Попыталась приподняться, и тут в голове пронеслась волна воспоминаний.
Пламя. Мой огонь. Моя стихия… сжигала меня изнутри!
Я стиснула зубы и осторожно опустилась обратно, мало ли что…
— Адептка Веленская, как вы себя чувствуете?
Видимо, я сильно ушла в свои мысли, раз не заметила появления гостя. Это уже становится привычкой.
У двери стояла фигура в безупречном костюме, словно выточенная по лекалам мастера: прямая спина, чуть приподнятый подбородок, руки сцеплены за спиной. Чёткие черты, острые скулы, высокий лоб. Прямой нос удерживает на себе мостик очков. Волосы тёмные, с вкраплениями пепельных прядей на висках. Морщинки тонкими линиями в уголках глаз и лёгкие складки у рта. Выражение лица безэмоциональное, но отнюдь не равнодушное. Скорее, оценивающее. Он будто прикидывал, сколько именно неприятностей я принесла академии утренним шоу.
— Лорд Берг, — прохрипела я во время второй попытки сесть на кровати.
На этот раз успешно.
— Кого-кого, а вас не ожидала увидеть в числе моих… эээ… посетителей.
В горле пересохло, говорить не хотелось от слова «совсем», глаза лихорадочно искали что-нибудь с жидкостью, но обнаружили только вазу с цветами.
Не при ректоре же.
— Не каждый день я получаю известие о том, что адептке настолько не нравится предмет, что она решает устроить акт самосожжения прямо в аудитории, — сухо отозвался лорд Берг, приблизившись к кровати.
Стоп, а это не моя кровать. И комната не моя. Я где?
Моргнула и начала озираться по сторонам, чтобы определить своё местонахождение. Вывод был неутешительным: лазарет академии. Белые стены, белый пол, белые кровати и мебель. Всё стерильно до отвращения.
Честное слово, если бы не сковывающее тело истощение и общее состояние «как будто меня тащили без сознания по булыжникам», я бы всерьёз задумалась, не вылить ли что-нибудь на эти ослепительно чистые стены.
— Я всё ещё жду ответа на свой вопрос, — ректор решил прервать мои размышления о порче имущества академии на фоне паршивого самочувствия и очень плохого настроения.
Взмах руки — и на прикроватной тумбе материализуется кувшин с водой и прозрачный бокал. Мелочь. Но в тот момент, как послание от самой богини.
Слава дядюшке Хаосу, вода!
Я бы и сама проделала такой же фокус, но мои резервы пусты, а артефакты для их восстановления в комнате общежития.
Благодарить не стала, как и наливать воду в стакан. Схватила сразу кувшин. Глотала жадно. И, откровенно говоря, после этого ощущения становились чуть менее убийственными.
— Этот акт был в знак протеста против профнепригодных преподавателей академии, которые искажают исторические факты, — оторвавшись от пустого кувшина, я, наконец, ответила.
— Вообще-то я спрашивал о вашем состоянии, но этот факт тоже приму к сведению, — губы ректора чуть дрогнули, обозначив нечто вроде улыбки. Или ухмылки. Кто его разберёт.
— Примите-примите, — буркнула я, наконец-то чувствуя, что действительно говорю, а не скриплю как телега.
— Думаю, вопрос о квалификации своих коллег я буду решать уж точно не с первокурсницей, которая не умеет контролировать свои эмоции, а значит, и способности, — спокойно ответил он. — Вам следовало бы посещать больше медитативных занятий, если вы всё же намерены окончить академию и стать боевым магом. Вы же не хотите запятнать имя своего отца?
Я оторопела.
Он знает?
Нет, не может быть. Морок, который наложил повелитель, не пробить. Даже если кто-то и увидит, что он есть, не сможет распознать плетение. Может, просто неудачное совпадение? По легенде, я дочь торговца. Торговец вполне может быть отцом с хорошим именем… Верно?
Но пока я лихорадочно пыталась найти логичное объяснение, лорд Берг исчез. Испарился, как будто разговор подошёл к концу, и он просто перешёл к следующей задаче.
Прекрасно. Ещё одна беседа, из которой я ничего не поняла. Наставник бы меня прибил за такую невнимательность. Надо завязывать уходить в себя. Даже если там уютнее.
— Ладно, ещё не вечер, — сказала я себе, потянулась и с некоторым трудом села на край кровати. Комната покачнулась, но не рухнула. Это уже достижение.
Пора выбираться из этой белоснежной комнаты в мир ярких красок и противных преподавателей.
Рианс Либери
— Как это — начала гореть? — я чуть приподнял бровь, отрываясь от чтения, но продолжал держать палец между страницами.
