Сразу он не ответил, но по взгляду ясно – купился.
Попался ты, Басманов, с потрохами попался. Но пока ты не сгинул так не став тем бандитом, которого я пристрелил – ты мне ещё вернёшь все долги, мне и остальным. Кто должен жить – теперь точно выживут.
Глава 8
– Давай сначала по шашлычку, – предложил я. – Где тут есть хорошие?
– У Арсена ништяковые, там дальше, – Басмач показал направление.
Ну, бандита травить тухлым мясом – себе дороже, значит, там и правда должны быть нормальные шашлыки. Но есть я пока особо не хотел, просто взял небольшую паузу, чтобы по пути окончательно прикинуть все детали, и пока ничего говорить не собирался.
У меня был друг… вернее, в этой жизни ещё появится, и он обожал анекдоты про Рабиновича, притом что сам был татарином. Два у него было самых любимых, он их рассказывал при каждой пьянке:
«Вы знаете, что Рабинович хочет выдать свою дочку за Рокфеллера?»
«И как успехи?»
«Полдела сделано, она согласна, осталось уговорить Рокфеллера».
И второй, тоже про Рабиновича со схожей темой, как Рабинович выдавал дочку Рокфеллера за сибирского мужика. Тот анекдот был долгий, сложный, Марат постоянно в нём путался, забывал половину и смеялся над анекдотом только сам.
Вот что-то подобное я и хочу провернуть. Только посложнее. Но зато я знал, к кому обратиться, что именно надо сделать и для чего: избавиться от одного будущего врага, который ещё подгадит мне и брату, а заодно прикрыть опасную банду лет на пять раньше срока. Пусть банда это мелкая, из трёх человек, но вреда от них много…
Путь лежал через прилавки, здесь в основном деды продавали инструменты, которые всю жизнь копили в своих гаражах: здесь топоры, молотки, свёрла, пилы… всё советское, с клеймами гостов, старое и надёжное. Басмач при этом гордо держал голову, явно считал себя человеком сортом повыше, чем торгующие здесь пенсионеры. Так-то бы неплохо съездить и ему молотком, как Ювелиру, но сейчас действовать надо тоньше. Да и участь, которая его ждёт, будет хуже…
Один из первых эпизодов, что я накопал на Басмача, был участием в банде, которая грабила дальнобойщиков. Сам-то Басманов формально в ней не состоял, ведь он был у «атамановских», но именно он наводил налётчиков на фуры и брал за эту долю.
Быть дальнобойщиком в 90-е – крайне опасное дело. Братва требует платить за крышу, ГАИ не дают прохода, но если с этими ещё можно было как-то договориться, то с дикими бандами, грабящими трассы, иметь какие-то дела вообще было бесполезно.
Никогда не знаешь, что они устроят. Некоторые хитрили, например, прямо во время движения притирался сзади на скорости, вскрывали пломбы и вытаскивали из фуры часть груза, пока водитель этого даже не видел. Но это ладно, куда чаще они тормозили фуры и забирали всё, что могли унести. И бывало, что отморозки при этом стреляли водителей, чтобы те помалкивали.
Бригада, в которой находился Ярик, крышевала пару грузовых фирм, но отморозки на трассе мешали и им, потому что не признавали никаких авторитетов. Они появлялись быстро, делали своё дело, а потом уходили. Братва рыскала по трассе и ближайшим дорогам, но найти хвосты никак не могли.
Тут было много причин. Банда этих отморозков была небольшая, буквально три человека из бывших зеков, и они прятались по всей нашей необъятной области от расправы. А местные предпочитали их не выдавать заезжим бандитам, наоборот, даже прикрывали. Боялись своих отморозков больше, чем братву.
Везло им, конечно, но и Басмач им подсказывал, в каких машинах засада, а какие ездят без охраны, ну и что пора залечь на дно, что их ищут. И сам таился при этом, хитрый жук, и их прикрывал до поры до времени.
Коммерсанты не понимали, для чего они платят за крышу, если грузы пропадают, и эта история сильно била по авторитету «Атамановских». Некоторые перевозчики нанимали собственную охрану, частников, ментовские ЧОПы, чтобы они сопровождали грузы. Но нападения всё равно продолжались.
И уже через пару лет Басмач подставит с помощью этой банды Ярика, что якобы именно мой брат помогал отморозкам и выдавал им цели, он же помогал им прятаться. Кто первым обвинит – у того и преимущества, а у братвы презумпции невиновности нет и приговор быстрый. Ярослава убьют свои же, а Басмач, к тому времени поднявшийся, займёт его место.
