– Полчаса на сборы! – хрипло объявил духолов, но какие там сборы?
В приготовлениях не было никакой нужды – всего-то и оставалось, что спустить вниз раненых, а с этим торопиться не стоило.
После Клюв подошёл к Дарьяну, встал напротив и мрачно глянул сверху вниз.
– Ну и? Надумал чего?
Книжник поднялся, враз став выше духолова на голову, и кивнул.
– Надумал! По рукам!
Клюв с довольной улыбкой повернулся к чернокожей ведьме.
– Кукла! – крикнул он. – Мальчик дозрел! Треть моя!
Та фыркнула и подошла, невесть откуда выудила костяную иглу самое меньшее в пядь длиной.
– Руку! – потребовала она у чуток подавшегося назад Дарьяна.
Седмень разом всполошился.
– Отставить! – скомандовал он. – Вы что ещё удумали?
Клюв небрежно от него отмахнулся.
– Не лезь! Просто аргумент на второе колено навесим.
– А это обязательно прямо сейчас делать? – засомневался урядник, с нескрываемым подозрением глядя на зловещую иглу в руке ведьмы. – Не скопытится он?
– Не скопытится! – отрезала Кукла. – А если даже скопытится – уж лучше сейчас, чем в бою и насовсем!
Дарьяна это заявление нисколько не воодушевило, и он сделал ещё один шажок назад, но чернокожая ведьма вмиг оказалась рядом, ухватила его за руку и одним уверенным движением воткнула иглу в вену, а после ещё и загнала её под кожу на всю длину. Книжник даже не дёрнулся – как стоял, так навзничь и завалился. Костей бы не собрал, не подхвати под руки предусмотрительно вставший у него за спиной Клюв.
– Вот вы черти! – только и ругнулся урядник, когда Дарьян затрясся в судорогах, а из уголка его рта потекла тоненькая струйка слюны.
Кукла ушла, Клюв махнул рукой.
– Да очухается до подхода наших, не сомневайся даже!
Седмень покачал головой и спросил:
– Что хоть за аргумент вы ему втюхали?
– Хороший аргумент! – рассмеялся духолов. – Такой, что воедино дух, кости, плоть и кровь свяжет! Для него – лучше не придумаешь. Ни в одной школе ничего подобного не продадут!
– Ясно дело, не продадут! Учеников, чай, не на помойке находят!
– Что б ты ещё понимал! – огрызнулся Клюв.
Дарьяна начало крутить, но только мы с Огничем подошли, и духолов предупредил:
– Не трогайте его! Сам справится!
Ну мы вмешиваться и не стали. Разве что Огнич поскрёб затылок и полюбопытствовал:
– Да как же это: аргумент – иглой? Их же в алхимические пилюли помещают!
Клюв фыркнул.
– Вместилище значения не имеет! Можно даже и вовсе без него обойтись.
Я припомнил обстоятельства, при которых ко мне прикипела малая печать воздаяния, и всё же уточнил:
– Это как?
– А чего непонятного? – скривился духолов. – Можно по обоюдному согласию, а можно и без оного обойтись. Всякое случается.
Вернувшийся к пирамиде попугай заложил над нами круг, Клюв на миг зажмурился и объявил:
– Пять минут!
– Ты же говорил – полчаса! – напомнил урядник.
– Разведка вперёд выдвинулась.
Но – нет, прискакал к пирамиде не конный разъезд, а наш ротный и седой капитан из штаба; их сопровождали десяток верховых стрельцов и полдюжины тайнознатцев. Седмень велел всем ждать команды, а сам поспешил вниз в сопровождении старшего из ревнителей солнца.
– Отдохнули, называется! – вздохнул Огнич и кивком указал на книжника: – Замучаемся его по лестнице спускать.
– Да прям! – рассмеялся я. – Вот поднимать его было – это да. Чуть не надорвался.
– Спускаться всегда сложнее, – заупрямился фургонщик, и мы бы точно побились об заклад, не очнись Дарьян до команды отправляться в путь.
Какое-то время он молча сидел, зажимая ладонями виски, затем влил в себя всю остававшуюся во фляжке воду и с шумом перевёл дух.
