– Ты не должна была меня оставлять, – шепчу я. – Не должна.
И тут всё внутри рушится.
Вся злость, ярость – всё уходит. Остаётся только пустота.
***
Вадим сидит за решёткой.
Его лицо каменное, но мне плевать. Я смотрю на него, а в голове одно: "Мразь. Ублюдок. Сука."
Судья читает приговор. Двадцать лет. Преднамеренное убийство. Всё.
Я сижу в зале. Молча. Ровно. Не двигаюсь. Жаль смертной казни нет. Я б его сам суку казнил. Мразь…Он нас обоих убил. Сука больная!
Но внутри я киплю.
Двадцать лет? Это слишком мало.
– Этого мало, – думаю я. – Этого, сука, мало.
Я хотел убить его тогда. Хотел задушить своими руками. Мне не дали!
А потом вспомнил, что она говорила о дочке. Её ребёнок. Их ребёнок.
Её забрали. В детдом. Я пытался найти её. Перевернул весь город, но не нашёл. Документы. Архивы. Списки. Всё – пустота.
Я бью кулаком в стену. Раз за разом. Пока не трещит штукатурка. Пока мои руки не начинают опять кровоточить.
– Я найду тебя, – шепчу я, глядя на свои разбитые кулаки. – Найду. Это обещание.
Но я не нашёл. Я солгал. Сам себе и Оле. Город оказался слишком большим. А потом мне сказали, что её распределили в область. Куда? Никто не знает.
И эта мысль жрала меня изнутри.
Я не смог спасти Олю.
И не смог найти её дочь.
Чёрт, я всё проебал. Всё.
Мне очень важна ваша поддержка, ваши комментарии, ваши звездочки, библиотеки, ваша активность. Я не оставлю вас без подарков. Всем благодарна заранее. Люблю вас ОЧЕНЬ
Глава 3
Я закрыл дверь. Щелчок замка отдался в висках, будто выстрел.
Темно. Только слабый свет настольной лампы размывает тени на стенах. Я сделал несколько шагов, опустился в кресло.
Стакан с виски стоял на столе. Налил сам, когда зашёл. Не из-за привычки, а чтобы хоть как-то собраться. Но даже не прикоснулся. Не могу.
В голове – хаос. Туман. Как будто кто-то перевернул всё внутри вверх дном.
Я закрыл глаза. А она снова передо мной.
Дарья. Я провёл рукой по лицу, выдохнул. Тяжело. Медленно. И снова вдохнул, пытаясь вытолкнуть её из головы.
Но она уже там. Проклятая Дарья….Как две капли воды! Как такое может быть? Как? Я не понимаю! У меня голова разрывается мое сердце просто в ошметки все шрамы поразлазились.
Её глаза. Эти глаза. Серо-зелёные, с этой чёртовой бирюзой, которая засела в моём мозгу двадцать лет назад и не выходит. Её взгляд, когда она смотрела на меня в гостиной. Любопытный, осторожный, но цепляющий. Как будто она пыталась понять, кто я. Как будто она видела во мне что-то. Будто заметила как меня накрыло.
Она двигалась так, будто несёт в себе что-то хрупкое, что боится уронить. Но в её взгляде было что-то другое. Такое же как и у Оли…Что-то затягивающее в пропасть.
Чёрт.
Я потерял Олю двадцать лет назад. Я видел, как её тело лежало на этой грёбаной больничной койке. Я помню её последний выдох. Я помню, как её глаза закрылись, и всё вокруг стало таким же пустым, как её лицо.
Но сейчас… эта девчонка. Дарья.
Она не просто похожа.
Она – её отражение. Мои пальцы сжимаются на подлокотнике кресла так сильно, что древесина скрипит. Я смотрю в одну точку на столе, но даже её не вижу.
"Это невозможно. Оля мертва. Я видел это. Я видел её. Это невозможно.Да и…сейчас ей было бы сорок два"
И всё-таки, когда я смотрю на Дарью, внутри меня всё переворачивается. Как будто Оля вернулась. Как будто она стоит передо мной. Снова смотрит этими глазами. Снова пытается что-то сказать.
Но это не Оля.
Это её тень. Её призрак.
И почему-то этот призрак смотрел на меня так, будто уже знает, чем это закончится. Я видел, как она смотрела на Егора. Не так, как на меня. Нет. На него она смотрела мягко, как девчонка, которая впервые влюбилась. Её глаза светились, когда она слышала его голос.
Но когда она посмотрела на меня…
В её взгляде не было ни радости, ни тепла. Там была пустота. Она смотрела на меня так, как будто чувствовала угрозу. Как будто я уже начал её ломать, хотя ни слова ей не сказал.
