– Вообще-то я спасатель, и оказывать первую помощь при авариях – это как раз-таки мое дело, – бурчу сквозь зубы.
– Хреновый из вас спасатель, раз сначала ту самую аварию вы и организовали! – огрызается девчонка и изящно выскальзывает из своего дорогого кожаного салона.
Надо же, цаца какая!
Семенит на высоких шпильках к месту «соприкосновения» наших коней. Вздрагивая от холодных капель, бьющих по голым плечам, упрямо нарезает круги около подбитого зада своей понтовой тачки, недовольно шипя.
– Вы вообще видите, что вы натворили? Бампер в хлам, фара треснула, на крышке багажника сколы, тогда как вашему танку досталась всего пара царапин!
– А ты какого хрена не выставила предупреждающий знак? Резкий поворот – зона повышенной опасности. Я, блть, как должен был узнать, что ты тут задницу свою для поцелуя подставила?
– А вы мне не тыкайте, мужчина! Я с вами детей не крестила!
– И хвала богам, уберегли.
Дамочка зыркает на меня недовольно, взглядом своим зеленым обжигая. Продолжает рассматривать каждую царапину на своей драгоценной «Ауди», за которую ее богатенький муженек наверняка отвалил кучу бабок. А в том, что там есть богатенький буратино, инвестирующий в нее звонкие монеты, у меня нет никаких сомнения. Таких, как она, частенько выбирают на роль содержанок.
Дамочка этакая Анджелина Джоли местного пошива. Волосы длинные, ниже лопаток, насыщенного каштанового цвета. Четко очерченные линии скул и подбородка на слегка худощавом лице. Губы – самый сок – пухлые, с сексуальной ямочкой на нижней. Такие хочется искусать. Глаза – большие и выразительные. Сто процентов выразительно умеют посылать нахер! Фигура – пушка – песочные часы, как я люблю. Задница упругая – есть за что подержаться. Талия тонкая. И грудь… кхм, она просвечивает. Под этим совершенно блядском мокрым топом нет лифчика. Я отчетливо вижу темные ореолы и аккуратные торчащие горошины сосков, от вида которых во рту пересыхает, а в штанах твердеет. Красивая, дрянь! Обертка яркая, как у сладкой карамельки, которую хочется долго и со вкусом смакуя, посасывать. Однако внутри – готов поспорить на что угодно – говно обыкновенное.
Эта стервочка коршуном кружит над почти отвалившимся бампером своей тачки, замирая то тут, то там в совершенно провокационных позах – жопой кверху, что в конце концов я не выдерживаю и, слегка дергая ее за локоть, подталкиваю в сторону машины.
– Насмотрелась? В тачку иди, пока кости свои не отморозила. Сейчас сам все решу.
– Вы мне не указывайте! – брыкается строптивица, вырывая свой локоток из моего захвата. – Решит он. Как я теперь поеду с таким бампером? Он же отвалится по дороге. На одной клипсе висит!
– Момент, – говорю я и подхожу к тому самому бамперу. Хорошенько пнув, вырываю бедную одинокую клипсу на которой вся конструкция держится. Покореженная деталь с грохотом валится на асфальт. Его уже все равно было не реанимировать. Менять нужно по-любому.
Дамочка от такого моего джентльменского поступка взвизгивает, переходя на ультразвук:
– Вы что творите, мужлан вы неотесанный?! Вы зачем его оторвали?!
– С болтающимся бампером ехать небезопасно.
– А вообще без него безопасней, по-вашему?!
– Не по-моему, а по стандартам.
– Вы просто невероятный…
– Мужчина?
– Мудак!
– А нехер права было покупать! – рычу я, заводясь. – Вот отучилась бы в автошколе, как все нормальные люди, тогда и ситуации сегодняшние неприятные не создала бы.
– Ситуации? Создала? Я?!
– Ну не я же себя утром подрезал на парковке у школы. И жопу свою подставил, организовав аварийную ситуацию на повороте – тоже не я.
– Я вас утром не подрезала! Я просто вас объехала, а то перегородили своей телегой половину парковки. Еще и наглости набрались посигналить. У-у-у, козел!
– Курица.
– Кретин!
– Идиотка.
– Спасатель хренов! А знаете что? – вспыхивает дамочка, как факел. – Вы спасатель? Вот и спасайте нас! – кивает головой в сторону перекрывший дорогу сосны. – А то город деревьями завалило после урагана, а спасатели у нас без дела болтаются и женщинам хамят!
– Без вас знаем, дамочка, что нам делать, – сжимаю я челюсти, махнув рукой в сторону ее тачки. – Гайцов вызывать будем? Или сами разберемся?
