– Да кто он такой, мелкая шестёрка беспонтовая, – он отмахнулся.
– Сегодня шестёрка, завтра уже на своей машине ездит, деньги собирает, а потом – уже бугром бы стал или паханом. Специально он это слил, – я постучал по бумажке. – А потом бы тебя обвинил в удачный момент. Давно хотел тебя подставить, обидки на тебя есть, боится он тебя. Ну и меня за компанию бы сожрал. А я не дал.
– Так пацаны с меня спросят…
– С тебя не спросят, – настаивал я. – Скажешь, что менты через меня пытались прокинуть, чтобы ты в засаду влетел, раз фура с богатым грузом без охраны. Ты узнал, что там на самом деле, выяснил про ментов, и слез с этого сразу. А с меня спрос какой – я по понятиям не живу, мне сказали принести, я принёс. А вот то, что передали через Басёнка – вот он-то всё и слил. Как и раньше делал. Кто с тебя спросит? Никто. А с него? Вот ты и спросишь.
Да, он мне поверил. И это неложное обвинение, Басманов и правда готовился, плёл интриги. Зато я ускорил событие, чтобы в этот раз всё прошло под моим контролем. Даже то, что я спал, никак не помешало – маховик-то я уже запустил.
А Ярик мне поверил. Его же я хотел убедить, чтобы наглядно вышло. Демонстрация была нужна, ведь скажи я это без всяких доказательств, то вышло бы моё слово против Басманова. А кому бы поверили – не мне точно. А через несколько лет – не поверили бы и брату. Зато сейчас ситуация иная…
– П***ц котёнку, – с чувством сказал Ярик и вроде как расслабился. – Вот только где ты этого нахватался, Лёха?
– Жизнь такая – крутиться надо.
– Угу, в натуре, – он потёр виски. – Ладно. Поеду я, побазарю кое с кем, – он поднял голову. – А ты меня прям удивил. Пойдёшь ко мне? Имею в виду…
– Да я понял, про что ты. Нет. В другое место хочу.
– И куда?
– Увидишь, – я отмахнулся и снял крышку со сковородки. – Тебя тоже позову. Давай уже жрать. Никуда он не денется.
Ну что же, в прошлый раз я в Басманова стрелял, и умер он при большой куче народа. Зато в этот раз вышло иначе, попал он в проблемы из-за своей подлости и хитрости. Но проконтролируем, чтобы больше сюрпризов от него не было. Схожу на рынок, туда, где он обычно трётся. Взгляды его коллег скажут мне о многом.
– Погоди ещё, – Ярик полез в карман куртки. – Ништяк у меня для тебя есть один.
Сначала он достал оттуда длинный спутанный кабель с толстым блоком питания, а потом чёрную коробочку размером с две пачки сигарет.
– Ого, – я удивился.
Брат протянул мне мобилу. Достаточно толстый аппарат, но в это время такие считались вполне себе компактные. Попадался мне как-то старый Моторола ТелеТак, вот этот телефон на него похож, почти такие же габариты. Но клавиатура прикрыта крышкой, которая откидывается вниз. Ещё и антенна выдвигается. Motorola M70, как гласила надпись, никогда таких не видел.
– Купил себе давно у барыги за тонну бакинских, – сказал Ярик. – Да чего-то к старому привык, им пользовался, а этот так и лежал мёртвым грузом. Вот у меня какой, – он достал из кармана другой телефон, тоже не особо толстый, Нокию. – И номера все в нём. Хотел отдать кое-кому… да бери лучше ты. Ему уже не пригодится. А то чё случись – искать тебя везде по городу. Звони, номер мой сохранён. Только бабла он немерено жрёт.
– Спасибо, Ярик, – я принял увесистый сотовый. – А то без телефона как без рук.
Подарок вовремя, я слишком привык в первой жизни к мобильному телефону, который всегда под рукой. Ещё и пейджер заведу, пока они ещё работают. Интересно, а Ярик хотел дать этот телефон Басмачу? Мол, на повышение пора? Но брат теперь точно не скажет.
Позавтракали, Ярик уехал, я пока остался дома, мне сейчас торопиться некуда. Утром в местных новостях всё обсуждали этот разгром банды, ну а к обеду я собрался и вышел на улицу.
