Кто-то сзади разрывает мне плечо. Хватаю кинжал и вонзаю наотмашь – попадаю в горло. Сбоку подходит мрачный. Плотный туман клубится вокруг него. Он не использует слова, жесты или заклинания. Тьма повинуется ему без звука. Дракон, метящий ему в грудь, не успевает среагировать – мрак поглощает его. И ещё одного. И ещё.
…Яркое пятно – драконесса. Бросается на одного из наших, когти в шею, голова летит в сторону. Я поднимаю руку. Огонь вырывается из ладони, выжигая всё на пути. Она не успевает даже обернуться – сгорает заживо.
…Меч просвистел у виска, срезав прядь волос. Я рванулась вбок, присела и ударила клинком снизу вверх. Металл с хрустом рассёк плоть, но дракон не застонал. Только хрипло выдохнул и снова замахнулся. Наши клинки скрестились, и я увидела его глаза. Жёлтые. С вертикальными зрачками. Ощутила силу, исходящую от него, как гул перед извержением вулкана. Но и моя кровь пылала.
Я отбила его клинок в сторону и ударила ногой в грудь. Он пошатнулся, я тут же обрушила магию, пальцы вспыхнули алым. Пламя врезалось в него, но он поднял щит, рванулся сквозь пламя, и мы вновь сошлись. Сталь гудела в руках, мышцы ныли, дыхание стало рваным. Капли крови, его и мои, падали под ноги.
Он был сильнее физически, но я быстрее. Я знала, куда бить и когда бить. Дракон на миг открыл бок, и я ударила в подмышку, туда, где доспех слаб. Он застонал и снова пошатнулся. Я воспользовалась этим мгновением и развернулась, чтобы нанести решающий удар. Огонь вырвался вихрем, обволакивая его. Вскрик. Он рухнул на колени.
Я подошла вплотную. Он посмотрел на меня снизу вверх.
– Драконы не сдаются, – прохрипел.
– А демоны не щадят, – ответила я и всадила клинок в сердце.
…Мрачные на передовой. Их тьма уже накрыла фланг. Там больше нет криков. Только мрак и разлетающиеся клочья магии.
Это была месть. За семью. За имя. За кровь.
…– Адептка Веленская, – донёсся будто сквозь толщу воды голос мистера Глобу. – Расскажите нам условия перемирия после пятилетней войны.
– Демоны отказались от кровной мести. Драконы не нападают на демонов. При покушении на члена семьи повелителя перемирие считается нарушенным. Межрасовые союзы под запретом, – я говорила без запинки, но удары сердца ещё отдавались гулом в ушах.
– Верно. Что стало с детьми от союзов между расами?
– Их изгнали в другие миры.
– По чьей вине началась война?
– Драконов.
– Неверно, – равнодушно бросил преподаватель. – Продолжим.
– Видимо, вы плохо изучали историю, – горло сжалось от злости. – Во время визита в Небесный град был убит наследник Долины.
– Адептка Веленская, прежде чем голословно заявлять о недостаточности моих знаний, следует проверить достоверность своих или чужих домыслов. Демоны сами совершили убийство, чтобы иметь повод напасть на драконов и забрать их территории себе, – назидательно проскрипел его голос, и Глобу снова отвернулся к доске.
Так вот что рассказывают в человеческих землях о войне?! Мы сами убили наследника? САМИ?
Пламя медленно начинает просачиваться сквозь сжатые пальцы.
– По-вашему мнению, повелитель приказал убить собственного сына и наследника? – мой голос показался мне сталью, готовой сорваться в бой.
– Именно, – Глобу отвечал, продолжая что-то писать на доске. – Эти политические игры иногда заходят слишком далеко и даже сильнейшие теряют рассудок и совершают необдуманные действия.
На последних словах этого ублюдка меня трясло, как в лихорадке. Пламя вспыхнуло в пятках и живой змеёй поползло вверх, обвивая ноги, сжимая талию, взрывая грудную клетку. Ярость разрывала изнутри, требуя выхода, я должна была вот-вот сменить ипостась, но… печать не пускала. Силы были заперты, как зверь в клетке, и теперь этот зверь терзал меня изнутри.
В следующую секунду волосы занялись алыми языками, я чувствовала каждый миллиметр пламени. Оно причиняло невыносимую боль, все тело буквально сводило от боли, зрение теряло четкость.
Чьи-то крики донеслись как будто издалека. Я различила искажённый паникой голос Тианы. Потом ещё один. Треск ткани. Запах палёной кожи. Моей кожи.
Я… горю?
Мир куда-то уплывал. Все цвета сливались в один – огненно-багровый. Но ноги отказывались повиноваться. Колени подломились, ладони шлёпнулись в каменный пол, оставляя на нём обугленные следы. Попыталась заглушить магию – не вышло. Пламя не слушалось. Оно било из меня, как кровь из артерии, и с каждым вдохом боль становилась сильнее.
Где-то в этом пекле прозвучал голос. Мужской. Знакомый. Андрас? Может быть. Может, я это придумала, потому что больше не выдерживала.
