– Баня сразу после форта, – Тёма широко улыбнулся. – Ну а ты чем займёшься, когда всё закончится?
– Тем же самым, наверное, чем и занимался, – мгновение поколебавшись, Володя пожал плечами. – Мне нравится учить детей.
– Вот же зануда, – Тёма сокрушенно вздохнул. – Саня не просто так говорил, что с фантазией у тебя полный трындец!
– С фантазией?! У меня?! – Володя обвёл помещение взглядом. – Куда тут ещё фантазировать?! Мы в подпространстве, на базе экспедиции звёздной Империи! Шесть часов назад побывали в бою с инопланетянами и шагающими установками, которые описывал ещё Герберт Уэллс! У нас на руке по искину, а у него, – Володя кивнул на Алекса, – на предплечье метка настоящего бога! Он недавно пережил три луча, которые затопили бы авианосец! А я… Я же всю жизнь учил детей физике, а месяц назад понял, что не знаю вообще ни хрена. Так какая тут, на хер, фантазия?! Тут бы с реальностью разобраться и остаться в здравом рассудке.
– Так я пролежал шесть часов? – проглотив очередной кусок, уточнил капитан.
– Ага, – Тёма покивал, – а два из них мы тебя обмазывали, кололи и оборачивали биоплёнкой. Много интересного узнали о себе от твоей Мики. Я даже запомнил несколько выражений.
– Они такие же криворукие, как и ты, – в ответ на вопросительный взгляд легко пожала плечами подруга. – У вас же голова только для того, чтобы в неё есть. Вот и ешь, не отвлекайся. Следующим возьми синий брикет.
– Ты хоть как себя чувствуешь? – участливо поинтересовался Володя. – А то шесть часов назад выглядел ты не очень.
– Как кусок плохо зажаренного шашлыка, – кивнув, подтвердил Арташес. – Так что ты все пайки доедай. Мы теперь долго кушать не сможем.
– Нормально я себя чувствую, – Алекс улыбнулся приятелю. – Ещё минут двадцать, и двинем.
– Минут через сорок семь, – тут же уточнила подруга. – Спешить вам всё равно некуда. Вот вернётся чувствительность к коже, и двинете. А то знаю я тебя. Сейчас опять во что-нибудь ввяжешься.
– Так тут же безопасно, – Алекс поморщился. – Из персонала только Астера дея Илана, да и то непонятно, жива ли она.
– Тебе напомнить Никару? – Мика мило улыбнулась в ответ. – Там тоже было безопасно. Только девушки красивые и зверушки… Сколько мы там провели под землёй? А скольких вы там потеряли?
– Ладно, не начинай, – Алекс тяжело вздохнул. – Нашла что вспоминать…
– У меня просто очень хорошая память, – Мика улыбнулась одними губами. – А ещё я очень хорошо знаю своего оператора, и сегодняшний эпизод только подтвердил мою правоту.
– Другого выхода не было…
– Был! – Мика нахмурилась и опустила взгляд. – Но я рада, что ты поступил так, как поступаешь всегда.
– Я поступил так, потому что у меня есть Метка и ты…
– Ага, – девушка подняла взгляд и улыбнулась. – Каждый раз я слышу что-то похожее.
– Ну я правда верю в тебя…
– Веришь? Вот и верь во всём, – Мика картинно нахмурилась. – Сиди и ешь, пока к коже не вернётся чувствительность!
– Как скажешь… – Алекс вздохнул и согласно кивнул.
Спорить с подругой не было ни сил, ни желания. С женщинами вообще лучше не спорить. Особенно с теми, которые знают тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. К тому же Мика права: торопиться им некуда. Семенченко подождёт столько, сколько понадобится.
– Одежду мы тебе тут нашли, – Тёма хлопнул ладонью по пластиковому свёртку, который лежал возле него на полу. – Оно, правда, оранжевое, но на твою комплекцию больше ничего не нашлось. Вещей у тебя нет, так что пойдёшь налегке.
– И гарнитура тоже пропала?
– Да, – приятель кивнул, – мы пока тащили тебя, всё потеряли: и автомат, и шлем, и рюкзак.
– Вот, возьми мою, – Володя протянул ему гарнитуру. – У меня есть встроенная.
