– Мы Денис, – это значит ты и я, – мурлыкнула она и, скользнув рукой по моему плечу и шее, мечтательно проворковала: – Ты, я, море, закаты, номер с роскошной кроватью.
– Не, я лучше к психологу, – отстранившись, хмыкнул я, а Карина тут же насупилась.
Свела брови на переносице и, надув губы, подскочила с насиженного места.
– Юртайкин, ты совсем обнаглел? – взвизгнула она, а я выставил вперёд руки и тихо рассмеялся.
– Ладно тебе, не кипятись, – протянул примирительным тоном и, встав, пошёл к выходу. Взявшись за ручку двери, обернулся и, подмигнув врагине, буквально пышущей гневом, поддразнил: – К психологу схожу после отпуска.
– Мудак! – прилетело мне в спину, но я быстро выскочил из кабинета и демонстративно хлопнул дверью.
Даже шагу сделать не успел, как на меня налетел Ромка. Схватил за грудки и, приперев меня к стене, зарычал:
– Ты что творишь? Я думал мы друзья, а ты!.. То, что ты спишь с врагиней, ещё не значит, что…
– Спал, – стряхнув с себя его руки, поправил я и, одёрнув пиджак, пояснил: – Переспал один раз, за что и расплачиваюсь.
– Ну надо же, какой страдалец, – процедил Ромка и, вышагивая рядом, обиженно добавил: – Накрылся мой отпуск медным тазом. Ты этого добивался, да?
– Даже в мыслях не было, – пожав плечами, фыркнул я и, пропуская друга вперёд, усмехнулся: – А ты типа расстроился? Считай это счастливым стечением обстоятельств и не более.
– Дурень, – огрызнулся Ромка и, достав пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой.
– Фу-фу-фу, – махая рукой, скривился я и, прицыкнув языком, упрекнул: – Ты онколог или кто? Читал последнюю статистику по заболеваниям, вызванным курением?
– А ты такой примерный, что аж бесишь, – пророкотал Ромка и, помолчав, выдал: – Вот и поезжай вместо меня с Викой. Сам ей диагноз расскажешь, успокоишь, скрасишь последние дни и… Или что ты мне там советовал?
Конечно же, он брал на слабо. Даже ехидные нотки в голосе не потрудился скрыть. Так и стоял, сверля меня взглядом и пуская ломаные струйки дыма. А я вдруг решился… Сам не понял, почему, а главное, зачем.
Просто протянул руку и, склонив голову набок, произнёс, глядя в упор:
– Идёт. Скинь локации и контакты, остальное я сам решу.
ГЛАВА 4
Виктория
– Наконец-то. Вика, ну сколько можно ждать? – закатив глаза, простонала подруга и, перекинув свою сумку на другой стул, подвинулась, освобождая мне место за столиком.
– Прости, Марин, опять на работе задержали, – пробормотала я и, оглядев кафе, заполненное посетителями почти под завязку, уточнила: – Уже что-то заказала?
– Когда ты уже сменишь место работы? – проигнорировав мой вопрос, заворчала Маринка и, выпятив грудь, похвасталась: – Вот я ничуть не жалею, что выбрала медицинский. Да, учиться долго и муторно, но зато теперь я работаю в престижном центре, получаю приличную зарплату и ровно в шесть покидаю рабочее место. А твой журналистский… Вот что он тебе дал?
– Мечта детства, – пожав плечами, пояснила я и, взяв меню, задумчиво перечислила: – Эмоции, амбиции, реализация творческого потенциала, интересные статьи, да и жизнь богатых и знаменитых обычно мы освещаем первыми.
– Сдались они тебе? – фыркнула подруга и, сморщив нос, улыбнулась: – У меня есть все шансы выйти замуж за талантливого и востребованного врача. А ты? Тебе и на свидания-то ходить некогда.