И эта её слабость… Эта хрупкость…такая до боли знакомая.
Это не любовь. Это не желание. Это грёбаное безумие, которое просыпается в тебе и вытаскивает всё, что ты пытался похоронить. Я встал. Резко. Кресло отъехало назад, стукнувшись о стену.
– Чёрт, – выдохнул я, проводя рукой по лицу.
Мой взгляд упал на стакан виски. Я хотел схватить его, разбить об стену. Но вместо этого я просто стоял. Пустой.
"Нет. Ты не пойдёшь этим путём, Северов."
Я говорил это себе, но голос звучал глухо, как будто это не я, а кто-то другой пытается меня остановить.
"Это девчонка. Она ничего не знает. Она ничего не значит. Забудь."
Но я не мог.
Каждый раз, закрывая глаза, я снова видел её. Её лицо. Её волосы. Её проклятые глаза, которые словно спрашивали: "А что ты теперь сделаешь?"
Чёрт.
– Узнай всё про неё, девчонка Егора – сказал я в трубку. Мой голос звучал тихо, но холодно. Как лёд. – Дарья. Мне нужно всё: документы, прошлое, контакты. Чем живёт, где учится, чем дышит. Всё.
Я повесил трубку и уставился в пустую стену.
"Это не просто девчонка, Северов. Это что-то большее. Что-то, что сломает тебя. Ты знаешь это."
И всё равно я не мог остановиться. Я взял стакан со стола. Сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но я этого почти не почувствовал.
Стакан опустел, а внутри меня всё так же горел огонь.
***
– Пап, чего хотел?
Голос Егора резко выдернул меня из мыслей.
Я поднял голову.
Он стоял в дверях, всё тот же. Спокойный, расслабленный. Как будто весь мир у его ног. Таким я его воспитал. Но сейчас он раздражал меня просто своим видом. Его наглая уверенность бесила.
– Садись, – бросил я, чуть кивая на стул напротив.
Егор нахмурился, но всё же подошёл и сел.
– Что за тон? – усмехнулся он. – Ты как будто сейчас судить меня собрался.
– Садись, – повторил я холодно.
Он закатил глаза, но подчинился. Это хорошо.
– Ну, давай. В чём я провинился? – с вызовом спросил он, откинувшись на спинку стула.
Я откинулся на кресло, глядя на него.
– Твоя девушка. Дарья. Расскажи мне о ней.
– Что?
Егор вскинул брови, глядя на меня так, будто я сказал что-то не из этого мира.
– А с чего это вдруг тебя интересует моя девушка?
– Я спросил, – жёстко ответил я. Мой голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. – Кто она? Фамилия? Чем занимается?
Егор усмехнулся.
– Ты серьёзно? Ты меня на допрос вызвал?
– Отвечай, – отрезал я.
Он несколько секунд смотрел на меня, а потом всё же начал говорить.
– Дарья Трофимова. Учится на педагогическом. Работает няней в детском саду. Что ещё ты хочешь знать? Какой цвет её зубной щётки?
Я не реагировал. Просто смотрел на него. Он понял, что я не шучу.
– Мы познакомились случайно, – продолжил он с раздражением. – В универе. Она сидела на ступеньках, читала какую-то книжку. Было холодно, она вся такая… – он замялся, будто подбирал слова, – …не от мира сего.
Эти слова ударили меня.
Я слышал их раньше. Слышал двадцать лет назад. "Не от мира сего." Именно так я думал об Оле, когда впервые увидел её.
Я сжал зубы.
– И что? – бросил я. – Ты решил, что она тебе подходит?
Егор напрягся.
– А что не так? Почему она тебе не нравится?
– Она не из нашего круга, Егор. Она чужая. Простая. Ты понимаешь, что рано или поздно это закончится ничем?
Он нахмурился, резко подался вперёд.
– Ты даже её не знаешь! С чего ты взял, что она не подходит?
– Я вижу, – тихо, но жёстко сказал я. Мой голос был как нож. Холодный, безапелляционный. – Это не та девушка, которая сможет быть с тобой.
Егор засмеялся.
Но смех был резким, почти издевательским.
– Господи, ты сейчас звучишь, как этот хрен из старого советского фильма. "Не ровня тебе." Может, ещё к ней домой поедешь, чтобы сам всё проверить? Так у нее нет дома она в общаге живет. Не всем повезло родиться ребенком мэра.
Я проигнорировал его сарказм.
– Ты спишь с ней? – резко спросил я.
Егор мгновенно нахмурился. Его лицо потемнело.
– А это, папа, уже не твоё дело.
