– Что же случилось? Он нашел кого-то помоложе?
Её тон, полный притворного участия, прошелся по нервам, как наждачная бумага. Я почувствовала, как щеки вспыхнули от унижения и гнева. Мы никогда не были близкими подругами, но я не ожидала такого откровенного злорадства. Или ожидала? Где-то в глубине души я всегда чувствовала фальшь в ее дружелюбии.
– Мы не сошлись характерами, – сухо ответила я, не желая вдаваться в подробности.
– После двадцати лет брака? – Катя рассмеялась, и этот смех прозвучал как издевка. – Ну-ну.
Она прошлась по магазину, рассматривая новые модели, которые я выставила на прошлой неделе. Я наблюдала за ней, чувствуя нарастающее беспокойство. В ее движениях, в том, как она прикасалась к тканям, было что-то собственническое, оценивающее, словно она уже примеряла на себя роль хозяйки этого места.
– Неплохо, – произнесла она наконец, и в этой скупой похвале я услышала пренебрежение. – Но знаешь, я всегда говорила: нельзя разрываться между семьей и бизнесом. Что-то обязательно пострадает. В твоем случае – семья.
«Ну да» – мысленно усмехнулась, невольно вспомнив наш последний разговор. Как она отказала мне в очередной поставке товара, сославшись на большой оптовый заказ. А после откровенно заявила, что ничего личного – бизнес есть бизнес. И вообще, она не думала, что у меня так хорошо пойдет. Думала, это ненадолго, игра такая… избалованной дамочки. В тот же день мой муж забрал у меня машину, сообщив, что требуется ТО, которое затянулось ни на один месяц и мне пришлось влезть в долги, чтобы купить старушку «Ладу». Все это было настолько явным, но предательство только придало мне злости и решимости…
– Спасибо за ценное наблюдение, – с усмешкой проговорила, чувствуя, что я начала раздражаться. – Ты что-то хотела?
– Просто поговорить, – она пожала плечами с деланным безразличием. – Мы же коллеги, в конце концов. К тому же ситуация у тебя непростая. Одной будет тяжело.
В этих словах, произнесенных с притворной заботой, явственно читалась угроза. Каждая клеточка моего тела ощущала опасность, как животное чувствует приближение хищника.
– Справлюсь, – отрезала я, вкладывая в это короткое слово всю решимость, на которую была способна.
– Анна, не обижайся, но в твоем положении… – она сделала паузу, и эта пауза была полна злорадного предвкушения, – не стоит отталкивать тех, кто может помочь. Ты ведь теперь одна. Без мужа, без защиты, без… статуса.
Я внимательно посмотрела на нее, и внезапное понимание кольнуло сердце. В её глазах читалось не просто злорадство – там была алчность. Желание поживиться на чужой беде. Это осознание вызвало во мне странную смесь брезгливости и гнева.
– Какой статус? О чем ты говоришь? – в моем голосе прорезалась сталь, которой я сама от себя не ожидала.
– Ну как же, – она усмехнулась, и в этой усмешке было столько яда, что захотелось немедленно вымыться. – Жена Алексея Воронцова – это не просто слова. Это положение в обществе, связи, защита. А теперь? Кто ты теперь?
– Я всегда была прежде всего собой, Катя. И сейчас остаюсь собой. – Эти слова вырвались сами собой, и я с удивлением почувствовала, что верю в них. Впервые за долгие годы я говорила от собственного имени, не подстраиваясь под чужие ожидания.
– Ты же понимаешь, что он просто так не отпустит. Алексей не из тех, кто проигрывает. Особенно публично.
По спине пробежал холодок, словно кто-то провел ледяным пальцем вдоль позвоночника. В ее словах было зерно истины. Алексей ненавидел проигрывать и всегда мстил тем, кто, по его мнению, нанес ему урон. Я слишком хорошо помнила, как он уничтожил репутацию бывшего партнера, осмелившегося пойти против него. Страх, который я так старательно подавляла всю неделю, вновь всколыхнулся, затопляя сознание. А что, если он действительно решит мне отомстить?
– Если ты пришла меня запугать… – начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Запугать? – она рассмеялась, и в этом смехе не было ничего искреннего. – Нет, что ты. Я пришла предложить помощь. Видишь ли, у меня есть покупатель на твои модели. Крупный опт, хорошие деньги. Но есть условие: нужно работать через меня.
– То есть ты хочешь стать посредником?
– Назови это как хочешь, – Катя пожала плечами, всем своим видом выражая превосходство. – Просто в нынешней ситуации… сама понимаешь. Алексей может создать тебе проблемы. А у меня репутация стабильна. Никаких семейных драм, никаких скандалов.