– Ага, – Алекс благодарно кивнул, закрепил девайс и, оглядев друзей, уточнил: – Ещё что-то нашли?
– Да, вот, – Тёма вытащил из-за спины пластиковый чехол, достал из него переносной нейротех и протянул Алексу. – Это один из отчётов руководителя экспедиции. Сделан за двадцать дней до нападения на базу.
По форме, размеру и весу нейротех практически не отличался от планшетов, которые выпускали здесь, на Земле. Интерфейс похожий, управление стандартное или через браслет. Производительность, конечно же, выше, но она на таких устройствах – дело десятое. Зачем таскать с собой нейротех, если у тебя на руке браслет? Такие девайсы использовались как флешки для сохранения информации и за полторы тысячи лет практически не изменились. Наверное, на стандартный носитель записать отчёт было бы намного удобнее, но с него для считывания потребовалась бы специальная аппаратура, а это можно просмотреть прямо на месте, даже не имея браслета. Каменный век? Да ни разу! Правила придумывали не с потолка, и текущая ситуация – лишнее тому подтверждение.
– А откуда здесь этот доклад? – Алекс сунул в рот остатки брикета и забрал у друга планшет. – Они тут спрятаны в разных местах?
– Ага, – Тёма кивнул. – Здесь, на базе, хранятся ещё два. Мак Даймон – один из тех парней, которых похоронили три недели назад, – был вторым помощником Астеры деи Иланы. Володькина Иола знала, где лежит это устройство.
– Да, – Володя посмотрел на планшет и перевёл взгляд на Алекса. – Пока ты отдыхал, мы перекинули отчёт твоей Мике.
– Ясно, – Алекс кивнул, активировал панель и рассмотрел появившееся объёмное изображение.
Сто семнадцать человек возле двух кораблей. Восемьдесят четыре мужчины и тридцать три женщины в разноцветных комбинезонах с шевронами. На дворе лето. Поле, лес, небольшая река, а вдалеке видны Уральские горы.
Все улыбаются. Снимок сделан сразу после приземления на поверхность новой планеты. Полёт закончен, и впереди только хорошее… М-да…
Найдя то, что искал, Алекс увеличил изображение. Он уже знал, как выглядит дея Илана, но ни разу не видел, как она улыбается. Молодая двадцатисемилетняя аали. Командор Третьего Флота с четырьмя боевыми наградами и впечатляющим послужным списком. Красивая и холодная, как Снежная госпожа. С короткими светлыми волосами и аккуратными бежевыми рогами. Длинноногая, голубоглазая. С тонкой талией, высокой грудью и застывшими айсбергами во взгляде.
В форменном бежевом комбинезоне и высоких лётных ботинках Астера стояла чуть впереди остальных и улыбалась. Едва заметно, одними только губами.
– Она дочь Карда ода Красса – последнего правителя Иланы, – негромко произнесла боевая подруга. – Мать бежала с ней на Аргон в первые дни восстания. Через двенадцать лет девочка вернулась, отомстила убийцам отца. Потом отказалась от прав на престол и ушла служить Императору.
– Интересно, – Алекс приблизил изображение и задумчиво посмотрел командору в глаза. – С двадцать пятым кристаллом отомстить, наверное, было несложно?
– Наверное, – Мика пожала плечами. – Астера очень способная девушка, и я надеюсь, мы ее вытащим.
– Рассчитываешь на Метку Отца? – капитан с сомнением посмотрел на подругу. – У этих ребят была часть матрицы Тёмного. Думаешь, они не догадались её использовать?
– Часть матрицы у них хранилась в силовом поле, – Мика посмотрела в глаза. – А у тебя она на руке. И не забывай про меня. Я разберусь на месте, что нужно делать.
– Здесь есть что-нибудь важное? – Алекс кивнул на планшет.
– Нет, – Мика покачала головой. – Ничего нового. Давай уже, доедай что осталось. Мне нужно ещё немного…
– Хорошо, – Алекс погасил экран, вернул Тёме планшет и пододвинул к себе последний из выложенных пайков.
Мика справилась раньше, чем обещала. Алекс к тому времени уже надел поверх повязок комбинезон и вместе с ребятами подошёл к левой стене. Переход совершили быстро. Для этого понадобилось сделать всего по восемь шагов.
