Воцарилась пауза. Напряжение стало запредельным, а количество ярости в воздухе зашкаливало.
– Хорошо, Зоя, – глухо выдохнул он. – Я дам тебе время прийти в себя. Понимаю, как тебе тяжело и больно… Но ты должна меня выслушать. Я не хотел тебе изменять!
Я взяла телефон с тумбочки, взяла наушники. Заткнула уши и включила на всю громкость музыку.
Евгений ещё полминуты постоял на одном месте, глядя на меня, затем бросил на соседнюю кровать букет алых роз, ударил кулаком по косяку двери и ушёл.
Я уткнулась в подушку, кусая губы до крови, лишь бы не заплакать…
* * *
11.07
Прошло ещё несколько дней, моё физическое самочувствие, наконец, улучшилось. Тянущие боли в нижней части живота прекратились, я потихоньку поднималась с кровати, понемногу ходила, не выходя за пределы палаты.
Алла сообщила, что скоро можно будет выписаться. Плюс, она даст мне больничный на три недели, чтобы я отдохнула и пришла в себя.
– Зоя, а какие планы у тебя на будущее? Увольняться будешь? – поинтересовалась начальница за чашечкой чая, когда пришла меня проведать, заодно угостить домашним пирогом.
– Нет-нет, не хочу. Пока не знаю какие планы…
– И правильно, ты нам очень здесь нужна! Мы – твоя семья. Ну, деточка, подумай, буду ждать твоего решения, – с искренней эмпатией ответила она, – может у меня пока поживёшь? Тебе хоть есть куда пойти?
Уже с лёгкой строгостью во взгляде глянула женщина, а я закусила губу.
– В квартиру к Аверину я точно не вернусь. Точнее, на пару минут вернусь, чтобы вещи свои собрать и оповестить мужа о разводе.
– Бедная моя девочка, я так тебе сочувствую! – качает головой. – Да ты меня в юности напомнила. Дурындой я была, замуж в восемнадцать выскочить по залёту за бывшего одноклассника хотела. Как проклятая в него влюбилась! Самый популярный парень в школе – красавец, богатый, харизматичный. Семья у него приличная, обеспеченная, а он погулять любил. Эдакий мажор! Вот только я этого ещё не понимала, ослеплена была чувствами. В итоге, лишилась девственности на выпускном, и… сразу беременность. А он обо мне после нашего первого раза практически забыл!
– Ничего себе!
– Да, я тебе не рассказывала об этом, – оглянулась она по сторонам, затем ближе ко мне склонилась, зашептав, – только ты теперь знаешь о моей тайне. Родители Данила на аборте настаивали, дескать, я не подхожу по статусу. Я против была, а ему плевать. Он на гульки бегал, пока я рыдала, не зная, что делать. Тогда они мне что-то в чай подсыпали и спровоцировали выкидыш…
– Господи, какой кошмар! Я не знала!
Алла Владимировна смахнула слёзы с ресниц, подавив в себе истинные эмоции, и улыбнулась:
– Это уже в прошлом, дорогая, много времени прошло. Я отпустила боль, постаралась забыть Данила. После выкидыша вся их вшивая семейка быстренько укатила за границу, а я в училище. После, получилось выбить стипендию и поступить в университет. Мой главный смысл жизни – моя работа. Потому что после этого случая забеременеть у меня так и не вышло… Но я нашла себя в другой сфере – своей любимой профессии.
– Алла, спасибо, что делитесь со мной такими глубокими вещами и поднимаете дух!
– Просто хочу, чтобы ты на моём примере поняла, что ни в коем случае нельзя отчаиваться. А ещё я была бы рада видеть тебя у себя в гостях.
– Хорошо, – мягко улыбнулась в ответ, – начну решать вопрос разводом и поживу пока у вас. Спасибо за заботу и предложение.
– Если что, заявление на развод можно подать онлайн.
– Так и сделаю.
Мы обнялись и мне полегчало.
Однако, мрачные мысли до конца не отпускали мой разум.
Рано или поздно мы должны были столкнуться с Женей лицом к лицу и расставить все точки над “i”.
Я откладывала этот момент до последнего.
