Я отошла от двери, Марк открыл замок и выпустил меня. Лиза сбежала от него беременная, но почему? На свадебном фото она кажется такой счастливой.
Шестнадцать лет назад.
Мама вернулась из поездки, а через месяц объявила нам с отчимом, что беременна. Толик воспринял всё холодно, но заявил, что если родится сын, то он будет рад. Мне было всё равно, кто братик или сестрёнка, я буду счастлива.
Неделю всё было спокойно, но сегодня к отчиму пришёл приятель, и они напились. Мы с мамой ходили в магазин, чтобы купить мне зимнюю куртку, потому что старая стала мала.
Гостя мы увидели выходящим из подъезда.
– Опять налакался, свинота, – недовольно пробурчала мама.
– Зачем ты тогда с ним живёшь? – удивилась я.
– Женщине нужен мужчина, ты ещё маленькая и не поймёшь. Вот вырастешь, сама всё узнаешь, – ответила мама недовольным тоном.
Я не понимала, на меня чего злиться? Такое впечатление, будто я виновата во всех её бедах.
Мы зашли в дом, сняли верхнюю одежду, потом пошли на кухню. Мама ещё продукты купила, нужно положить их в холодильник.
Неожиданно на неё налетел отчим, начал совать в лицо экран телефона. Я ужаснулась, увидев фото, мама стоит на балконе отеля в обнимку со смуглым мужчиной.
– Друг ездил тоже отдыхать, но жил в соседнем корпусе! Ты его не увидела, поэтому еблась там вовсю с турками! Сука подзаборная, тварь похотливая! Ещё и ребёнок не от меня, наверное! – начал орать отчим, потом ударил маму, и та упала.
– Не трогай её! – я ринулась на помощь.
Толик отпихнул меня так, что я больно ударилась спиной о холодильник.
– Говори, чей ребёнок, шалава! С кем еблась на курорте, отвечай! – отчим стал со всей силы пинать маму по животу, она защищалась, как могла.
Я выбежала на лестничную площадку, стала тарабанить во все двери и звать на помощь. На крики выбежал сосед, дядя Саша, он помог оттащить пьяного отчима от мамы, но под ней уже разливалась лужа крови.
– Убирайся из моей квартиры, и блаженную свою забери! – орал отчим, валяясь в коридоре.
Оказалось, жена дяди Саши вызвала полицию и скорую помощь. Она подбежала ко мне, вытирала слёзы, успокаивала.
– Оль, пока ты будешь в больнице, Ярослава у нас поживёт. Не переживай, мы о ней позаботимся, – сказала тётя Люда.
Вскоре дом наводнили полицейские и медики. Маму увезли в больницу, а отчима в отделение полиции. Ещё через день я узнала, что мама потеряла ребёнка и больше не сможет родить. Нам придётся снова ехать в свою квартиру, на отчима мать написала заявление в полицию.
Глава 8
Марк
Я немного вздремнул, но проснулся от тревожного сна. Мне приснилось, что я потерял свой любимый галстук и не могу его найти. Как назло, партнёр по бизнесу просил прийти на встречу именно в нём, а я перерыл всю гардеробную, но галстука так и не отыскал.
Проснулся и почувствовал, что выступила испарина на лбу, вытер её краем простыни и встал. Хотелось курить до чертей в глазах. Пока были в самолёте, я не стал этого делать.
Напялил домашние штаны и футболку, вышел на балкон. Здесь юг, в марте теплее, чем в центральной части России.
Закурил и задумался о том, что делать дальше. Разумеется, с Лизой мы поговорим, семейную жизнь надо как-то налаживать. Я не готов с ней расстаться и ни за что больше не отпущу.
Внезапно на балконе показалась жена, ещё и собаки на неё агриться начали. С чего вдруг, они должны были её узнать. Пришлось на них прикрикнуть, и тут вдруг Лиза начала говорить такое, отчего я чуть челюсть на пол балкона не уронил. Она плела об апостоле Павле, и о боге. Когда Лиза успела стать такой набожной? Она в какую-то секту угодила? Я слышал, что люди годами могут искать своих пропавших родственников у каких-то сектантов, их же и сейчас полно.
Она ещё в одном платье и тапочках выперлась на улицу, рискуя простудиться. Я уже привык, закалялся много в своё время, а она легко заболеет. Пришлось затащить Лизу в комнату, там началась новая перепалка, я приказал ей раздеваться, а она подумала, что насиловать её собрался. В итоге мы решили поговорить в гостиной на первом этаже, Лиза сказала, что возьмёт документы в своей сумке. Что там за документы у неё? Я был весь в нетерпении, ждал за дверью её комнаты. Жена непохожа сама на себя, и это пугало больше всего. Создавалось впечатление, что она спятила и её нужно подлечить в одном славном психиатрическом заведении.