– Скажи мне кто на рассвете, что я одержим и сегодня из меня изгонят хозяина мертвослова, а ещё получится сформировать ядро и сместить аспект… – Он выдержал паузу и покачал головой. – Да нет, мог бы и поверить. Но вот заяви кто, что соглашусь заплатить за аргумент три сотни целковых, точно бы в лицо рассмеялся!
– Сколько?! – охнул фургонщик. – Триста целковых?! С ума сойти!
Дарьян вздохнул и поднялся на ноги.
– Так-то нормальный аркан и дороже стоить может. Просто не по моим доходам! – Он стиснул кулак, и тот враз оказался оплетён костяными терниями. – Ещё б теперь с этим всем разобраться…
Я сразу узнал проявление заклинания, коим ведьма приложила демонопоклонника, и не удержался, присвистнул. От чего-то такого, только в пурпурном аспекте, не отказался бы, пожалуй, и сам. Хоть за три сотни, хоть за все пять. Очень уж запали в душу слова Червеня о том, что в поединке с серьёзным противником от моего атрибута толку не будет.
– Не прибедняйся! Аколитам полторы сотни в месяц в Мёртвой пехоте капает! – напомнил Огнич и полюбопытствовал: – Даря, а ты ядро чувствуешь?
Клюв разлепил припухшие веки и посоветовал:
– Больше десятой части таланта по первой не набирай, Книжник, а то надорвёшься.
После он перевёл взгляд на меня, но ничего не сказал и лишь махнул рукой. Зато отвлёкся от подгонки ремней своей кирасы Червень.
– Боярин, тебя это тоже касается. Не напрягайся лишний раз! Пока твой предел – пятая часть таланта.
У Огнича при этих словах глаза что твои блюдца стали.
– И ты тоже? – охнул он. – Да как так-то?!
– Ну вот так! – Я пожал плечами и усмехнулся. – Позаимствовал чуток энергии у ревнителей.
– Во дела! – выдал Огнич. – А чего молчал?
– Да просто к слову не пришлось, – развёл я руками и пихнул в бок огорошенного неожиданным известием Дарьяна. – Ну-ка скажи, что у нас, аколитов, там дальше!
– В смысле? – не понял книжник, но сразу протянул: – А-а-а! Ты про этапы возвышения! Ну там… – Он задумался было и тут же осёкся, а после взорвался: – Да что ты нам головы морочишь, Лучезар! Как бы ты энергию солнечного аспекта под свой пурпур подогнал, а?!
Я придал себе важный вид.
– Прикинул требуемый азимут, рассчитал ритуал и провёл преломление. Сложно разве?
На сей раз Клюв даже глаз открывать не стал.
– Лапшу он вам на уши вешает! – заявил духолов.
– Вот даже нисколько не сомневаюсь! – буркнул Дарьян и обиженно надулся. – Ритуал он рассчитал!
– Не рассчитал? – выжидающе уставился на него Огнич.
– Нет, конечно! – взорвался книжник. – Какой ещё, к чертям собачьим, ритуал?!
– Ну не рассчитал, на глазок прикинул и сделал, – признал я. – Так что с этапами?
Дарьян шумно фыркнул, но всё же соизволил ответить:
– Научиться удерживать небесную силу, не прилагая к тому осознанных усилий. Протянуть к ядру входящие меридианы. Начать расходовать энергию одновременно по всем примыкающим к ядру узлам. Завершить формирование абриса. Довести объём ядра до одного таланта. И всё, дальше уже преломление.
– Ну ничего себе! – покачал головой Огнич. – Это ж на сколько лет всё затянется?
Книжник пожал плечами.
– От человека зависит. Так-то ничего сложного тут нет, если абрис в расчёт не принимать. Да и с ним просто возни много. Это у адептов каждая ступень – прорыв, а здесь лишь идёт укрепление фундамента. Вот преломление – это серьёзно.
– И прям весь абрис до последнего узла сформировать надо?
– Ну ты же профессора Сивера слышал! – усмехнулся в ответ Дарьян. – Если срезать угол, это потом боком выйдет. Да и с преломлением проблемы могут случиться. Чем лучше абрис проработан, тем меньше риск осложнений при прорыве в аспиранты.
– До преломления ещё дожить надо! – тяжко вздохнул Огнич. – Мне и аколитом стать за счастье!
