Уже вернувшийся Арин ничего не отвечал. Наверное, был расстроен из-за Кея и своей черноволосой стервочки.
– Мы давно уже тут собрались. Только Келлы нет пока. Но он сейчас будет, – отозвался Рэн, между делом в шутку душа брата, да так, что в воздухе только и мелькали его худые руки.
– Задрал! Отпусти меня!
– Отпусти Фила, – бросил менеджер. – Сейчас приедут фотографы и визажисты. Остальные на месте.
– И скоро это будет? – вновь появился Кей с недовольным выражением лица. Алина шла следом за ним. Помада с ее губ исчезла, взгляд был горящим.
Блин, что они там делали?
– Очень, очень скоро. Они пока в пробке, но подъезжают. И, ребята, хорошая новость. Мы договорились с Брэдом Майлзом, – назвал Андрей одного очень известного английского режиссера, снявшего кучу крутых клипов для многих зарубежных рок-исполнителей. Он также прославился своими короткометражными фильмами, получившими множество наград, в том числе всем известный Оскар за лучший. «Короткометражный драматический фильм». Если с «На краю» будет работать известный режиссер такого уровня, о котором даже Томас говорит с некоторым восхищением при всей своей нелюбви к киноискусству, значит, Андрей и его компания всерьез задумываются над тем, чтобы сделать группу всемирно известной.
– Сейчас я беседовал с ним насчет нашего клипа, – продолжал менеджер. – У него хорошая идея. Скоро будем снимать. И клип совпадет с выходом нашего альбома.
– И какая же у него идея? – мрачно осведомился Кей, покачивая ногой.
– Славная идея. Что-то вроде клипа о мести. Холодной и прекрасной – все в твоем стиле, Кей, не волнуйся. Мы специально это обговаривали. Клип полностью подходит под текст твоей «Белоснежки».
Интересно, что еще за Белоснежка? Название песни?
– А мне нечего волноваться. Могу даже предложить собственную концепцию.
– Предлагай. Твоя фантазия должна понравиться старине Брэду. О, прошу прощения – звонок, – и с этими словами Андрей удалился.
– Давай, говори свою версию! – крикнул через всю комнату другу Рэн.
– Зачем тебе ее знать?
– Ты всегда что-нибудь убойное выдаешь, чувак.
И Кей, кивнув, решил поделиться своими идеями с окружающими, с интересом уставившимися на него – всеми, включая меня. Но почему-то сейчас, когда Алина была рядом, Кей не замечал меня. Даже не смотрел. Вот псих, умеет настроение испортить.
– Ну что же… Нужно что-то о мести. Холодной мести. Мести со стажем. Предположим следующее. Наши герои. Хороший мальчик, по-идиотски влюбленный в красивую девушку едва ли не всю свою короткую жизнь. Девушка, естественно, не просто красавица, а манерная королева с элементами стервозности. Пусть будет… м-м-м… самой популярной девочкой в школе. Парень – конкретный лох, спокойный и милый мальчик, делающий все, что попросит его девочка.
– Тряпка, короче, – вставил Рэн, заинтересовавшись действом. Мне тоже стало интересно. До чего же у Кеюшки воображение странное.
– Да, ты прав. Они – тряпка и королева. А дальше… – Кей потер губы указательным пальцем. – Он добивается ее любви так, как умеет. Долго и упорно.
– А он ни черта не умеет, – опять влез Рэн, которому, похоже, нравилось что-то придумывать.
– Опять в точку, – согласился с ним Кея. – Он – ничто. Но он ее любит. Безумно. И она соглашается быть с ним. Ей с ним удобно – наш мальчик делает все, что скажет девочка, безмерно ее обожает, закрывает глаза на ее ужасный характер. Поначалу ему кажется, что он может растопить лед в ее сердце.
– Круто сказано, пафосно, – одобрил Рэн, убирая с глаз длинную прядь волос. – Но, чувствую, пареньку это всего лишь кажется.
– Мне не нравится эта идея, – отозвался вдруг Арин. – Может быть, что-нибудь другое? Жесткое. В стиле «На краю».
– Нет, мне нравится именно этот сценарий. Так жизненно, правда? – обратился Кей к Алине, сидящей с такой прямой спиной, что, казалось, она проглотила стрелу.
– Правда, Кей, – ответила она ему серьезно. Я с удивлением посмотрела на нее.