Но перед смертью не надышишься…
* * *
Настал день выписки. Я прошла УЗИ, сдала анализы и убедилась, что с ребёнком всё хорошо. Ну хоть что-то хорошее случилось за последнее время!
Сейчас я собирала больничные вещи в сумку, мысленно настраиваясь на то, что мне предстоит сделать.
Такси прибудет с минуты на минуту. Я сделала глубокий вдох, собралась с силами и готовилась к тому, что мне предстоит прямо сейчас поехать к Аверину домой и заявить ему о своих намерениях.
Всё же я надеялась, что не застану его дома и у меня получится решить свои дела там втихаря, но шансы были минимальны. Я была уверена в том, что он поставил своих людей круглосуточно следить за больницей. То есть, за мной.
Они были обязаны ему доложить, если я вдруг покину учреждение.
Для отъезда я специально выбрала время, когда муж должен быть на работе. Но не факт.
Взяв сумку, мягко коснувшись ладошкой своего, пока ещё плоского животика, тихо прошептала:
– Спасибо, что ты такой сильный, кроха… Люблю тебя больше всего на свете! Пожалуйста, выдержи все испытания! Мы вместе. Мы победим!
Девочки зашли ко мне попрощаться, пожелать удачи. Алла Владимировна взбодрила напоследок тёплыми словами, и я покинула больницу, сев в такси.
* * *
От больницы до дома ехать около двадцати минут, но мы встали в пробку из-за внезапно начавшегося ливня. Я включила телефон, решив проверить сообщения, вошла в социальную сеть, случайно ткнув на профиль мужа. Увидев его фотографии, на секунду невольно погрузилась в негу противоречий, осознавая, чего я лишилась.
Это была рабочая страница Евгения Аверина. Он красовался там на снимках в своих идеальных офисных костюмах, в окружении коллег или партнёров, на фоне роскошных высоток или сидя в сногсшибательном конференц-зале.
Женя выделялся среди всех остальных мужчин, благодаря своей притягательной внешности и уверенности в каждом движении. Он производил впечатление уверенного в себе лидера, который всегда знает, чего хочет и беспроигрышно добивается успеха.
Евгений высокий, стройный мужчина с крепким телосложением и мужественными чертами лица. Его густые черные волосы всегда аккуратно уложены, и он обладает прекрасным вкусом в выборе своих деловых костюмов.
Его стиль, элегантность в манерах привлекают внимание окружающих, поэтому он всегда готов стать душой компании или центром внимания на любом мероприятии.
Но самая примечательная черта Евгения – его дымчато-серые глаза. Эти глаза хищно притягивают, заставляют людей погружаться в их глубину. Они отражают его интеллект, страсть, интригу.
Взгляд Евгения был таким, что я часто чувствовала, будто он смотрит сквозь меня, как будто знает все мои самые сокровенные мысли и желания. Это невероятно возбуждало…
С разъедающей душу грустью, я провела пальцем по экрану, коснувшись лица Евгения, тут же быстро руку отдёрнула, будто обожглась.
Хватит, Зоя.
Нас больше нет…
Я должна уничтожить в себе остатки чувств, потому что так будет правильно.
Этот подлец сжёг между нами все мосты и он не заслуживает ни сочувствия, ни прощения. Даже, если будет на коленях доказывать, что ошибся.
У меня на странице висело двадцать шесть непрочитанных сообщений, но я не стала их открывать. Пока ещё рано. Наверняка там будут сообщения от Жени, его дружков и моих знакомых, до которых уже долетели сплетни.
Пока не хочу всё это выслушивать! Я ещё не до конца морально окрепла, ведь прошла всего неделя.
Хотела уже выйти из приложения, как вдруг заметила новую заявку в друзья.
Кликнув на неё я ошалела, посмотрев на имя пользователя и на аватарку.
Лилия Некрасова…
Ей ещё наглости хватает стучаться ко мне в друзья?!
Я хотела удалить её моментально, но от волнения не туда нажала и оказалась в её профиле.
У неё там было миллион постов и триллион фотографий. В друзьях девять тысяч лиц… Преимущественно мужчины, большинство арабы.
