По венам растекается приятное тепло. Я дышу приятным мужским ароматом кожи, кедра и перца и мечтаю лишь о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы мы так и стояли рядом, потому как это единственно правильное, что только может с нами быть.
– Кхм… – вырывает из вязкого забвения голос Алексы. – С вами всё нормально?
Я вздрагиваю и тут же вырываюсь из рук мужчины, краснея как помидор. Да что со мной? Сперва нить, потом…
Кстати, а где нить?!
Ничего. Только грохот пульса в ушах и недоумённый взгляд ректора. Проклятье, теперь он считает меня чокнутой. Наверно, правильно считает.
Как же сердце колотится. Я смотрю на Мертена и так, будто он какое-то чудо, а в крови бурлит компот из чувств, определение которым я дать не в состоянии. Их явно многовато для простой благодарности за помощь.
Будто прикоснувшись к нему меня затянуло в водоворот, и теперь я не понимаю, где верх, а где низ. Его глаза, внимательные и глубокие. Кажется, он знает, что со мной, но я скорее умру, чем спрошу, потому как, где-то очень-очень глубоко внутри у меня есть догадка на этот счёт.
О провидение, как же стыдно!
– Извините, – выпаливаю я и спасаюсь бегством.
Небо ещё не окончательно почернело, но студенческий городок, разбитый на парящем острове, уже подсвечивают многочисленные светильники, в стеклянных стенках которых лежат заряженные разноцветные кристаллы. Студентов всё больше, многие вышли подышать воздухом и обсудить первый учебный день. В другой момент жизни я бы обязательно остановилась, чтобы полюбоваться фамильярами, коих вокруг очень много, но сейчас…
– Эй! – Алексе удаётся нагнать меня только у входа в общежитие. – Что с тобой?
Не отвечаю, залетаю в холл, бегу к лестнице и, поднявшись на наш этаж, замираю, увидев суматоху.
Многие комнаты распахнуты настежь. В воздухе кружат голубоватые огоньки, в которых я далеко не сразу признаю полупрозрачных пчёлок. Это что, фамильяры?!
– Что здесь происходит? – хмурится нагнавшая меня Алекса.
– Проверка, – отвечает ей комендант, стоящая посреди коридора. Вокруг неё больше всего пчёл, так что я думаю, что именно она их фридельяр. – Открывайте комнату.
– На каком основании проверка? – вскидывает бровь Алекса. – А ректор в курсе?
– Существует одобренный протокол, которому я как раз следую, – невозмутимо поясняет комендант. – открывайте комнату, Алекса, иначе я применю магию и некоторое время вы будете жить без двери.
– Ладно, ладно, я поняла, – закатывает глаза моя соседка.
Ещё в первый день она поставила на дверь магическую защиту, чтобы никто без нашего ведома не мог сюда проникнуть. Из комнат выглядывают недовольные лица других девушек, некоторые выходят и подпирают плечом стены, наблюдая за очередным актом наведения беспорядка.
– Всё, готово, шманайте, – фыркает Алекса и в комнату тут же влетают пчёлы-фамильяры, бросаясь к нашим шкафам и кроватям. – А что случилось то? кого ищем?
– У одной из студенток пропали очень дорогие усилители.
– И что? Думаете, нам хватит наглости красть у своих же?
– Вам может быть и нет, – невозмутимо ведёт плечом комендант. – А вашей соседке усилители бы очень пригодились.
По спине проносится холодок. Появляется навязчивое ощущение, что неспроста сейчас проводится эта проверка. Магические усилители… Многие люди за пределами академии действительно охотятся на такие. С их помощью можно решать множество бытовых вопросов, на которые маги тратят крошки усилий, но они сильно упрощают жизнь. Некоторые даже умудряются выдавать себя за магов. Достать такие крайне сложно, во-первых, потому что они хрупкие, а во-вторых, их всё равно нужно где-то заряжать. Так что куда проще и дешевле родиться магом. Жаль только, это не так просто.
