Кому-то Распутин помогал. Кому-то отказывал, а кто-то и вовсе был осведомлен о его умениях лишь по слухам или с чужих слов. Но главное – старик умел хранить чужие секреты. Которых за свой век наверняка накопил столько, что половина столичной знати скорее бы предпочла умереть, чем допустить, чтобы носитель этих тайн попал в руки сыскарей.
Иными словами, список должников и тайных покровителей Распутина вполне мог насчитывать сотни фамилий. И имен, перед которыми в приличном обществе принято упоминать обращение «светлость», «сиятельство» или по меньшей мере «благородие».
– Но… – Морозов, хитро прищурившись, посмотрел на меня. – Есть и другие варианты.
– И какие же?
– Не знаю, как тебе, но мне кажется, что старик окончательно потерял страх. А сегодняшнее нападение на тебя это только подтверждает. А значит, пришло время немного пощипать ему перышки.
– В каком смысле? – уточнил я.
– В прямом. Если мы пока не можем достать самого Распутина – самое время накрыть его гнездо в Красном Селе… Знаешь, что там на севере за железной дорогой?
Я имел кое-какое представление о тамошней географии, пусть даже и устаревшее на десять с лишним лет, но на всякий случай помотал головой.
– Ну, лет тридцать назад там просто табор стоял, – пояснил Морозов. – А может, и сорок – сейчас уже вообще не поймешь. Поговаривают, Распутин оттуда девку одну украл, ну и… В общем, неважно.
«В общем», эта самая девка, вероятно, и родила старику наследника, которого я не так давно отправил на тот свет. О его происхождении ходили самые разные слухи, из которых байки о дочери цыганского барона были, пожалуй, наиболее близки к истине.
– Потом уже дома какие-то появились, сначала самострой, дальше нормальные… Асфальт положили, – продолжил Морозов. – То ли на казенные деньги, а то ли Григорий Ефимович постарался. Не знаю точно, что там и как, но он в тех краях частый гость. А последние полгода так вообще чуть ли не каждую неделю ездил.
– В табор?
– Да вообще – в ту часть Красного. – Морозов махнул рукой. – Там же не только цыгане живут, там давно вроде как частный сектор… Формально – а на деле это даже трущобами не назовешь. Места такие, что приличные люди туда без надобности не ходят. Наркота, оружие… да и публика – сам понимаешь.
Я кивнул. В лихие восьмидесятые подобные сомнительные районы имелись даже в столице. В свое время мне пришлось привлекать армию, чтобы разогнать криминальную шушеру хотя бы из промзон, но убрались они, похоже, не так уж и далеко – в пригород. И за эти годы неплохо обустроились.
– В общем, народ уже давно жалуется, что эти хмыри им покоя не дают. Я все думал заняться, да руки не доходили… А вот теперь самое время. – Морозов хищно ухмыльнулся. – Считаю, пора бы немного навести порядок. По заявкам, так сказать, местных жителей.
– Силами гардемаринской роты? – усмехнулся я. – Бандюков по лесу гонять… Это как из пушки по воробьям.
– Да забудь ты про этих бандюков! Там ведь в другом дело, моряк. Все вот эти штуковины, машина, электроника, – Морозов кивнул в сторону «Транзита», – оно ж не само по себе появилось! Здесь у младшего Распутина база боевиков была, а старший, думаю, в другом месте сидел.
– В Красном Селе? – догадался я.
– В нем самом. И если у него еще и лаборатория имеется… Ты в среду ночью чем занят?
Глава 6
– Мутная какая-то тема, – проговорил Корф, когда «Икс» съехал с дороги на проселок и запрыгал по ухабам. – Почему ночью, почему на своих машинах, почему не по форме?
– Слишком много вопросов, Антоша, – хмыкнул Камбулат. – Какая разница, когда и как именно дать жизни этим засранцам? Давно напрашивались.
– То есть красноперых тебе уже мало, да? – Корф усмехнулся. – Заскучал без соревнований… Я думал, это Виталику лишь бы подраться.