– Продолжаем? Девушка принимает мальчика, допускает до себя, пользуется пару лет, и в один день…
– Бросает? – осведомился Фил. – Печально, печально…
– Ты еще расплачься, – фыркнул его брат. – Тебе сопельки не вытереть, деточка?
– Отстань от меня, ослиный муж. Слушай Кея.
А солист рок-группы тем временем продолжал крайне задумчивым тоном, потирая пальцем подбородок:
– Девушка его жестко предает. А может быть, и бросает. И мальчик хочет добиться чего-нибудь в жизни, чтобы…
– Чтобы сказать, что и он чего-то стоит! – в который уже раз встрял веселый близнец. – Отлично, Кей! Еще немного, и ты будешь писать сценарии к мыльным операм.
– Да, ты прав. Девушка бросает парня, а он… Он становится… не знаю даже… известным актером?
– Да, актером – это круто, – согласился гитарист. – Вокруг него шумиха, пресса, куча женщин, слава, баксы – все, что нужно для жизни.
Филипп демонстративно закатил глаза, показывая свое полное презрение к жизненным ценностям брата. Кирилл же говорил дальше.
– Добившись всего, мальчик вновь встречается с этой девушкой. Нет, она сама приходит к нему. Ведь наша девочка все это время горько сожалела о том, что в трудную минуту оставила его. Теперь они меняются местами. Он – повелитель жизни, а она – м-м-м, тряпка? Нет, это несколько грубо для такой красотки – она стала теперь его игрушкой. Она стоит перед ним едва ли не на коленях.
– Свершилось правосудие? Крутотень. Он целует девочку, она влюбляется в него так же сильно, как он когда-то в нее, а он ее убивает? Мучает? Пытает? Насилует? Бьет? – тут же начал предлагать кровожадные варианты Рэн.
– Отвергает, это ведь идея холодной мести, – спокойно отозвался Кей, глядя при этом прямо в глаза молчащей Алине. Арин, стоявший к нам боком, чуть повернул голову и утомленно и обеспокоенно посмотрел на брюнетку. Что-то тут не так – и у меня даже есть кое-какие подозрения насчет этого «не так». Поэтому я продолжала напряженно вглядываться то в Кея, то в Алину. Такое чувство, что Кей рассказывает свою историю любви к ней. Кстати, а ведь она сама недавно объявилась. Тогда, когда мы были на природе, Алина впервые увидела Кирилла за долгое время. Сказала что-то вроде: «Теперь тебя называть Кеем?». Она что, не знала, кем он стал?
Может быть, это их история?
– И все? – разочаровался Рэн, – а где жестокость? Где твоя фишка, мужик? Элемент неожиданности?
– Точно, – щелкнул пальцами фронтмен «На краю». – Этого нет. Непорядок. Тогда… Она встречает его с другой, счастливого и радостного, и сходит с ума. Может, даже он специально находит себе подружку, чтобы забыть старую любовь? Играет? Или по-настоящему вновь влюбляется? Неважно. Да, его бывшая тихо сходит с ума от ревности и ужаса от упущенных возможностей. Она страдает, злится. Теперь ей надо унижаться перед ним, просить вернуться, – с каким-то садистским видом добавил Кей. – Последнюю сцену можно снять в местной психушке. Потому что она полностью сошла с ума. Концепция клипа – месть и сумасшествие, сожаление и снова месть. И много холода. Зима, снег, пар изо рта, замерзшая река.
– Эта гордая красотка, может, в конце героя убивает, сбежав из психушки? – радостно спросил Рэн. – А то так сильно слюняво и розово получается.
– Ты помешан на жестокости. Между прочим, моральные муки намного хуже физических, – назидательно проговорил его брат. – Если их правильно показать на экране…
– Молчи уж, ты как раз наша общая мука, – отмахнулись от него. – Ноешь и канючишь.
– Я не ною, – дернул подбородком парень. Нет, ну какие двадцать шесть лет?
– И сериалы бразильские смотрел раньше, – приоткрыл для окружающих еще одну страницу из жизни Фила его брат-близнец.
Кей засмеялся, я улыбнулась, и даже у невозмутимого Арина появилось на лице что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Интересно все же, длинноволосый действительно представитель готической субкультуры или у него просто имидж такой?
– Так она парня к праотцам отправила в конце? – вновь поинтересовался Рэн.
– Нет, она его не убивала, – не согласился с таким вариантом событий Кей. – Уйдет без него.
