Ханна Николь Мерер "Ученица Злодея"

– Оно-то настоящее, – мрачно ответил Тристан. – Уж поверь. – Покачав головой, он подошёл к окну. Солнце засияло ярче, будто торопясь расцеловать его щёки. Эви очень хорошо понимала это желание. – Мне никогда не нужно было королевство. Я хотел только терроризировать его – и Бенедикта заодно, пока один из нас не уничтожит другого. Мне полагается убивать надежду, а не дарить её.

Он казался столь уязвимым в этот момент, что у Эви сердце пошло трещинами, как ледник под ударом ледоруба.

Она подошла сзади, осторожно обняла Тристана за талию, нежно прижалась лбом к его спине. Он подскочил от прикосновения, но не отстранился. Тогда она набралась смелости и сказала:

– Ни один текст – боги ли его писали или люди – не утверждает, что нужно быть только таким и никаким больше. Вам очень долго твердили, что вы рождены уничтожать, но нигде не сказано, что всё остальное вам запрещено. Можно быть способным на зло, но делать добро. Можно делать добро и всё равно быть злым. Ничто не высечено в камне, и, если это поможет, я буду с вами, что бы вы ни выбрали.

Он засмеялся – над самим собой.

– Почему?

Эви не могла раскрыть истинную причину – это привело бы к полнейшей катастрофе, поэтому она ответила лишь:

– Потому что вы мне нравитесь – вы, а не то, на что вы способны.

Тристан выпутался из её объятий и прислонился к стене. Он выглядел поражённым, даже… смущённым?

– Сэйдж, ты что, правда веришь, что обнимашки могут всё исправить?

Эви поняла, что у неё развивается зависимость от этой нехватки выдержки, которую он проявлял каждый раз, когда дело касалось её.

– Нет, – ласково ответила она. – Но с ними лучше, правда?

– Нет.

Кингсли поднял табличку: «ДА».

Босс метнул на лягушку гневный взгляд и со вздохом сдался.

– Итак, мы исполняем пророчество. Спасаем магию.

Эви заулыбалась, радостно захлопала в ладоши.

– Разве найдётся лучший способ мучить королевство, чем стать во главе него? У нас есть гивры, есть вы, и, если верить сказке, остаётся только… – Она сглотнула. Только теперь она полностью осознала эту мысль.

– Твоя мама и её дар звёздного света. Нужно найти её, – закончил за Эви Тристан, собирая остатки писем. – Сэйдж… Ты как, справишься? Твоя мама ведь…

– Справлюсь, – заверила она, хотя совсем не была уверена, сможет ли убедить в этом саму себя. С тех пор, как мама бросила семью, прошло много лет, и Эви не знала, готова ли встретиться с ней лицом к лицу. Она прокашлялась, чтобы справиться с комом в горле и дурными предчувствиями, и с любопытством спросила: – Но ведь без писем мы даже не знаем, откуда начать?

Злодей будто прикидывал, может ли всецело довериться Эви. «Я тоже сомневаюсь, сэр».

– Прочитай тот грязный стишок, который остался от неё, Сэйдж. Вслух, пожалуйста. – Он протянул ей пачку писем.

Облизнув губы, Эви опустила взгляд на выцветшую бумагу и на трудноразличимые слова вверху страницы.

– Где целуются дубы… – она сделала паузу, надеясь, что кровь отхлынет от щёк, – там в пещерах жили боги. Лучше бы пыльцу добыть, коли встанешь на пороге…

– А не то пойдёшь на зуб чудищу в конце дороги, – подхватил Злодей и тут же с недовольным видом повернулся к ней.

Сердце у Эви колотилось с такой скоростью, которая озадачила бы даже колибри.

– Вы знаете этот стишок?

– Да, – поражённо ответил Тристан. – Но почему ты зовёшь его грязным?

Чудненько. Теперь вся кровь в её теле устремилась вверх. Лицо полыхало.