Мир вспыхнул – и исчез.
Андрас Калести
– Нет, я не успокоюсь! – голосом хлестнул так, что затрещали магические светильники в углах. – На занятии у этого… преподавателя… – рукой указал на виновника, – чуть не погибла адептка. Ещё пара минут и от неё осталась бы только горстка пепла! А он ничего не сделал!
– Лорд Калести, я понимаю ваше негодование, но попрошу заметить… – ректор академии, высокий мужчина с непроницаемым взглядом и в безупречно выглаженной мантии, осторожно приподнял ладонь в примиряющем жесте.
– Я уже заметил, лорд Берг! – я буквально зарычал. – Заметил, как устроено обучение в этой академии! Да вы хоть понимаете, что, если об этом узнают в Долине, войны не избежать. Только на этот раз мы и камня на камне не оставим. Она – наследница! Будущее нашего народа! Вам было поручено обеспечить её безопасность, а вы… – я шагнул вперёд, – с этим не справились.
– Наследница… – мистер Глобу, стоявший в стороне, стал белее мела. – Я не знал… Лорд Берг, вы мне ничего не говорили! Я не знал! – он бросился к столу ректора, голос дрожал. – Помилуйте, я даже не думал…
– Здесь никто не думает, как я вижу, – ядовито заметил я. Желание отдать этого «преподавателя» на съедение дворцовым амаро?кам[9 - Амаро?к – гигантский волк, способный становиться нематериальным. Обитает на территории демонов. Устойчив к магическим атакам.] слабее не стало.
Ректор всё так же бесстрастно подошёл к Глобу.
– Мистер Глобу, – заговорил он почти ласково, и положил руку на голову преподавателя, – вы сейчас покинете мой кабинет и не вспомните ничего из того, что было здесь сказано. Faagalo.
Глаза Глобу потухли на мгновение, затем прояснились – уже глупо-добродушно.
– Всего доброго, лорды. Мне пора готовиться к занятию, – попрощался он и вышел из комнаты.
– Теперь можем продолжить, – Эи?рик Берг отошел к огромному окну, занимавшему всю стену.
Я оценивающе посмотрел на спину ректора академии. Мало кто может без страха повернуться спиной к демону, а он более чем спокойно стоял и созерцал вид за окном.
Продолжим…
Я бесшумно подошёл ближе, встал по правую руку.
– Я не посвящал весь преподавательский состав в тайну происхождения Астрид.
– Астарта, – поправил я.
– Здесь она Астрид, – он повернул голову, взглянув мне в глаза. – Не будем отвлекаться от главного. Мистер Глобу ничего бы не смог сделать. Ему неподвластна магия демонов, и тем более их истинная сущность.
– Ему не нужно было её провоцировать, – в мой голос вновь прорвались угрожающие оттенки.
– Я не снимаю ответственности с мистера Глобу, но он никак не мог знать, что провоцирует её. Он видит человеческую девушку с хорошим магическим потенциалом, а не наследницу под мо?роком.
Молчание повисло тяжёлым саваном. Я думал, глядя на падающий за стеклом снег – тихий, хрупкий, совершенно противоположный тому, что происходило внутри.
– Вы поняли, что с ней произошло? – от голоса Эирика повеяло тревогой.
– Да, но вас это не касается, – пожалуй, мне больше нечего здесь делать.
Сейчас я нужнее в другом месте.
Я уже был у выхода, когда услышал:
– Как же мы сможем её защитить, не зная того, что может ей навредить?
– Это моя забота, – бросил я не оборачиваясь и закрыл за собой дверь. Она тихо щёлкнула, ставя точку в этом разговоре.
***
Дверь в её палату была открыта. Я прошёл внутрь, стараясь ступать бесшумно, чтобы не нарушить покой. Она спала. Лежала на боку, уткнувшись лбом в подушку, губы слегка поджаты, брови сведены, словно даже во сне её не отпускала боль.
Что же произошло?
Этот вопрос не отпускал с самого утра. Колол изнутри, как заноза в сердце. Ни в одной записи, ни в одной истории не упоминалось, чтобы демон с запечатанными силами смог призвать истинную стихию.
А она смогла. Стихия отозвалась на зов. И едва не убила её.
Это даже звучит дико. Всё равно что мать, дрожащая от любви, задушит ребёнка в объятиях. Пламя, что должно защищать, обожгло. Огонь, что всегда был её продолжением, обратился против неё.
Я опустился на стул рядом, глядя на неё и продолжая размышлять.
Астарта Ш’эрен, наследница демонов, – последняя из домена Пламени. Все остальные погибли, оставив после себя лишь эхо в памяти стихий.
Никто не может сказать, как именно огонь способен навредить носителю. Как будто сама стихия больше не понимает собственных границ. Как будто огонь опалил сам себя.
Подумать страшно: ещё пара мгновений – и мы могли её потерять, а вместе с ней и мирное небо над головой.
