Я повернулся к окну, пытаясь скрыть звериный блеск в глазах.
Прохладная ладошка сестры легла мне на щеку, поворачивая обратно. Она встала, приподняла мне голову обеими руками и заглянула в глаза. Выдохнула:
– И правда, запал…
– Хуже! – признался я.
Долгое мгновение Рада буравила меня взглядом, а затем опустилась обратно в кресло и поежилась. Я машинально протянул ей плед. В отличие от нас, моя сестренка вечно мерзла, а в комнате все еще было очень холодно. Я так и не включил отопление.
Закутавшись и заодно переварив новые данные, Рада протестующе выдала:
– Но как же… Вера ведь… простой человек. Обычная девушка! Да, очень красивая и приятная, но обычная. Разве же так бывает?
– Я бы не был столь уверен, что Вера такая уж и обычная. Есть в ней что-то… – Я замолчал, пытаясь сообразить, что же меня зацепило.
– Ты хочешь сказать, что она, как и мы с мамой, принадлежит к Тайному Миру?
– Возможно. Отец, братья, дядя – все это почувствовали.
Мы снова немного помолчали. Рада теребила бахрому на пледе и морщила идеальный лобик.
– Яр, я переживаю за Веру. Как она там? Что сейчас о нас думает? – тихо сказала сестренка. – Ваше топлесс-шоу в ночном лесу произвело на нее сильное впечатление. Она не понимает, что происходит, и чего от нас ждать. А я… Я не могу ее успокоить. Я просто трусливо сбежала, ничего не объяснив. Не смогла ослушаться отца… Братик, может, ты сходишь в гостевой дом и узнаешь, как она? А лучше приведи ее тайком в мою комнату, я сама с ней объяснюсь.
Старательно изображая «покерфейс» я уставился на Раду. Сестренка и не подозревала, какую бомбу мне сейчас подбросила.
Ага… Схожу. Вот только не уверен, что не сделаю с ней то, о чем ты просила даже не думать. А как не думать, когда мысли с орбиты слетают от одного запаха и вида этой девушки?
Ох, мелкая-мелкая, ты родилась и живешь в семье оборотней, но так нас и не понимаешь до конца. Кое в чем мы сущие звери. Мы подвержены инстинктам, и ничего не можем с этим поделать. Даже узнав, что твоя подруга с большой вероятностью моя истинная, ты так запросто просишь меня об этом?
Хотя, о чем это я?
Все, что Рада знает, это то, что оборотень не навредит своей истинной, что она для него все и даже больше, вот только у этой медали есть и другая сторона – темная. Зверь требует заклеймить, сделать немедленно своей. Даже против воли, и не все способны сопротивляться этим низменным желаниям. О таком дочерям и сестрам не рассказывают…
– Посмотрим, – уклончиво ответил я, поднимаясь и пряча под ресницами бешеный блеск глаз.
Сидеть на одном месте было невыносимо.
– Спасибо-спасибо-спасибо! – Рада бросилась мне на шею и крепко обняла, звонко чмокнув в щеку.
Она и не сомневалась, что мое «посмотрим» означало согласие.
– Пока не за что! А теперь иди к себе, мне нужно подготовиться.
– Подготовиться? – Не поняла меня сестра.
Приобняв за плечи, я ненавязчиво повел ее к выходу.
– Ты же не думаешь, что я пойду туда прямо сейчас? Надо подождать, пока отец уснет. Вряд ли он будет доволен, если мы ослушаемся его приказа.
– Ой! – Понятливо закивала сестра.
Я распахнул перед ней двери и осторожно выглянул в коридор.
– Чисто!
Отдав мне честь, Рада выскользнула наружу и на цыпочках направилась к себе.
Как только я остался один, упал лицом на кровать и зарычал в подушку, старательно зажимая себе рот. Вроде немного полегчало, и я пересел за компьютер. Мне нужно ни о чем не думать хотя бы минут тридцать…
Вопреки ожиданиям игра меня только взбесила. Через тридцать минут я отшвырнул мышку и вскочил со стула, едва его не опрокинув. А затем и вовсе выключил компьютер и завалился на кровать, сцапав с полки первую попавшуюся книгу.
Бездумно перелистывая страницы, я таращился в никуда. Спроси меня сейчас, о чем я читаю, не смог бы ответить даже какого цвета обложка, не то что назвать автора или название. Осознав, что держу книгу вверх ногами, с недоумением отложил ее в сторону.