– А че сразу Виталик? – Поплавский, до этого дремавший на заднем сидении, встрепенулся.
– Да ничего, просыпайся давай, приехали почти, – хмыкнул я.
За прошедшую с визита в Шушары неделю мы едва успевали поднять голову от конспектов и учебников. То ли Разумовский предусмотрительно решил нагрузить взбудораженных нашими с товарищами подвигами курсантов занятиями, то ли преподаватели Корпуса сами по себе пробудились после новогодней спячки – злобствовали они, пожалуй, даже похлеще, чем на сессии.
Так что в чем-то я даже понимал Камбулата: за эти дни мы уже совсем заржавели, а тут хоть какое-то движение. А если еще и удастся напасть на след лаборатории Распутина или заполучить улики, доказывающие причастность «сибирского старца» к убийству императора и покушению на Елизавету…
Впрочем, так далеко мои мысли пока не простирались. Куда больше беспокоило то, что происходило прямо сейчас: затея младшего Морозова все меньше и меньше напоминала санкционированную сверху полицейскую операцию… И все больше – самый обычный ночной налет.
Похоже, Корф прав – мутная тема.
Машина выкатилась на пустырь, где уже было запарковано около двух десятков автомобилей. Камбулат остановился рядом с видавшим виды «Ленд Крузером» и заглушил мотор.
– Ну что, господа унтер-офицеры… и прапорщик, – Поплавский потянулся, разминая затекшую от долгого сидения спину, – отправимся навстречу приключениям?
– Главное, чтобы не навстречу неприятностям, – мрачно буркнул Корф.
Я вышел из машины и огляделся. Пустырь был заполнен автомобилями, и возле одного из них, большого пикапа, толпились крепкие мужские фигуры. Судя по всему, туда нам и надо.
– Стоп, – скомандовал я друзьям, когда все выбрались из машины. – Камбулат, открой-ка нам…
Тот щелкнул брелком, и багажник «Икса» медленно распахнулся.
– Примеряйте, судари.
Я вытряхнул из сумки снаряжение, прихваченное из «штаба». Легкие «броники» скрытого ношения вряд ли сумели бы противопоставить хоть что-то автоматной очереди или даже одиночному выстрелу в упор, но от ножа или случайной пули на излете вполне могли защитить.
– Это зачем? – осторожно поинтересовался Корф.
– Затем, Антоша, что мы сюда не в игрушки играть приехали. – Камбулат хлопнул товарища по плечу и первым потянулся за бронежилетом. – Случаи-то, как известно, бывают всякие.
– Я уже говорил, что мне все это не нравится? – пробурчал Корф, расстегивая куртку.
– И даже, кажется, не один раз, – хмыкнул я, облачаясь.
Ну да, дорогой барон, это тебе не в штабе сидеть в обнимку с мониторами и пультом от «коптера». Иногда приходится и поучаствовать лично – даже работником умственного труда.
– Стильно, модно, молодежно. – Поплавский подтянул ремень на поясе. – Мне идет?
– Еще как… Готовы? – усмехнулся я. – Ну, тогда пошли.
Я закрыл багажник и направился к пикапу, безошибочно определив среди обступивших машину командира.
Рост – под два метра, в плечах – косая сажень, рука – как у меня нога. В его бороде, пожалуй, могло бы поселиться целое семейство птиц. И не каких-нибудь там воробьев или синичек, а полноразмерных жирных голубей… Внушительный дядя.
– Владимир? – прогудел здоровяк. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я от Матвея. Командую операцией.
То ли они с его сиятельством были давно и близко знакомы… То ли фамилию и даже отчество Морозова почему-то не следовало произносить вслух.
– А самого Матвея не будет? – поинтересовался я.
– Дела у него, сдернули в последний момент, так что я за него. Давай, экипируйся.
Я удивленно вскинул брови, но от дальнейших вопросов благоразумно воздержался Судя по тому, что говорил недавно Морозов, возглавлять сводный отряд должен был именно он лично. Как и отвечать за любые сложности, которые возникнут в процессе…
И вдруг – дела.
