– Вставай, блаженная, хрена ты дурью маешься?! Яичницу приготовь, жрать охота, – пьяным голосом сказал отчим, заглядывая в комнату и разрушая светлые воспоминания.
С тех пор как я стала иногда ходить в церковь, расположенную недалеко от дома, Толик стал обзывать меня блаженной.
Глава 6
Марк
Зашёл в уборную, чтобы принять душ, и глянул на себя в зеркало. После того как Лиза сбежала от меня, отрастил усы и бороду. Может, побриться? Провёл рукой по подбородку. Не стоит, друзья говорят, что мне идёт. И всё же странно, что жена ничего не сказала по поводу моей новой внешности. Когда-то она была категорически против любой растительности на моём лице.
Ничего, завтра мы поговорим, а пока пусть отдыхает. Я специально взял неделю отпуска, чтобы разобраться с домашними делами. Максима нужно в детский сад отправить. Его может Лиза возить и забирать, ведь её машина стоит в гараже. Вопрос в том, захочет ли она жить со мной?
– Кто её спрашивать будет? Как у нас говорят: «Не можешь? Научим. Не хочешь? Заставим», – сказал я сам себе, снимая одежду.
На втором этаже не было ванной только навороченная душевая кабина со стеклянными дверцами, зашёл внутрь и сделал воду погорячее. Хотелось отвлечься, но мысли о жене не отпускали. Впрочем, так было несколько лет, пока я её искал. Главный вопрос, почему она сбежала? Не давал продолжить карьеру модели? Ревновал к каждому, кто смотрел на неё похотливо? С ребёнком на руках не может быть речи о показах мод, если только няню не нанять.
Завтра я задам ей все эти вопросы. Почему ушла, на что жила всё это время? Она не пользовалась банковской картой, которая у неё была, сразу обналичила все средства, как только сбежала.
Вышел из душа, вытерся и направился в спальню. Всегда спал голый и не собираюсь от этого отказываться. Неожиданно Лиза вышла из спальни в странной ночнушке до пят и с длинными рукавами. Она увидела меня и прикрыла глаза ладонью.
– Вы совсем стыд потеряли? Ходите по дому голый, а тут посторонние, – сказала она строго.
– Это ты посторонняя? – я подошёл к ней, схватил за талию и прижал к себе. – Ты моя жена, не забывай об этом, не веди себя так, будто голого мужика впервые видишь. Сними это тряпьё, у тебя же есть красивый пеньюар. Я всю твою одежду в чемодане привёз.
– Не трогайте меня! Никакая я вам не жена, я в туалет шла, – она отпихнула меня неожиданно сильно. – Будете ко мне приставать, я вам вашу пипетку ночью садовыми ножницами отчекрыжу. Привезли меня к себе, заперли в доме. Ещё нужно посмотреть, кто вы такой.
– Что происходит, Лиза?! – взревел я от бешенства.
– А вот если вы мне своим ором ребёнка разбудите, сами потом станете успокаивать. Завтра обо всём поговорим. И оденьтесь уже, бесстыдник.
Я понял, что она почти пришла в себя, но поведение было весьма странным. Лиза не стала бы стесняться, да она и сама снималась для порножурнала однажды. Пошёл в спальню, решив подождать до утра. Утро вечера мудренее.
Три года назад.
Как только Лиза вернулась из Парижа, мы подали заявление в ЗАГС. Выбрали такой день, чтобы сорок дней траура уже закончились. Девушка сказала, что с отцом давно в ссоре и не общается, поэтому приглашать его не будет. Где мама, она не знает, после развода её оставили с отцом.
Я подумал, что раз Лизу воспитывал папа, значит, мать у неё не совсем адекватная, пила или в тюрьме сидит. Впрочем, просить службу безопасности раскопать прошлое невесты, я не стал, любил её очень, мне было всё равно, познакомит она меня с роднёй или нет.
Торжество было скромным, я позвал своих друзей и близкую родню. Недавно потерял отца, и мне не хотелось устраивать пышное веселье на несколько сот человек. Лиза дула губы, обижалась, но в итоге мы всё равно расписались. Я начал уговаривать её бросить работу и родить мне ребёнка, но она не соглашалась. Тогда я перестал покупать презервативы, ведь мне нужен наследник.