Отвечать я не стала, мысленно соглашаясь с Маринкой. Почти во всём… Личная жизнь для меня являлась чем-то экзотическим и труднодоступным, как отпуск раз в год или дорогущий десерт, от которого чаще всего приходилось отказываться в пользу чего-то…
А действительно, чего? Училась я легко, с азартом и блеском в глазах бралась за любые сложные задания. Искала свой стиль, мечтала работать в крупных изданиях и со временем надеялась заслужить свою колонку. Наивная…
Получив диплом, я месяцами скиталась по собеседованиям, но туда, где я мечтала работать, меня не брали или предлагали унизительно бесперспективные вакансии. Реальность грубо обстругала детские мечты, а желание жить самостоятельно снизило мои завышенные требования.
Почти три года я работала в малоизвестной газете, и в мои обязанности чаще всего входило согласование рекламных постов и написание скучных статей на неинтересные темы.
Выпорхнув из меда, Маринка удачно устроилась в частный медицинский центр и за два года из вчерашней студентки превратилась в упакованную леди. Брендовые шмотки, дорогой парфюм, сумки, украшения, шуба, регулярные визиты в салон красоты и ещё много того, что я не могла себе позволить на свою скромную зарплату.
Так вот, Маринка говорила хоть обидную, но всё же правду. Меня ждал долгий путь к признанию без особых гарантий на успех, вечно ненормированный график, частые командировки, низкий доход и бессонные ночи в поисках подходящей инфы для очередного литературного шедевра, который никто не оценит.
Уже несколько месяцев я писала книгу. Вернее, пыталась писать… Тщательно продумывала сюжет, портреты героев, их характеры, выстраивала их путь, щедро накидывая преграды и конфликты. Мои герои были смелее, действовали отчаяннее и легко реализовывали то, на что у меня никогда не хватило бы смелости.
Маринка, узнав о моём увлечении, в очередной раз посмеялась и, покрутив пальцем у виска, напомнила, что, пока я витаю в облаках, реальная жизнь проходит мимо. Обидно…
Единственное, о чём она не догадывалась, а я пока скрывала, – это моя личная жизнь, неожиданно удивившая даже меня. Поэтому и скрывала, что самой до сих пор не верилось.
Красивые и успешные, а главное, свободные мужчины на дороге не валяются? Возможно, но не в моём случае. Правда, при нашем знакомстве валяться, вернее, упасть умудрилась я.
Прошлый ноябрь выдался абсолютно непредсказуемым. То тепло и солнце, то липкий мокрый снег, а потом заморозки. Дороги и пешеходные тротуары частенько превращались в каток, и тем утром я, как обычно, спешила на работу.
Летела, притормаживая и балансируя на особо опасных участках, но шагнув на зебру пешеходного перехода, подставы не ожидала. Светофора на этом участке дороги предусмотрено не было, и при появлении пешехода машины притормаживали, позволяя перебежать на другую сторону.
Первая машина остановилась, а я помчалась вперёд и, поскользнувшись, почти тут же полетела под колёса следующей тачки, водитель которой с такого ракурса заметил меня в последний момент.
Разбитые коленки и ссадины на руках забылись ровно в тот момент, когда передо мной присел на корточки напуганный мужчина лет тридцати на вид.
Широкоплечий блондин с ярко-голубыми глазами смотрел с тревогой и лёгким недоумением, а, заметив кровь на моих стёсанных ладонях, молча подхватил меня на руки и понёс в свою машину.
В то утро я даже не опоздала. Роман, как представился мне мой случайный спаситель, оказался доктором, так что ссадины он обработал мне прямо в машине, а потом любезно доставил до работы, а на прощание попросил телефон.
Это было почти полгода назад, а на днях я случайно нашла в бардачке его машины маленькую бархатную коробочку. Полезла за салфетками, а там это!..
Вспомнив тот момент, я робко улыбнулась и, взглянув на подругу, листающую меню, выпалила на одном дыхании.
– А я скоро замуж выхожу. Он врач. Красивый, сильный и…
– Да-да… – недослушав, поддакнула Маринка и, постучав пальцем по нижней губе, задумчиво пробормотала: – Надо бы платье прикупить. Кстати, не забудь про распродажу. Я уже кое-что отложила, а ты присмотришь на месте, а потом…
Моя невероятная новость с большим опозданием, но всё же дошла до подруги, озабоченной очередным набегом на бутики. Охнув, она отложила меню и, похлопав ресницами, взвизгнула.