– Ни хера себе! – потрясённо выдохнул Тёма, оглядев открывшееся пространство. – Это же какое-то змеиное кладбище…
Они прекрасно знали, как выглядит база экспедиции, но одно дело смотреть старые изображения с записями, и совсем другое – увидеть то, во что это превратилось сейчас.
Обнесённая пятиметровой стеной территория находилась в центре каверны на берегу большого синего озера. Примерно сто пятьдесят на двести метров. Двенадцать двух-трёхэтажных построек, четыре ангара, спортивная площадка, три каменные террасы и большая крытая стоянка строительной техники. На запад от базы примерно на километр тянулись разработки, где разведчики добывали материал для постройки объектов. Севернее располагалось небольшое лётное поле со стоящим на нем кораблём, и над всем этим возвышалась шестидесятиметровая угольно-чёрная башня.
Любая стационарная установка подобного класса состоит из основания и рабочего тела. У «Небесного щита» рабочим телом являлся огромный серебристый шар, разделённый на подвижные сектора. Диаметром около двенадцати метров. В боевом положении он поднимался над основанием на специальном столбе и в хорошую безоблачную погоду был способен закрыть над собой огромную полусферу поверхности.
В основании находились оборудование и батареи, способные заряжаться от солнечных панелей, которые покрывали стены конструкции. Искусственный интеллект находился там же, в защищённой кабине оператора. Существовала и возможность дистанционного управления. Да, наверное, было бы лучше, если бы установка стояла на вершине горы, но в её задачу входило лишь закрыть небо и ближайшие подступы. Никто не планировал надолго здесь оставаться.
Сейчас территория базы выглядела уныло и грустно.
Восемь из двенадцати стоявших здесь зданий были разрушены и превратились в горы поросших травой обломков с торчащими ржавыми балками. Уцелели только главное здание и три постройки у северной стены, возле обвалившегося навеса, под которым ржавела техника. Спортивная площадка заросла густой травой по колено. Из четырёх ангаров уцелел только один, от террас остались лишь каменные столбы.
Тут и там в траве лежали скелеты защитников. Со своей точки Алекс насчитал их тринадцать. Большую часть людей змеи убили на разработках, сколько-то лежало здесь под завалами…
Всё произошло очень быстро. Пятеро высших иных пробрались скрытно на территорию и атаковали ментально. Полагая, что победа уже в кармане, на базу вломился большой отряд тварей. Они добили выживших после ментальной атаки, разрушили всё, до чего смогли дотянуться, а потом Астера дея Илана ненадолго пришла в сознание…
Южная часть базы и стометровый участок за стеной представляли собой огромный пустырь с остекленевшей, изрытой лучами поверхностью. Алекс насчитал две сотни обгоревших змеиных скелетов и тридцать восемь киборгов-«пауков». Большая часть костей и обломков механизмов торчала из остывшей земли, и можно было представить, что здесь происходило во время атаки.
В проломе стены застыло мёртвое стальное чудовище. Тот самый колёсно-гусеничный танк с четырьмя массивными башнями и десятком орудий. Сейчас он походил на выброшенного на берег левиафана. Броня деформировалась и оплавилась, образовав уродливые подтёки. В корпусе зияла огромная ровная дыра, башни перекосило, орудия неестественно выгнулись, колёса сгорели.
Посреди змеиного кладбища высились изломанные остовы двух лучевых установок. Металл конструкций почернел и потрескался, кабины выгорели, «лапы» изогнулись под воздействием чудовищных температур.
Всего один слитный залп… Проблеск сознания умирающего командора. «Небесный щит» – это не лазерная винтовка. Луч противокосмической установки так просто отразить не получится.
Чёрная шестидесятиметровая башня всё так же возвышалась над территорией базы. Её гладкие стены, нетронутые временем и сражением, выглядели зловеще-совершенными на фоне окружающего хаоса разрушений.
Последняя линия обороны и памятник погибшим защитникам. Мрачный страж, пятнадцать веков охраняющий покой своей умирающей госпожи…
Серебристый шар находился на крыше, пребывая в режиме ожидания, и с земли была видна только верхняя его часть. Установка выглядела целой и готовой к работе. Её солнечные панели не имели видимых повреждений.