Снизу донёсся свист, Червень отвернулся от края площадки и скомандовал:
– Спускаемся!
Мастеров мёртвых дел и ревнителей солнца сразу отправили в основной лагерь, а вот всем остальным так не свезло, нам пришлось грузиться в повозки и катить на войну.
Как оказалось, основные силы южноморских стрельцов обошли заброшенный город антиподов стороной и двинулись напрямик через омут, намереваясь не просто ударить банкирским наймитам во фланг, но и отрезать их от владений в глубине континента, дабы взять в клещи и окружить. И пусть златогорцы наверняка уже всполошились и таким уж внезапным наш бросок не станет, подготовить за несколько часов полноценную линию обороны им было попросту не по силам. Сомнём!
Другое дело, что воевать мне нисколько не хотелось. Огничу – тоже.
– Командир! – обратился он к Седменю. – А нам разве отдых не полагается?
– На том свете отдохнём! – зло буркнул в ответ урядник.
Фургонщик трижды сплюнул через левое плечо и на рожон не полез, умолк.
– А что насчёт меня? – уточнил Дарьян. – Я с вами?
– Как колонну догоним, к своим переберёшься.
– Повезло, считай! – усмехнулся я.
Книжник растерянно пожал плечами.
– Да вот даже не знаю, сколько теперь духов под контролем удержать смогу. Атрибут-то здорово перекроило!
– Справишься! – отмахнулся Огнич. – Всё лучше мертвецов в бой гнать, чем самому в первых рядах на штурм идти!
Седмень оглянулся и резко бросил:
– Да угомонись ты уже, Конокрад! В первых рядах даже штурмовиков не погонят, а нас и подавно! Мы ж пластуны! На нас охранение флангов и тылов!
Фургонщик раскаянно покивал, а под нос себе едва слышно пробурчал:
– Ну да, ну да…
Повозки добрались до окраин города, и там пришлось искать дорогу в объезд завалов, но даже так и получаса не прошло, как мы настигли колонну стрельцов туземного полка и покатили по обочине, обгоняя аборигенов и наёмников из Поднебесья, подводы с боеприпасами и тяжеловозов, тянувших артиллерийские орудия. Время от времени до нас доносились отзвуки заполошной стрельбы – это вступали в бой с разведчиками противника передовые разъезды. Ну а мы как ехали, так и ехали.
Пользуясь случаем, я погрузился в медитацию и сосредоточился на обосновавшейся внутри меня пустоте, постарался совладать с ней и наполнить небесной силой, наконец-то уже обрести полноценное ядро. Совладать – совладал, а вот наловчиться удерживать в себе энергию оказалось задачей несравненно более сложной. Дух до сих пор так и не стабилизировался, и никак не получалось взять под контроль новые элементы абриса, приходилось действовать едва ли не наугад. Мало того, что наполнял ядро в час по чайной ложке, так небесная сила ещё и беспрестанно из него утекала. Только отвлечёшься – и нет её!
Черти драные, как же это бесит!
Некоторое время спустя мы нагнали колонну ходячих мертвецов, и Дарьян перепрыгнул на повозку к своим коллегам. Дальше возница гнать не стал и чуток придержал лошадей, заставил тех плестись в общем темпе. Надо понимать, направлять в головное охранение нас покуда не собирались, и это обстоятельство меня несказанно порадовало. Дело было даже не в усталости и нежелании в очередной раз рисковать собственной шкурой, просто я так толком и не совладал с ядром.
Втянуть, удержать. Втянуть, удержать. Втянуть, удержать, не позволить рассеяться.
Небесная сила мало-помалу заполоняла сосущую пустоту внутри меня и оборачивалась согревающим теплом, но как же медленно и неохотно это происходило!
Стрельба не утихала, летучие отряды златогорцев наскакивали то с одной стороны, то с другой, их перехватывали и отгоняли наши кавалеристы, а иной раз принимались бить установленные на задках повозок картечницы. К серьёзным потерям беспокоящие обстрелы не приводили, обычно даже не приходилось замедляться – куда больше проблем доставляли овраги и заболоченные низины. Где-то спешно наводились мосты, где-то укладывали гать, а в самых сложных случаях помогали представители школы Расколотой тверди.
