— Астрид, это эльфы. Тёмные, мать твою, эльфы! — в синеве глаз сверкнуло. — Ты — человек! Как бы хорошо тебя не обучили, ты не ровня им. Они не будут с тобой нянчиться, как мы с Никласом. На место сразу поставят! Без вопросов.
Когда недооборотень закончил свою гневную тираду, у него появилась большая проблема в лице разозлённой меня. Холодное бешенство взметнулось, как пламя, пронизывая до костей. Снег, словно откликаясь, стал идти гуще, ветер усилился, хлопья больно били по щеке. Я выпрямилась и медленно сделала шаг вперёд, сдерживая эмоции лишь внешне. Потому что внутри — внутри будто раздался голос, властный, грозный, древний, и напомнил, кто я.
— И какое же у меня место, интересно узнать? — растягивая каждое слово, спросила я.
Я готова была убивать. Без разбора, безжалостно, мучительно. И плевать я хотела, что, кроме Андраса, никто не знает о том, что я не человек, а очень даже злобный огненный демон.
— Тебе по пищевой цепочке рассказать или сама догадаешься? — Рианс подошёл ближе, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями разговора. — Астрид, сейчас не время играть в богов. Приспусти своё тщеславие и включи голову.
Огненный шар сорвался с моей ладони почти машинально. И, будь его рефлексы чуть медленнее, он бы уже шипел с обгоревшими бровями. Но шар, едва подлетев к плечу, бесследно рассыпался в воздухе.
Недооборотень застыл изваянием, по его скулам побежали желваки, взгляд стал колючим. Повеяло ледяным ветром.
— Астрид, ты переходишь границы. Мне надоело играть с тобой в эти игры. Если ты ещё раз позволишь себе подобное…
— И что будет, Рианс? — вмешался Андрас, делая шаг вперёд и заслоняя меня собой.
— Ты знаешь ответ, Андрас. Следи за своей подопечной, иначе рискуешь остаться без неё.
— Угрожаешь? — голос демона стал замогильным, тени вокруг него резко сгустились, вокруг стало мрачнее.
Если бы я могла видеть его лицо, поставила бы золотой, что чёрные вены уже расползлись по коже.
— Предупреждаю. Я не знаю, почему ты позволяешь девчонке подобное, но я терпеть это не намерен. Сейчас у нас одна миссия и рисковать ради самомнения данной особы я не буду. Либо мы идём вдвоём, либо я иду один.
— Эльфа лысого ты пойдешь один! — я резко вышла из-за спины Андраса, достала кинжал и направила его в сторону будущего трупа. — Мы пойдем к эльфу вместе, но потом, — я подошла ближе, — я предлагаю тебе лично узнать, какое у меня место в пищевой цепочке.
— Я не бью женщин, Астрид. Даже таких невыносимых, как ты, — он проигнорировал направленный на него кинжал и, обогнув меня, пошел прямо по улице. — Идём!
— Только не сейчас, — Андрас мягко опустил мою руку с кинжалом. — Правда на его стороне: он не знает, кто ты, а для обычного человека, пусть и мага, идти в одиночку к тёмным эльфам слишком безрассудно.
— Как только повелитель снимет с меня морок, этот недооборотень будет первым в списке на сдирание шкуры, — прорычала я сквозь зубы, убирая кинжал обратно в сапог.
— Не думаю, что это обрадует великого Аббадона, но... — внезапно он перебил сам себя. — Почему ты называешь его недооборотень?
— Потому что для оборотня у него силы многовато, да и не чувствую я от него запах псины, как от дружка его. При этом оборотень его признаёт, и признаёт за ним главенство, — объяснила я.
— По-твоему, оборотни могут признавать только себе подобных?
— Признавать как равного — могут. Но опустить голову перед кем-то… я как-то увидела их тренировку, — рассказывала я, шагая вперед.
Мы медленно двигались вслед за Риансом, выдерживая расстояние, которое позволяло нам его видеть, а ему — нас не слышать.
— Подсматривала? — усмехнулся демон.
— Ещё чего, — фыркнула я. — Случайно застала. После тренировки с магистром. Я уже собиралась уходить, но не сняла полог невидимости. Вот и увидела. Никлас не заметил, что я там, а я сделала выводы. Только не поняла, в кого оборачивается наш недооборотень.
— А ты так уверена, что оборачивается? — в голосе демона прозвучали странные интонации, но сейчас мне было не до этого.