– Ой, Вика!.. Это правда?! Нет, ну скажи!.. Ты пошутила или это правда!
– Да тише ты, – улыбнувшись, осадила я Маринку и, оглядевшись, хихикнула: – Чего так орать-то? Да, правда. Он планирует сделать мне предложение. Сама кольцо видела, а через неделю мы едем в отпуск.
– Ну ты и скрытная, – покачав головой, упрекнула подруга и, протяжно вздохнув, произнесла: – А он просто герой, раз идёт на такой шаг. Особенно сейчас.
– Почему герой? – неправильно поняв, обиженно фыркнула я и, нахмурившись, уточнила: – И что значит, особенно сейчас?
– Ну-у… – помявшись, протянула Марина и, потупив взгляд, сбивчиво протараторила: – Твой диагноз. Я понимаю, что ты не хочешь такое афишировать, но я думала… Прости, мне очень жаль.
– Марина, какой диагноз? – подавшись вперёд, усмехнулась я и, поймав на себе сочувственный взгляд, похолодела.
– А ты разве ещё не в курсе?
ГЛАВА 5
Виктория
Я пялилась на смущённую и подозрительно притихшую подругу, не понимая, что происходит и о каком диагнозе идёт речь.
Тем временем к нам подошёл официант и, немного постояв, понял, что появился слегка не вовремя. Даже собрался уйти, но я его остановила.
– Постойте. Мне вот этот салат, десерт и фруктовый чай, – попросила я, почти не глядя ткнув пальцем в несколько позиций меню.
– А вам? – записав всё в блокнот, парень повернулся к Марине и, не дождавшись её реакции, тактично кашлянул: – Простите, вы уже выбрали, или мне подойти позже?
– Блинчик с вишней и кофе, – буркнула подруга и, проводив его взглядом, резко сменила тему: – А куда вы в отпуск планируете? К морю, в горы или?..
– Марин, о каком диагнозе ты говорила? – медленно, почти по слогам произнесла я и, постукивая пальцами по столу, прищурилась.
– Забудь, – отмахнулась подруга и, нервно хмыкнув, покраснела: – Видимо, я что-то перепутала. Просто сегодня распределяла по картам результаты исследований и наткнулась на данные одной девушки.
– И-и? – начиная нервничать, поторопила я и, гулко сглотнув, добавила: – При чём здесь я?
– Представь, она твоя тёзка. Причём полная тёзка, – улыбнулась Маринка и, загибая пальцы, затараторила: – Фамилия, имя, отчество, дата рождения. Абсолютное совпадение. Обалдеть просто! Вот я и подумала, что это ты, но раз это не ты, то… Прости, я дура. Стыдно до ужаса.
– И что там у этой девушки не так? – затаив дыхание, уточнила я, а Маринка отмахнулась.
– Да ерунда всё это. Ты же и в клинике нашей, наверное, ни разу не была, а я уже такое себе надумала. Там онкология в последней стадии, то есть шансов почти нет. Вот я идиотка. Уф, гора с плеч. Так что там с отпуском? Куда поедите? Как круто! Я так за тебя рада, ты даже не представляешь.
Ёрзая на стуле, Маринка без умолка тараторила и, блуждая рассеянным взглядом по залу кафе, теребила прядь волос.
А я падала в бездну… Слушая беззаботное щебетание подруги, я словно находилась под толщей воды. Оглохшая и ошарашенная. Страшно узнавать такое, а особенно страшно, когда не ждёшь таких новостей.
Делиться с Маринкой своим секретом я не стала. Да и пока не хотела верить, что всё настолько серьёзно. Ведь он бы позвонил. Не мог не позвонить! Или примчался бы.
Взять себя в руки оказалось невероятно сложно, но я всё же усмехнулась и, взглянув на подошедшего официанта, спокойно приняла свой заказ.
– Бывает же, – выдавила охрипшим голосом и, покачав головой, намекнула: – А разве можно вот так выдавать информацию, содержащую личные данные и врачебную тайну? Часто так делаешь?