– Сами! Еще два часа до приезда ДПС в вашей компании я просто не выдержу!
– Аналогично.
Коза фыркает и, быстро перебирая ногами, ныряет в салон своей машины. Правда, и выдохнуть не успеваю, как она тут же оттуда выныривает с какой-то бумажкой, которую буквально впихивает мне в руки, прошипев на своем змеином:
– Вот визитка. Позвоните по этому номеру и спросите Евгению, когда надумаете возместить мне моральный и технический ущерб, – кидает и, гордо крутанувшись на каблуках, двигает задницей прочь.
Ущерб?
Она сейчас серьезно?
С моих губ срывается издевательский смешок.
– Не боишься остаться в долгу, если я позвоню, лапа?
– Я тебе не «лапа»! «Лапами» будешь проституток назвать, мордоворот тестостероновый! И с чего это я должна остаться в долгу, позволь узнать?
– Сумма, которую ты должна мне за причиненный моральный ущерб с лихвой покроет ту, что я должен тебе за покореженный бампер. Так уж и быть, сверху брать не буду. Не зверь же.
– Нет, – хмыкает девушка, – не зверь. Ты мой самый нелюбимый типаж мужчин. Знаешь, какой? Жадный и бесполезный альфач.
– За альфача спасибо, в остальном – даже не представляю, зачем мне нужна эта информация.
– Скупердяй. Подавись своими деньгами. Тьфу! Без тебя разберусь! От вас, мужиков, вообще никакого толку, – ворчит, двигая к своей тачке. – Один член преимущество, но и его умные женщины научились заменять волшебными резиновыми гаджетами.
– Полагаю, ты как раз из тех «умных женщин»? – посмеиваюсь я ей вслед. – Не поэтому ли ты такая злая, лапа? Неужто волшебный недотрах?
Дамочка резко тормозит, проскальзывая набойками каблуков по асфальту. Ее плечи напрягаются. Спина каменеет. Она вытягивается по стойке смирно и оборачивается. Зыркнув на меня своим ведьминским взглядом, вскидывает руку и показывает мне средний палец. Даже не представляя, как сексуально выглядит в этот момент.
Я демонстративно рву визитку, запуская клочки картонки в воздух.
Евгения фыркает и самоустраняется с глаз моих.
Вот это огонь-баба, конечно! Не возникни между нами такая огромная пропасть из недопонимания, я бы точно позвонил по оставленному мне номеру. Но не для того, чтобы рассчитаться за бампер. Хотя, конечно, я это сделаю. А для того, чтобы пригласить ее на свидание и устроить один совершенно прекрасный вечер с танцами в кровати. Уверен, «танцует» эта стерва просто первоклассно!
Глава 5
Женя
К школе я подъезжаю все еще злая, как собака. До сих пор мелко потряхивает изнутри от всплеска эмоций. Нет, подумать только, он выставил меня виноватой в произошедшем. Козел. Мало того, что мужик нынче обмельчал, так еще и через один – отборное хамло!
Я паркую машину прямо у центрального входа в школу. Дождь уже прекратился. О недавно бушевавшей стихии напоминает только влажный асфальт, над которым поднимается испарение и разбросанные по территории школы мусор и ветки, разнесенные порывами ветра.
Я глушу мотор и пару долгих мгновений бесцельно втыкаю взглядом в точку прямо перед собой, вцепившись здоровой рукой в руль. Правая все еще неприятно ноет. Ушибла я ее до неприличия сильно. И все из-за этого… питекантропа бородатого. Из какой пещеры это ископаемое вообще выползло?
В пень его, Женя!
Стиснув челюсти, дергаю козырек, смотрясь в зеркало. Пальцем стираю появившееся подтеки туши и собираю влажные длинные волосы в небрежный пучок. Еду взглядом ниже и…
Ох, твою ж мать, Ежова!
Это я так перед ним выступала?!
Черт-черт-черт!
Теперь понятно, почему этот придурок отпускал похабные шуточки и обращался ко мне своим фривольным «лапа». Как иначе, если выше пояса я практически в чем мать родила? Дурацкий топ, сегодня же его выброшу!
Стягивая с соседнего сидения почти сухой пиджак, надеваю его и застегиваю на пару центральных пуговиц, запахивая полы как можно плотнее. Не хватало еще перед учителем и детьми оконфузиться. Хватит мне и того, что на мои сиськи глазел чужой мужик.
Удостоверившись, что теперь выгляжу максимально прилично в предложенных мне судьбой обстоятельствах, подхватываю сумочку и покидаю теплый салон машины. Сокрушенно оглядываюсь на страшный, подбитый зад, представляя, в какую копеечку мне выйдет ремонт. Поджимая губы, отворачиваюсь. Подумаю об этом позже. Сейчас на повестке дня сын и его первая в жизни драка.