— Абсолютно. Поведение зверя — безошибочное. Признание идёт не на словах, а на инстинктах. Например, если ты вдруг станешь другом этому оборотню, его внутренний зверь никогда не признаёт тебя. Да, он не будет нападать на тебя. Возможно, даже будет защищать, хотя это трудно представить. Но он никогда не признает тебя до такой степени, чтобы склонить голову.
Внимательно выслушав, мрачный хмыкнул и с одобрением заметил:
— Всё же есть преимущества в обучении наследниц. Ты очень много знаешь о других расах.
— Знаешь, Андрас, я бы с удовольствием оставалась в том титуле, в котором родилась, но боги решили иначе.
После этих слов каждый из нас ушёл в собственную бездну мыслей. Снег теперь падал так, словно желал завалить собой весь город и заглушить каждое слово, каждую эмоцию. Однако город был достаточно маленьким, идти было недалеко, так что глубоко погрузиться в грустные воспоминания я не успела.
Мы остановились напротив единственного отдельно стоящего дома на всей улице и стали ждать. К предсказателям стучаться не надо, они заранее знают обо всех посетителях. Входить без приглашения тоже не стоит, есть риск сразу же быть отправленным в бездну.
Внешне дом ничем не демонстрировал того, что в нём живёт Видящий. Каменная кладка стен и крыши, массивная деревянная дверь высотой до второго этажа, кусты вокруг крыльца. Скукота. Можно подумать, что это жилье старейшины деревни, а не правителя целого народа.
Пока я мысленно представляла, как можно усовершенствовать внешнюю часть дома, дверь распахнулась. В проеме предстала тёмная эльфийка. Чёрные пряди волос струились по плечам, скрывая лицо, и доходили до самой земли.
— Приветствую вас, истину ищущие, — певучим голосом произнесла она. — Видящий готов вас принять, — добавила она и исчезла за дверью.
— Что ж, мальчики, идём навстречу судьбе, — улыбнулась я и первой шагнула внутрь.
И оказалась в темноте, в глухом вязком мраке, в пустоте, как если бы мир перестал существовать. Ни стен, ни потолка, ни пола. Ничего.
Попятившись назад в попытке выйти обратно, я поняла, что двери тоже уже нет. Как и выхода.
— Андрас? — позвала я, и пустота мгновенно поглотила звук моего голоса.
— Рианс? — вторая попытка, результат тот же.
— Видящий? — на этот раз голос эхом разнесся по всему пространству, которое меня окружало.
— С третьей попытки, ваше высочество, — отозвался голос из мрака.
Он был словно ледяной ветер по спине. Шелестящий. Шепчущий. Несущий в себе метель.
— Тогда, может, инструкцию выдадите на входе, чтобы людям шарады не разгадывать? — недовольно буркнула я.
— Люди? — раскатилось насмешливое эхо. — Людям сюда вход заказан, будущая повелительница демонов.
— Да тише ты, я же не одна сюда пришла, — раздраженно заметила я.
— Твои спутники нас не слышат, невоспитанное дитя, — в голосе спокойствие и осуждение одновременно.
— Ох, кто бы говорил о воспитании, Видящий. Кто так гостей встречает? Хоть бы свечку оставил, а то не видно ж ничего!
— У меня не бывает гостей, наследница, — голос снова напоминал песню метели среди гор. — Гости приходят делиться. Вы — забирать. Гости приносят свет. Вы — вопросы. Так скажи, дитя Хаоса, ты можешь называть себя гостьей?
— В корне неверное рассуждение, Видящий. Мы пришли просить, но не забирать. Делиться — это не значит терять. Солнце делится светом, но не гаснет. И его тепло согревает даже мрак.
Внезапно в густой тьме появился ровный луч света, в центре которого стоял тёмный эльф. Плащ цвета ночи, лицо скрыто капюшоном — и я понимала, что даже без него я бы увидела лишь тьму.
— Наследница, — голос стал мягче, но от этого не менее властным. — Твоя решимость и сила ясны мне. Но твоя душа превратилась в лёд. И если не отпустишь боль, это тебя погубит.
— То есть не родился ещё тот, кто сможет меня погубить, кроме меня самой? — спросила я без прежней злости.
Он тихо рассмеялся, шелестяще, как ветер среди заснеженных деревьев.
— За высокомерием и упрямством ты прячешь боль. За холодностью и колкостями — желание довериться. Но, Астарта, ты не забыла ни одного удара, ни одного предательства, ни одного крика.
Он вдруг оказался так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Холодные пальцы эльфа скользнули по моей щеке.
— Проживи свою боль, наследница.
И я провалилась в темноту…
***
Вспышка.
