Мы с Зариной выставляем на скатерть дымящиеся блюда с мясом, свежие лепешки, кувшины с домашним вином.
Казбек и Ахмед уже сидят во главе стола, как падишахи. На нас не смотрят. Мы словно прислуга для них. Хотя еще несколько недель назад мы были любимыми дочерями, которых отец усаживал рядом с собой за ужином и делился лучшими кусками баранины.
Но теперь мы с сестрой едим потом, на кухне, доедая объедки, оставшиеся от братьев. Таков новый порядок в доме.
Старательно подкладываем братьям мясо и следим, чтобы их бокалы с вином оставались полны.
Казбек ест жадно, с чавканьем. Ахмед более сдержан, но взгляд его скользит по нам оценивающе, как по скоту на рынке. Меня это злит, но терплю.
Казбек откидывается на спинку стула и довольно похлопывает себя по животу.
– Ну что ж, – произносит он, окидывая нас своим фирменным взглядом. – Есть у меня для вас хорошая новость.
Мы обе замираем, ведь хорошего от сводного брата ждать не приходится.
– Я нашел для Зарины богатого жениха, – объявляет Казбек.
В комнате повисает гнетущая тишина. Зарина бледнеет, как полотно. Она смотрит на меня с мольбой в глазах. И я знаю, о чем она думает. О своем любимом мальчике Зауре, в которого влюблена еще со школы.
Отец обещал дать согласие на брак, если Заур соберет нужную для создания семьи сумму. Он уже уехал в город на заработки и скоро должен вернуться с предложением руки и сердца.
– Нет! Ты… ты не можешь! – выдыхает Зарина, ее голос дрожит и почти неслышен.
– Почему это? – ухмыляется Казбек. – Жених достойный, не старый, будешь в золоте купаться. Что тебе еще нужно?
– Но у меня уже есть жених.
– Ты о ком? О том нищеброде, который на выселках живет? Он в городе уже вовсю развлекается с девчонками, и думать забыл о тебе.
– Это не правда… – краснеет Зарина.
– Ты что, сомневаться вздумала в моих словах?! – Казбек повышает голос.
Не могу больше молчать. Я должна что-то сделать!
– Выдайте лучше меня! – выкрикиваю, переводя всё внимание на себя. – Я же старше! Сначала меня надо выдать! А потом ее.
Казбек и Ахмед переглядываются и взрываются хохотом.
– Тебя? – давится от смеха Казбек. – Да кому ты нужна? Ты же бракованная! Не нашенская. В мать свою русскую пошла. Нет, сестренка, тебе место здесь – прислуживать нам. Вот и будешь до конца дней вино нам в бокалы подливать да пол мести.
Кровь стучит в висках. Ярость душит меня, но я стараюсь держать себя в руках. Я знала, что они ненавидят меня за то, что я наполовину русская и имею соответствующую внешность. Знала, что считают меня хуже Зарины, которая выглядит так же, как они. Но чтобы так открыто насмехаться…
– Я согласна выйти замуж за кого угодно, – говорю твердо, глядя прямо в глаза Казбеку. – Только оставьте Зарину в покое. Она любит Заура, и он любит ее. Не ломайте им жизнь.
Казбек перестает смеяться и смотрит на меня в упор. В его глазах нет ничего, кроме презрения.
Он медленно поднимается с места и подходит ко мне. Зарина вжимается в стену, но я чувствую ее пальцы на своих.
– Ты, кажется, забыла свое место, блондинка, – шипит Казбек, наклоняясь к моему лицу и хватая за подбородок. – Ты здесь никто. Просто служанка без права выйти замуж за достойного мужчину. И не тебе решать, что делать твоей сестре. Так что заткнись и наливай нам еще вина!
Глава 2
Вода обжигает кожу, но я не обращаю на это внимания. С тех пор, как братья приехали, я стараюсь купаться ночью, когда уже все спят. Боюсь, что кто-то из них войдет в ванную.
Сердце колотится, отбивая бешеный ритм в ушах. Намыливаю волосы шампунем, стараясь делать это как можно быстрее. Каждый шорох за дверью заставляет вздрагивать.
Вдруг щелчок. Замок? Нет, показалось.
Но страх липкой волной окатывает с головы до ног. Задерживаю дыхание, прислушиваясь.
Тишина. Наверное, просто ветер.
Быстро смываю пену, дрожащими руками обматываю полотенцем волосы и надеваю халат.
На цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, крадусь к своей комнате.
Дверь приоткрыта. Плохой знак.
Замираю на пороге, увидев мужскую фигуру, сидящую на моей кровати.
Казбек скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на очертаниях груди, проступающих сквозь халат. Чувствую себя раздетой и выставленной на всеобщее обозрение.
– Что ты здесь делаешь? – шепчу я.
Он ухмыляется, медленно поднимаясь с кровати. Двигается плавно, словно хищник, загоняющий жертву в угол.
– Жду тебя, Дарина.
– Уйди, пожалуйста.
Он подходит ближе, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену. Как же мне страшно! Интересно, Ахмед дома? Вспоминаю, что брат выпил за ужином много вина и теперь, наверное, спит беспробудным сном.
Не повезло!
– Ты не вправе указывать мне, что делать, – голос сводного брата обжигает холодом. – Если захочу, то останусь здесь спать. С тобой.
От одной мысли об этом меня бросает в липкую дрожь. Ни за что! Я не буду спать с ним. Это же… противоестественно и греховно! Как он может говорить такие вещи?
Казбек нависает надо мной, от него пахнет одеколоном, алкоголем и потом.
Его взгляд прожигает насквозь, лишая воли. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть этой тьмы, исходящей от него.
Казбек тянется к поясу на моем халате и с силой дергает его.