Холодный душ мне больше не требовался, но нутро конкретно выворачивало. Я не мог даже аналогию подобрать тому, что ощущаю. Слышал, что в психологии есть такой синдром: кажется, что происходит нечто интересное, но без тебя. Человек в таком состоянии места себе не находит и делать ничего не может, потому что все время об этом думает. Вот и я чувствовал что-то похожее, только усиленное примерно в сто раз.
Название синдрома так и не вспомнилось, а искать в сети было лень. Вместо этого я решил поотжиматься. Физические нагрузки всегда помогали прочистить мозги.
Так я прожил… нет, промаялся еще целых полтора часа, каждую секунду желая оказаться рядом с истинной и зверея все сильнее. Проклятая луна вытягивала жилы, заставляя меня поскорее соединиться с ней, вот только мы же цивилизованные оборотни. Так нельзя…
– Да кого я обманываю?
Когда мышцы начали гудеть, я вскочил и принялся мерить шагами комнату, каждую минуту меняя решения.
Может, мне лучше не ходить туда? Нет не могу!
И дело не в данном сестре обещании. Смогу ли я сдержаться, оказавшись рядом с этой девушкой, и вести себя нормально? Недаром отец рекомендовал носа из дому не высовывать. Он прошел через это однажды, и сразу понял, что происходит.
Но я пообещал сестре…
– Рано или поздно это все равно случится, и мы встретимся. Может и лучше, если пораньше?
Что если оттягивая неизбежное, я делаю только хуже? Что, если зверь окончательно возьмет верх?
Страхи были небеспочвенны, но кажется, я достаточно хорошо себя пока контролирую, раз смог оставаться дома так долго. Я был почти уверен, что не наброшусь на девушку сразу, как увижу.
Мысль мне понравилась, и от принятого решения даже полегчало. Как и когда оделся и оказался на пороге комнаты, сам не понял.
– Я просто представлюсь и передам пожелание Рады, а затем провожу ее в дом, – проговорил план действий вслух, словно закрепляя решение. – А если пойму, что не могу совладать с собой, тотчас уйду. Уверен, у меня самообладания хватит.
Решившись, толкнул дверь и вышел на улицу.
Аромат похоти дразняще ударил в ноздри. Возбужденное дыхание взбудоражило слух. На миг позабыв о собственных проблемах, я остановился, уставившись на Савелия. Похоже, и моего рассудительного братца луна не миновала. Поддавшись ее влиянию, он готовился… Кхм! Ну пусть будет «предаться страсти» с симпатичной и готовой на все волчицей. «Предаться страсти» – это если очень вежливо.
– Во дела!
Волчица, которую тискал брат, принадлежала к нашей стае, но я не был с ней знаком. Наверное, она тоже из города приехала вместе с остальными гостями Радомилы.
«Одобрит ли отец, если Сава поставит ей метку?» – подумал я и удивился собственным мыслям.
Неужели становлюсь таким же занудой, как Ник? Это что же, переход в альфу так на меня влияет?
Любовники, занятые друг другом, не сразу заметили, что у них появился зритель. Сава, не чувствуя угрозы с моей стороны, просто проигнорировал мое появление, а девушка инстинктивно спрятала взгляд, но не остановила брата.
– Вы бы хоть спрятались, что ли. Матери на вас нет! Она бы тебе устроила, братец, – поддел я Саву.
Савелий смутился.
– Ты прав, брат. Мы слегка забылись. Идем! – Он хотел увести свою пассию.
– Стой! – скомандовал я, и девушка замерла, глядя вниз.
Она вкусно пахла медом и перцем. Ее полная грудь, прикрытая лишь тонким кружевом, мало что скрывающим, часто и весьма соблазнительно вздымалась и опускалась. Фигура у волчицы была просто отличная, даже великолепная. Но я отметил это просто как факт, хотя раньше бы отреагировал с куда большим интересом. Да и запах не был таким уж манящим.
– Как тебя зовут? – спросил я, впервые взглянув на девушку прямо.
Сава нахмурился. Ему явно не нравилось то, что я делаю, но он промолчал.
– Нина, Аль… – Пальцы брата предупреждающе стиснули ее предплечье, и она поспешно исправилась: – Гамма.
Другие волки чувствовали мой переход! Нехорошо. Даже плохо для нашей семьи! Вот только что я могу с этим поделать?
– Нина, ты знаешь, в какой комнате устроилась Туманова Вера? Вы же вместе приехали? – спросил я нейтрально.
– Она в гостевом доме, но я не обратила внимания, где они с сестрой оставили вещи. Они раньше ушли спать.
