– Не нужно списывать меня со счетов. Я посмотрела с сестрой очень много тру-крайм видео и знаю, как можно убить, чтобы не быть пойманной, – Лея подмигивает мне и уходит в сторону комнаты для персонала.
Пиздец, почему ее слова возбудили, а не напугали меня?
***
На следующий день, вернувшись с массажа, захожу в ванную. Встав напротив зеркала, верчу головой и кривлю губы.
– Не, ну, если Бульбуль сказала, что с такими усами мне пропуск закрыт, то нужно от них избавляться.
Щедро намазав их пеной, подношу бритву и провожу ею над губой, пока кожа не становится гладкой. Из динамика телефона раздается музыка. Он вибрирует и падает на пол. Ну пиздец. Наклоняюсь, чтобы поднять его, но не рассчитываю и ударяюсь лбом о край раковины. Да за что? Я же извинился вчера перед Бульбуль. Нахмурившись, потираю ушибленное место и смотрю на экран.
Тренер.
Внутри все сжимается в преддверии дерьмовых новостей.
– Здравствуйте, Валерий Борисович.
Тяжело сглотнув, замираю, уставившись на свое отражение.
– Привет. Как нога?
– Отлично. Могу ею хоть гвозди забивать.
Тренер усмехается, а я на заднем фоне слышу еще чьи-то голоса.
– Я так понимаю, что если буду продолжать держать тебя подальше от льда, то ты получишь новую травму просто от скуки?
– Именно. Выпустите меня уже на лед, иначе я приду на следующую игру, буду визжать и биться в истерике.
– Жду тебя завтра в десять часов утра. Индивидуальные занятия без экипировки.
– Правда? – не верю своим ушам.
– Кривда. От радости только ничего не сломай.
– Спасибо, до завтра!
Завершаю звонок и открываю чат нашей команды.
Яйца Фаберже
Язычник:«Соскучились, придурки? Скоро я к вам вернусь!»
Стальные кокушки:«Ты убил тренера и дока? (эмодзи с выпученными глазами)»
Правая палочка:«У него же фамилия не Киллер, а Куни. Так что, не убил, а… (эмодзи с языком)»
Имеющий совесть:«Дайте парню высказаться! Он столько времени не работал языком!»
Фыркнув, закатываю глаза и включаю фронтальную камеру.
– Борисович звонил, сказал, что завтра у меня занятие без экипировки. А это значит, что у меня осталась плюс – минус неделя.
Отправляю кружок в чат, и вижу уведомление о наборе текста.
Сарделька справедливости:«Ты наконец-то сбрил лужайку над губой!»
Левая палочка: «Значит, мне тоже не померещилось, что губной коврик пропал.»
Язычник:«Пиздец, ну вы и идиоты! Биг босс, а ты чего молчишь?»
Папочка:«Скажу за всех: мы рады, что ты скоро вернешься. А еще, что ты избавился от щетинистого бандита.»
Язычник:«(эмодзи-фак)»
Папочка:«Мы тоже тебя любим. (эмодзи красное сердце)»
Лея
Собираясь на работу, надеваю джинсы. Сунув руку в карман, достаю салфетку с номером телефона Леона. Вчера все выглядело правдоподобно и он, кажется, даже не заметил подмену. Я же не дура, чтобы сжигать ее. Уставляюсь в стену и зависаю на несколько секунд. Мысль о том, что я вообще это сделала, накрывает тяжелой волной стыда. Нет, все-таки дура. У меня есть молодой человек, с которым мы переживаем не лучшее время. А я флиртую с другим.
Перекидываю волосы на одну сторону и шумно выдыхаю. Надо это прекращать. Но почему-то с ним я ощущаю легкость в общении. И эта легкость пугает сильнее, чем флирт, потому что я отвыкла от нее рядом с Гришей. Нет внутреннего дискомфорта и паники, что я могу сказать или сделать не то. Да уж, так себе оправдание. Обычно изменщики иногда прикрываются фразами, вроде: «С ней или с ним я почувствовал себя особенным».
Надеваю куртку и, сунув наушники в уши, выхожу из квартиры. Сегодня целый день светит солнце. Несмотря на то, что на деревьях остались только самые стойкие листья, на улице довольно тепло. Контраст между погодой и тем, что у меня внутри, кажется почти издевательским. Забегаю в подъехавший автобус, занимаю свободное место у окна и в этот момент мне звонит Гриша. Имя на экране будто нажимает на невидимую кнопку, заставляя меня напрячься
– Привет, – говорю немного хриплым голосом.
– Привет, чего не звонишь?
Вопрос звучит буднично, но между слов слышится упрек. Действительно, чего это?
– Потому что я приехала, чтобы увидеться с тобой, а ты даже ни разу не взглянул на меня.
Ответ выходит неожиданно смелым. Но внутри сразу появляется тревога: сейчас будет ответный удар. Я не люблю выяснять отношения, когда рядом есть посторонние. Обычно разговор с Гришей у нас происходит один на один. Только сейчас мне все равно. Возможно, из-за последней нашей встречи, или его поведения, когда не знаешь, в какой момент прогремит взрыв упреков, а за ним холодное игнорирование.
– Так ты сама мне не отвечала, – огрызается он.
Он мгновенно переворачивает ситуацию, и я чувствую, как моя уверенность осыпается, словно песок.
– Я была на работе и объяснила, что телефон лежал в сумке.
– А, то есть, это я виноват? Ну расстанься со мной и найди хорошего.