Так вот зачем она пришла – извлечь выгоду из моего положения. Воспользоваться моей уязвимостью, чтобы получить власть над моим бизнесом. Осознание этого вызвало во мне такую волну гнева, что на мгновение я перестала дышать. Только сейчас я по-настоящему поняла, насколько одинока в своей борьбе. Но вместе с горечью пришла решимость – я не сдамся без боя.
– Спасибо за предложение, но я справлюсь сама, – ответила я, и каждое мое слово было пропитано тихой яростью.
Катя поджала губы, и на мгновение ее лицо исказилось, обнажив истинные чувства – раздражение и злобу.
– Не будь глупой, Анна. Ты сама виновата в том, что случилось. Не смогла удержать мужа, а теперь ещё и гордость показываешь.
Её слова ударили больнее, чем я ожидала, задев самую глубокую рану. «Сама виновата». Эхо годами звучало в моей голове. Сколько раз я слышала это от Алексея? Сколько раз сама себе это говорила? От этих слов внутри всё сжалось, но вместе с болью пришло странное освобождение. Я вдруг поняла: нет, я не виновата. Не я била, не я унижала, не я предавала.
– Думаю, тебе пора уйти, – сказала я, с трудом сдерживая гнев, который клокотал внутри, требуя выхода.
– Как знаешь, – Катя направилась к выходу, цокая каблуками по полу. У самой двери она обернулась, и ее лицо исказилось от плохо скрываемой злобы. – Только не приходи потом ко мне с протянутой рукой, когда твой бизнес развалится. Я предлагала помощь. Один раз.
Когда за ней закрылась дверь, я глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожат колени. Силы разом покинули меня, и я опустилась на стул, пытаясь успокоиться. Что это было? Проявление давней зависти? Или обычная деловая стратегия – воспользоваться чужим несчастьем для собственной выгоды?
Только сейчас я заметила, что у витрины с новыми моделями Катя задержалась дольше всего. Рассматривала, запоминала детали. А ведь в этой коллекции были мои лучшие работы – новые фасоны, которые я разработала сама, без оглядки на стандартные модели. В них я вложила не только свое мастерство, но и душу, свои мечты и надежды на будущее.
Телефон зазвонил, прерывая мои тревожные мысли. Я вздрогнула, сердце снова подпрыгнуло к горлу. Номер не определился. С трудом сглотнув, я нажала на кнопку приема.
– Алло?
– Анна Сергеевна? – раздался незнакомый женский голос. Облегчение было таким сильным, что на секунду закружилась голова. – Меня зовут Ирина, я работаю у Екатерины Николаевны.
– Да, слушаю вас. – Настороженность вернулась, сменив кратковременное облегчение.
– Я… – она запнулась. – Просто хотела предупредить. Екатерина Николаевна приказала скопировать ваши модели. Говорит, будем шить такие же, только дешевле.
Я застыла, не веря своим ушам. Хотя почему я удивляюсь? Разве не об этом кричало всё поведение Кати? Волна горячего гнева поднялась изнутри, на секунду затмив все остальные чувства.
– Почему вы мне это говорите? – Мой голос звучал странно – слишком спокойно для той бури, что бушевала внутри.
– Потому что это неправильно, – в голосе девушки звучала решимость, которой я могла только позавидовать. – Я видела, как вы начинали, как работали. А Екатерина Николаевна… она всегда говорила, что ваш магазинчик – ненадолго, что это просто блажь богатой жены. А теперь места себе не находит, боится конкуренции.
Эти слова отозвались внутри странным эхом. «Блажь богатой жены» – разве не так называл мой бизнес Алексей? Разве не так я сама иногда думала о нем, в минуты слабости и сомнений? А теперь оказывается, что мой «магазинчик» вызывает страх конкуренции у такой акулы, как Катя. От этого осознания внутри разлилось странное тепло – смесь гордости и горечи.
– Она пыталась переманить кого-то из моих швей? – прямо спросила я, уже зная ответ.
– Всех, – призналась Ирина, и в этом коротком слове было столько сожаления, что сердце сжалось. – Предлагает зарплату чуть выше.
После этого разговора я долго сидела в пустом магазине, осмысливая услышанное. Итак, Катя, которая когда-то помогала мне начать бизнес (пусть и из корыстных побуждений), теперь стала моим врагом. Она не просто пыталась нажиться на моём положении – она активно вредила, переманивая сотрудников и копируя модели. Страх перед будущим сменялся яростью, ярость – отчаянием, отчаяние – странным, болезненным спокойствием.
Я вспомнила её визит с новой стороны. Фальшивое сочувствие, наигранная забота – всё это было лишь прикрытием. На самом деле она пришла оценить ситуацию, понять, насколько я уязвима без поддержки мужа, и, конечно, присмотреться к новым моделям. Как я могла быть такой наивной? Как могла не видеть этого раньше?