Какой-то день сплошного негатива, ей богу!
В холле школы царит настоящий хаос. Детвора, пережидавшая дождь, теперь резко ломанулась на выход, с шумом, гамом, криками и воплями. Растрепанные, бешенные, гиперактивные – все как один, с первого по одиннадцатый класс.
Я отмечаюсь на входе у охранника, сообщая, в какой мне необходимо попасть кабинет, и поднимаюсь на второй этаж, идя уже знакомым маршрутом. С той только разницей, что раньше я в школе появлялась исключительно на родительских собраниях. Вызывают меня на тет-а-тет впервые.
Оказавшись у нужного кабинета, стучу в дверь. Выжидаю положенные правилами приличия десять секунд, и дергаю ручку, открывая. Заглядываю внутрь. Марии Львовны нет. Место за учительским столом пустует. Зато две первых парты заняты.
На меня тут же обращают свое внимание две пары любопытных детских глаз.
В первом ряду, что ближе к выходу, сидит мой сын. Заметив меня, Киря захлопывает учебник, в который явно бесцельно глазел, и зло зыркает на девчонку за первой партой в ряду, что у окна. Пары пуговиц на рубашке как ни бывало. Галстук набекрень. А на скуле несколько неглубоких царапин. Красота неописуемая…
– И тебе классуха настучала, да? – бубнит недовольно мой ребенок.
– А не должна была? – спрашиваю я спокойно, приземляя сумочку на его пару.
– Мы бы сами разобрались, – ворчит. – Не маленькие уже.
– Как? Кулаками?
– Может, и кулаками.
– Я тебя чему учила, Киря? Девочек вообще бить нельзя.
– Да она первая начала, мам! – вскидывает руку мой ребенок.
– Потому что ты дурак! – говорит девчонка.
– Сама дура! – огрызается мой сын.
– А ну, цыц оба! – шикаю я и перевожу взгляд на новенькую ученицу нашего класса. Дерзкая девчонка прямо встречает мой взгляд, задирая свой веснучатый нос. Демонстративно откидывает длинную косу за спину, будто бросая мне – взрослой тетке – вызов. Хорошенькая, конечно. Но, судя по прищуру хитрых глаз на кукольном личике, та еще хулиганка. Юбка помята. Один рукав рубашки оторван. Карман на пиджаке висит на честном слове. А форменный галстук валяется на парте, завязанный в тугой узел, который уже вряд ли получится развязать. Ее светлые косы растрепались так сильно, что локоны падают на глаза. А на запястье виднеется небольшой синяк.
М-да, фантастика.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я у девчонки.
– Таська ее зовут, – отвечает за нее сын.
– Не Таска, а Тася! – злится малышка. – Таисия я. Понял?
– Таська Белка!
– Дурак Кириешка!
– Я не Кириешка, поняла?!
– А я не Белка, усек?! – подскакивает с места девчонка, бросаясь в сторону Кири. Шустрая, я даже моргнуть не успеваю. Киря тоже на месте не сидит. Кажется, драка вот-вот разразится поновой. Благо, я успеваю встать между ними, обоих хватая за шкирку. Развожу по разным сторонам, как непослушных котят. Усмиряю, прикрикнув:
– Ну-ка хватит! Перестаньте обзывать друг друга и немедленно извинитесь.
– Не буду! – быкует сын.
– Не заслужил! – вторит ему Тася.
Я закатываю глаза. Капец. Как женщины справляются с двумя, тремя детьми сразу? Я две минуты в эпицентре конфликта восьмилеток и у меня уже нервно дергается глаз! Собственная ругань с мудаком на джипе незаметно отходит на задний план. Дети продолжают разгонять свою тему, огрызаясь друг на друга.
– Нюня! За мамкину юбку спрятался, да?
– Сама ты нюня. Щас как тресну!
– Это я тебе щас глаз фонарем подсвечу!
– Таисия!
– А я тебе двумя, поняла?!
– Кирилл!
Я округляю глаза. Охренеть не встать! Уличив момент, дети вырываются из моих рук и хватаются за рюкзаки. Начинают бегать по классу, сшибая стулья и парты. Замахиваются друг на друга тяжелыми ранцами, которыми ненароком можно и убить.
Я в ужасе срываюсь с места. Пытаюсь поймать то одного, то другого. Схватить за юбку, штаны или рубашки. Но их юркость против моих высоких каблуков явно выигрывает. А никакие словесные увещевания детей и подавно не тормозят. Они продолжают гонять друг друга по периметру, как кошка с собакой, громко переругиваясь.
– Тупица!
– Козявка!