И там меня ждали. Из красной девятки, совсем недавно остановившейся у подъезда, вышел Глеб Сибиряков и показал на машину.
– Здорово, Лёха! – крикнул он. – Подвезти?
– Смотря куда.
– Да так, по городу покатаемся, – Глеб показал внутрь девятки. – Пошептаться с тобой хотим. Очень уж ты нас впечатлил.
Сзади сидел мордатый мужик в клетчатой рубахе, злой и усталый. Сам полковник Некрасов из РУБОП решил со мной встретиться, как только узнал подробности подготовки к утренней операции.
Мне-то он и нужен, ведь на встречу с ним я и рассчитывал.
Глава 9
– Значит, всё-таки сказал всем, от кого узнал, – я усмехнулся и положил руку на крышу девятки. Она уже нагрелась от солнца.
Глеб потупил глаза. Но я шутил, так-то на него не злился. Я даже рассчитывал, что он скажет об этом своему начальнику, и только ему одному.
– Николай Иваныч хочет с тобой поговорить, – сказал он, откашлявшись. – Я подумал, тебе полезно будет.
– Новости, кстати, слушал про эту банду, – я взялся за ручку задней двери. – Всё отлично прошло?
– Всё в ажуре, – молодой опер оживился. – Взяли всех троих, одного наглухо, с автомата хотел палить, а остальных…
– Глеб, – грубо прервал его начальник.
– Виноват, Иваныч.
Никаких «товарищей полковников» и прочего, менты только в сериалах обращаются друг к другу по званиям, не военные же. В жизни зовут друг друга по имени или имени-отчеству, ну или по отчеству, если уважают.
Я открыл дверь, сразу пахнуло табаком и нагретой кожей. Машина так-то не старая, но кожаные сиденья уже порядком истёрлись.
– А ну давай-давай наяривай, – пел Расторгуев из динамиков магнитолы. – Гитара семиструнная.
Некрасов потянулся и выключил звук, а потом ещё и убавил рацию, встроенную в бардачок. Я сел на заднее сиденье, закрыл дверь, но сразу приоткрыл окно, а то внутри уже нагрело, и ещё сильно накурено.
Полковник не мигая смотрел на меня исподлобья, изучал, но молчал. Смутить меня хочет, чтобы я себя неуверенно почувствовал. Знаю я их тактику, и самого Некрасова тоже помню. Чернов про него вчера сказал очень удачно и метко…
Глеб сел на место водителя и завёл двигатель. Девятка рывком тронулась с места.
– Короче, – пробасил Некрасов. – Разузнал у Глебки, кто нам тут помог с этими злодеями. Брательника, значит, прикрываешь? А я тебе вот что скажу, Коршунов. Чтобы ты понимал, это только в знак благодарности за этих уродов, которых мы накрыли. Помочь в ответ хочу.
Он наклонился ко мне, чтобы уж точно доходчиво было, ну и чтобы моё пространство личное нарушить. Говорил он громко, безапелляционным тоном, как и привык говорить милицейский начальник. Но не вредный кабинетный бюрократ, мучающий подчинённых многочасовыми совещаниями каждый день, а суровый ментяра высокого звания, вредный как чёрт, но который эту службу прошёл с нуля.
– Раз так за брата волнуешься, – продолжал Некрасов, – то и поговори с ним по душам. Объясни ситуацию, обрисуй проблемы возможные. Пусть, короче, приходит к нам, пишет явку с повинной. У нас на него много чего есть, – он хмыкнул. – А в новом кодексе статья подходящая есть – участие в преступном сообществе. Ты же юрист, кодекс знать должен. Срок по ней – жёсткий, сразу в тюрьму можно ехать. А тюрьма – это тебе не колония, это…
– Я знаю, в чём разница между тюрьмой строгого режима и исправительной колонией, – прервал его я. – Но 210-ю ещё доказать нужно, знаешь ли. Это не пальцами щёлкнуть, ёклмн, а работу проводить надо, железную доказуху искать для суда, свидетелей. А свидетели против братвы показания давать не любят. И сам знаешь почему – потому что вы их защитить не можете.