В конце концов, мы эту троицу налётчиков накрыли, примерно такой же схемой, которую я собирался использовать сейчас. Только тогда было чуть попроще, а сейчас надо крутиться.
Но если у меня всё выгорит, я сделаю много дел за один раз: и Басманова выведу на чистую воду, и банду ту накрою. За ними много крови, больше, чем за Ювелиром. Их не жалко, пусть даже если перестреляют при аресте. Многие пострадавшие только вздохнут с облегчением.
Ну и заодно – познакомлюсь с одной частной охранной фирмой и наведу общие связи с рубоповцами. Как и планировал до этого.
Вот только крутиться придётся много, потому что убеждать придётся каждого участника цепочки, чтобы всё прошло как по нотам…
А вот эта шашлычная явно только для своих, потому что находилась в самой глубине рынка, и народу в ней было немного. Усатый смуглый повар в белой рубашке наложил на пластиковые тарелки только что приготовленного мяса с шампура, залил его кетчупом, который всё рекламировали в «Городке», и добавил целую горсть порезанного кольцами лука, который обильно посолил.
Я за свою порцию заплатил двадцатку, Басёнок оплату проигнорировал, будто так и надо, хозяин ничего не сказал.
– Ну и чё каво? – спросил Басманов с набитым ртом.
Я не спеша попробовал шашлык. А неплохо, буду теперь сюда ходить почаще, мясо мягкое и сочное, и соли в меру.
– Да тут дело одно есть, – медленно проговорил я.
– Дела у прокурора, – он заржал.
– Если не хочешь бабла срубить по-быстрому, чего тогда ты мне мозги паришь? – повысил я голос.
– Всё, молчу, чё сразу наезжать-то? Чё сделать надо?
– Смотри, – я наклонился к столу. – Меня Ярослав попросил пробить в одной фирме, чтобы я спросил про фуры, какие сегодня-завтра поедут. Я там владельца знаю.
Когда я предложил сто баксов – Басмач заглотнул крючок, но сейчас я его подсёк по-настоящему. Аж глаза загорелись, так и замер, держа в блестящих от жира пальцев кусок мяса. Уже думает, как это использовать в своих целях.
– Там будет фура, – вроде как с лёгкой неохотой говорил я. – Ну как сказать. Я пробивал, какие фуры с охраной поедут, какие без. Ну, куда-то Ярославу это надо, я не в курсах, не интересовался. Сам, наверное, хочет охрану им предложить, – продолжал я изображать наивность.
– Какая фура? – с нетерпением спросил Басмач.
– Да я вот жду, когда скажут, – с расстроенным видом протянул я. – Позвонить должны через час-два, и бумагу пришлют. А я вечером к тёлке в посёлок ехать планировал, придётся всё это отменять, чтобы к брательнику рвать. А всего-то надо чтобы бумагу передать. Вот и я и думаю, раз тебя вот увидел, и раз ты под братом моим ходишь…
Поморщился, гад, неприятно ему это. Он хочет, чтобы под ним все ходили. Но в этот раз не дождётся.
– Ну вот и думаю, может, тебе этим заняться. Мне совсем не вариант до вечера ждать, а то потом туда не уедешь. И вот давай так, раз ты его знаешь, – я посмотрел ему в глаза. Всё ещё на крючке. – Я тебе сто баксов дам, а потом саму бумагу передам, чё за фура поедет и когда именно, а ты к нему съездишь…
Вопрос с фурой ещё надо решить, это то самое, как в анекдоте – «уговорить Рокфеллера». Но всех участников цепочки я знаю, договорюсь. Иначе нельзя – провал недопустим.
Но не зря я всё это обдумывал совсем недавно. Схема сложнее, чем планировалось изначально, и в ней замешано больше людей, но эффективность будет намного выше.
А Басманов мне поверил. И уже предвкушает, как подставит.
– Да без базара, – Басмач оскалился в хищной усмешке. – Бабки только сразу.
– Держи, – я бахнул по столу ладонью, под которой была купюра, пододвинул к нему, но руку пока не убирал. – Только это, никому, кроме брата моего, не говори. Серьёзное дело. Мало ли кто услышит.
– Да ты сам за собой следи, – он усмехнулся. – А через меня ничего не уйдёт.
– Точно?
– Да отвечаю, б** буду, только брательнику твоему увезу и всё. Сам помалкивай, а то если от тебя на сторону уйдёт – с тебя и спрашивать будут.