Вот она. Еще одна фраза, которую Гриша периодически использует. Последний раз он мне ее говорил после того, как мы попали в аварию. В тот момент я тоже чувствовала себя виноватой за то, что вообще жива. Но ни тогда, ни сейчас, я ни слова не сказала о том, что хочу расстаться или он самый плохой человек на планете.
Медленно и глубоко вдыхаю. Хватит. Нужно заканчивать ссору.
– У меня сегодня смена до утра, а потом два выходных. Давай куда-нибудь сходим в твой день рождения?
Как всегда делаю шаг навстречу.
– А вдруг я снова «ни разу не взгляну на тебя», – передразнивает он, стараясь уколоть.
– Гриш, – произношу устало.
– Ладно, посмотрим, я тебе потом позвоню.
– Хорошо, целую.
Добравшись до бара, заступаю на смену. В зале свободно всего несколько столиков. Почти три часа мы с Рамилем и Лизой не двигаемся с места. Юре даже приходится прийти к нам на помощь и принести расходники – салфетки, зубочистки и трубочки для коктейлей.
– Это что за аншлаг сегодня? – спрашиваю и сдуваю с лица выбившуюся прядь. – Будний день же.
– Судя по чекам – день пива, – смеется Лиза.
– А завтра будет день похмелья? – ухмыляюсь.
– Иди передохнИ, – хлопает меня по плечу Рамиль. – Только не передОхни, – добавляет он.
– А вот этого обещать не могу.
Направляюсь в сторону помещения для персонала и, вытащив телефон из кармана, хмурюсь. Что за?.. В чате группы универа идет обсуждение о завтрашнем семинаре. Останавливаюсь. Бегло читаю переписку. Староста прислала фото с измененным расписанием. Черт возьми! Сворачиваю диалог и звоню Гише. В динамике раздаются длинные гудки, а я начинаю кусать губы.
– Да?
– Гриш, забери меня, пожалуйста, завтра утром с работы. У нас семинар перенесли, и я могу на него опоздать.
Нервно топая ногой, жду его ответа, но он цокает от недовольства.
– Блять, Лея, ты могла раньше об этом сказать?
– Да я сама только что узнала. Староста в чате написала.
– Когда я писал и звонил, у тебя телефон в сумке был. А сейчас ты сразу все увидела.
– Не сразу, а только что.
– Я с пацанами договорился ночью погонять. Вызови такси и все.
И заплати так, словно за мной сам Макс Ферстаппен3приедет.
– Так и сделаю. Пока, целую, – быстро завершаю разговор, пока что-то горькое застревает в горле от реакции Гриши.
– И я целую.
– Я тебя отвезу, – разносится знакомый голос за спиной.
От испуга вздрагиваю и роняю телефон. Как давно он тут стоит и много ли услышал за это время?
– Леон, нельзя так подкрадываться к людям и пугать их.
Откашливаюсь и выдыхаю, но сердце все еще колотится от тревоги. Он поднимает мой смартфон и протягивает.
– Я не подкрадывался. Просто ты не услышала, как я подошел, – пожимает он плечами. – Во сколько тебе нужно быть в универе?
– Спасибо, но я вызову такси.
– Хочешь прокатиться на желтой машине с шашечками? Без проблем. Я найду ее и приеду за тобой.
– Ты сумасшедший, – смеюсь.
– Ты не ответила на вопрос, Лея.
Я смотрю в его карие глаза и осознаю, что Лео не шутит. Зажимаю нижнюю губу между зубами, думая, какие еще у меня есть варианты кроме такси, но их нет. Я действительно собираюсь это сделать? Да!
– Половина девятого уже начало. Но мне еще нужно заехать домой.
– А заканчиваешь ты в шесть.
– М-м-м, нет. Бар закроется в шесть, а еще минут двадцать-тридцать на уборку.
– Хорошо. Я тогда сейчас поеду домой, а утром заеду за тобой, – Леон наклоняется ближе и шепчет на ухо: – Не вздумай уехать без меня, Джедайчик.
Подмигнув, он разворачивается и идет к выходу. Смотрю ему вслед, проваливаясь в ступор. Он серьезно просто так решил отвезти меня? Конечно, я помню его слова о том, что я ему понравилась и все такое, но… Мотаю головой, не желая сейчас об этом думать. Черт возьми, меня же там Рамиль с Лизой ждут!
Глава 5
Лея
Выхожу из бара и вижу улыбающегося Леона. Если бы я не вымоталась, то тоже могла бы улыбнуться ему в ответ, но смена была сумасшедшей. Уже под утро мы с Лизой готовы были лечь прямо на стойку от усталости. Только Рамиль работал так, словно ему в задницу вставили корень имбиря.
Я что, начинаю говорить фразами Лео?
Стоп. А где его усы? Он их сбрил? Чтобы сидеть было намного удобнее и приятнее? Черт возьми, Лея! Я просто устала. Мне нельзя думать в эту сторону. Мысленно стукаю себя несколько раз по лбу и мотаю головой.
Леон наблюдает за этим пару секунд и усмехается.
– Что? – настораживаюсь я.
– Знаешь, что меня удивляет?
– Что? – выгибаю бровь.
– Как тебе удается одновременно быть высокой и карманной.
– Сто семьдесят четыре – вполне себе высокий рост.
– Но рядом с моим метром девяносто одним ты все равно выглядишь так, будто тебя можно посадить в карман.