– Докажем, а кого надо – прикроем, – у него ноздри раздулись, он после моей реплики будто дёрнулся. – Ты не врубаешься, видать, Коршунов. Раз ты из-за брата встрял, то и помоги ему. Объясни по-человечески, пусть придёт, расскажет, чё требуется. Пойдёт тогда не по 210-й, а по другой статье, полегче. Он военный, участник боевых действий, если сотрудничать если будет со следствием, то дадут ему пятёрку, а то и меньше, и выйдет по УДО ещё вдобавок и потом…
– Если он напишет явку с повинной, – я тоже наклонился к Некрасову, не отводя взгляд. – Вот тогда вы его точно по 210-й оформите. А перед этим всё выжать из него постараетесь на всю катушку. Но до суда ему дожить не дадут, потому что в вашем СИЗО блатные себя хозяевами чувствуют, и ты это знаешь. Придут атамановские к Монголу или дяде Ване, попросят помочь, а те отправят своего человека с заточкой в камеру. Так что ответ – нет. Ничего он вам писать не будет, и сдаваться тоже не собирается. Придумали тоже – явку с повинной писать. На халяву палку срубить решили? Знаю я вас.
Сейчас я здорово рисковал, но всё же помню те моменты, когда довелось пообщаться с Некрасовым. Он не уважал тех, кто под ним прогибается – это я запомнил чётко. Но если устоять перед его напором…
– Не врубаешься, значит, – Некрасов посмотрел на водителя. – Глебка, поехали в дежурку, пусть пакуют этого хлопца на пятнадцать суток. Скажем, что матерился, общественный порядок нарушал. А если ерепениться ещё будет – кармашки проверим, вдруг там чего завалялось? А, Коршунов? Чё там у тебя есть?
– И это благодарность, называется, – произнёс я, покачав головой. – А говорил – помочь в ответ хочешь. Привык с бандитами общаться, а как нормального человека увидел – всё равно наезжаешь. Поэтому вас, ментов, и не любят.
– А мне чья-то любовь и не требуется, – гордо произнёс он. – А вот уважению научу.
– Вот не зря про тебя недавно один человек говорил – с тобой общаться, что пуд соли съесть. Правда, сказал он грубее, и не про соль, а про дерьмо с лопаты.
Полковник нервно выдохнул через нос, раскрыл глаза пошире, скрипнул зубами… и расхохотался. Ржал он громко, колотил ещё себя кулаком по колену, аж прихрюкивал. Глеб заулыбался, косясь на начальника в зеркало заднего вида.
– Не, я не могу, – Некрасов вытер пальцем под глазом. – Ну вот это я понимаю, матёрый, на понт не возьмёшь, не прогнулся… Другой бы уже пощады просил. Видал, Глебка? Палец парню в рот не клади, никого не боится. Вот сразу видно – настоящий сибирский мужик. С таким хоть в горы, хоть разведку, хоть в баню – опасаться нечего, – он повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза. – Пойдёшь ко мне в отдел, Коршунов? У тебя же есть вышка юридическая, и базаришь как следак заправский… хотя ты в армии не служил, но чё-нибудь придумаем. Следаком в МВД сейчас без армии берут, а потом решим, как быть.
– Нет, хочу по частной линии поработать.
– Смотри сам, – он достал сигареты, бордовую «Балканскую звезду», крепкие. – Но про брата твоего я знаю. Молодой парень, ещё не завяз во всём этом по уши, но знаешь, сколько я таких молодых повидал? На кладбище сходи. Там почти все братки – молодые. И вытворяют всё это дерьмо – тоже молодые. В основном.
Машина вырулила на Ленина. Рядом с нами какое-то время ехал белый Крузак, от его окон отражалось солнце и слепило меня, но скоро джип свернул в сторону.
– Так что присматривай за ним, раз взялся, – продолжал Некрасов уже намного спокойнее. – Но ты учти, ему скидки не будет, если возьмём на горячем, для меня все они – одинаковые. Но вот насчёт тебя поговорить хочу. Слушай, ну раз официально не хочешь…
– Стукачом вашим я точно не буду, – догадался я, что он хочет предложить. – Я другое хотел обсудить. На других условиях. Если я смогу брата оттуда вытащить, мне бы хотелось, чтобы вы его не прессовали за старое. Представьте, что он обычный гражданин, не завязанный в таких делах. А от РУБОП в этом пока ещё много зависит.
