– Потому что вам, ментам, народ не верит, – нашёл я подходящий ответ. – А особенно те, кто у вас работал, там все бывшие менты. И особенно – вам, РУБОП. Думают, что вы их сами после этого крышевать будете. К братве даже идти хотели, да я вот уговорил подождать. А то бы… сам понимаешь, как бы всё пошло.
– Нет, почему они именно к тебе подошли? – спросил он, но сам же и ответил на свой вопрос: – Из-за брата, значит, тебя просили, чтобы ты его подтянул, – пробормотал Глеб. Поверил сам себе. – Ну лады, звони, пиши письма. Жду.
Он ушёл, дверь за ним закрылась, а над ней прозвенел колокольчик.
Осталось только найти фуру, на которую совершат нападение. Пожалуй, это самое сложное.
Снова проехал на такси, но уже на другом, на девятке, где разговорчивый молодой водитель слушал «Король и Шут» и травил анекдоты про новых русских.
Вылез я у одноэтажного здания из серого кирпича, больше похожего на обычный магазин, но разве что решётки на окнах слишком мощные, а над входом висела камера. У крыльца стояло две бело-синие девятки, в одной курил похожий на бандита мужик в камуфляже и с бронежилетом.
Надпись на капоте, на двери и на вывеске гласила: «Бекетовское Бюро Безопасности. Громов и компаньоны». Громов – фамилия первого владельца этого ЧОП, вышедшего на пенсию омоновца. Но он скончался, если мне не изменяет память, в начале весны, от цирроза печени, а название конторы пока так и не переделали.
Большинство ЧОПов в 90-е делились на две части: ментовские и бандитские. Этот – ментовский, причём ещё и с лицензией на частную детективную деятельность. Я их знал по первой жизни, как раз взаимодействовали с ними по тому самому делу с отморозками на трассе. Да и выпивал с ними, и потом по работе пересекались – здесь работало много бывших ментов, которые хорошо знали город, немало полезного они могли подсказать следователю.
Покойный Громов хотел открыть крупную охранную фирму, самую большую и влиятельную в регионе. В ней были бы и телохранители, и территорию бы они охраняли, и сигналку бы ставили, и сопровождением грузов бы занимались. А чтобы предупреждать возможные угрозы, Громов хотел нанять несколько частных детективов для анализа и сбора информации. В идеале же он мечтал создать сильную контору, чтобы прогонять бандитскую крышу за большие деньги.
Планы у него были наполеоновские, но довести до конца их не успел – бухал по-чёрному, в итоге от этого и помер. Лично я его не знал, и на этот день его уже нет.
В итоге после его смерти фирма перешла его другу, компаньону и совладельцу Чернову, а в качестве наследства от основателя остались только лицензии, три дробовика: два помповых и одна «Сайга», две служебные машины, которые Громов купил, продав квартиру покойной тёщи, форма, бронежилеты, рации и один пистолет модели ИЖ-71, который всегда лежал в сейфе в оружейной комнате.
Мужики в шутку прозвали пистолет Петровичем, но никто с собой его не брал, ведь раз нет объекта для охраны, то и такое оружие никому нельзя носить. Про этот пистолет они рассказывать любили особенно…
– К кому? – спросил на входе пухлый невысокий мужик, тоже одетый в камуфляж.
Это бывший опер. Потом его дадут прозвище Джексон, потому что он очень сильно похож на одного из персонажей сериала «Ментовские войны» с такой кличкой. А сейчас его звали Сенька, потому что тот сериал ещё не сняли. Неплохой мужик, но упрямый.
– К Чернову, – сказал я. – Он на месте? Обсудить хочу его контракт с фурами.
– А чё там такое? – продолжал допытываться он.
– Отморозки на фуру нападать планируют. Надо решать вопрос, пока не поздно.
Сенька отошёл на шаг и показал рукой в сторону узкого коридора. Там находились две двери без обозначений, между ними стенд с информацией и схемой разборки пистолета ИЖ. Я сразу зашёл в левую, вспомнил, куда идти.
