Убивался так, будто жизнь для меня закончена. Отгородился от всего мира, огрызался и не хотел никого видеть, когда парни из команды хотели проведать меня. Да, я был не просто занозой, а целой арматурой в заднице. Но когда меня выписали из больницы через несколько дней, Биг босс привез меня на ледовую арену где-то в Подмосковье. Там я впервые вживую увидел, как ребята играют в хоккей на специальных санях.
– Твой перелом заживет, гипс снимут, и ты снова сможешь ступить на лед ногами, – произнес Миша, следя за игрой. – А они ограничены возможностями своего здоровья. Разница в том, что эти дети своим примером доказывают, что в мире нет ничего невозможного, а ты ведешь себя так, словно твоя жизнь закончена.
Его слова в тот момент подействовали, будто нашатырный спирт – резко и отрезвляюще. Такого жгучего стыда я не испытывал никогда. Конечно, после этого я два раза снимал стресс алкоголем в баре, потому что не привык так долго находиться вне игры. Но та ярость, что душила меня и отключала разум, исчезла.
Взбегаю по ступенькам в ледовый дворец. Пройдя несколько коридоров, оказываюсь перед хоккейной площадкой. У ребят уже началась тренировка. Оставив коробки на скамейке, складываю руки на груди и какое-то время наблюдаю.
– Ты к нам в гости? – подъехав к бортику, интересуется тренер по следж-хоккею и протягивает ладонь.
– Я с подарком заехал ненадолго, – поясняю, пожимая его руку.
Парни, заметив меня, начинают махать, а я, улыбаясь, приветствую их в ответ. В тот день, когда Мишка привез меня сюда первый раз, он познакомил меня с детьми после игры. Никогда не забуду их удивленные и радостные лица, когда они узнали, что я тоже хоккеист. Мы тогда пробыли вместе с ними не меньше двух часов. По дороге домой я раз за разом прокручивал в голове нашу встречу и понял, что адаптивный хоккей для детей – это больше, чем просто спорт. Он дает возможность для ребят с ограниченными возможностями жить полноценной, счастливой жизнью, где нет ограничений.
Побыв еще немного, незаметно покидаю ледовую арену. Сажусь в автомобиль и выруливаю с парковки.
– Скоро сможешь выйти на лед, если будешь слушать меня и Валерия Борисовича, – вспоминаю вчерашние слова дока.
Барабаню пальцами по рулю и облизываю губы, улыбаясь как идиот. Я соскучился по свисту трибун, адреналину и льду. Останавливаюсь на красный сигнал светофора. Меня пронзает образ, как Рипа сидит на трибуне и болеет за мою команду. Картина настолько четкая, что я почти слышу ее голос.
Мне срочно нужен план по завоеванию сердца Рипы. Пытаюсь придумать хоть что-то, но в голове просто пустота. Может, сыграть грязно и узнать о ней у Юрки? Щипаю за переносицу и рыкаю от безысходности. Пиздец. Сейчас мне точно не следует ехать, иначе снова выставлю себя придурком. Да я и не знаю, работает ли она сегодня. Взгляд падает на телефон. Хватаю его и печатаю сообщение.
Леон:«Юр, у меня к тебе важное дело. Напиши график Агриппины.»
Юра:«Какой, на хрен, Агриппины?»
Что значит «какой»? У него так много подчиненных с таким именем? Или… Блять, не причудилось же мне. Проблемы со зрением после сотрясения давно прошли. Вроде.
Леон:«Новая бартендер. С фиолетовыми волосами.»
Юра:«А ты точно в прошлый раз не пил?»
Да я что-то уже и сам начинаю сомневаться. Хотя, если утром со Светланой Михайловной не встретился, значит, был только сок.
Юра:«(фото с датами и временем работы) Если она из-за тебя уволится, сам встанешь за стойку.»
Леон:«Спасибо!»
Приблизив фото, смотрю на даты. У Рипы два выходных. За это время мне нужно подумать, как действовать дальше. Банальные подкаты здесь явно не помогут.
Доехав до дома, захожу в квартиру и скидываю обувь. Не успеваю раздеться, как телефон «оживает», а на экране появляется фотография младшего брата Кристофера.