Прошёл месяц после нашей свадьбы, и я заявился домой злой как демон. Лиза сидела в гостиной и смотрела какой-то ситком, где за кадром смеялись по поводу и без, не люблю такое.
– Это что за хрень, объясни мне?! – заорал я и кинул в неё французским порножурналом, который друг привёз мне из Франции.
Лиза взяла его в руки, полистала глянцевые страницы, потом кинула рядом с собой.
– Я снималась в мою единственную поездку в Париж. Это было до того, как мы с тобой поженились. И да, это тоже заработок, мне заплатили за эти фото хорошие деньги.
– Раздвигать ноги на камеру – заработок?! Ты ничего умнее не придумала?! Сейчас эти снимки разлетятся по интернету, и все будут говорить, что жена бизнесмена Грау шлюха!
– Почему ты такой правильный, Марк? Вроде современный человек. Это просто фото голой девушки, там же нет мужчины в кадре, – совершенно спокойно ответила Лиза.
Я подошёл к ней вплотную, наклонился и заглянул в глаза. Жена ни разу не смутилась, ей не было стыдно. Это поразило меня, другая бы сейчас уже тряслась и умоляла простить.
– Я тебя придушить, за это готов. Говорил и не раз, что ты только моя, но тебе видно плевать на всё. Хочешь, чтобы я вышвырнул тебя из этого дома как подзаборную шавку? – процедил я сквозь зубы.
– Не выкинешь, потому что я беременна. Можешь глянуть тест, специально для тебя на бортике ванной оставила. Записалась к врачу на завтра. Добился своего, да? Теперь буду сидеть дома как на цепи. Прекрати уже цепляться ко мне, Марк. Твоя ревность уже вот где сидит, – на последнем предложении Лиза приложила ребро ладони к горлу.
Я замер, её слова словно в грудь меня ударили. В голове пронеслось: «Наконец-то наследник, но как теперь быть с этим позором?»
– Ты думаешь, беременность спасёт тебя от последствий? – прошипел я, но голос уже дрогнул.
Лиза медленно поднялась с дивана, её глаза блестели – не от страха, а от вызова.
– Последствий чего, Марк? Ты сам перестал предохраняться, зная, чем это закончится. Теперь будешь орать из-за работы, которую я сделала до тебя? Это просто бизнес. Никто не узнает, если ты не начнёшь орать на весь город.
Я сжал кулаки, она была права, и это бесило ещё больше. Съёмки были до того, как я предложил ей выйти за меня замуж.
– Ты вообще понимаешь, что теперь всё изменится? – я резко сменил тактику, понижая голос. – Никаких съёмок, никаких глупостей. Ты – моя жена, мать моего ребёнка.
Лиза рассмеялась и махнула рукой пренебрежительно.
– Ох, Марк, ты так говоришь, будто я твоя собственность, – она погладила живот, которого ещё не было видно. – Думаю, мне и правда стоит отдохнуть.
Я почувствовал, как кровь ударила в виски.
– Что значит отдохнуть?
Лиза повернулась и сказала совершенно спокойно:
– После того как рожу, снова выйду на работу. Для ребёнка можно няню нанять. Ложись сегодня в гостевой, а то я устала, да и тебе кажется, надо остыть.
Я был в бешенстве, Лиза вела себя так, будто ничего страшного не произошло. Она на снимках не с раздвинутыми ногами, а стоит в платье девятнадцатого века и держит букет полевых цветов. А вдруг там не только съёмка голой натуры, но было что-то похлеще?
Я догнал её, развернул на себя и вцепился в горло одной рукой.
– Придушу и на собственном участке закопаю, если ребёнок окажется не мой! – рявкнул я ей в лицо.
– Он твой, Марк, отпусти, ты меня пугаешь, а мне волноваться нельзя.
– Я поужинаю и лягу в гостевой спальне.
Ринулся на кухню, нужно остыть, пока я дел не наворотил.
Глава 7
Ярослава
Я проснулась, в пять утра, несмотря на то, что удалось поспать всего несколько часов в самолёте и уже здесь. Многолетняя привычка давала о себе знать. Осторожно вышла в коридор и направилась умываться. После я переоделась в чистую одежду. Хотелось принять душ, но я не знала, как пользоваться душевой кабиной, которая стояла в уборной.