– Чёт не догоняю, про чё ты…
– Если от брата отстанут, – я посмотрел на них по очереди. – Я помогу вам закрыть кого-нибудь из серьёзных бандюков. Не всех разом, конечно. У вас ресурсов не хватит на всех, но кого-то одного можно конкретно прижать.
Теперь время для взаимовыгодных условий. За один раз не договоримся, само собой, но повод им подумать я оставлю.
Я не буду скидывать на них всё, что мне известно, чтобы упечь известных мне городских бандитов в тюрьму. Даже РУБОП хоть и влиятелен, но не всесилен, а следствие против лидеров ОПГ длится годами, те за это время успевают покуролесить. Самые громкие аресты и суды вообще случатся в нулевых, потому что в 90-е мало кого могли достать из серьёзных. Сейчас куда проще авторитетного бандита пристрелить, чем посадить.
Так что вариант с долгими судами не всегда подходит. Бороться со всем этим надо иначе, но заработать баллы перед этой структурой мне не помешает. Пригодится, когда сам РУБОП будет искать уже нас. Смогу скормить им кого-то, а сам возьмусь за других, когда буду к этому готов.
Думаю, до этого момента осталось недолго. Ну а с какими-нибудь одиночными целями можно справляться по ходу дела, без долгой подготовки, как с Ювелиром. Есть у меня пара кандидатов…
– И чё у тебя на них есть? – Некрасов нахмурился. – Компромат какой-то? И на кого конкретно?
– Э, нет, – я помотал головой. – Я ещё брата не вытащил, не хочу, чтобы он за компанию с кем-то влетел. Но скоро. Тут надо всё предусмотреть, чтобы ему не отомстили. Я свяжусь с тобой, если что будет конкретное.
– Чёт всё равно не догоняю…
– Я работаю, скажем так, неофициальным консультантом в одной конторе, – произнёс я заготовленную заранее легенду. – Думаешь, на какие шиши я живу? И через меня проходит разное, бывает. Если что увижу интересное – свяжусь. Но… если насчёт брата не договоримся, я выйду на ваших смежников, на чекистов, у меня есть там контакт. Они брата точно отмажут, а бандитов и ФСБ, бывает, ищут.
– А откуда я знаю, какие данные у тебя бывают? – спросил полковник.
– А вчерашних было недостаточно?
– Знаешь, что? – с угрозой проговорил он. – Ты слишком… а как ты вообще своего брата собрался вытаскивать? Из братвы не отпускают.
– Вот с этим я сам разберусь. А когда разберусь – поговорим предметно. Договорились?
Некрасов выдохнул через нос, недовольно глядя на меня. Но всё же протянул свою широкую ручищу. При этом он постарался стиснуть мою руку так, чтобы косточки скрипнули, но я это к этому подготовился. Несколько секунд продолжали борьбу, потом, наконец, расцепились.
– Вот по рукопожатию много чего о человеке сказать можно, – с усмешкой произнёс он. – Ничего насчёт твоего брательника сказать не могу, не всё от меня зависит. Но если вытащишь Коршуна из этого капкана – чем-нибудь да посодействую. Замолвлю словечко.
– Тогда позвоню, если что у меня будет подходящее.
– Там остановка за перекрёстком, – Некрасов показал вперёд. – Доедешь на маршрутке, куда надо.
– Подбрось меня до рынка лучше, – я хмыкнул. – Всё равно на служебной машине. А там шашлыки хорошие в одном месте есть.
– Машина служебная, а заправляем-то за свой счёт, – посетовал Глеб.
– Давай к рынку, Глебка, – полковник махнул рукой, всё так же глядя на меня. – Нам всё равно в ту сторону.
Ну, я его заинтриговал, сейчас будет пробивать про меня всякое, а в особенности – что это за контора такая, где я тайно работаю. Про Ювелира он точно не выяснит, да и тело так и не нашли, но повторять подобное в ближайшее время опасно. Но придётся, с некоторыми промедлишь – натворят дел, и будет потом на душе висеть грузом, что мог предотвратить, а не стал…
Правда, с Некрасовым надо всегда быть осторожным, он даже мелкую уступку может воспринять как слабость, всегда надо настаивать на своём. Даже вот в таких небольших вопросах, как где им меня высадить.