– Да уж… И «ни хера себе» – это ещё мягко сказано, – поддержал Володя приятеля. – Нет, я предполагал, что мы не у Фродо в деревне окажемся, но это же форменный ужас…
– Будет что рассказывать ученикам, – Тёма усмехнулся и кивнул на оплавленный танк. – Ты же сам говорил, что они любят погорячее. Фоток наделай, и к тебе на урок астрономии вся школа сбежится.
– Да как бы не вся Москва, – Володя вздохнул и с опаской посмотрел на противокосмическую установку. – Слушайте, а оно по нам не зарядит?
– Так ты ж не змея, – Тёма подошёл к торчащему из земли черепу и, пнув его, перевёл взгляд на Алекса. – Смотри, какой большой! Это и есть те самые высшие? Такой ведь за яйца зубами ухватит, и…
– Ты слишком высокого мнения о размерах некоторых частей своего тела, – сдержав улыбку, ответил Алекс приятелю. – Хотя, если он укусил бы тебя за ноги…
– То всё равно бы ничего не почувствовал, – хмыкнул Володя, вытаскивая телефон. – Я про змею. У неё даже в зубах бы ничего не застряло.
В этот момент в разговор включилась Лея:
– Корабль не повреждён, – доложила она. – «Мотылёк» как раз стоял на зарядке. Сейчас его батареи заполнены.
– А что по медблоку? – тут же уточнил Алекс. – Командор жива?
– Да! Я получила ответ от Квена, слушайте. – Лея выдержала секундную паузу и сухим мужским голосом произнесла: – Состояние пациента стабильное, но по-прежнему критическое. Физические повреждения отсутствуют. При помещении в медицинскую капсулу у пациента обнаружено тяжёлое повреждение энергетической ментальной матрицы организма. Степень поражения – девяносто восемь процентов от общего потенциала ментального поля. Текущая поддержка осуществляется через искусственную стабилизацию энергетического каркаса. Прогноз при отключении поддерживающих систем: прекращение жизнедеятельности в течение пяти-десяти стандартных единиц времени. Возможности восстановления или лечения: отсутствуют. Рекомендации: продолжение непрерывной поддержки в текущем режиме.
– А что такое стандартная единица времени? – поинтересовался у подруги Тёма. – Это ваши секунды?
– Да, – ответила девушка. – Разницы с земными практически нет. Она столь незначительна, что ею можно пренебречь в обычных расчётах.
– Главное, что жива, – Алекс вздохнул и сделал приглашающий жест. – Ладно, пошли в медблок. Остальными делами займёмся позже.
– Кстати, чуть не забыл, – Володя сделал последний снимок и, догнав остальных, поинтересовался в канале: – А где вход в ту, вторую каверну, из которой прибежали Мак Даймон и Вэнс Арчи?
– В полутора километрах на северо-восток от того места, где мы заходили в каверну иных, – пояснила приятелю Иола. – Там практически ничего нет. Только ремонтное и зарядное оборудование. Его нужно будет потом перевезти к кораблю.
Офицеров похоронили в Звёздном городке, и там сейчас создавался мемориал. Эти парни – герои. Завершив исследовательский полёт, они увидели иных у главной каверны. Скрыли корабль и побежали на помощь своим. Не успели, но это и спасло людей на Земле. Найдя умирающего командира, они доставили её в медблок, выслушали доклад кристалла и поняли, что остались только вдвоём.
На орбите в тот момент ещё летал змеиный корабль, по боевой мощи сравнимый с лёгким имперским крейсером. Собственно, выход у них был только один: попробовать запустить ещё не закончившие формироваться ворота и уничтожить корабль иных, пока эти твари не высадились и не предприняли очередную атаку.
Ворота открыть не получилось, и парни атаковали корабль. Разведчик против крейсера – это очень плохой расклад, но в судьбу планеты вмешалась Хозяйка Удачи. Здесь, на Земле, такое называют золотым выстрелом. Третий импульс пробил защиту вражеского корабля и попал в энергетический блок. За мгновение до гибели Мак и Вэнс увидели зарево на своём обзорном экране. Ушли красиво… О такой смерти только мечтать.
Главное здание практически не пострадало. Большая часть пластиковых стёкол была разбита, на крыше уцелели только четыре солнечные панели. Стены в некоторых местах потемнели и заросли мхом, но не появилось ни проломов, ни трещин.