Лиза вышла из комнаты с каким-то маленьким кейсом для документов, я не стал это комментировать, молча повёл её на первый этаж.
Комната для приёма гостей была маленькая, тут только круглый журнальный стол и четыре кресла, я сел в одно из них.
– Присаживайся рядом, не бойся, не трону, – сказал я ласково.
Лиза посмотрела на меня недоверчиво, потом села напротив и открыла молнию на кейсе.
– Я покажу вам свои документы, Марк, и вы всё поймёте, – начала говорить жена.
– Стоп, давай на «ты», твоё обращение ко мне бесит, – перебил я.
– А есть то, что вас не бесит? Хорошо, давай общаться по-простому. Вот мой паспорт, можете полюбоваться, – она протянула мне документ.
Я развернул красную книжицу и удивился. Ярослава Сергеевна Шубина. Дата рождения та же, что и у Лизы, паспорт получен в двадцать лет.
– А как же тот документ, который я нашёл в квартире? Он на имя Елизаветы Сергеевны Грау. Что происходит, я ничего не понимаю? – я был в настоящем шоке.
– Я сестра Лизы, мы с ней близнецы. В детстве родители развелись, её оставили с отцом, а меня с мамой. До недавнего времени я ничего не знала о судьбе сестры. Мы очень похожи, поэтому вы нас перепутали. Посмотрите на мою родинку, у Лизы её не было.
Ярослава развернулась ко мне спиной и подняла волосы вверх. На коже красовалось огромное уродливое родимое пятно, тёмно-коричневого цвета. Я даже глаза выпучил, настолько это было неожиданно. Был уверен, что она моя жена, несмотря на тревожные звоночки в её поведении.
– Мальчик твой, получается. Он же на меня похож, копия я в детстве. Я нашёл в шкафу паспорт Лизы и свидетельство о рождении.
– Я не успела их в кейс убрать, вы позвонили и спугнули меня. Вот свидетельство о смерти Лизы, это все чеки и договора с похоронным агентством. Простите, мне пришлось продать кольцо с бриллиантом, чтобы скромно её похоронить. До отца не смогла дозвониться, а мама дала только тысячу в помощь, – ответила девушка, и её глаза увлажнились.
– Как она умерла? Неужели болела чем-то? – спросил я нервно.
Нажал на кнопку под столом, из середины выдвинулся мини-бар. Я налил себе в низкий стакан виски.
– Я не пью и вам не советую. Вот заключение патологоанатома, но я могу вам и так сказать. Её сбила машина прямо у того дома, где она снимала квартиру. Лиза не говорила мне о том, что была замужем. У неё и в паспорте не указано. Она только попросила о сыне позаботиться, когда умирала, – сказала девушка и всхлипнула.
Ярослава принялась рассказывать, как умирала Лиза, я был в шоке. Она погибла случайно или её убили? Как мои ребята из службы безопасности проморгали, что в квартире живёт не моя жена?
Ярослава
Неделю назад.
Лиза опять куда-то умчалась, а ребёнка оставила на меня. Она говорила, что пытается устроиться на работу, но при этом ходит нервная. Меня позвала с собой пожить, прямо умоляла поселиться с ней. Потом она рассказала, в чём дело, и я согласилась.
Максим спал на диване. Странно, у ребёнка даже кроватки своей нет. Лиза сказала, что приехала сюда всего неделю назад и сняла эту квартиру. Она возит с собой шикарную одежду и шкатулку с драгоценностями, откуда это всё, ведь её сын одет в дешёвое. Неужели в модельном бизнесе можно столько денег заработать, если ты не мировая звезда?
Я вышла на балкон, уже темно, только фонари освещают улицу. Десять часов вечера. Где Лизу носит? Она решила своего сына на меня бросить? Я люблю своего племянника, но планировала вернуться туда, где прожила пять лет. Мне совсем немного осталось до смены имени, а тут заявилась сестра.
Увидела её, Лиза быстро шла по тротуару, походка неровная, будто она пьяная. Сейчас завернёт во двор и пойдёт к подъезду. Хотелось крикнуть ей, чтобы она не шла так близко к дороге, но внезапно на неё наехала машина на большой скорости и умчалась вперёд.
Я зажала рот рукой, чтобы не заорать на весь дом, ринулась из квартиры, как была, в тапочках и платье. По дороге ещё умудрилась вызвать скорую помощь и сообщить о наезде на пешехода.
Бежала по улице так, будто у меня за спиной крылья выросли. Лиза, что с ней, неужели она мертва?
– Лиза, сестрёнка моя! – заорала я, падая перед ней на колени. – Сестрёнка, миленькая, только не умирай!
Она была вся в крови, лежала в неестественной позе, как красивая сломанная кукла.