Ха, хитрая жопа. Не, по глазам вижу, что ты сразу же передашь инфу своим тайным подельникам. И не просто передаст. Он после этого сделает вид, что утечка прошла через нас с братом, подставит, своего шанса не упустит.
Кто первый обвинит – у того и преимущество. Вижу, как хитро смотрит, типа, и денег и заработал, и потом ещё кинуть хочет. Однажды ему удалось подставить Ярика, но в этот раз он сам идёт в ловушку.
Но много чести ему, начал я это не из-за Басманова. Просто есть возможность сделать всё, что мне надо, а попутно избавиться от него, пока он не придумал что-то действительно опасное для нас.
Я убрал руку с денег, и сто вечнозелёных американских рублей перекочевали в карман спортивной куртки Басмача. Он заулыбался и достал визитку с номером пейджера, у многих тогда были визитки. Мол, засылай сообщение о встрече, всё сделает в лучшем виде.
Не сомневаюсь, так и будет.
Теперь к Рокфеллеру, вернее, к РУБОП и частникам. Следующая деталь плана, потому что нужна фура и нужно её прикрытие.
В прошлый раз было проще, тогда прошла целая межведомственная операция по задержанию членов банды, а сейчас есть только я, кто потихоньку настаивает на своём.
Но фуры ездят каждый день, любая из них в зоне риска, пусть лучше заранее знают, с чем могут столкнуться. Да и по плану посторонних поблизости не будет, никто из невиновных не погибнет, засада должна сработать. И сколько останется в живых и здоровых потом, когда налётчиков закроют или положат.
Телефон был в шашлычной, но я решил звонить не с него, мало ли, вдруг посторонний услышит, а вышел на улицу и добрался до таксофона. Этот аппарат был в плачевном состоянии: трубка уже болталась на соплях, кнопки разбиты, кто-то выцарапал на металлическом корпусе телефона матерное слово. Зато рядом пока никого.
Нужный номер всплыл в памяти сам, я его набрал.
– Прокопенко, – вскоре отозвался грубый голос. – Слушаю.
– Глеб пришёл? – спросил я.
– А кто спрашивает? – раздалось через секунду.
– Коршунов старший, – представился я. – Передай, мы с ним разговаривали час назад с лишним.
Что-то брякнуло, скорее всего, сняли трубку параллельного телефона в том же кабинете.
– Алё, – голос Глеба послышался чётче, когда первый ответивший положил свою трубку. – Сибиряков на линии. Это ты, Лёха?
– Надо встретиться, срочно. Через дорогу от вашего здания есть чебуречная, давай туда.
– А причина?
– Вот вы подозрительные, – я хмыкнул. – Хочешь банду взять, которая дальнобоев мочит каждый месяц?
– Точно? – с сомнением спросил он.
– Точней не бывает. Инфа из первых рук. Давай, хватит уже дёргаться, или я в УГРО в том районе позвоню. Еду, короче, в твою сторону.
– Жду на месте.
У рынка дежурило несколько такси, ожидающих пассажиров, доехал до нужной точки на побитой шестёрке. Усталый водитель слушал группу «Дюна», молчал и курил «Приму» каждые пять минут. Меня он не отвлекал, я спокойно раздумывал над дальнейшими шагами…
Делаю правильно. Да, можно было сразу передать свой план в РУБОП, вот только есть нюансы, которые я хотел проконтролировать. Нельзя, чтобы в этом как-то оказался замешан Ярик, и тем более нельзя, чтобы его как-то коснулись подозрения от своих. Поэтому я женю всех сам. Уговорю всех по очереди, как надо сделать, якобы, уже со всеми всё обсудил.
И да, конечно, можно было сразу сходить к Ярику, просто рассказать, что Басманов – крыса. Вот только это надо доказать, потому что я, хоть и брат Коршуна, человек посторонний. Моё слово против слова Басмача, и тут не выйдет так же легко, как в тот раз, когда он наехал на Димку, там он сам накосячил.
Надо сделать жёстче. Да и мне нужны контакты с РУБОП, что я хотел получить с самого начала… и молодой опер Глеб подойдёт, хорошо, что он знает Ярика. И когда он говорил о моём брате, по нему было видно, что врагом-то его не считает. Значит, будет, о чём с ним говорить и на что давить.
Что удивительно, Глеб, хоть совсем недавно он вылакал на моих глазах немало пива, уже был абсолютно трезвый. Курил себе за столом в чебуречной, но в дальнем зале, чтобы его не видели в окно с улицы, но ничего не ел – дорого здесь чебуреки стоят, а операм зарплаты задерживали часто. Хотя иногда бывало, что соседние с милицией точки общепита кормили ментов в долг, но в чебуречной такое, судя по всему, не практиковалось.