– Я, ну… Ну, знаете, поцелуи и… пещеры, вот это всё…

Он ответил совершенно без эмоций:

– У тебя всегда мысли в трусах живут?

– Нет, но иногда они снимают там комнатку, – ответила она, покачав головой, и приложила палец к губам.

По его лицу мелькнула внезапная улыбка, показалась и тут же пропала ямочка. «Вернись!»

– Оставим жилищные проблемы твоих мыслей, – сказал Злодей. – Этот стишок показывает, откуда начать поиски. Целующиеся дубы не так уж далеко отсюда.

– Чего-чего? Они существуют на самом деле?

Тристан забрал у неё лист и перечитал написанное.

– На самом деле. Здесь рукой подать. Собирай вещи, Сэйдж, завтра с утра отправляемся. – Взгляда он не поднимал, и у Эви появилась надежда, что он так и не посмотрит на её горящие щёки. – Если не найдём там твою маму, то хотя бы заполучим одну магическую штуку, которая помогает находить потерянное. – Он поднял тёмную бровь и заметил тревогу, которую Эви, кажется, так хорошо прятала. Всмотрелся в неё и закончил: – Звёздную пыль.

Эви лишь коротко кивнула, не в силах осознать, что такое волшебство существует на самом деле, – голова была занята воспоминаниями о мамином лице, о её криках в тот день, когда она видела её в последний раз.

Голос Злодея, зовущий её по имени, звучал невнятно. К ней протянулась размытая рука.

– Сэйдж? Эви?

Имя выдернуло её из жутких воспоминаний. Эви натянула широченную улыбку, такую, что губы чуть не лопнули, и отпрыгнула подальше. Она не вынесла бы его прикосновения.

– Пойду быстренько соберусь! Если что-нибудь понадобится, позовите меня, сэр!

Она вылетела за двери, не дав ему сказать ни слова, тело бурно реагировало на перспективу вновь встретиться с мамой столько лет спустя. Грудь вздымалась под давящим корсетом, дико хотелось сорвать его и вздохнуть как следует. Добравшись кое-как до стола, Эви поискала дневник, чтобы записать всё это и успокоиться.

Но блокнот пропал.

Глава 14

Эви

По приказу босса они собирались наутро в холле замка.

Поэтому, разумеется, Ребекке Эрринг было очень интересно узнать, какого пустыря Эви вместо этого торчала перед столом эйчара, умоляюще сложив перед собой руки.

– Ну пожалуйста, Бекки, мне через пять минут надо быть внизу, а больше попросить некого. – Она практически скулила, и это определённо мало чем помогало в уговорах.

Бекки подняла на неё взгляд. Круглые очки на остром носу увеличивали её светло-карие глаза.

– Я не собираюсь помогать тебе искать твой дурацкий блокнот: если потеряла, купи новый. – Бекки ткнула в Эви пальцем: – За свои деньги. В список закупок это не входит.

В такую рань большая часть сотрудников ещё не пришла в офис, и некому было слушать, как Бекки отчитывает Эви. Но Ребекка Эрринг не входила в «большую часть». Она была целеустремлённа, собрана, усердна и крайне наблюдательна. На всём континенте не нашлось бы женщины, более непохожей на Эви, и та постепенно понимала, что это очень-очень хорошо.

– Я знаю, что я растеряшка, но говорю тебе, он лежал у меня на столе! Наверное, кто-то забрал. Я везде поискала! Бекки, ну пожалуйста, ты просто посмотри, вдруг попадётся, пока меня не будет. Я что угодно сделаю!

Бекки медленно закатила глаза, откинувшись на спинку стула, одной рукой взяла кружку зелья, а пальцем другой постучала себе по подбородку. На её лице проступило осознание, при виде которого Эви покрылась мурашками.

– Ладно, выкладывай. Что в нём?

Эви прикинулась, что не понимает.