Маленькая девочка несётся по залитому солнечным светом коридору дворца. Смех — звонкий, искристый, как капли росы на стекле, — отражается от мраморных стен и уносится прочь сквозь распахнутые окна. Лёгкие шаги босых ног по тёплому полу. За спиной — шумные, размеренные шаги погони.
На бегу девочка оглядывается и смеётся ещё звонче, ускоряясь из последних сил. Будто это не игра, а побег от целого мира.
— Демонёнок, с каких это пор ты стала такой быстрой? — доносится до неё бархатный голос.
На повороте девочка решает пощадить догоняющего. Останавливается. Секунда — и она в надёжных тёплых объятиях.
— Скоро я совсем не смогу угнаться за тобой, юная леди, — его голос полон любви.
Вспышка.
— Арс, я не достаю, — стул под ногами качается, словно предупреждая, что вот-вот ночная вылазка за любимыми сластями окончится громким провалом.
— Малышка, я в тебя верю, ты сможешь, — подбадривает тёплый голос за спиной. Порой ей казалось, что его голос — это звук весеннего ветра, такой же летящий, тёплый и дарящий улыбку.
— Ну, Арс, помоги, — взмолилась она.
Сильные руки подхватили за талию, и она взлетела. Совсем немного, ровно настолько, чтобы руки девочки могли открыть шкафчик и взять желанную коробку. И каждый раз, когда она так подлетала, её охватывал неподдельный восторг.
— Достаточно, ваше высочество? — шутливо спросил он.
— Я тебя обожаю, — и, ловко развернувшись, она утыкается носом в его грудь.
Вспышка.
Музыка. Яркий свет люстр и тысяча свечей, играющих на поверхности зеркал и золотой лепнине. Бальный зал полон гостей. Платья дам переливаются всеми оттенками драгоценных камней, волнами скользят по полированному полу.
Павана звучит торжественно, величественно.
Юная демонесса, которая празднует свой пятнадцатый день рождения, со счастливой улыбкой на губах завершает танцевальное движение и устремляет сияющий взгляд на партнера. Смена музыки — вступает мужская партия. Молодой демон резко поворачивается, прыжок, хлопок и медленно обходит свою партнёршу, успев быстрым, незаметным для чужого взгляда движением слегка дёрнуть её за выпавший из прически локон.
— Демонёнок, ты так много танцуешь, что даже причёска от мадам Вивьен не выдерживает.
— Но сегодня же такой день! Как я могу не танцевать?
— Сегодня — только твой день. Каждый шаг, каждый аккорд — для тебя!
Музыка снова сменилась, пришло время общей партии, во время которой партнёр одной рукой придерживает леди за талию, а второй держит за руку.
— Но помни: ты будущая первая леди. Все смотрят на тебя. И приглашённые дамы могут решить, что твой выбившийся локон — это новое веяние моды.
Она смеётся, но, чтобы не привлекать ещё больше внимания, прячет смех, уткнувшись в плечо кавалера.
— Арс, с тобой просто невозможно не смеяться.
— Всё для тебя, сестрёнка.
Вспышка.
Сумрак спальни. Девушка, свернувшись калачиком на кровати, рыдает навзрыд, прижимая подушку к лицу, как будто она способна заглушить боль. Плечи содрогаются от рыданий. Голос хриплый, уставший.
Рядом сидит демон. Тот, кому позволено видеть её слёзы. Тот, кто чувствует её боль как свою.
Он молча гладит её по спине не говоря ни слова, но само его присутствие лечит.
— Так любишь? — шёпотом спрашивает он.
Она отрывает лицо от подушки и, завывая, подтверждает то, что полчаса назад пыталась объяснить своему отцу.
— Люблююююю…— всхлипы и слёзы ручьями по щекам.
— Сильно?
— Сиииильнооо, — захлёбываясь рыданиями, вторит ему демонесса.
Он не спорит. Не ругается. Не даёт советов. Просто обнимает. Крепко. Молча.
— Хорошо, я поговорю с отцом. Но обещай мне, что не утратишь бдительности. Ты же знаешь, что он не просто так переживает.
Слёзы высыхают как будто по мановению чьей-то воли. Улыбка появляется на её губах, потом — в глазах. Она знает: если он за неё — значит, всё будет хорошо.
Девушка бросается к нему на шею и крепко обнимает, вдыхая такой родной аромат чая с жасмином, который он мог пить литрами.
— Ты — самый лучший брат в мире.
Вспышка.
Юная демонесса летит по просторному коридору, переполненная счастьем. Её глаза горят, в груди будто пылает солнце. Сердце колотится, но не от страха — от восторга. Он разрешил!
Он действительно разрешил.