Засранцу что-то понадобилось?
Он на четыре года младше меня и живет в Америке. У родителей международный бизнес, связанный с перевозками, поэтому они постоянно в разъездах. В детстве мы часто оставались с нянями или летали с папой и мамой, если у нас были каникулы. Но когда Крис закончил пятый класс, захотел переехать из России.
– Привет, уродец, – произносит Кристофер и улыбается, как только его лицо появляется на экране.
Он, как и я, обладатель карих глаз. Даже темно-русые волосы подстрижены одинаково – короткие на висках с затылком и более длинные на верхней части головы. У него тоже есть татуировки, но не так много, как у меня. Зато с пирсингом он опережает – прокол носа с двух сторон, двойной пирсинг мочек, индастриал на одном, и прокол хряща на другом ухе.
– Сам уродец, – огрызаюсь.
– Воу, воу. Что заползло тебе в зад?
– Твое веселое настроение. Ты просто так звонишь или тебе что-то нужно?
– Хотел узнать как нога.
– Нормально, – шумно выдыхаю и, сняв кепку, кидаю ее на кровать. – Надеюсь, что скоро вернусь на лед.
Прислоняю телефон к кружке на компьютерном столе, оставленной еще утром, и снимаю джемпер.
– Срань господня! Тебя словно в чернила окунули!
– А на тебя брызнули.
– Когда я тебя вживую видел полгода назад, татуировок было меньше.
– Вот и не проси у меня больше ничего тебе делать. У тебя, вон, за полгода дырок больше стало.
– Фу, это не дырки, а пирсинг, – кривится Кристофер.
– И теперь ты похож на решето.
– Кажется, тебе не только что-то в зад заползло, но еще и сдохло там. Давай колись, что у тебя случилось.
Плюхаюсь в кресло, откидываю голову назад и утыкаюсь в потолок. Пока я ехал домой, мне так и не удалось придумать ни одной идеи, как завоевать Рипу. А в интернете есть способы? Да ну нет. Я же не настолько безнадежен.
– Девчонка одна понравилась, а у нее парень есть.
– Так найди другую, – фыркает Крис.
– Пиздец, ну ты и помог. Спасибо. Сам бы я не догадался, – вспыхиваю.
– Всегда пожалуйста. Обращайся, – смеется он. – Что, сильно зацепила?
Молча киваю, глядя на экран.
– Цветы ей подари.
– И она прям сразу бросит своего обмудка и прибежит ко мне.
– Тогда кольцо. Сделай предложение. Она поймет, что у тебя все серьезно.
Да он издевается надо мной!
– Крис, угомони свои таланты.
– Я тебе помогаю.
– Ты меня бесишь.
– Все, я покидаю твою унылую вечеринку.
– Родителям привет передай.
Брат отключается, а я, поджав губы, утыкаюсь в стену и прищуриваюсь. А что, если?..
Лея
В который раз обвожу взглядом бар в поисках незнакомца. Черт возьми, что я делаю? Каким образом он появился сейчас в моей голове? Он, может, и не придет сюда больше. Да и какая мне разница? С Гришей бы разобраться…
Мы до сих пор не общались после его сообщения. Я прочитала немало информации про манипуляторов и теперь точно понимаю, что Лилька была права. Конечно, я ей об этом не сказала, потому что она бы снова начала утверждать, что нам нужно расстаться. В некоторых статьях говорилось, что человек и сам не понимает, что манипулирует людьми. Возможно, Гриша тоже никогда не задумывался над этим. Поэтому я сначала хочу с ним поговорить, чтобы не испортить и разрушить почти двухлетние отношения.
Сегодня я работаю в первую – дневную смену. И в баре не так многолюдно. За два выходных мне наконец-то удалось действительно отдохнуть и выспаться. В этот раз игнор Гриши пошел даже на пользу. Только в разговоре с мамой снова пришлось соврать и сказать, что у нас все хорошо.
Поворачиваюсь в сторону входа и смотрю на стеклянную дверь. Каждый раз, когда она открывается, сердце дергается чуть сильнее, чем нужно. А если тот парень придет, когда я закончу работать? О-о-о… Только этого не хватало. Наклонившись, стукаюсь лбом о столешницу и слышу, как возле меня кто-то кашляет, привлекая внимание. Медленно поворачиваю голову, встречаюсь взглядом с удивленным Юрой и криво улыбаюсь.