– А мне кажется, – подала голос Алина, закидывая ногу на ногу – все присутствующие тут же убедились в длине ее нижних конечностей и их совершенстве, – тему безумия можно усилить. Было бы хорошо, если бы девочка убила новую любовь своего возлюбленного. А он тогда бы…
– Убил бы свою бывшую, действительно пытая, – резко оборвал ее Кей. Ему не нравилось чужое вмешательство в его сценарий.
– Это я и хотела предложить, – с легкой улыбкой отозвалась Алина. – Двойное убийство. И он остается один. И тут будет место для темы одиночества. Или тройное убийство – он убивает и сам. Катя, – неожиданно обратилась она ко мне. – Как тебе наш совместный сценарий?
– Ужасно, – не стала скрывать я своих эмоций, удивленная тем, что брюнетка обращается ко мне. – Вам совместно можно ужастики и триллеры снимать.
– А ты боишься таких фильмов, да? – ласково спросила Алина.
– Есть немного, – не стала я отрицать. Почему она смотрит на меня едва ли не с ненавистью?
– Правильно, бойся. Хотя я, к примеру, не сильно их пугаюсь. Но, кто знает, вдруг в жизни все повторится? – она лукаво взглянула на меня и встряхнула головой – волосы черной волной упали на обнаженные плечи и яркую желтую ткань ее платья. Это что, угроза Катрине в завуалированной форме? Нет, Алина, так дело не пойдет.
– Ты у нас бывшая девушка Кея, так что тебе и нужно бояться этого сценария, – ответила я, чувствуя, что не могу удержаться от этих слов. – Вдруг он и впрямь найдет себе кого-нибудь, а ты в психбольнице начнешь время весело проводить.
На секунд пять повисла почти полная тишина.
– Ты, мышка, как ты, – гневно начала Алина, но Арин умудрился заставить замолчать ее, всего лишь слегка обняв за плечо.
– Успокойтесь, – кинул он сначала на нее, потом на меня укоряющие взгляды.
– А я понять не могу, почему роковая красотка стала все же встречаться с нашим героем, а? – вмешался Филипп.
– Может быть, – подняла Алина немигающий взгляд не на него, а на Кея, – может быть, мальчик когда-то добился ее, сумел приручить, и она его по-настоящему любила и всего лишь один раз ошиблась, потому что не знала, как поступить?
– О, да-а-а, – протянул Кей, подошел к Алине, все глядевшей на него большими глазами больной лани, и что-то принялся тихо говорить ей на ухо.
Нет, точно, это их история любви, и теперь Алиночка ревнует меня к своему бывшему. А Арин не зря говорил, что это он ее бросил… Она Кириллу изменила, что ли?
Арин нехотя подошел к парочке. Тоже что-то сказал: почти шепотом. Алина отвернулась, ни на кого не глядя.
– Защищаешь? – спросил Кей громко.
– Помолчи, – негромко произнес длинноволосый блондину. – Кей, хватит уже. Слышишь меня? Хватит. – В голосе Арина появилась едва уловимая угроза, и парень шагнул близко к другу с каменным лицом.
– Все спокойны. Хватит спорить, – уловил напряженную атмосферу между нами мужик в кепке, появившийся словно из воздуха. – Брэд снимет тебе первоклассное психоделическое видео, Кей. Про месть, про любовь, про убийство, про что хочешь. Да так, что вообще ничего не поймет. Все, сейчас не минуты терять не будем – и так несколько часов пропали даром, – взял на себя вновь прибывший командную должность, – вот и ребята-фотографы пришли с гримерами.
Как по мановению волшебной палочки, дверь вновь отворилась, и в помещении оказались сразу несколько человек – трое молодых мужчин и две девушки. Неужели все они фотографы? Через минуту выяснилось, что фотограф только один (его напарник где-то застрял), девушки – стилисты-гримеры, а два других парня – лишь помощники, которые отвечают за свет и за аппаратуру. Вся эта толпа, бурно поздоровавшись со всеми, унеслась на крышу, подняв суматоху. Все вокруг зашумели и засуетились – кроме самих музыкантов.
– Ждем только Макса, – объявил обладатель кепки. – Андрей его встречает. Его тачка отстала слегка.
– Это кто? – спросил его Фил.
– Профессиональный фотограф из нашей любимой столицы, специально прибыл к нам по предложению агентства, – было ответом любопытному парню, – мы впервые пользуемся его услугами. Говорят, делает улетные «живые» кадры.
– А, это он будет сегодня на частном концерте снимать? – проявил осведомленность Рэн.
