– Сегодня, мы поговорим о живописи. Это вид изобразительного искусства, в котором произведения создаются красками на какой-либо поверхности. Какие виды живописи вы знаете?
По аудитории раздаются ответы:
– Наскальная.
– Декоративная.
– Фрески.
Роман Дмитриевич кивает и записывает ответы студентов на доске. Мы тщательно разбираем тему. Виды, стили, техники живописи. Мне приятно наблюдать за преподавателем. Заметно, что ему очень нравится эта тема. Говоря о живописи, он будто в своей стихии. Увлеченно рассказывает, не задумываясь отвечает на вопросы студентов, и даже улыбается. Кажется, он занимается действительно любимым делом. Заключаю для себя с уверенностью – лекции Романа Дмитриевича безумно интересные. Мне не хочется уходить.
– У меня для вас интересное задание. Мне нужен один человек. Кто хочет выйти к доске?
Вверх поднимается несколько рук, и моя в том числе. Роман Дмитриевич осматривает желающих, но тут со своего места поднимается Карина и идёт к доске. Проходя мимо преподавателя, она, как бы случайно, задевает его ногу рукой.
– Можно я? – Девушка мило улыбается и встаёт у доски.
Я замечаю, как Роман Дмитриевич напрягается. Ему явно не понравился этот жест.
– Ну, раз вы уже вышли.
– Вот спасибочки! – Карина сверкает довольным взглядом, встаёт у доски, повернувшись к Кольскому спиной, и выгибается так, чтобы и без того короткая юбка задралась ещё выше.
Мне хочется встать и вытолкать её из аудитории. Ну сколько можно? Почему она так отвратительно себя ведёт?!
Над заданием Карина работает очень долго. Наверное, специально. У доски девушка всё время вертится, изгибается и говорит каким-то дурацким голосом. В итоге, Роман Дмитриевич возвращает её на место и вызывает к доске другого студента. Я с облегчением выдыхаю. Наверное, если бы он действительно обратил на неё внимание, я бы сильно разочаровалась. Я понимаю, что Карина девушка привлекательная. И наверняка многие мужчины хотели бы быть с ней. Но она слишком навязчивая, нахальная и вульгарная. Я не вижу их с Романом Дмитриевичем вместе. Вообще никак.
– Роман Дмитриевич, можно спросить? – Карина поднимает руку.
– Спрашивайте, – мужчина отвечает на выдохе. Мне кажется, он не рад. Ему вообще не очень-то нравится внимание со стороны девушек. И, если честно, я даже немного согласна с одногруппниками. Это странно. Почему он так реагирует? Наверняка, любой мужчина был бы рад такому вниманию к своей персоне. Хотя, что я понимаю в мужчинах?..
– Почему вы не дали мне закончить задачу. Я вам не нравлюсь?
Роман Дмитриевич не успевает ничего ответить. Я не выдерживаю и срываюсь на Карину:
– Ты можешь помолчать хотя бы пять минут?!
Теперь все смотрят на меня. Карина поворачивается в мою сторону.
– С тобой вообще никто не разговаривал, – отвечает мне сквозь губу.
Я закипаю. Хватаю сумку и встаю со своего места.
– Виолетта, сядьте, – просит меня Роман Дмитриевич.
Но я не могу остановится. В висках пульсирует, перед глазами будто красная пелена. Мне срочно нужно отсюда уйти, иначе взорвусь от злости и натворю дел. Иду к выходу и, проходя мимо Карины, слышу, что она смеётся. Это последняя капля! С силой толкаю одногруппницу в плечо. Она теряет равновесие и чуть не падает. Потом резко встаёт, сжав кулаки. Если сейчас она мне хоть что-то скажет, драки не избежать.
Роман Дмитриевич подходит и встаёт между нами. Сначала он поворачивается к Карине, и я не вижу, как он на неё смотрит, но девушка молча садится на место. Потом он оборачивается на меня, но я отвожу взгляд. Злость уже отступила и на её место пришёл стыд. Мне хочется спрятаться. Так и не взглянув на Романа Дмитриевича, я выбегаю из аудитории.
Часть 7
С момента моей выходки на лекции Романа Дмитриевича прошло три дня. Я не говорила об этом подругам, но они всё равно узнали. Кате рассказали одногруппники в тот же день. Ну а там уже и Ира, и остальные узнали от неё. К счастью, все списали моё неадекватное поведение на стресс. Говорили: “да ладно вам, её чуть из общаги не выселили, перенервничала девчонка”. И я была очень рада, что все так решили. Главное, что никто не догадался, что это случилось из-за моей глупой ревности. А с Кариной мы больше не общались.