Чернов пил чай в своём тесном закутке, который он называл кабинетом. Окон нет, поэтому воздух здесь тяжёлый. Одет шеф был в кожанку поверх спортивной куртки и в спортивные штаны, голова бритая, на макушке видна небольшая вмятинка от старого удара арматурой. Вид как у бандита, но это обманчивое впечатление. Это один из немногих следователей, кто не отсиживался в тепле по кабинетам и кто не шарахался от работы в поле. Как и я, он бывал везде.
Это даже не просто бывший следователь, это бывший следователь по особо важным делам городской прокуратуры, который ушёл на пенсию по выслуге.
Поначалу он занял тёплое место в службе безопасности местного филиала крупного столичного банка, но его оттуда быстро вытурили, и он ушёл в менее престижный ЧОП. Причин этому две: во-первых, его подсидели коллеги, во-вторых, он много пил.
Да они все здесь пили, чего скрывать.
– Слушаю, – пробасил Чернов и выпрямился.
Я без приглашения сел за стол перед ним.
– Плохи дела, – начал я. – Тут общался сейчас с человеком Некрасова из РУБОП, Глеб, молодой такой парнишка, знаешь?
– Погоди, ты-то кто такой? – Чернов поставил кружку с чаем на заваленный бумагами стол.
У него был не местный выговор, он сильно окал и говорил очень медленно.
– Лёха Коршунов, – представился я, – ты меня всё равно не знаешь. Пока не знаешь. К сути давай. Завтра на фуру, которую твою люди сопровождают, отморозки нападут, те самые, что с трассы кормятся, кто водителя с напарником в прошлом месяце застрелили. И твоих людей они тогда ранили, одного на инвалидность отправили.
– Ты откуда знаешь про нападение? – он напрягся. – И что именно завтра?
– От братвы утекло.
– Погоди-ка, – он потёр переносицу. – Коршунов, это же тот самый…
– Время идёт, Андрей Иваныч, – перебил я. – Эти беспредельщики уже готовятся, нападут в любом случае. И вот это – наш шанс с ними разобраться. Набери телефон РУБОП, попроси позвать Глеба, он тебе всё подтвердит. У них уже всё готово, но нужно посодействовать. И разве не хочешь за своих ребят расквитаться? – давил я на больное, зная, что рассчитаться он с этими гадами хочет.
В кабинете у Чернова стоял кнопочный телефон с множеством функций, громкая связь там тоже была. Он сначала взял городской телефонный справочник, нашёл раздел с милицией, медленно листая страницы, и нашёл номер РУБОП. Я терпеливо ждал.
В аппарате раздался протяжный гудок.
– Как фамилия у него? – тихо спросил Чернов.
– Сибиряков.
– Слушаю, Ткачёв, – прохрипел чей-то незнакомый голос.
– Глеба Сибирякова к аппарату пригласите, – Чернов всё смотрел на меня.
– Слушаю, – раздался голос Глеба через несколько секунд.
– Это говорит Чернов из ЧОПа «Громов и…».
– Ну наконец-то! – Глеб оживился. – Чё сразу нам не набрали? Какая машина будет? Мы уже СОБР вызвали!
– Несколько машин, – Чернов посмотрел на меня с удивлением и пододвинул к себе кожаную папку с замком-молнией. – Завтра две фуры по очереди отправятся. Одна утром, в пять утра выезжает, тягач Мерседес, а в обед – Камаз будет. Обе мы ведём до соседней области, по одной группе сопровождения на каждую фуру.
– По Мерсу дай инфу, – потребовал Глеб. – Успеем, может.
Чернов открыл папку, достал оттуда договор, продиктовал номер машины, откуда уходит и какой груз. Везли водку. Все эти документы явно предоставил заказчик, кто просил охраны.
– Лады, – отозвался Глеб. – Всё записал. Короче, утром без нас не выезжать, раз уж есть возможность взять гадов – возьмём сразу. И это – не ссыте, мужики, никто вас гнобить и крышевать не будет. Газеты меньше читайте и ящик меньше смотрите, делать нам нефиг, крышевать кого-то ещё. Сразу нам звонить надо было, а не посторонних звать!
Он бросил трубку.
– Не понял, – пробормотал Чернов. – Насчёт последнего в особенности.
– Ты что, рубоповцев не знаешь? – я усмехнулся. – Всегда себе на уме. А уж про вежливость они и не слышали.