– Да, он. Так, парни, нас ждут стилисты! Все за мной, – раскомандовался мужик в кепаре.
Музыканты дружно кинули на него ленивый взгляд и не тронулись с места.
– Давайте быстрее, мать вашу всеобщую, музыкальную, – грубо обратилась к ним подошедшая дизайнер. – Быстро все за мной!
Ее молодые люди почему-то послушались, пошли за ней, а Рэн принялся пошло шутить, за что получил порцию лекций от брата. Алина тут же целеустремленно устремилась вслед за Кеем. Мне это не понравилось. Зато я вспомнила об Антоше и написала ему, извинившись за то, что долго не отвечала, что все, о чем он думает, вовсе не глупо, и что я очень хочу быть его солнцем! Мы успели договориться о времени и месте встречи. Здорово, что он есть у меня.
Как только я поставила смайлик в последнем сообщении, как в помещение появились новые действующие лица. Вернее, одно, лицо, которое мне много сотен раз снилось неспокойными долгими ночами и заставляло просыпаться в слезах. Нет, это был не монстр из кошмаров и не кровожадный бабай. Это был самый обыкновенный парень… Нет, те, кого мы любили, ведь не бывают обыкновенными, правда?
Когда мы влюблены, они кажутся нам самыми-самыми, и даже их недостатки привлекают.
– О, Макс пришел! – захлопал в ладони коротко остриженный фотограф, что-то уточнявший у мужчины в кепке. – Сейчас и начнем сет! Парни уже на крыше устанавливают оборудование.
– Всем доброго дня! Сегодня будет отличная фотосессия, – раздался мягкий баритон. – Прошу прощения, что мы опоздали – в городе пробки просто невыносимые.
– Макс, ничего, время еще есть. Думаю, мы все успеем, – отозвался Андрей, в то время как Красная кепка пожимал руку высокому молодому человеку с внимательными голубыми глазами и волнистыми русыми волосами, закрывающими шею. Одет он был по-молодежному небрежно, но это, как и всегда, впрочем, лишь подчеркивало его мягкую независимость: простые потертые на коленях джинсы, вязаная коричневая кофта с капюшоном и закатанными рукавами, шузы с ярко-синими шнурками.
– Обещаю, все пройдет на высоте.
Я встала со своего места, во все глаза разглядывая фотографа Макса, не веря в увиденное. Сделала шаг назад, а потом замерла от неожиданности. Это точно он! Даже его плавные движения остались такими же, и улыбка, и привычка потирать запястье… Этого человека я никак не могла встретить здесь. Нет, не могла!
Но встретила. Каким-то неведомым, странным образом, сумасшедшим, невероятным!
Что за чертовщина? А этот-то здесь откуда?
Не знаю…
А я знаю – его привела злая сила. Откуда ему здесь взяться-то?
И что делать? Что делать?
Что? Ну, не знаю… Прячься! Повернись спиной, не смотри на него. Я же сказала, не смотри. Хватит пялиться, слабачка!
Но он так изменился. Смотри… Смотри, какой он. Какие у него руки и плечи крепкие!
Естественно, четыре года прошло – мальчик повзрослел и стал большим и сильным. И все-таки стал фотографом, говнюк, чтоб его. А ямочки на щеках все же остались такими же. Ладно, не отвлекаемся. Не гляди в его сторону, раз ты ему наподдать не можешь. Ненавижу его!
А я уже забыла. У меня сердце быстрее бьется, что делать? Мне страшно? На меня нахлынули воспоминания. Почему я такая дура?
Вечный вопрос. Откуда мне знать, почему ты такая дура. Я – твой внутренний голос, а не всевидящее око. Родилась ты такой, Катя.
Почему я его встретила здесь? Я не хотела никогда-никогда-никогда его видеть! И я не буду на него смотреть.
Вот так-то лучше. Отвернись и занимайся аутотренингом: «Я невидимка, я незаметная невидимка». А может, лучше подойти к нему и как врезать по морде? А, нет, до туда ты точно не дотянешься.
Я лучше сделаю вид, что меня тут нет. Он, должно быть, занят и, может быть, не заметит постороннего человека. А сейчас боком-боком, как краб, мы и уйдем отсюда.
Да-да, меня ведь ждет Антон…
Я решила незаметно выскользнуть отсюда. Но моим кратковременным мечтам было не суждено сбыться, потому что Андрею захотелось вдруг представить Максиму всех присутствующих, включая и мою скромную персону.