Я осторожно провёл тыльной стороной ладони по её запястью. Кожа была тёплой, гладкой – ни следа от утреннего выброса. Астарта казалась сильной, дерзкой, неуязвимой. Вечно с вызовом, вечно на грани. Но внешнее обманчиво. Я знаю: внутри неё живет та девочка, что осталась одна в мире, где всё, что она любила, сгорело дотла.
Та, что до сих пор проживает боль.
– Ты со всем справишься, Астарта.
Астрид Веленская
Просыпалась я мучительно медленно. Будто из глубин холодной воды пыталась всплыть на поверхность, но каждый раз кто-то тянул обратно в давящую темноту. Сознание то возвращалось, то ускользало. Мелькали тени, голоса – кто-то звал, кто-то задавал вопросы. А я не могла даже шевельнуться.
Когда глаза все же открылись, я сразу поняла: никогда в жизни не чувствовала себя настолько паршиво. Всё тело ломило, как после затяжной тренировки… или гулянки. Голова пульсировала, будто в ней барабанил разъярённый оркестр, а во рту пустыня, причём с песчаной бурей в придачу. И ведь вроде не пила…
Попыталась приподняться, и тут в голове пронеслась волна воспоминаний.
Пламя. Мой огонь. Моя стихия… сжигала меня изнутри!
Я стиснула зубы и осторожно опустилась обратно, мало ли что…
– Адептка Веленская, как вы себя чувствуете?
Видимо, я сильно ушла в свои мысли, раз не заметила появления гостя. Это уже становится привычкой.
У двери стояла фигура в безупречном костюме, словно выточенная по лекалам мастера: прямая спина, чуть приподнятый подбородок, руки сцеплены за спиной. Чёткие черты, острые скулы, высокий лоб. Прямой нос удерживает на себе мостик очков. Волосы тёмные, с вкраплениями пепельных прядей на висках. Морщинки тонкими линиями в уголках глаз и лёгкие складки у рта. Выражение лица безэмоциональное, но отнюдь не равнодушное. Скорее, оценивающее. Он будто прикидывал, сколько именно неприятностей я принесла академии утренним шоу.
– Лорд Берг, – прохрипела я во время второй попытки сесть на кровати.
На этот раз успешно.
– Кого-кого, а вас не ожидала увидеть в числе моих… эээ… посетителей.
В горле пересохло, говорить не хотелось от слова «совсем», глаза лихорадочно искали что-нибудь с жидкостью, но обнаружили только вазу с цветами.
Не при ректоре же.
– Не каждый день я получаю известие о том, что адептке настолько не нравится предмет, что она решает устроить акт самосожжения прямо в аудитории, – сухо отозвался лорд Берг, приблизившись к кровати.
Стоп, а это не моя кровать. И комната не моя. Я где?
Моргнула и начала озираться по сторонам, чтобы определить своё местонахождение. Вывод был неутешительным: лазарет академии. Белые стены, белый пол, белые кровати и мебель. Всё стерильно до отвращения.
Честное слово, если бы не сковывающее тело истощение и общее состояние «как будто меня тащили без сознания по булыжникам», я бы всерьёз задумалась, не вылить ли что-нибудь на эти ослепительно чистые стены.
– Я все ещё жду ответа на свой вопрос, – ректор решил прервать мои размышления о порче имущества академии на фоне паршивого самочувствия и очень плохого настроения.
Взмах руки – и на прикроватной тумбе материализуется кувшин с водой и прозрачный бокал. Мелочь. Но в тот момент, как послание от самой богини.
Слава дядюшке Хаосу, вода!
Я бы и сама проделала такой же фокус, но мои резервы пусты, а артефакты для их восстановления в комнате общежития.
Благодарить не стала, как и наливать воду в стакан. Схватила сразу кувшин. Глотала жадно. И, откровенно говоря, после этого ощущения становились чуть менее убийственными.
– Этот акт был в знак протеста против профнепригодных преподавателей академии, которые искажают исторические факты, – оторвавшись от пустого кувшина, я, наконец, ответила.
– Вообще-то я спрашивал о вашем состоянии, но этот факт тоже приму к сведению, – губы ректора чуть дрогнули, обозначив нечто вроде улыбки. Или ухмылки. Кто его разберёт.
– Примите-примите, – буркнула я, наконец-то чувствуя, что действительно говорю, а не скриплю как телега.
– Думаю, вопрос о квалификации своих коллег я буду решать уж точно не с первокурсницей, которая не умеет контролировать свои эмоции, а значит, и способности, – спокойно ответил он. – Вам следовало бы посещать больше медитативных занятий, если вы всё же намерены окончить академию и стать боевым магом. Вы же не хотите запятнать имя своего отца?
Я оторопела.
Он знает?
Нет, не может быть. Морок, который наложил повелитель, не пробить. Даже если кто-то и увидит, что он есть, не сможет распознать плетение. Может, просто неудачное совпадение? По легенде, я дочь торговца. Торговец вполне может быть отцом с хорошим именем… Верно?