– Я не брала усилители, – признаюсь я. – Но, если вам необходимо проверить – пожалуйста.
– Конечно, – усмехается Алекса, приобняв меня за плечи. – Ей не нужны усилители. Она сама сможет магию развить.
– Тише, – прошу я. – все же смотрят.
– И пусть. А ещё привыкают.
– Мы же ещё не знаем, получится ли… Вдруг нет?
– Обязательно получится. Я ж тебе помогать буду.
Комендант неожиданно вздрагивает и резким шагом входит в нашу комнату. Я чувствую, как мои внутренности делают кульбит, но пока не понимаю масштабов катастрофы.
Алекса берёт меня под руку и заставляет сдвинуться с места. Нервы, всё ещё оголённые после внезапно вспыхнувших чувств у арки портала, вздрагивают новыми, но теперь совсем иными ощущениями. Это паника, чем-то напоминающая чувство падения и потерю опоры. Дышать становится сложнее в ушах шумит, а ноги теряют силу.
Комендант достаёт из-под кровати сумку. Она моя, но я точно помню, что прятала её на верхнюю полку шкафа, так чтобы она не мешала нам делать уборку в комнате и не собирала пыль. Сумка должна быть пустой, но уже видно, что внутри что-то лежит.
Я догадываюсь, что и от этого меня начинает подташнивать. Только бы в обморок не грохнуться, честное слово…
– Мой усилитель! – визжит над ухом какая-то девица, которую я вижу впервые в жизни. – Ах ты воровка!
– Эй!
Алекса потирает ушибленное плечо, когда потерпевшая влетает в нашу комнату и практически выхватывает из рук женщины усилитель.
– Это не… – пытаюсь объясниться я. Голос предательски подводит. – Я не знаю, как он там оказался…
– Ещё и сломан! – кричит девушка и поворачивается ко мне. – Ты хоть представляешь, сколько он стоит, дрянь?!
Глава 19. Истинные мотивы
Меня трясёт. Вокруг орут, мельтешат, все на меня пялятся, вызывая желание забиться в угол и попытаться слиться со стеной.
Не поверят. Никто мне не поверит. Как всегда, я останусь виноватой и получу наказание за то, чего не делала.
Девица расходится не на шутку. Я думаю, она не бросилась на меня с кулаками только потому, что боится Алексы – моего единственного щита против всех. Но я прекрасно понимаю, что она не всесильна. Если меня отсюда вышвырнут, подруга ничего не сможет сделать. Да ей и о себе думать нужно.
Смешно признать, но у меня даже денег нет, чтобы оплатить ремонт усилителя. Вернее, есть, но распоряжается ими Даркс, и до меня они ещё не скоро дойдут. Если вообще дойдут. Пойду к нему – мигом получу не только отворот-поворот, но и повод для скандалов на следующие несколько лет. Этого я допустить не могу. Лучше уж в рабство кому-нибудь сдаться.
– Слушай, я понятия не имею, как твоё барахло оказалось в комнате, – фыркает Алекса. – Илайн была со мной полдня.
– Я тоже не знаю, как он оказался здесь! Но очевидно же, что я не сама положила его в сумку Илайн, да ещё и сломала!
– И ты вместо того, чтобы разбираться, как это случилось, решила обвинить в краже первого попавшегося человека?
– А кому ещё это нужно? Не слишком ли сложная схема, м? Украсть усилитель, проникнуть в вашу комнату, через закрытую магическим щитом дверь, заметь! Ты же настраивала её так, чтобы никто, кроме вас двоих, не мог войти!
– И что? Думаешь, это единственный способ проникнуть в комнату? – парирует Алекса. – У нас так-то ещё окно имеется. В академии полно людей, у которых есть фамильяры, достаточно сильные, чтобы затащить твой грёбаный усилитель в комнату и затолкать под кровать, а после слинять.