Фотографии Лилии как у типичной шлюхи – откровенные позы, развратные наряды, высокие каблуки, стоп-кадры в полёте на шесте и прочая похабщина, на которую здравомыслящему человеку было бы тошно смотреть.
Её фото набирали тысячи лайков и сотни комментариев от мужиков с неприличными высказываниями.
Лиля с удовольствием фотографировала свою задницу во всех ракурсах и демонстративно сжимала голые сиськи, прикрывая пальцами только соски.
Она не стеснялась экспериментировать с образами, которые создавала при помощи эпатажного макияжа, париков и одежды из магазина для взрослых.
На этот профиль, определённо, стоит отпаивали жалобу, что я и сделаю. Поскольку её вульгарщину комментировали даже подростки, спрашивая: “почём минет или анальный секс”.
Я пролистала ленту, не понимая, зачем я копаюсь в этом грязном белье, пока вдруг не увидела комментарий, который резанул по моим глазам не хуже клинка…
Сначала я посмотрела на аватарку и имя, а затем… на содержимое комментария:
“Твою мать, детка! Ну какая же ты горячая!!! Не поверишь, я только что кончил в трусы как двенадцатилетний подросток…”
Этот комментарий принадлежал… Жене.
Мир будто остановился. Замер. Как за секунду до начала конца света.
А внутри меня что-то надломилось и рассыпалось в прах.
Это была моя душа. Та её крошечная часть, которую я пыталась кое-как восстановить.
Теперь всё кончено… Окончательно и безвозвратно.
Я вернулась к себе на страницу, открыла вкладку “редактировать профиль”, и… удалила свой статус.
Поставила новый. Не замужем.
Открыла альбом и нажала “удалить”…
Я удалила все фотографии на своей странице, включая и те, которые были с Женей. Их было немного, среди них самые ценные – семилетней давности, когда мы только начинали наш путь, нашу дружбу, а потом и любовь…
Затем я удалила Женю из друзей. Скрыла свой профиль.
Выключила телефон и посмотрела в окно, как всё тонуло в дожде, как будто этот дождь хлестал внутри меня океанами ядовитых слёз.
Глава 5
Выйдя из такси, я попыталась добежать до новостройки, но дождь нещадно бил с таким напором, что моя одежда промокла насквозь всего за несколько секунд.
Войдя в подъезд, поздоровалась с консьержкой – Валентиной Михайловной. Женщина зрелых лет приветливо мне кивнула, выдавив улыбку, и вежливо поинтересовалась:
– Здравствуй, Зоечка, выписали уже?
Всё ясно. Каждый второй в городе уже в курсе наших семейных драм. Позорище! Представляю с каким смаком бабушки на лавочке обсуждают меня, Женю и его шаболду.
И не только бабушки, не только на лавочках…
– Выписали, – сухо бросаю.
– Ну ясно… С возвращением! Захочешь поговорить, приглашаю к себе на чай. Приходи, милая.
– Спасибо, Валентина Михайловна, скорей всего, мы с вами больше никогда не увидимся.
– Вот те на! Почему? Со здоровьем у тебя плохо… Да?
– Я просто развожусь.
Отчеканив это с твердостью, нажала на кнопку лифта и вошла в кабинку.
– Только свои вещи заберу и сразу же съеду…
Кабина лифта медленно закрылась, скрывая собой обескураженное лицо консьержки.
Правильно, только вещи заберу самые необходимые и ноги моей здесь не будет. Это квартира Жени, но её половина принадлежит мне по закону.
Если случится раздел имущества, вот возьму и слетаю в Париж, вместе с девчонками, за его счёт! Всех угощу, кто обо мне заботился и переживал, пока я находилась на грани, лёжа в палате, и боролась за жизнь своего ребёнка.
А нет, так пусть на эти деньги купит себе совесть! Мудак чёртов! Ещё и шлюхам комплименты в интернете шлёт!
Упал ты, Женя, ниже плинтуса… А ещё бизнесмен называется, предприниматель крупный, в кругах элиты вращаешься.
* * *
Я подошла к двери квартиры и застыла перед ней, держа наготове ключ, прислушиваясь к шуму извне и снаружи.