Вообще, время в кавернах ощущается не так, как в реальности. Закрытая экосистема. Здесь не бывает ни ураганов, ни сильных дождей, поэтому эрозия минимальна. В реальности это здание вряд ли бы сохранилось, но сейчас оно выглядело так, словно с того дня прошло не больше пятидесяти лет.
Внутри всё оказалось ещё лучше, чем снаружи. Энергии в батареях хватало, замки, двери и экраны исправно работали. О случившейся тут катастрофе напоминал лишь мусор, лежавший на полу в помещениях с разбитыми окнами.
Зайдя в здание, их небольшой отряд сразу направился в подвальный этаж. В отличие от ребят, Алекс по сторонам не смотрел. И не то чтобы ему было совершенно не интересно посмотреть на то, как обустроились тут разведчики, но с каждым шагом всё сильнее портилось настроение.
Эта женщина в капсуле… Её бы, по-хорошему, не трогать. Дождаться, когда планету перенесут в Систему. Быть может, медики на Аргоне смогли бы вернуть Астеру к жизни, но проблема в том, что без «Небесного щита» никакого Аргона, возможно, не будет.
Она ведь не верила никому. Знала, что змеи способны принять любой облик, и максимально подстраховалась. Сейчас это проблема, но командор и сама была бы не против рискнуть ради жизней восьми миллиардов разумных. Она ведь такой же солдат. Вот только решение за неё придётся принять ему. Нет, понятно, что всё уже давно решено, но как же оно порой бывает тоскливо! Когда не в бою, а вот так.
Наверное, это проблемы нового тела. Тот Алекс о таком бы даже не думал. Хорошо это или плохо – кто знает, но здесь, на Земле, он стал человеком. Не сильно изменился, но иногда это чувствуется.
Как бы то ни было, всё закончится быстро. За пять или максимум десять секунд… Его Мика лучше всех медиков на Аргоне, и он верит в свою боевую подругу. Собственно, как и всегда.
– Сейчас, когда зайдём, – положи ладонь на браслет Арташеса, – словно услышав его мысли, потребовала Мика. – Мне нужно расспросить этого Квена.
– Да, – Алекс кивнул и зашёл следом за друзьями в местную клинику.
Пройдя по широкому коридору, они остановились возле серебристой двери стационара и, когда она открылась, направились к единственной капсуле.
Ничего нового Алекс тут не увидел. Просторный стерильный зал с мягким голубым освещением. В стенах шкафы с оборудованием и медицинскими препаратами, на полу пять роботов-помощников и девятнадцать жёлтых прямоугольников, под которыми хранились свободные капсулы.
– Тебе за ручку подержаться? – Арташес обернулся и протянул Алексу руку. – Хватайся, но не рассказывай никому, а то люди подумают всякое.
– Какой же ты всё-таки болван, – Володя вздохнул и покачал головой. – Тридцатник уже… Когда только вырастешь?
– Да он охреневает не меньше тебя, – вступилась за Тёму его боевая подруга. – У него такая защитная реакция. Я за ним постоянно слежу.
– Ага, – Арташес покивал. – Ещё бы ты водку пить не мешала, а то ведь хуже жены. Пьёшь, пьёшь, а оно как вода. Это ж никаких денег не хватит.
В тот момент, когда он это говорил, крышка капсулы сделалась прозрачной. Мика, очевидно, узнала всё что хотела.
Астера лежала, погружённая в питательный кислородный раствор: никак иначе сохранить её на такой срок было бы нельзя. Никто её не раздевал, парни даже не сняли кобуру с пистолетом. По-другому просто не успели бы спасти. На молодой женщине был надет форменный светло-коричневый комбинезон и высокие, такого же цвета, ботинки. Левый рукав – закатан, на запястье темнел браслет с висящим жетоном.
На снимках и записях она казалась старше. Сейчас, в промокшей форме, с закрытыми глазами, Астера выглядела совсем юной девушкой – не старше двадцати земных лет. Небольшие бежевые рога её совершенно не портили, а наоборот, придавали хищную, нездешнюю красоту. Высокая – чуть ниже метра восьмидесяти, – с правильными чертами лица и короткими светлыми волосами.