Зашла в комнату, достала из кармашка сумки складную икону, здесь были изображены Иисус и божья матерь. Раскрыла её и стала молиться. Лиза говорила, что Максим не крещёный, надо обязательно это сделать.
Я окончательно пришла в себя, вспомнила всё, что произошло. Меня и племянника похитил какой-то мужчина, который назвал себя его отцом. Теперь мне предстоит объясниться с ним и узнать правду. Что делать прямо сейчас, непонятно, всё равно теперь не усну.
Оглядела комнату, обстановка шикарная, с дорогой мебелью, но без лишней вычурности. Панорамное окно с выходом на балкон манило открыть дверь. Я решилась и вышла на улицу. Оказалось, второй этаж весь окружён балконом. Может, я ошибаюсь? Направилась вдоль ажурных перил, радуясь тому, что ручка у двери как снаружи, так и внутри, расположена высоко, если малыш проснётся, то не сможет сюда выйти. Впрочем, ограждение было из прутьев, соединённых в причудливый орнамент, ребёнок сквозь них не пролезет. Мои окна выходили на задний двор, тут был бассейн, качели, горка и несколько шезлонгов. Балкон заворачивал за здание, потом ещё раз.
Я глянула на закрытые ворота, большой вольер недалеко от них. Внезапно откуда-то появились два огромных пса и понеслись к дому с лаем. Испуганно вздрогнула и инстинктивно отшатнулась к стене.
– Айн, Даго, фу! – где-то рядом раздался грозный голос. – Вы чего, дурные головы, хозяйку не узнали?!
Я посмотрела в сторону и увидела, что у ограждения стоит Марк. Он был одет в домашние брюки и футболку. В его пальцах тлела сигарета.
– Какой позор, вы ещё и курите, – фыркнула я.
– Чего ты сказала?! – сигарета выпала из его руки, и он раздавил её тапкой.
– Я говорю, что курить грех. Апостол Павел говорил: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших». Курение вредит здоровью, а значит, разрушает Божий дар – тело, вот так, – заявила я смело.
У Марка даже челюсть отвисла от шока. Он схватил меня за руку и поволок в комнату.
– Я тебе сейчас покажу, что такое грех. Ты откуда явилась такая блаженная, Лиза? Два года тебя искал. Ты что в какой-то секте пряталась?
Марк затащил меня в свою спальню, закрыл дверь и кивнул в сторону кровати.
– По закону ты моя жена, и обязана выполнять супружеский долг. Вперёд, снимай с себя это тряпьё.
Я расширила глаза от ужаса, теперь стало страшно.
– Женщина – не второсортный человек, а равная перед Богом. Насилие над ней – осквернение Божьего образа, – начала мямлить я, пятясь к выходу.
Нащупала ручку двери, но та не открывалась. Взгляд лихорадочно пробежался по комнате и остановился на одинокой фотографии на стене. Марк в чёрном костюме обнимает мою сестру. Лиза в белом свадебном платье и счастливо улыбается.
Мужчина подошёл ко мне вплотную и сказал спокойно:
– Здесь закрыто на ключ, Лиза. Какой бы я скотиной ни был, по твоему мнению, но до изнасилования, точно не опустился бы. Ты сбежала от меня, будучи беременной на последних месяцах, и я жду ответы на свои вопросы.
– Хорошо, раз уж оба не спим, давайте поговорим. Только не в вашей спальне. Я заберу документы из своей комнаты, и мы сядем где-то на нейтральной территории.
– У меня есть комната для приёма гостей на первом этаже. Идём туда, пока Максим спит, —огласился со мной он.
Я отошла от двери, Марк открыл замок и выпустил меня. Лиза сбежала от него беременная, но почему? На свадебном фото она кажется такой счастливой.
Шестнадцать лет назад.
Мама вернулась из поездки, а через месяц объявила нам с отчимом, что беременна. Толик воспринял всё холодно, но заявил, что если родится сын, то он будет рад. Мне было всё равно, кто братик или сестрёнка, я буду счастлива.
Неделю всё было спокойно, но сегодня к отчиму пришёл приятель, и они напились. Мы с мамой ходили в магазин, чтобы купить мне зимнюю куртку, потому что старая стала мала.
Гостя мы увидели выходящим из подъезда.
– Опять налакался, свинота, – недовольно пробурчала мама.