– Ну да-а, – он заулыбался. – Ну, чё. Я вот честно скажу: с Некрасовым работал – каждый раз будто говна лопатой поел. Но вот он хотя бы хоть что-то делает со всем этим. Так… чё-то я хотел спросить… не понимаю, а ты-то с какого бока здесь?
– Работаю я с ними, – тихо сказал я, – но пока неофициально. А то утечки отовсюду, вот и с тобой пришлось мне лично связываться, объяснять. А то сам знаешь – кто-то в РОВД или главке чё-нибудь брякнет, вся братва уже в курсе через пять минут.
– Ну понятно.
– Сними мне ещё ксерокопию, – я показал на лист в папке, с которого он зачитывал информацию. – Занесу им, чтобы уж точно ничего не напутали по грузу. Две копии, желательно. А, точно… – я положил руку на лоб. Кое-кого забыл. – С собственником груза поговоришь? Ему же на руку, что груз больше теряться не будет.
– А мы ему говорить не будем, – тот хмыкнул. – Как производится охрана – наше дело. Спрашивают-то с нас за скорость и повреждения, а не за остальное, хотя танк пригони для прикрытия, никто слова не скажет… Лишь бы результат был.
Поговорили с ним ещё, едва не выпили, но мне некогда. Расстались как хорошие приятели, он даже к себе позвал работать. Хоть на сегодняшний день у нас с ним большая разница в возрасте, но два бывших следака общие темы друг с другом всегда найдут.
Одну ксерокопию я и правда увёз Глебу, но больше для того, чтобы проконтролировать, начали они приготовления или нет. А работа кипела. Детали мне никто не говорил, но я помнил, как мы сделали в прошлый раз – машины сопровождения поблизости и вооружённые бойцы СОБР или ОМОН в самой фуре. Бандитов будут крепить сразу, а если те начнут сопротивляться – замочат, с СОБРом шутить нельзя.
А вторую бумажку я передал Басмачу, вызвав его на вокзал по пейджеру. Надо же, чтобы и банда появилась, а то я уже всё подготовил, а почётные гости и не в курсе, что их ждут.
– О, ништяк, – Басманов начал жадно изучать лист с маршрутами глазами, особенно время. – Ну это, брательник твой обрадуется. Давно надо было вам с ним вместе работать.
– Ещё поработаем, – пообещал я.
– Не сомневаюсь, – хитро протянул Басмач, явно усмехаясь про себя, думая, что обманет меня и подставит.
Но шестерёнки крутятся, всё от себя зависящее я сделал, правда, и день на это убил целиком. Зато можно спокойно ждать результата…
* * *
Ранним утром я проснулся от стука в дверь. Стучали громко и настойчиво, одновременно звоня в звонок, не отпуская кнопку. А на улице едва светало.
Кто там в такую рань? Хотя догадывался. Я поднялся с кровати, нехотя скинув тёплое одеяло, и босыми ногами протопал по полу к двери.
– Лёха, чё за дела…
Ярик вошёл в квартиру, держа в одной руке смятый лист с ксерокопией маршрута поездки. Жаворонок же он, вставал всегда ещё по темноте. Я вот утром просыпался тяжело, а он всегда в это время бодрый.
– Чё за фуры, чё ты Басёнку наплёл, что я тебе велел чё-то пробить? – непонимающе возмущался он. – Охрана – не охрана, он ничего путного пояснить не может, и я не врубаюсь, чё за шухер.
– Ща всё расскажу, – я зевнул и пошёл на кухню.
– Не, я тебя подставлять не стал, – сказал Ярик, идя следом, – не говорил, что не в курсе. Но ты мне-то поясни, чё за кипиш? Я вечером к тебе не пошёл, занят был, вот сейчас заехал…
– Чай давай попьём. Или кофе? Ты как меня вообще нашёл?
– Чай мне. Кореша твоего видел вчера, Димона. Он сказал, что хату искал, и адрес дал на всякий случай.
Я разжёг спичками газ, налил воды в чайник со свистком и поставил его на плитку. Ярик прошёл и сел за стол, положил почти чёрную ксерокопию с маршрутом перед собой.