Но вот настал день, когда мне придётся встретиться с Кольским, ведь сегодня у нас практика. В груди комок смешанных эмоций. С одной стороны, я очень хочу увидеть Романа Дмитриевича – думала о нём всё это время. С другой, мне так стыдно. Как смотреть ему в глаза? Опозорилась. Чувствую укол неприятной мысли: а вдруг он догадался, что нравится мне? Шумно выдыхаю и поднимаюсь с постели. Надо взять себя в руки. Ира уже ушла на пары. Мне ко второй, поэтому сегодня спала дольше обычного. Домашка сделана, осталось только собраться.
После двух лекций и обеда иду на практику по теории искусства. В аудиторию к Роману Дмитриевичу захожу за минуту до начала, чтобы не встретиться с ним один на один. Его нет на месте. Зато внутри уже полно студентов, так что иду к самой дальней парте. Пытаюсь слиться с обстановкой и не привлекать внимания.
Как только устраиваюсь на своём месте, заходит преподаватель. Он окидывает аудиторию взглядом, будто ищет кого-то. Его губы поджаты, брови слегка нахмурены. Но когда он замечает меня, выражение его лица смягчается. Глаза снова становятся добрыми, как в нашу с ним первую встречу. В этот момент все мои сомнения и неприятные эмоции рассеиваются. Я встречаюсь с Романом Дмитриевичем взглядом и ощущаю на душе весну.
Боже! Это невыносимо. Меня тянет к нему с немыслимой силой, но внутренний барьер не позволяет перейти черту и проявить инициативу, как это делает, например, Карина. Да и сам Роман Дмитриевич не предпринимает никаких шагов. На первый взгляд кажется, что ему это не нужно. Но я будто чувствую от него такую же симпатию ко мне. Эта тяга, как электрический ток, ощущается в воздухе. Такого со мной ещё не бывало. Но проблема в том, что мы оба старательно выставляем барьеры. Мне мешает страх перед мужчинами. А ему? Я не знаю что…
На паре я не очень активна. Веду себя тихо, отвечаю только, если спросят. После занятия собираю вещи и иду к выходу.
– Виолетта, подойдите, – останавливает меня Роман Дмитриевич и указывает на первую парту перед его столом.
Я останавливаюсь. Сердце начинает стучать быстрее, ладони становятся влажными. Несколько девчонок оглядываются и о чём-то перешёптываются. Делаю несколько неуверенных шагов и сажусь напротив преподавателя. Мы остаёмся в аудитории одни. Этого я точно не ожидала. Зачем он меня задержал? Хочет позвать на свидание? Начинаю тереть ладонями джинсы, отгоняя бредовую мысль. Молча жду, что он скажет.
– Я хотел бы поговорить о вашем поведении на моей прошлой лекции.
Блин!
Поджимаю коленки и начинаю теребить ремешок своей сумочки.
– Да, извините, Роман Дмитриевич, – стыдливо отвожу взгляд.
– За что? – он спрашивает с каким-то холодным спокойствием.
– Ну, что устроила скандал…
– Считаете: дело только в том, что вы поругались с одногруппницей?
Кольский говорит спокойно, но разговор мне совсем не нравится. Не так я себе всё представляла.
– Вы проявили неуважение. Сорвали лекцию, – его тон нарастает. – Ослушались, когда вас просили вернуться на место. – Роман Дмитриевич недовольно выдыхает и отворачивается, разглядывая что-то в окне. Его плечи медленно поднимаются и опускаются, будто он старается выровнять дыхание.
Я молча жду. Неужели, его так задело, что я ослушалась?
Он трёт подбородок. Потом подпирает его рукой и смотрит на меня. Глаза цвета карамели снова излучают теплоту, как будто он не умеет долго злиться. Я пытаюсь разгадать его взгляд. Безумно хочется понять, что на душе у этого мужчины. Но ещё больше хочется переступить через страхи и сделать шаг навстречу.
Мы смотрим так друг на друга несколько секунд. И, кажется, это самый интимный момент за всю мою жизнь.
Роман Дмитриевич прерывает молчание первым.
– Вы показались мне старательной студенткой. Идёте на красный диплом?
– Да.
– Вы больше не допустите подобных ситуаций?
– Буду стараться, – говорю на выдохе, чувствую себя странно. Не понимаю, его задевает, что я ослушалась или что я могу скатиться по учёбе? Какое ему дело до моей зачётки?
– Удачи, Виолетта! – Он улыбается мне, а потом опускает взгляд в книгу.
Видимо, я свободна. Поднимаюсь со своего места и, попрощавшись, выхожу из аудитории.
Иду в общагу, а на лице у меня играет глупая улыбка. Он тоже ко мне что-то чувствует! Я уверена.