«Сама виновата». Эти слова эхом отдавались в голове, пронизывая все мои мысли. Всю жизнь меня убеждали, что я недостаточно хороша. Что мои проблемы – результат моих ошибок. Что я должна быть благодарна за крохи внимания и поддержки. Алексей, родители, теперь вот Катя – все они вбивали мне в голову мысль о моей никчемности. И я верила, господи, как я в это верила!
Но хватит. Я больше не та запуганная женщина, которая во всём винит себя. Я создала успешный бизнес, который даже такие акулы, как Катя, считают достойным копирования. Я нашла в себе силы уйти от мужа после двадцати лет брака. Я начала новую жизнь. И в этой новой жизни нет места самообвинениям и страху.
Глава 9+
Утром следующего дня я готовилась к встрече. Стоя перед зеркалом в маленькой ванной, я аккуратно замаскировала синяк на щеке плотным слоем тонального крема и пудры. Синева всё ещё просвечивала, но уже не так отчётливо. Собрав волосы в незатейливый, но элегантный пучок, я достала из чемодана костюм глубокого синего цвета.
Я сшила его несколько месяцев назад из дорогого итальянского кашемира, купленного на распродаже. Помню, как внутренний голос разума твердил, что трата слишком расточительна, что синий слишком яркий, что лучше сшить что-то скромное, незаметное, а из этой ткани сшить костюм для продажи…
Разглядывая себя в зеркале, я невольно вспомнила, как муж, когда я только открыла свой магазин, демонстративно перестал давать мне деньги на одежду и косметику. «Ты теперь бизнесмен, – говорил он с ехидной улыбкой. – Деньги у тебя должны быть в достатке. Не просить же у мужа на помаду успешной деловой женщине».
Я прекрасно понимала его мотивы. Он надеялся, что я сдамся, что, лишившись финансовой поддержки, вынуждена буду отказаться от своей мечты, признать, что бизнес – неженское дело. А потом покорно вернусь к роли домохозяйки, которая всем обязана мужу. Но, вопреки многим годам совместной жизни, когда я привыкла уступать, молчать и соглашаться, я продолжила свое дело.
И начала шить для себя. Получилось неплохо, мне удалось создавать наряды не хуже, а порой и лучше тех, что продавались в роскошных бутиках. И эта маленькая победа придавала мне сил.
А потом первое предательство Кати. Она отказала в оптовых поставках готовой домашней одежды, нарушив наши договорённости. И все отложенные деньги пришлось экстренно пустить на покупку швейных машинок, наём швей, закуп ткани. Работы прибавилось втрое, свободного времени практически не осталось. А ещё пришлось купить подержанную машину, когда Алексей забрал мой автомобиль. И в этой вечной гонке я совершенно забыла о себе – не до того было.
Но увидев «коллегу» мужа в тот злополучный вечер, невольно сравнив её ухоженный вид с моей измотанной внешностью, я дала себе твёрдое обещание в первую очередь любить себя, заботиться о себе. Не для мужа, не для окружающих – для себя самой. И сегодня, надев этот синий костюм, такой непохожий на мой обычный скромный гардероб, я почувствовала волну уверенности, которой так не хватало перед предстоящей встречей с адвокатом…
– Анна Сергеевна, вы уверены, что хотите подавать на развод? – повторила свой вопрос Наталья Викторовна, немолодая женщина-юрист с внимательными глазами и седеющими висками. – Может, стоит сначала попробовать семейную терапию?
– Нет, я абсолютно уверена.
– Что ж, в таком случае нам нужно подготовить заявление и обсудить раздел имущества. У вас есть брачный контракт?
– Нет, когда мы женились, это не было принято.
– Значит, по закону всё совместно нажитое имущество делится пополам. Дети?
– Дочь, но она уже совершеннолетняя, учится в столице.
Наталья Викторовна сделала пометку в блокноте.
– Хорошо. Давайте по порядку. Какое имущество вы приобрели в браке?
Я начала перечислять: квартира, дом за городом, машины, доли в бизнесе Алексея. Список получался внушительным. За двадцать лет Алексей накопил значительный капитал, и по закону половина всего этого принадлежала мне.
– А ваш магазин? – спросила юрист.
– Он оформлен на меня. Я открыла его на деньги, которые получила в наследство от бабушки.
– Тем не менее часть прибыли, полученная в браке, может рассматриваться как совместно нажитое, – заметила она. – Ваш муж может попытаться получить долю.
От этой мысли мне стало не по себе. Алексей, получающий контроль над моим делом – это был бы конец всему.
– Что мне делать?
– Для начала соберем все документы: выписки со счетов, договоры купли-продажи, документы на недвижимость. Я подготовлю исковое заявление. Но должна вас предупредить: если ваш муж не согласится на мирное решение, процесс может затянуться.
– Он не согласится, – уверенно сказала я. – Алексей никогда не признает поражения. Особенно публично.