– Включи, – я показал на проводной радиоприёмник, висящий на стене.
– Накой?
– Включи. Послушаем, чё в мире творилось.
Ярик приподнялся и прибавил громкость приёмника повыше, а я достал из холодильника молоко, хлеб и колбасу. На плитку поставил сковородку, подготовил яйца, чтобы сделать яичницу.
Раз пришёл гость, решил ещё заварить китайской лапши, а то вчера попробовал её и снова подсел. Вредная зараза, острая, но вкусная. Потом такую больше не встречал, все эти дошираки были похуже вкусом.
Ярик и раньше терпением не отличался, а сейчас сидел на иголках.
– Всё объясню, – спокойно проговорил я. – Позавтракаем, и увидишь. Как батя говорил, помнишь?
– Чай не пил – какая сила? Чай попил – совсем ослаб, – он чуть улыбнулся.
– Не, типа что-то вроде сначала завтрак, потом… ладно, забыл.
А радио прокашлялось, и заиграла музыка новостной передачи.
– Новости к этому часу, – из динамика доносился женский голос. – Вчера президент России Борис Ельцин впервые выступил в интернете, где ответил на несколько вопросов со всех концов мира. На вопрос о своём здоровье президент ответил, что по всем показателям здоров…
– Лёха, – настойчиво произнёс Ярик. – Время идёт.
Я бросил в сковородку кусок сливочного масла. Оно сразу начало растапливаться.
– Победитель выборов губернатора в Красноярском крае ещё не объявлен официально, – продолжало радио. – Но по данным предварительных расчётов лидирует генерал Лебедь.
– Короче… – брат начал подниматься, но замер.
– Срочная новость, – зачитывала дикторша скороговоркой. – Буквально только что в области была проведена совместная операция Бекетовского РУБОП и СОБР против банды, охотившейся на дальнобойщиков. Именно они были причастны к жестокой расправе над двумя водителями месяц назад и прочими преступлениями. Один из преступников ликвидирован, остальные задержаны. Потерь среди сотрудников милиции нет.
– Чё-то я не догоняю, – Ярик уставился на меня. – Это кого менты повязали?
Он глянул в ксерокопию, потом снова на меня. А я же разбил в сковородку яйца, посолил, поперчил и накрыл крышкой, а после сел перед братом.
– Вот теперь объясню, – спокойно сказал я. – Басмач твой… Басманов, он же Басёнок – крыса. Сливал маршруты фур своим друзьям, той самой банде, которая всех грабила и убивала. Ваши фуры в том числе. А подставить он всё хотел тебя, собирал материал, так сказать. Ждал удачного момента.
– Отвечаешь? При нём скажешь? В лицо ему?
– Да я уже всё доказал. Видишь – я показал распечатку. – Её видел я, видел ты, а передал её тебе Басманов. Он и сдал фуру.
– Надо у него поинтересоваться, – он полез за телефоном.
– Поинтересуйся. Но я ему специально это расписание дал. Потому что знал, что там менты будут эту машину караулить, засаду в ней сделают. Знал, что ты-то туда точно не полезешь, вы фуры давно не потрошите на трассе, уровень не тот, а он полез и передал кому надо. И раньше всегда передавал.
– Ты погоди…
– Некогда годить, – прервал его я. – Не понял ещё, Ярик? А если подумать? Вспомни все фуры, на которых нападали у вас под носом. Басёнок всегда рядом с ними крутился, верно? Он про каждую знал, да?
Ярик задумался, подперев голову руками. Лицо сразу стало молодым, растерянным, на свой возраст. Пацан же ещё совсем, видно по нему. А вот взгляд взрослый, всякого дерьма повидавший. Ëпрст, ему веселиться надо, девок клеить, по городу гулять, но у него так легко не сложилось.
Я снял сковородку, поставил её на стол, налил чай. Пар пошёл из кружек.
– Ты знаешь больше, чем говоришь, – произнёс Ярик, глядя на меня.
– А мне положено знать. Я давно в курсе, что он тебя подставить хочет по-крупному. И вмешался, когда возможность выпала. А для чего по-твоему старший брат нужен? Чтобы выручал. А ты сам разве не понял, что это за человек? Ты же в людях разбираешься.