— А кто ж его знает, — Никлас стоял посреди комнаты, с явным удовольствием разыгрывая из себя хроникёра бедствий. — Они с мистером Глобу вцепились друг в друга, как два грифона за добычу. А потом она просто вспыхнула. Ни заклинания, ни предупреждения. Огонь полыхнул во все стороны. Говорят, когда её выносили, на коже были волдыри, а местами обугленное мясо…
Он поёжился, будто видел перед собой это зрелище.
— Уверен, что это не наведённое заклинание? — лениво спросил я, возвращая внимание книге.
— Уверен. Целый день преподаватели всё проверяют — нет никаких следов вмешательства, всё чисто. Она действительно подожгла себя сама. А теперь оторвись от своих трактатов и признай, что всё это звучит дико, — добавил он, и, прежде чем я успел отреагировать, выхватил книгу из моих рук и швырнул в угол. Книга с глухим шлепком ударилась о ковёр.
— Я тебя слышу, Ник, — сказал я, поудобнее устраиваясь в кресле. — Но мог бы не швыряться редкими экземплярами.
— Так слушай внимательно. Тебе не кажется это странным?
— Уверен, что это какой-то её фокус. Или ей настолько опротивело общество мрачного, что таким образом она решила избавить себя от мучений, — ухмылка сама по себе появилась на лице.
— Демон, — буркнул Ник, скривив губы. — И как только у них хватает совести вылезать из своей Долины?
— Вопрос становится вдвойне риторическим, когда в нём упоминаются демон и совесть, — я встал и подошёл к буфету. — Налить?
Никлас кивнул и отошёл к окну. Гроза за стеклом не утихала третий час. Гром гремел с такой яростью, будто стихия решила подыграть нашей ситуации.
— Ничего не нашёл? — спросил друг, не поворачивая головы.
— Пусто, — ответил я, разливая вино в бокалы.
Один осушил залпом и тут же наполнил снова.
— Я уже перестаю верить в успех. Пять месяцев, Ник. И всё как сквозь пальцы. Мы знаем, что кто-то здесь, чувствуем это. А в руках только пыль и обрывки.
— Может, мы не там ищем? — Ник оторвался от созерцания происходящего за окном и повернулся ко мне. — Есть же вероятность, что мы просто неправильно расшифровали.
— Нет! Ошибки быть не могло. Только если это все не является одной большой ошибкой.
— Может, это всё-таки она? — тише сказал друг, подходя ближе. — Столько совпадений…
Я покачал головой.
— Не думаю. Она слишком ярко себя проявляет.
— А если на это и расчёт? — Никлас поднёс бокал к губам. — Иногда мне кажется, мы уже стоим прямо перед дверью, просто не видим ручки.
— Тогда это было бы весьма в нашем духе, — я устало усмехнулся. — Найти, не распознать, упустить.
— План-шедевр, — фыркнул он. — И всё же, что-то в этой девчонке не так. Я это чувствую.
— Да всё с ней не так, — тихо произнёс я, отпивая из бокала. — Именно это меня беспокоит.
Мы одновременно посмотрели на грозу за окном. По коже прошёл знакомый холодок, который всегда предвещал перемены. Или беду.
— Тогда продолжаем поиски, — и мы оба вернулись к заваленному книгами и документами столу.
Астрид Веленская
Зайдя в комнату, я первым делом достала из сумки артефакт в виде полумесяца и надела его на шею. Магия в нём отозвалась привычным покалыванием кожи. Тианы в комнате не оказалось, и это очень хорошо. Не готова я сейчас к вопросам и придумыванию на них ответов. Да и в ослабленном состоянии мне будет тяжелее контролировать своё желание отправить её на прогулку к тьме.
А вот с Андрасом я бы поговорила. Может, хоть он объяснит, что, во имя Хаоса, произошло в аудитории. Или отправит весточку одному демонскому воспитателю: пусть заберёт свою дочь домой. Или ещё лучше — снимет эту мерзкую печать.
Всё это время я пытаюсь вспомнить хоть один похожий случай в истории демонов, но упираюсь в пустоту. Ничего похожего.
Демону крайне редко запечатывали силы. Если он становился угрозой Долине, с ним разбирались просто и быстро, без церемоний и разговоров об искуплении. Мы не верим в перемены, у нас не бывает «второго шанса». Предал однажды — предашь снова. Никогда демон не повернётся спиной к противнику, не убедившись, что тот отправился в вечное путешествие к праотцам.
Поэтому в Долине уже много лет нет ни заговоров, ни мятежей, ни переворотов.
— Но если одно демоническое повелительство не заберёт меня отсюда, то я эту прекрасную статистику немного подпорчу! — мысли о доме разбудили во мне спящую злость на отца и обрушились на тумбочку Тианы.