Вскрикиваю, но он накрывает мой рот ладонью.
Хочется его укусить, но боюсь… Страшно боюсь…
– Ты принадлежишь мне, Дарина, – хрипит он, касаясь пальцами второй руки моей шеи. – Запомни это. Скоро я буду приходить к тебе каждую ночь и трахать тебя до самого рассвета. Ты будешь стонать подо мной, извиваться и просить взять тебя еще раз и еще. Я окажу тебе такую честь уже совсем скоро. А пока готовься и привыкай к мысли, что ты моя!
Он резко отстраняется и выходит из комнаты, оставляя меня в полумраке, дрожащую от страха и отвращения.
Прижимаюсь спиной к стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Сводный ушел, но ощущение его присутствия все еще висит в воздухе, словно тяжелый кошмар.
Что же мне делать? Что? Где найти защиту от этого хищника, возомнившего себя хозяином моей жизни?
Я не знаю…
Ранним утром раскатываю тонкое тесто, присыпая мукой деревянную доску. Запах топленого масла и свежей зелени наполняет наш дом.
Зарина наблюдает за мной, подперев щеку рукой. Кажется, сегодняшней ночью ей тоже плохо спалось.
– Он приходил ко мне, – шепчу, стараясь не повышать голоса. Братья спят богатырским сном в своих комнатах. Но не дай Аллах, услышат.
Зарина вздрагивает и уточняет:
– Кто?
– Казбек ночью пробрался в мою комнату словно вор.
– Что он от тебя хотел? Что сказал?
– Сказал, что я теперь принадлежу ему. Чтобы смирилась с этой мыслью.
В глазах Зарины вспыхивает гнев.
– Что-о?! Да как он смеет? Да отец бы его заколол, как барана, за такие слова в твой адрес!
Улыбаюсь грустно в ответ. Наш отец был добрым и почти святым человеком.
– Отца с нами больше нет. А Казбек – один из тех, кто привык брать, что пожелает.
– Мы должны что-то сделать, – возражает Зарина. – Я больше не могу так. Мы им не рабыни.
– Что мы можем сделать, дорогая сестра? Они сильные. Они мужчины. Нам даже пожаловаться на них некому. Я так боюсь его… Он был пьян, его глаза горели…
Зарина подходит ко мне и обнимает:
– Не бойся, Дарина. Я не позволю ему тебя тронуть. С сегодняшнего дня мы будем спать вместе. Никто не посмеет войти в нашу комнату! Такой крик поднимем – все село встанет на нашу защиту!
– Ты права. Мы должны держаться вместе. Ведь тебя Казбек не тронет, потому что нашел тебе выгодного жениха.
– Мы должны что-то сделать, – Зарина отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. – Мы не можем больше жить вот так. Они превратили нас в служанок, Дарина. Мы не собаки, чтобы выполнять каждый их приказ.
– И что ты предлагаешь? – спрашиваю, зная наверняка, что в голове моей сестры уже зреет план.
– Мы сбежим, – шепчет она, и в ее голосе звучит такая твердость, что у меня мурашки бегут по коже.
– Сбежим? Куда? Ты хоть представляешь, что нас ждет за стенами этого дома? Казбек найдет нас, Зарина. Он не простит нам этого.
– Неважно. Мы должны рискнуть. Иначе меня выдадут за какого-то осла, а ты останешься рабыней Казбека до конца своих дней. Что ты выбираешь, сестра?
Слышу шелестящие шаги. Кто-то из братьев встал!
– Я с тобой, – шепчу едва слышно и успеваю занять место у плиты за секунду до того, как в кухню входит злой и заспанный Казбек…
Глава 3
Казбек прожигает взглядом сестру и рявкает:
– Зарина, выйди вон!
Она вздрагивает, испуганно смотрит на брата, потом на меня. Я еле заметным кивком указываю на комнату Ахмеда. Может догадается поднять его в случае чего?
Зарина откладывает нож и выходит из кухни, опустив голову. Я продолжаю стоять у плиты, застыв в неизвестности.
Как только дверь за Зариной закрывается, Казбек подходит ко мне сзади, слишком близко, почти вплотную.
Чувствую его дыхание на своей шее. Отвратительное, липкое чувство страха сковывает меня.
Его рука скользит вниз и грубо сжимает мою ягодицу.
– Ты сегодня мне всю ночь снилась, – хрипит мне на ухо. – До сих пор член стоит.
Все происходит мгновенно. Адреналин взрывается во мне, вытесняя страх яростью от унижения.
Резко переворачиваю сковороду с кипящим маслом прямо на его штаны и дорогие кожаные туфли.
Раздается дикий, звериный вопль боли и ярости. Казбек отскакивает от меня, хватаясь за штаны.
– Ах ты, сука! – ревет он и, сорвав с брюк ремень, замахивается на меня.
Не успеваю увернуться, ремень со свистом рассекает воздух и обрушивается на мою спину. Боль пронзает меня, как раскаленный нож. Ах…!
В этот момент на кухню вбегает Зарина, за ней – сонный Ахмед в одних трусах.
– Казбек, что ты делаешь?! – кричит Зарина, повиснув на его руке.
– Успокойся, брат! – бормочет Ахмед, пытаясь вразумить его. – Ты чего?
– Эта неумеха вылила на меня раскалённое масло! Я должен ее наказать!
– Да успокойся ты, Казбек! Посмотри на себя. Тебе помощь нужна, – уговаривает его Ахмед, указывая на промокшие и, наверняка, обжигающие кожу штаны.
Казбек смотрит на всех нас с ненавистью в глазах, но все же опускает ремень. Стою, оглушенная болью в спине, дышу тяжело и прерывисто. Перед глазами все расплывается.