– Ну и кому это надо? Ты что, думаешь твоя подружка настолько важная персона, чтобы кому-то было до неё дело? Ну, чтобы так заморачиваться с подставой.
Я затравленно поднимаю взгляд. Вообще есть такой человек. Тот, кому выгодно вышвырнуть меня отсюда.
И мне действительно никто не поверит, даже если попытаюсь всё объяснить. Слишком сложная схема, чтобы подставить. Найти кого-то с сильным фамильяром… Это наверняка должен быть или преподаватель, что вряд ли, или старшекурсник, обладающий достаточным навыком и крепкой связью со своим фамильяром.
Слишком сложная схема для простой смертной вроде меня. Я же даже магией не обладаю.
– Я скорее поверю в то, что это ты, Алекса, выкрала артефакт, – хмыкает «потерпевшая».
– А мне он на кой пёс? – поднимает бровь дочь дракона.
И то верно. У неё сил столько, что никакие усилители не нужны.
– Ну не знаю. Может, чтоб подставить подружку? Не понравилось жить с бездарностью?
Я могла бы задуматься над этой версией, если бы Алекса не вступилась за меня столько раз, и сама не предложила жить вместе. А так нет. Пожалуй, она единственная, кому я хочу и могу довериться.
– Что здесь происходит?
В комнату входит Мертен, и я чувствую, как обжигает горло горечью. Глаза тоже щиплет, но я пытаюсь сдерживаться и ничем не выдавать желание расплакаться. Обида и страх, мешают нормально дышать. Чувство полного бессилия и невозможность управлять ситуацией буквально парализуют.
– Да вот, – хмыкает главная скандалистка, показывая сломанное устройство. – Эта бездарность мало того, что стащила мой усилитель, так ещё и сломала его!
Мертен берёт в руки уничтоженный артефакт и рассматривает, сведя брови. Я не поднимаю глаз, дожидаясь его вердикта. Отчислит, я почти уверена. Вопрос в том, придётся ли мне выплачивать компенсацию. Если да, Даркс меня в какой-нибудь бордель сдаст, я почти уверена.
По коже проносится холодок, нервы натянуты до предела, и кажется, что они вот-вот лопнут.
– Ваш усилитель сломан, потому что в местах с настолько мощной концентрацией магических потоков устройства подобного плана перегружаются и ломаются, – заключает ректор и возвращает усилитель. – Это было в сопроводительном письме к списку необходимого для прибытия сюда, который вы подписали, но, очевидно, не читали.
Алекса выпрямляется и складывает руки на груди. Вся её поза будто кричит: «так тебе и надо!»
– Я не… – хлопает глазами хозяйка усилителя. – Я всё читала! Никогда бы не подписала ничего вслепую!
– Что ж, в таком случае мне тоже понятен ваш мотив. По какой-то причине вы решили пренебречь рекомендациями и привезли с собой усилитель, но в скором времени заметили, что он вышел из строя, – продолжает ректор. – Устройство дорогое и ценное, его потеря может огорчить и ударить по бюджету, но, если выставить всё так, что сломал в процессе кражи кто-то другой, можно рассчитывать, что вам компенсируют хотя бы часть расходов. Причина в этом?
Девица только глазами хлопает. Такого поворота событий она явно не ожидала. Я, если честно, тоже.
– Представление закончено, – в голосе Мертена звякают стальные нотки. – Наводите порядок и садитесь за уроки. А с вами миссис Шнайл мы поговорим отдельно во время завтрашней планёрки на тему того, почему всё общежитие поставлено на уши. Я больше не хочу узнавать о подобном недоразумении.
– Но… – начинает комендант и сразу тушуется под строгим взглядом ректора. – Протокол же…
– Мы обязательно доработаем его. Чтобы больше не возникало сомнений о том, по поводу чего стоит устраивать беспорядок, а из-за чего нет.