– Яра, пообещай мне позаботиться о Максиме. Пообещай, пожалуйста, у него, кроме тебя, никого нет. Родители не заберут, да и не хочу им оставлять, – слабым голосом сказала Лиза.
– Я обещаю, сестрёнка, он будет со мной, пока ты не вылечишься.
– Спасибо, Яра, – прохрипела она и затихла.
Подбежали ещё люди, начали предлагать помощь. Я сквозь слёзы и всхлипы сумела сказать, что вызвала скорую помощь.
Вместе с медиками приехала полиция, я ничего не соображала, только ревела навзрыд и молила Лизу не оставлять меня.
– Соболезную, она умерла, мы ничего не сможем сделать, – сказала какая-то женщина в голубом костюме и куртке.
– Вы можете дать показания, что случилось? – ко мне подошёл один из полицейских.
– Да, но у меня двухлетний ребёнок дома один, – всхлипнула и постаралась успокоиться.
– Витя, поднимись с девушкой в её квартиру, оформи протокол.
Молоденький сержант представился, помог подняться и повёл меня под руку.
– Дальше без нас справятся, идёмте быстрее, вы замёрзли. Это ваша сестра? Вы очень похожи.
– Да, мы близнецы. Я ждала Лизу, вышла на балкон и увидела, как её сбила машина, даже номер частично запомнила.
– Это очень поможет нам найти гада, сейчас запишем всё официально.
Когда зашли в квартиру, оказалось, Максим не спал. Он ходил по комнате и плакал.
– Мама, ты де? Мама, де? Мама, де, мама?
– Солнышко, я тут, никуда не уйду, не брошу тебя, – я подхватила малыша и села на диван.
Максим путал нас и называл мамой то меня, то Лизу, повзрослев, он стал бы нас различать, а пока не мог. Я обняла мальчика, а сержанту предложила присесть в кресло у стола.
Дав необходимые показания, я проводила полицейского на выход и пошла на кухню. Максим всё ещё пил ночью молоко из бутылочки с соской, Лиза почему-то не отучила его. Налила тёплого молока и направилась укладывать племянника спать. Теперь нужно Лизу хоронить, но у меня денег нет.
Глава 9
Ярослава
Я сидела в гостевой комнате, сжимая в руках кейс с документами, рассказала, как погибла моя сестра. Теперь Марк снова изучал свидетельство о смерти Лизы, его лицо было каменным, но в глазах читалась буря эмоций.
– Значит, ты не Лиза, – наконец произнёс он, откидываясь в кресле. – А я уже начал думать, что ты сошла с ума или попала в секту.
– Я пыталась тебе объяснить это, ещё в той квартире, – ответила я тихо. – Но ты не слушал.
Марк резко встал и начал шагать по комнате, сжимая кулаки.
– Чёрт! – выругался он, ударив ладонью по стене. – Я два года искал её! Два года! И теперь узнаю, что она…
Его голос дрогнул, и он резко отвернулся, чтобы скрыть лицо.
Я не знала, что сказать. Этот человек, который ещё вчера казался мне монстром, сейчас выглядел сломленным.
– Прости, не знала, что она от тебя сбежала. Она ничего мне не рассказывала. – прошептала я нервно.
– А что она рассказывала? – резко повернулся он. – Почему она ушла? Почему скрывалась?
Я опустила глаза.
– Она сказала, что у неё проблемы, что ей нужно исчезнуть. Попросила меня пожить с Максимом, пока она не устроится на работу и не оформит его в детский сад.
– Проблемы, – усмехнулся он горько. – Какие ещё проблемы? У неё был дом, деньги, всё, что она хотела!
Я не ответила. Что я могла сказать? Я сама не понимала свою сестру. Марк снова подошёл к столу, налил себе ещё виски и залпом выпил.
– Ладно, – сказал он, опуская стакан на столешницу. – Теперь ты здесь и Макс тоже.
Я насторожилась: с детства боюсь пьяных мужчин.
– Что это значит? – мой голос предательски дрожал, выдавая страх.
– Это значит, – он посмотрел на меня, и в его глазах снова загорелся тот самый холодный огонь, – что ты остаёшься в моём доме.
– Что?! – я вскочила с кресла. – Нет, я не могу…
– Ты обещала Лизе позаботиться о сыне, так? – перебил Марк. – Место моего сына здесь, со мной и твоё тоже, – продолжал он, приближаясь ко мне. – Я не позволю чужой женщине растить моего ребёнка.
– Я не чужая! Я его тётя! – заявила я, стараясь быть смелой.
– А я его отец, – голос Марка стал тише, но от этого только страшнее. – Ты останешься здесь, Ярослава. В качестве няни, если хочешь. В качестве жены, если потребуется.