– Я ненадолго тебя отвлеку от важных дел, – иронизирует он. – Хотел просто предупредить, что тебе не обязательно выдумывать себе имя. У нас много постоянных посетителей и за безопасностью следит вон тот амбал, – указывает он подбородком на Лешу – двухметрового парня у входа.
Мозг медленно обрабатывает информацию, пока я не понимаю, что он имеет в виду. Но… откуда Юра узнал?
– Я не сказал ему твое настоящее имя, – продолжает он. – У Леона голова на месте, и он тебя точно не обидит.
– С-спасибо, – запинаюсь.
Юра чуть заметно улыбается, разворачивается и уходит.
Ладно, с Агриппиной я действительно переборщила. Но кто ж знал, что я ему понравилась, и он захотел познакомиться.
– Леон… Лео, – тихо произношу вслух.
Необычное имя. Говорит та, кого назвали Лея.
***
После семи вечера бар понемногу начинает заполняться посетителями. Отдаю виски посетителю, протираю стойку и, подняв взгляд, вижу его. Леон улыбается, подходит и садится напротив.
– Привет, Рипа.
– Кто? – переспрашиваю.
Откашлявшись, он потирает шею. Он нервничает? В прошлый раз я за ним такого не заметила.
– Ну-у-у, я искал уменьшительно-ласкательные производные твоего имени и это мне понравилось больше всех. А тебе не нравится, да?
Черт возьми. Второй раз за день уже в неловкой ситуации из-за этого имени. Надо ж было еще придумать Агриппина…
– Слушай, я в прошлый раз пошутила. Меня зовут не Агриппина. Я Лея, – закусываю нижнюю губу и слежу за его реакцией.
Он хмурится и не произносит ни слова. Кажется, я переборщила. Нужно было еще в тот раз ему признаться.
– Как принцесса из «Звездных войн»? – выгибает Лео бровь.
– Она самая, – хмыкаю.
Внимательно наблюдаю за его реакцией. Но, либо он отнесся с пониманием, либо очень хорошо скрывает эмоции.
– Тогда буду называть тебя Джедайчиком, – радостно заявляет он.
Запрокидываю голову и начинаю смеяться. Нет, меня, конечно, по-разному называли и даже дразнили, но Джедайчиком… признаюсь, это мило и креативно.
– Главное, что не Йодой. Только у меня лазерного мяча нет.
Губы Леона медленно растягиваются в дьявольской улыбке.
– Не переживай, у меня свой есть.
Он подмигивает. Чувствую, как мои щеки заливаются краской. Тепло расползается по коже, предательски быстро. Мозг рисует картинки в голове голого Лео.
Черт возьми, черт возьми, черт возьми.
Мне срочно нужен вентилятор, чтобы остыть. Или хотя бы пакет на голову, чтобы не сгореть со стыда.
– А хочешь я угадаю твое имя? – перевожу тему разговора.
– Попро-о-обуй, – заинтересованно тянет он.
Наклоняюсь ближе, прищуриваюсь и смотрю на него. В глазах орехового цвета плещется что-то манящее. Глубоко вдыхаю и аромат его парфюма цитруса с бергамотом заполняет легкие. Он нервно сглатывает. Ощущаю, как в висках стучит пульс. Провожу подушечкой пальца от переносицы до кончика носа, стараясь скрыть волнение. Сбоку от нас что-то падает, и мы подскакиваем от неожиданности.
– Леон, – произношу хрипло, и мысленно благодарю того, кто вывел меня из какого-то гипноза.
Парень округляет глаза и наклоняет голову набок.
– Правильно. Как ты узнала?
– Я экстрасенс, – хихикаю как дурочка.
Я что, флиртую? Кто-нибудь, ударьте меня.
– Хорошо, что не ведьма, – бормочет он.
– Ведьма?
– Не бери в голову, это я так… – машет Лео рукой.
– Итак, что ты будешь пить сегодня?
– Сок. Яблочный.