– Зачем ты тогда с ним живёшь? – удивилась я.
– Женщине нужен мужчина, ты ещё маленькая и не поймёшь. Вот вырастешь, сама всё узнаешь, – ответила мама недовольным тоном.
Я не понимала, на меня чего злиться? Такое впечатление, будто я виновата во всех её бедах.
Мы зашли в дом, сняли верхнюю одежду, потом пошли на кухню. Мама ещё продукты купила, нужно положить их в холодильник.
Неожиданно на неё налетел отчим, начал совать в лицо экран телефона. Я ужаснулась, увидев фото, мама стоит на балконе отеля в обнимку со смуглым мужчиной.
– Друг ездил тоже отдыхать, но жил в соседнем корпусе! Ты его не увидела, поэтому еблась там вовсю с турками! Сука подзаборная, тварь похотливая! Ещё и ребёнок не от меня, наверное! – начал орать отчим, потом ударил маму, и та упала.
– Не трогай её! – я ринулась на помощь.
Толик отпихнул меня так, что я больно ударилась спиной о холодильник.
– Говори, чей ребёнок, шалава! С кем еблась на курорте, отвечай! – отчим стал со всей силы пинать маму по животу, она защищалась, как могла.
Я выбежала на лестничную площадку, стала тарабанить во все двери и звать на помощь. На крики выбежал сосед, дядя Саша, он помог оттащить пьяного отчима от мамы, но под ней уже разливалась лужа крови.
– Убирайся из моей квартиры, и блаженную свою забери! – орал отчим, валяясь в коридоре.
Оказалось, жена дяди Саши вызвала полицию и скорую помощь. Она подбежала ко мне, вытирала слёзы, успокаивала.
– Оль, пока ты будешь в больнице, Ярослава у нас поживёт. Не переживай, мы о ней позаботимся, – сказала тётя Люда.
Вскоре дом наводнили полицейские и медики. Маму увезли в больницу, а отчима в отделение полиции. Ещё через день я узнала, что мама потеряла ребёнка и больше не сможет родить. Нам придётся снова ехать в свою квартиру, на отчима мать написала заявление в полицию.
Глава 8
Марк
Я немного вздремнул, но проснулся от тревожного сна. Мне приснилось, что я потерял свой любимый галстук и не могу его найти. Как назло, партнёр по бизнесу просил прийти на встречу именно в нём, а я перерыл всю гардеробную, но галстука так и не отыскал.
Проснулся и почувствовал, что выступила испарина на лбу, вытер её краем простыни и встал. Хотелось курить до чертей в глазах. Пока были в самолёте, я не стал этого делать.
Напялил домашние штаны и футболку, вышел на балкон. Здесь юг, в марте теплее, чем в центральной части России.
Закурил и задумался о том, что делать дальше. Разумеется, с Лизой мы поговорим, семейную жизнь надо как-то налаживать. Я не готов с ней расстаться и ни за что больше не отпущу.
Внезапно на балконе показалась жена, ещё и собаки на неё агриться начали. С чего вдруг, они должны были её узнать. Пришлось на них прикрикнуть, и тут вдруг Лиза начала говорить такое, отчего я чуть челюсть на пол балкона не уронил. Она плела об апостоле Павле, и о боге. Когда Лиза успела стать такой набожной? Она в какую-то секту угодила? Я слышал, что люди годами могут искать своих пропавших родственников у каких-то сектантов, их же и сейчас полно.
Она ещё в одном платье и тапочках выперлась на улицу, рискуя простудиться. Я уже привык, закалялся много в своё время, а она легко заболеет. Пришлось затащить Лизу в комнату, там началась новая перепалка, я приказал ей раздеваться, а она подумала, что насиловать её собрался. В итоге мы решили поговорить в гостиной на первом этаже, Лиза сказала, что возьмёт документы в своей сумке. Что там за документы у неё? Я был весь в нетерпении, ждал за дверью её комнаты. Жена непохожа сама на себя, и это пугало больше всего. Создавалось впечатление, что она спятила и её нужно подлечить в одном славном психиатрическом заведении.
Лиза вышла из комнаты с каким-то маленьким кейсом для документов, я не стал это комментировать, молча повёл её на первый этаж.
Комната для приёма гостей была маленькая, тут только круглый журнальный стол и четыре кресла, я сел в одно из них.