Я могу только глазами хлопать. Очень хочется присесть, но я боюсь шевельнуться. Ректор Хартман… за меня заступился?
Он не только не стал меня наказывать и отчислять, но ещё и развернул ситуацию так, что теперь уже этой девице нечего сказать.
Проклятье, а ведь я тоже знаю про усилители! Но почему-то в этот момент мне даже в голову ничего подобного не приходило!
Сердце стучит чаще. От волнения кажется, что фигуру Мертена огибает световой поток. Я восхищена им и, кажется, теперь я его крупная должница.
Лишние люди покидают нашу комнату. Мертен остаётся последним.
– Как всегда на высоте, – Алекса щёлкает пальцами, указывая на него. – Дипломатия – ваша сильнейшая сторона, лорд Хартман.
– Не паясничай, – хмыкает он. – Жду вас завтра после занятий. Илайн, – яркая зелень замирает на мне, заставляя вздрогнуть. – К вам у меня есть отдельный разговор.
Проклятье… Это хорошо или плохо?
Глава 20. Везение
Всё вроде обошлось, но спокойствия мне ещё долго не увидеть.
Официально никаких обвинений мне не выдвигали, но это же не мешает другим адептам растащить эту новость. Как известно, нет ничего хуже вырванного из контекста факта.
Теперь, когда я хожу по академии, то и дело ловлю на себе взгляды, которые никак не назовёшь дружелюбными. Многие из них слышали визг девчонки, которую, как я выяснила позже, зовут Энни, кто не слышал, тому рассказали, но чем закончилась история знают не все.
Мои сокурсники вообще выдвигали разные версии, самая безумная из которых, что я вражеская шпионка, которая только притворяется бездарностью, чтобы подобраться к ректору и через него выведать какие-то имперские секреты.
Само собой я всё рассказала, как есть, но кому нужна эта скучная правда, ага?
– Ты как? – Алекса ставит поднос напротив моего и изящно опускается на стул, успевая поправить волосы. – Выглядишь, будто украла ещё пару усилителей.
– Очень смешно, – ворчу в ответ. – Тебе не кажется, что как-то слишком много шума вокруг этой истории?
– Кажется. Думаешь, недруги постарались?
– Я уже не знаю, что думать, – тру лоб.
Состояние и правда паршивое. Мне казалось, если выберусь из дома, то почувствую себя свободнее и безопаснее, но, похоже, зря. Может это не в окружающих проблема? Я что-то не так делаю?
– Кстати, у меня утром была пара у твоего отчима, – признаётся Алекса.
Я вздрагиваю и поднимаю на неё взгляд. По спине проносится холодок.
– И… что он?
– Да ничего. Читает нам баланс магических резервов. Если на пальцах, то это куча формул и уравнений, решая которые мы сможем объективно оценивать, какая магия нам под силу, а какая нет, – Алекса отмахивается. – Скучновато, но в целом объясняет хорошо.
– Он знает, что мы с тобой соседки?
– Напрямую я ему не говорила, – смеётся Алекса. – Но, знаешь, он создаёт впечатление очень милого препода. Я бы ни за что не поверила, что то, о чём ты рассказывала, правда.
Я сжимаю кулаки. В горле начинает першить, но Алекса обрывает мою вспышку эмоций.
– Тихо ты. Я тебе верю, просто делюсь впечатлениями. Ну и подтверждаю факт того, что он очень… хороший лжец.
– Это и правда так, – я опускаю взгляд. – Спасибо. Что поверила. Знаешь, я иной раз думаю, не схожу ли я с ума. Может мне всё чудится, а он на самом деле хороший.
– Выбрасывай из головы, – Алекса кладёт руку поверх моей. – Когда тебе действительно хорошо с человеком, ты же не гадаешь друг он тебе или враг, правильно? Вот я, например. Мы с тобой так-то уже не один день вместе живём и что? Есть желание сбежать?