Зато на крючок он сел плотно, а окончательно я его подсеку, когда пойму, что это за покушение на него готовится. Но так просто о нём не узнаешь, братва такими планами не делится. И предупредить смысла особого нет, дату я не знаю, а сам полковник и так постоянно ходит в бронежилете и со стволом, знает, что опасность его подстерегает каждый день. Без конкретики говорить нечего.
А насчёт того, что я ему предложил… По сути, у меня действительно хватает наводок на тайные делишки крупных авторитетов, вернее, в памяти всего этого много. Знаю, что и откуда лучше начать, чтобы насесть на паханов, но фактические доказательства ещё надо собирать.
Знаю, что именно годами собирало следствие и на Монгола, и на дядю Ваню, и на Пашу Чекушку, Магу, Серого и прочих… Да вот толку-то? Пока соберут всё снова, пока суд да дело, а эти так будут свои дела творить.
Кто из них хуже всех? Мага? Он зарабатывает здесь на всём, чём можно, и за счёт заработанного спонсировал родного брата, полевого командира и террориста Аслана Джабраилова, а тот в нулевые организовал несколько кровавых терактов.
Или всё же дядя Ваня?
Вот последний тогда оторвался. Тогда он уже стал полноценных лидером своей ОПГ. На людях строил из себя благородного Робин Гуда, защитника слабых и обездоленных, в политику ещё подался. А как-то летом решил наказать коммерсанта, что отказался платить.
Наказать решил жёстко, показательно, чтобы все видели и обсуждали. Отправили бригаду киллеров-гастролёров, те прибыли к принадлежащему коммерсанту кафе, где он должен был находиться в тот вечер, и обстреляли всё из автоматов. А потом вообще бросили внутрь гранату…
Только коммерсант в тот вечер вообще остался дома, а в кафе собрались совсем другие люди, никак с этим не связанные. В основном студенты, отмечавшие сдачу сессии.
Через три года это будет, уже в начале нулевых. Дядя Ваня после произошедшего от этой истории всячески открещивался, мол, не знал ничего, и люди не его, и вообще, не в его это стиле такой беспредел устраивать.
А на сороковой день бухал неподалёку от места расстрела. Всему миру показал, что пофиг ему на всё, что он выше любого закона и правил. А то, что умер кто-то случайно? Он особо не расстроился, мол, всякое бывает, жизнь такая. И вообще, что они в том кафе забыли? Дома надо было сидеть, а не бухать по кафешкам, спортом бы лучше занялись…
Не бывает Робин Гудов среди таких бандитов, да и благородных мафиозных донов, которых показывают в кино, тоже не существует. Все романтики-подражатели, засматривавшие фильм про крёстного отца до дыр, давно сдохли, остались только такие бандиты, как дядя Ваня: лицемерные, жестокие и опасные.
Нет, просто садить таких в тюрьму нельзя, ничего это мне не даст, но к этой мысли я пришёл недавно. Это всякую мелочь можно передавать милиции, когда это выгодно, а вот с крупными…
Да, тут вопрос другой. Одному не справиться, нужна организация за спиной. Где-то действовать силой, где-то хитростью. Чтобы вышло как с этой бандой, грабящих дальнобоев – она разгромлена, а я вроде как к этому и не причастен, но именно я запустил маховик.
В идеале надо, чтобы бандиты сами друг друга мочили, стравливать их. А где не выйдет – влезать самим и подталкивать их к этому. Лишь бы посторонних не трогали, но и за этим можно следить.
А пока работаем дальше. Уже восстановил отношения с братом, заново познакомился с Некрасовым, ещё несколькими людьми, теперь надо накидать план действий на будущее. Нужно встретиться с чекистом. Это человек другого сорта – вежливый, слова грубого не скажет, но если подумать – с Некрасовым общаться будет попроще, он не такой продуманный. Зато они оба жёсткие и могут играть не по правилам.
Мыслями всё возвращался к вчерашней частной конторе Чернова. Старый владелец мечтал сделать агентство-антикрышу, и людей брал таких, кого заразил этой мыслью. Так что за основу для прикрытия надо брать нечто подобное. А может, обсужу с ним потом взаимодействие получше…
На рынок я проехал пообедать, шашлыки-то там и правда могучие, заодно посмотреть, что там творится.
Надо бы наряд себе обновить, а то хожу как студент. Нужен подходящий костюм, в 90-е внешний вид важен. Если так себе одет, говорить с тобой не будут.