Хлопок, треск — и от аккуратного деревянного изделия осталась лишь груда пепла. Быстро же артефакт резерв восстанавливает…
На душе стало заметно легче: злость выплеснула, магия ожила, испортить имущество одной из представительниц чешуйчатых — бесценно. Последнее порадовало бушующую во мне ненависть ко всем представителям ящеров.
Дверь с тихим щелчком отворилась, и я тут же обернулась. На пороге стоял Андрас. Он бросил взгляд на дымящийся угол и покачал головой.
— Ваше высочество, портить имущество академии и вашей соседки не самый лучший способ восстановить силы, — заметил он, переступая порог.
— Зато эффективный, — заявила я. — Нервы в порядке, артефакт резервы подлатал, и под руку попалась не соседка, а только её интерьер. Идиллия!
— Теперь нужно будет писать объяснительную, — демон подошёл ближе, глядя на обугленный край ковра.
— А что ты писать собрался? «Бесконтрольная адептка в приступе ярости»?
— Я подумываю о «внезапном возгорании на фоне эмоционального перенапряжения». Звучит не так устрашающе.
— Ладно, шутки в сторону, — я чуть понизила голос. — Ты понял, что со мной произошло?
— Нет, — губы его недовольно скривились. — Но я рад, что успел вовремя.
В голосе мрачного промелькнула горечь, и она явно не имела отношения к тому, что произошло со мной. Что-то глубже.
Но копаться в чужих мотивах сейчас выше моих эмоциональных запасов.
— Ваше высочество, а не хотите ли вы поужинать? — сменил он тему.
— Ещё раз назовешь меня здесь высочеством, и я отужинаю тобой, — щёлкнув его по носу, я подошла к шкафу, чтобы переодеться.
Он улыбнулся, отвернулся к окну. Ветер гнал по стеклу потоки дождя, за окном ярко сверкнула молния.
— А гроза не утихает, — задумчиво проговорил он.
— Если бы я не была уверена в том, что о происшествии ничего не знают во дворце, то точно бы решила, что это маменька негодует, — ответила я, натягивая рубашку.
Лашарель из домена воды, поэтому очень часто, когда её настроение портилось, Долину накрывали грозы.
— Если бы до вашей семьи дошла информация, академию уже смыло бы на соседний континент, — поддержал Андрас.
— Может, тогда стоит сообщить? — доплетя тугую косу, я отвернулась от зеркала. — Чем раньше смоют, тем раньше вернусь.
— Домой пока дорога закрыта, Астарта. Ты же понимаешь, — Андрас повернулся ко мне и грустно улыбнулся. — Твой путь домой идёт через самоконтроль.
— Да-да, а то башни у нас закончатся, — я потянулась и сделала пару кругов по комнате, разгоняя тяжесть в ногах. — Ладно, пойдем набивать животы.
— Астарта, ну что за выражения, — пожурил меня демон.
— Андрас, ты телохранитель, а не преподаватель манер. Не зуди, — повеселела я.
— Как скажете, леди, — он открыл передо мной дверь и застыл в приглашающем жесте.
— Показушник, — весело подметила я, покидая комнату.
Академия будто вымерла. Коридоры, обычно гудящие от шагов, голосов и магических всполохов, теперь были пусты. Лишь раскаты грома и ливень, хлеставший по высоким окнам, нарушали безмолвие.
Мы с Андрасом шли по главному проходу, и за всё это время встретили, может, десяток адептов. Кто-то торопливо юркнул в библиотеку, кто-то скрылся в своей комнате, прячась от непогоды. За очередным поворотом меня накрыло ощущение, что произошло что-то плохое. Взглянула на Андраса: он шагал справа от меня почти бесшумно, но его лицо потемнело, как небо над академией. Взгляд отрешённый, плечи чуть напряжённее обычного.
— Андрас, что-то не так?
— Эта гроза неестественного происхождения, я уловил колебания. Видимо, недалеко отсюда был сильный магический выброс, и остаточная энергия преобразовалась в грозу.
Я поморщилась.
— Но академия защищена куполом. Да и какая нам разница, раз нас не касается, — я передёрнула плечами. — Почему ты обратил на это внимание?
— Привычка, — пожал плечами он, отпуская с лица напряжение.
— Ты просто голоден, — я хмыкнула и, поднимаясь по лестнице в сторону столовой, уже чувствовала, как желудок требовательно скручивается. — Вот сейчас поедим и перестанешь забивать мне голову ненужной информацией.
В столовой было тепло, пахло жареным мясом и чем-то сладким. Мало кто сидел за столами, погода и время сделали своё дело. Но зато мой любимый столик у стены был свободен, и я уверенно направилась в его сторону.