– Вика, ну ты серьёзно? – манерно оскорбилась Маринка и, надув губы, пробурчала: – Мы же подруги, и я действительно была настолько шокирована совпадением, что решила поделиться.
– А кто у вас сообщает такие диагнозы? – ковыряя вилкой салат, уточнила я и, помявшись, дополнила: – Ты сама обзваниваешь или врач?
– Врач, конечно, – посмотрев на меня с недоумением, фыркнула Марина и, закатив глаза, вздохнула: – Не представляю, какого это. Как подумаю, просто бр-р, мурашки по коже.
– А если бы это был мой диагноз? – отодвинув тарелку, спросила я, а подруга нахмурилась.
– Но не твой же. К тому же… Ой, всё! Уже жалею, что рассказала. Ты ляпнула про свадьбу, а я от растерянности сморозила глупость. Забудь.
Ещё примерно полчаса мы изображали дружескую беседу, но обе чувствовали себя неуютно. Свои причины я знала, но почему так нервничает Маринка, понять так и не смогла.
Вскоре внезапно вспомнив про неотложные дела, подруга поспешно попрощалась и, чмокнув меня в щеку, упорхнула.
Выйдя из кафе, я поёжилась от вечерней прохлады и, рассеянно оглядевшись, решила пройтись до дома пешком. Всего двадцать минут прогулки, но для меня они были бесценны. Теперь бесценны…
Маринка не могла знать о моём визите в клинику, ведь в тот день на смене была другая сотрудница.
В начале весны я сильно простудилась, но начальник считал, что пропускать работу имеют право только покойники. Выполняя его срочные поручения, я ползала с температурой и, пытаясь не упасть, пила таблетки буквально горстями.
Температура отступила быстро, а вот противный кашель мучил меня не одну неделю. А потом случился первый приступ. Проснувшись ночью, я поняла, что задыхаюсь, а в лёгких всё булькает и хрипит. К врачу обращаться было некогда, а ночной кошмар быстро забылся. До следующего приступа. А потом ещё одного.
Месяц я убеждала себя, что скоро всё пройдёт. Утренний кофе заменила на травяной чай, а в сумочке на постоянной основе поселились мятные леденцы.
Тревогу забил Ромка. Застав очередной приступ, убедил меня пройти хотя бы флюорографию и даже договорился о процедуре в мой выходной день. А когда мы приехали в клинику, где работал Рома, он уговорил меня сдать ещё несколько анализов и пройти пару исследований, пообещав всё оплатить.
Я решила, почему бы и нет, а теперь… Почему не сказал? Ведь он же знает. Не может не знать!
Подходя к дому, я всё же не выдержала. Набрав номер любимого, остановилась и, слушая длинные гудки, зажмурилась.
– Пусть это будет ошибка, пожалуйста, – прошептала в пустоту и тут же услышала родной голос.
– Вика, у тебя что-то срочное? – не поздоровавшись, спросил Рома и, прерывисто вздохнув, добавил: – Прости, я чуток занят.
На заднем фоне приглушённо играла музыка и слышался смех и чья-то болтовня, но меня не особо волновало, почему он врёт, что занят. К своему ужасу, сразу же поняла, что задать главный вопрос просто не смогу.
– Я соскучилась, – прошептала тихо, а Рома снова вздохнул.
– Я тоже, малыш, но мне надо готовиться к конференции. Начальница бушует, и я должен… – его слова звучали так фальшиво, что я невольно скривилась.
– Надеюсь, в отпуске хоть немного отдохнёшь, – намекнула я, но Рома вдруг замолчал.
– Прости, не получится, – после небольшой паузы, пробормотал он, а я всё поняла.
– Сейчас или вообще? – чувствуя, как глаза заволакивает слезами, подсказала я услужливо.
– Заявление не подписали, – проигнорировав мой намёк, пожаловался Рома.
– Если хочешь что-то мне сказать, говори, – надавила я, а он раздражённо выдохнул.
– Вика, это моё будущее, моя карьера. Понимаешь?
– И-и? А как же МЫ?
– Мне нужен небольшой перерыв. Прости, – протараторил Рома и, не прощаясь, бросил трубку.
ГЛАВА 6
Виктория