Я подошел к пикапу, где в свете ручного фонарика виднелась целая груда оружия. В основном – дробовики с фонарями на цевье. Рядом стоял ящик с какими-то тряпками.
– Работаем травматическим. – Бородач сунул мне дробовик и увесистую коробочку из картона. – В патронах резина, но с близкого расстояния мало не покажется никому. В лицо старайся не стрелять, убьешь. А в остальном – ну… как получится.
– Там тоже резина? – Я кивнул на нескольких парней с автоматическими винтовками.
– Там – наша страховка на случай, если шмалять начнут, – отрезал бородач. – На вот тоже возьми.
Достав из ящика тряпку, он сунул ее мне. Я пригляделся.
Маска-балаклава. С каждой минутой все интереснее…
– Лицами светить тоже не нужно. В общем, смотри в оба и делай как все.
Отличный инструктаж, ничего не скажешь. А главное – исчерпывающий и понятный.
Я отошел, дождался, пока Корф, Камбулат и Поплавский получат оружие и ценные указания, и мотнул головой, отзывая друзей в сторону.
– Кажется, Антоша, ты оказался прав, – мрачно проговорил я. – Блудняк какой-то намечается. Матвея нет, балаклавы эти…
– А я предупреждал! – Корф был мрачнее тучи. – Может, свалим, пока не поздно?
– Да уже поздно, – покачал я головой. – Ладно, смотрите в оба и держимся вместе. Прорвемся, если что.
Я проверил дробовик, дернув затвор, поймал вылетевший из окна экстрактора патрон и втолкнул его обратно. Распотрошив коробку, засунул еще семь красных цилиндриков в держатель на прикладе, а остальные распихал по карманам. Что ж. Вроде готовы…
– Острогорский, ты? – послышался смутно знакомый голос.
А потом из темноты вынырнула коренастая фигура. Штабс-капитан гардемаринской роты, с которым мы сначала гоняли по лесу старшего Гагарина, а потом бок о бок штурмовали поместье Распутина.
– Угу. – Мрачно кивнув, я пожал протянутую руку. – Какими судьбами?
– Да здесь вообще наших хватает. – Штабс развернулся и указал на несколько фигур, замерших чуть в стороне от остальных. – Многих этот беспредел задолбал, так что, если появилась возможность навести порядок…
– То есть ты так это расцениваешь? – Я внимательно посмотрел на него.
Про поиск таинственной лаборатории Распутина Морозов, похоже, предпочел не распространяться.
– А как еще, если полиции плевать?
– А Сергей Юрьевич в курсе? – прищурился я.
– Нет. Надеюсь, что и не узнает, – помрачнев, буркнул штабс. – Мне кажется, ты тоже его в известность не поспешил поставить. А должен бы…
– Кому должен – всем прощаю. – Я ухмыльнулся и закинул дробовик на плечо. – Ладно, чего уж теперь.
Судя по всему, Морозов-младший использовал… скажем так, кое-какие личные связи: отцы чуть ли не трети офицеров гардемаринской роты заседали в Совете безопасности, и всех их его сиятельство наверняка знал лично чуть ли не с самого детства. Так что солянка получалась в высшей степени интересная: гардемарины, курсанты Морского корпуса, Следственный комитет. И какие-то мутные личности в сторонке…
Кажется, ночка предстоит та еще.
– Давайте вместе держаться, – предложил штабс. – Иван, кстати.
– Владимир. – Я снова пожал протянутую руку. – Давай. Так оно как-то… Спокойнее.
– Господа, выдвигаемся! – послышался зычный голос бородача, и все сразу пришло в движение.
Что ж. Сейчас увидим, каким образом Морозов-младший здесь «улики» искать собрался…
Машины остались на пустыре, а мы двинулись в сторону частного сектора, разбившись на несколько групп. Шли через лес, по колено в снегу, перемахнули через железнодорожную насыпь, миновали посадку и вышли к поселку с тыла. И только когда до ближайших построек осталось метров пятьдесят-семьдесят, бородатый поднял руку и остановился, оглядывая театр предстоящих действий.