– А чё сразу не сказал? – тут же «поприветствовал» опер меня.
– Раньше и не знал. Но пообщался тут кое с кем только что, – я сел рядом с ним, чтобы не пришлось говорить громко. – Сразу после тебя пару человек повидал. Чоповцы, которые фуры сопровождают, говорят, что на них будет серьёзный наезд. А что они со своими ружьями сделают? Те-то отморозки, сразу палят с автомата.
– Ну, есть такое, – согласился Глеб. – В прошлом месяце двух убили, весь город слышал. А чё именно ко мне пришёл?
– Потому что меня Некрасов не знает, не поверит, он же упрямый. Шанс потеряем. А если поверит – сразу подтянет моего брата, его будет к делу пришивать, а Ярик в этом вообще никак не замешан. Даже не в курсе, что происходит. Сам же знаешь, у атамановских тоже от этих отморозков убытки, они их сами ищут. Вот я к тебе и пришёл.
– Ну, – задумчиво протянул он.
– А Ярика подтягивать нельзя, – тихо сказал я. – Ты же сам понимаешь, он в братву пошёл не потому что нравилась ему эта доля.
– Вот знаешь, мне тоже много чего не нравится, – со злостью проговорил он. – Да я вот чё-то в бандиты не пошёл.
– Сложилось так. Некуда ему податься было, а там его пацаны знакомые были, к ним потянулся, а там… И знаешь – его ещё вытащить можно. Вы же с ним вместе воевали, бросишь его, что ли?
– Ничего тут уже не сделаешь, – он прикурил одну сигарету от другой, но сморщился от сверхдозы никотина и затушил обе. – Тут всё, капздец, пишите письма. Затянуло его туда.
Говорит одно, но думает явно иначе. Осталось ещё уважение к боевому товарищу.
– А тебе какой резон в этом? – с сомнением спросил Глеб.
– Потому что в этих нападениях его могут свои же обвинить, мол, сам сливал всё этим отморозкам, а тут зачистить их решил. Если у него недруги такие, которые начнут на это напирать. Я же знаю это, думаешь, совсем братом не интересуюсь? Или ваши его привлекут за что-нибудь.
– Угу, – промычал опер.
– Ярик пока не в курсе, а ты у вас сам возьми всё на контроль. Потому что ты – понимающий. Только банда и засада на них. Скажешь, что пришла оперативная информация, и ЧОП всё подтвердит. Возьмёте злодеев на горячем, палок нарубите и отморозков закроете. Нравится вам, что ли, на планёрке от начальника за эту банду получать? Вам братву ловить надо, а вы с этими гадами мелкими возитесь.
Он шумно выдохнул через нос и отмахнулся от всё ещё клубящегося вокруг нас дыма. Да, тут я их кухню знал, что крупная ОПГ, что небольшая группка отморозков – РУБОП должен заниматься ими всеми, раз уж есть след организованной банды.
– Ладно, посмотрим, что выйдет, – пробормотал Глеб. – Дай мне расклад, чё за тачка будет, во сколько, а мы там…
– Ты сначала обсуди со своими подробно, чтобы всё чин чинарём вышло. А я тебе попозже позвоню… Или тебе даже с того ЧОП позвонят, совместно же будете злодеев ловить.
– Ну, ты чего-то ты мутишь… – он сощурил глаза. – Слишком много знаешь.
– Так хочешь банду взять или нет? – настаивал я. – Или я вообще Ярику скажу, пусть он их сам гасит, и там будь что будет. Меня к этому всё равно не подтянешь. Просто я не хочу, чтобы он за это попал. Лучший вариант – чтобы вы повязали их, а он так и остался в стороне. С тобой познакомился, решил шансом воспользоваться. Ты справишься, а то бы туго было.
Глеб задумался, но по нему понятно, что и азарт появился, и просьбу уважить может. Уже понимает, что в своей работе надо гибкость проявлять. Умный, не сломала его пока система.
Надеюсь, молодым не умрёт, мне он понравился. Вот только надо вспомнить, когда в него должны стрелять…
– Ладно, – нехотя согласился он. – Жду звонка. Но если это какой-то развод…
– Не развод. Жди.
Глеб покачал головой, но поднялся и пошёл к себе. Но у самого выхода остановился.
– А почему они сразу к нам не пришли, ЧОП этот твой? – с подозрением спросил он.