– Понятно. Спасибо.
Взгляд своей истинной я ощутил, даже не видя ее. По коже словно огненные искорки побежали, лаская все чувства, а волоски на загривке приятно зашевелились. Гравитация Земли словно изменилась персонально для меня, и ноги сами зашагали к гостевому дому.
Глава 10
Вера
Следующий день после приезда Веры в Кедровое
Несмотря на бурлящие эмоции, уснула я очень быстро, словно кто-то выключил рубильник. Джетлаг, физическая и моральная усталость от необходимости скрываться всю дорогу от Москвы до Кедрового дали о себе знать.
Ночью меня разбудили какие-то звуки. Прислушавшись, я поняла, что это Лиза. Сестра не то стонала, не то плакала. Похоже, ей снился кошмар. Признаться честно, в темноте незнакомой квартиры, было жутковато.
Если она не прекратит, я не смогу уснуть!
Я поднялась и попыталась ее растолкать:
– Лиза? Лиз? Проснись!
Что-то невнятно пробормотав, сестра перевернулась на другой бок и затихла. Я тоже легла и еще долго смотрела в темноту. Сон не шел, мысли скакали с одного на другое.
Сначала я думала, что же с Лизой такое? То, что она не в порядке, было очевидно. Колючая, раздраженная, хоть и пыталась сдерживать эмоции. Да и люди, у которых все хорошо, носки на люстру не забрасывают.
Думала я и о себе, и о том, как теперь жить дальше, но в итоге все-таки уснула.
– Эй, э-э-й! Подъем! В универ пора! – Кто-то неласково тряс меня за плечо. – Да чтоб тебя!..
С трудом открыв глаза, я попыталась сообразить, где я, и что происходит? Спать хотелось так сильно, словно я и не ложилась вовсе.
Незнакомый запах чужой квартиры. Люстра, на которой я, кажется, видела вчера висящий носок… Аляповатое постельное белье… Я провела рукой по лицу и шумно выдохнула. Как бы я ни надеялась, но это не сон. Я в маленькой тетиной квартирке в забытом всеми Кедровом.
– Завтрак на столе. Сто раз приглашать не буду! – сообщила, покидая комнату, Лизка, тоже не очень-то выспавшаяся.
Натянув джинсы, я вышла за ней на кухню, где по тарелкам уже была разложена яичница из трех яиц и по две сосиски. Сестра медитировала на закипающий чайник, а тети Светы не было. Я вспомнила, что она все еще на дежурстве в поликлинике.
– Доброе утро! – на автопилоте поздоровалась я.
Мы с мамой всегда так приветствовали друг друга, словно заговаривая день.
– Доброе… Какое оно, нахрен, доброе? – буркнула Лизка. – Спать охота. Погода – отстой! В универе шесть пар по расписанию…
Предо мной стукнула по столу чашка с чем-то отдаленно напоминающим кофе.
Я улыбнулась, но встретившись взглядом с сестрой, вернула серьезное выражение лица. Да еще нахмурилась, мол: «Да-да, согласна полностью!»
После столь красочного описания утра, неудержимо потянуло зевнуть, что я с наслаждением и сделала, выдав:
– Если честно, утро – просто удавиться!
– Сечешь тему! – одобрительно фыркнула сестрица. – Давай ешь, пока не замерзло. Мы в универ опаздываем.
Какое-то время мы завтракали молча. Порция показалась просто огромной, но я съела все до крошки! Моя мама, следящая за своей, да и моей тоже, фигурой строго отслеживала баланс калорий. Видела бы она меня сейчас!
– В универе сегодня особо не высовывайся, – дожевывая последний кусок сосиски и ставя тарелку в раковину, сказала Лиза. – Народ здесь не такой простой, как может показаться. Произведешь неправильное первое впечатление и, всё!
Сестра выразительно выкатила глаза, лицом изображая возможные последствия моего неосмотрительного поведения.
От неожиданности я даже подавилась кофе.
– Ладно. Буду белой и пушистой, – откашлявшись, пообещала я с недоумением, пытаясь понять, что не так с ее одногруппниками.
– Уж постарайся. Это в твоих интересах. И… прости за вчерашнее. Мой бывший бойфренд козлина редкостный. Достал, вот я на тебя и сорвалась…
Лиза что-то еще хотела сказать, но, видимо, решила, что для первых откровений и этого достаточно.
– Проехали. – Кивнула я, с трудом глотая, вставший в горле растворимый кофе.