– Это рабочий дневник… Ну, знаешь, всякие рабочие дела.

Бекки подняла бровь, задумчиво глядя на Эви, и спокойно спросила:

– Непристойный рисуночек, да?

Эви стрельнула глазами по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышал этот убийственный вопрос, но офис всё так же пустовал, а первые лучи солнца только начинали пробиваться в окна.

– Неправда! – Она закусила губу, прикидывая, сколько ещё позора вынесет за один диалог. Стоило признать, её предел был выше, чем у большинства. Поэтому ей хватило уверенности признаться: – …Не такой уж и непристойный.

Эйчар бегло окинула её взглядом и взяла пустой кубок, предлагая Эви вместе прогуляться до самой кухни за зельем. За всю прошлую неделю Эви не забегала туда больше, чем на минутку. Когда зашла туда впервые, обнаружила на столе кубок босса, и это зрелище причинило слишком сильную боль.

Но теперь босс вернулся, Лисса с Эдвином трудились над шоколадным тестом, а любимое окно приветствовало Эви – единственный приятный витраж на весь офис. Солнце светило на старую книгу. Эви улыбнулась витражу, будто старому другу.

Бекки налила зелья из котла и жестом предложила Эви продолжать рассказ. Как-то слишком уж ей было интересно.

– Ну, так что там за непристойный рисунок?

Она говорила достаточно тихо, чтобы Эдвин не услышал, а вот Лисса, кажется, руками была в деле, а ушами – в этой беседе.

– Нуу… Там нарисована я… с боссом, и мы… Ну…

Бекки так передёрнуло, что она чуть не уронила чашку, и Эви немедленно поняла, что именно подумала собеседница.

– Целуемся! Просто целуемся! И всё! – Эви надеялась, что земля разверзнется, чтобы она провалилась вместе со своим неуёмным ртом.

На этот раз Эдвин обернулся, наморщив лоб, а потом нежно развернул Лиссу к столу, чтобы добавить в миску шоколадную крошку.

Бекки подозвала Эви поближе – так близко, что та разглядела золотые искорки в карих глазах.

– Ладно, нюня, помогу тебе, но ты не переживай. Я видела твои почеркушки – такой кошмар, никто в жизни не угадает, что ты там пыталась нарисовать.

Это было не оскорбление, а честное наблюдение, совершенно честное. И почему-то это очень успокаивало. Эви облегчённо вздохнула и машинально вскинула руки, шагая к Бекки.

– Спасибо.

Бекки подняла ладонь, останавливая Эви. Обе озадаченно посмотрели друг на друга.

– Ты что, собиралась меня обнять? – настороженно спросила Бекки.

– Э, ну, я… – вытаращилась на неё Эви.

– Поди прочь, – равнодушно велела Бекки.

– Ладно! – пискнула Эви и собралась послушаться. Но в этот момент в комнату вошла разодетая в красную кожу Кили, глава Бесславной Гвардии. – Кили? Как дела?

Каким-то чудом план Эви по бегству Бесславной Гвардии оказался успешным. Кого-то ранили, но ничего серьёзного, Татьянна и Клэр со всем справились.

Слава богам.

Кили закинула за спину толстую косу медового цвета и усмехнулась:

– Хорошо. А вот вам, миз Сэйдж, лучше спуститься. Босс только что заметил ваше маленькое дополнение к декору холла, и кажется… ему не очень понравилось.

Злодей до этого момента был не в курсе. Не видел новой головы.

Мистера Варсена.

«Ойки-ойки».

Глава 15

Злодей

Тристан оторопело смотрел на голову Отто Варсена.

– Она перепугала меня до колик, когда заявилась с этой штукой, сэр. Но срез ровный, чистый, прям как у вас. Наша Эви быстро учится. – Привратник Марв кивал, стоя рядом с Тристаном. Русые волосы у стражника торчали во все стороны, отчего казалось, что он только что слез с электрического стула.