Да уж, Морозов был прав: трущобы те еще. Куча домов, домишек и домиков, жавшихся друг к другу, как пчелиные соты. Вот только в пчелином улье порядка куда больше, как в прямом смысле, так и в переносном. Узкие извилистые улочки были завалены хламом, дороги не расчищены… Из дымоходов и просто дырок в крышах шел вонючий дым, а сами лачуги выглядели так, будто их собирались снести еще в прошлом веке, да так и забыли.
На весь Цыганский, как его называли в Красном Селе, квартал было всего несколько нормальных домов. Стояли они по центру, особняком от остального «шанхая», отгородившись от бедноты высокими и крепкими заборами. Да и отопление там было явно не печным. Видимо, в них жили местные воротилы. Бароны…
Или как их называют теперь, когда среди местной шушеры цыган уже не больше половины?
Бородатый изобразил рукой пару жестов, и часть импровизированного отряда отделилась от основной массы. Темные фигуры разошлись в стороны, охватывая квартал кольцом. Я заметил, что именно эти бойцы, в отличие от остальных, вооружены огнестрелом. С каждой минутой происходящее нравилось мне все меньше, но сдавать назад и изображать оскорбленную невинность, как я сам недавно сказал Корфу, было уже поздно.
Ладно. Будем надеяться, что у страха глаза велики и я себе слишком много насочинял. Вот только опыт прожитых шестидесяти с лишним лет подсказывал, что на самом деле все примерно так и обстоит. Но чего уж теперь…
– Делимся на группы. Идем по улицам, заходим в дома, осматриваем на предмет запрещенки. Наркотики, оружие, самогон… Двигаемся от краев к центру, население сгоняем туда же. Кто начнет возмущаться или сопротивляться… Вы знаете, что делать. – Мне показалось, что бородатый хищно усмехнулся под балаклавой, предвкушая развлечение. – Все, пошли. Ты и ты, – Палец в перчатке поочередно указал на меня с Камбулатом. – Идете со мной, страхуете спину, смотрите, чтоб никто не свалил в лес. Вперед!
Бородатый и еще один из незнакомых мужчин, которых я заочно отнес к ведомству Морозова-младшего, двинулись вперед. Вместе с ними пошла еще двойка – из тех, кого я про себя окрестил мутными типами. Мы с Камбулатом – за ними, переглянувшись на ходу. В балаклаве мой товарищ выглядел незнакомо и чуждо, будто вдруг превратился в кого-то другого, мне совершенно не знакомого. Охватившие его эмоции выдавали только глаза.
Кажется, боевой задор, с которым мы ехали сюда, покинул Камбулата окончательно, и теперь все происходящее уже не казалось ему веселым и интересным приключением.
Ладно. К черту эмоции. Морозов прав: кто-то все равно должен навести порядок, если ни полиция, ни власти не реагируют. А питать теплые чувства к местным у меня нет ни единого повода, особенно после атаки на физфак. Мои собственные методы в прошлой жизни сложно было назвать мягкими, исполненными высокой морали или однозначно этичными. И прозвище Серый Генерал я заслужил не только за раннюю седину.
Так что все метания – прочь. Пришло время вскрыть этот гнойник.
– Готовы? – Бородатый взглянул на меня и, не дожидаясь подтверждения, повернулся ко второй двойке. – Ваша сторона левая, наша правая. Вы, – снова взгляд на нас, – остаетесь здесь. Появится кто не из наших – лупите по корпусу. Все, работаем!
Четыре фигуры разделились, расходясь по разные стороны улицы. Бородач на миг замер у дверей ближайшей лачуги, а потом врубил фонарь на цевье в режим стробоскопа и мощным ударом ноги снес хлипкую дверь с петель.
– На пол! Все на пол, быстро! Лежать, я сказал!
Глава 7