– Тогда нам нужно подготовиться к долгой борьбе, – Наталья Викторовна закрыла блокнот. – Соберите документы как можно скорее. И будьте готовы к тому, что он может использовать грязные методы.
Я кивнула, понимая, о чем она. Алексей не остановится ни перед чем, чтобы выставить меня виноватой или недееспособной. Он попытается доказать, что я плохая жена, плохая мать, плохая бизнесвумен. Что я не заслуживаю ничего.
– Я готова, – уверенно ответила я, подумав, что это давно пора было сделать.
По пути домой я размышляла над ситуацией. Прошла неделя, а Алексей до сих пор не предпринимал никаких действий против меня – ни лично, ни через наш бизнес. Это было странно и настораживало. Зная его характер, я ожидала немедленной мести. Может быть, он просто выжидал момент? Или был слишком занят?
Ответ пришел неожиданно. Я сидела в небольшом уютном ресторанчике, недалеко от дома, просматривая документы, которые нужно было предоставить юристу, когда услышала знакомый голос за соседним столиком. И инстинктивно я вжалась в кресло, чтобы меня не заметили.
– Я понимаю ваше беспокойство, Олег Петрович, – говорил Алексей своим фирменным деловым тоном, которым обычно обрабатывал клиентов. – Но уверяю вас, слухи о моем разводе сильно преувеличены. Мы с женой просто взяли небольшую паузу. Знаете, как это бывает – двадцать лет брака, рутина затягивает…
Я осторожно обернулась. Алексей сидел спиной ко мне, напротив него – полный мужчина в дорогом костюме с консервативным галстуком и золотым перстнем на мизинце.
– Не знаю, не знаю, – пробасил мужчина. – До меня дошли сведения, что ваша супруга съехала и живет отдельно. Это так?
Алексей рассмеялся с деланной беззаботностью.
– Ну что вы, Олег Петрович! Анна просто помогает заболевшей тетушке. Знаете, как это у женщин – вечно кого-то опекают. Ей приходится ночевать там, чтобы старушка не чувствовала себя одинокой.
Я чуть не подавилась кофе. Вот значит как? Тетушка? У меня даже нет никакой тетушки!
– Да-да, семья – это важно, – согласился Олег Петрович. – У меня вот жена сорок лет рядом, и ничего, не разбегаемся. Я ведь что хотел сказать… Наши инвесторы – люди консервативные. Для них важна стабильность во всем, в том числе и в семейной жизни партнеров. Разводы, скандалы – это не наш стиль. Понимаете?
– Разумеется, понимаю, – Алексей наклонился вперед. – И могу вас заверить: в моей семье все в полном порядке. Мы с женой даже планируем небольшое торжество по случаю годовщины свадьбы в следующем месяце. Может быть, вы с супругой почтите нас своим присутствием?
– С удовольствием, с удовольствием, – пробасил Олег Петрович. – Люблю хорошие семейные мероприятия. В наше время это такая редкость!
Они продолжили беседу, но я уже не слушала. В голове крутилась одна мысль: вот почему Алексей не трогал меня! Ему важно было сохранить видимость благополучной семейной жизни перед инвесторами. Таунхаусы для семей, которые собирались строить его новые партнеры, не могли ассоциироваться с человеком, только что прошедшим через грязный развод.
Я аккуратно расплатилась и вышла из ресторана, стараясь не привлекать внимания. А на улице остановилась, пытаясь осмыслить услышанное. Итак, Алексей врал своим партнерам. Выдавал желаемое за действительное. И, судя по всему, от этой лжи зависела его новая сделка.
Что ж, теперь я понимала, почему он не спешил подавать на развод. Но что будет, когда он получит мое заявление? Когда поймет, что его планы на «небольшое торжество» с несуществующей женой под угрозой?
Дома я первым делом позвонила Наталье Викторовне.
– Мне кажется, ситуация сложнее, чем мы думали, – сказала я и пересказала подслушанный разговор.
– Это объясняет его пассивность, – согласилась юрист. – И это для нас скорее плюс, чем минус. Если его сделка зависит от статуса примерного семьянина, он может согласиться на более выгодные для вас условия, лишь бы всё прошло быстро и тихо.
– Или, наоборот – будет всеми силами затягивать процесс, чтобы сохранить видимость брака, – возразила я.
– В любом случае теперь мы знаем его мотивацию, и это дает нам преимущество, – Наталья Викторовна помолчала. – Анна Сергеевна, я должна спросить… Вы не рассматриваете возможность компромисса? Возможно, ваш муж предложит выгодные условия в обмен на отсрочку развода – до завершения его сделки, например.
Я задумалась. Согласиться на условия Алексея? Подыграть ему ради денег? Изобразить счастливую жену на каком-нибудь корпоративе перед его партнерами? А что потом? Притворяться любящей семьей, пока строительство не закончится?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