Часть 8
Наступила середина октября. В моей жизни, наконец-то, появилось подобие порядка. Мне удалось устроиться на подработку официанткой в наш любимый студенческий бар. Конечно, не работа мечты, но в целом ничего плохого. Бывает тяжело, и устаю сильно, когда большой наплыв гостей, но в остальном меня устраивает и коллектив, и само место. Смены по восемь часов, два на два – удобно совмещать с учёбой и от общаги недалеко. Отличный вариант для студентки. А главное: у меня появились свои деньги! Так что я очень довольна.
В универе тоже порядок. Хожу на пары, делаю домашку, получаю свои пятёрки. В общаге всё тихо, без приключений, но стараюсь лишний раз не попадаться коменданту на глаза. Чувствую себя отлично. Вообще, в октябре у меня всегда хорошее настроение. Когда вокруг столько красок, невозможно грустить.
На парах по теории искусства студентки по-прежнему заигрывают с преподавателем. Но, кажется, это неизбежно, да и я уже привыкла. Роман Дмитриевич невозмутим со всеми поклонницами. Я думаю, он очень гордый мужчина, и не в его характере реагировать на каждый, оказанный знак внимания. По крайней мере, за эти полтора месяца у меня сложилось такое впечатление.
Что Роман Дмитриевич чувствует ко мне, я так и не поняла. Но, по крайней мере, он больше не отворачивается, когда видит меня, и его взгляд не становится холодным. Несколько раз он мне даже улыбался, и я украдкой отвечала улыбкой в ответ. Мне не хочется, чтобы кто-то из сокурсников или друзей знал, что я что-то к нему чувствую. Но перебороть эти эмоции не могу. Когда вижу Романа Дмитриевича, мне кажется, будто я лечу – такая лёгкость на душе и голова идёт кругом от приятного волнения.
Кольский всё так же увлечённо ведёт свои занятия, а я с удовольствием впитываю всю информацию. Для меня встреча с ним, как заряд энергии – будоражит сознание и придаёт сил.
А ещё дважды у нас отменяли пары по теории искусства. Мне было грустно терять возможность увидеть Романа Дмитриевича. Как нам пояснил другой преподаватель с кафедры, у Кольского были какие-то личные дела. Но сейчас он снова вернулся к работе.
В пятницу я получила свою первую зарплату. Так что на выходных мы с Ирой и Катей устроили день шопинга. Обошли все магазины в торговом центре. Для развлечения зашли даже в самые дорогие, чтобы посмотреть. На манекенах красовались изящные женские платья и элегантные мужские костюмы от известных дизайнеров. На такие вещи денег ни у кого из нас пока нет, но помечтать невредно. Если окончу универ с отличием, то смогу получить хорошую работу в сфере искусства. Вариантов с моей специальностью много – будет из чего выбрать. Так что обязательно поднимусь по карьерной лестнице и начну жить в достатке.
Сегодня мне к первой паре. Выхожу из дома пораньше, чтобы по дороге на занятия прогуляться через парк. Ира должна была идти со мной, но с утра у неё поднялась небольшая температура, и я уговорила подругу остаться дома. Принесла ей лекарства из запасов, а сама пошла в универ.
Настроение у меня бодрое. Иду в обновках. А новые вещи всегда придают уверенности. Я всё-таки решилась надеть, давно забытое мною, чёрное велюровое платье в классическом стиле. Как раз к нему купила замшевые сапоги на каблуке, о которых мечтала и новую сумку в тон обуви.
В парке сегодня особенно красиво. С высоких деревьев золотыми искрами падают листья. Дворник даже не пытается смести их в кучу. Это бесполезно – у ветра свои планы. Я вдыхаю полной грудью свежий осенний воздух с нотками пряной листвы. И отчего-то так хорошо на душе. Ритмичный хруст под каждым моим шагом, точно мелодия осени – завораживает и вызывает приятный трепет внутри. Вдруг слышу чьи-то приближающиеся шаги, а потом и знакомый тёплый голос:
– Виолетта, доброе утро! – Из-за моей спины появляется Роман Дмитриевич.
От такой неожиданности я теряюсь и не успеваю сдержать радостную интонацию в голосе.
– Доброе утро! – Улыбаюсь ему.
Роман Дмитриевич выглядит безупречно. На нём чёрный костюм с жилеткой и серое пальто нараспашку. И я готова поклясться, что это тот самый дизайнерский костюм, который я видела на выходных в дорогущем элитном бутике.
– Решили прогуляться перед учёбой?
– Угу. Вы тоже?
– Да я всегда хожу на работу через этот парк.
Вот уж ему повезло, что остальные студентки об этом не знают. Иначе он забыл бы, что такое спокойная прогулка перед работой в одиночестве. Хочу поддержать разговор, но не знаю о чём. Поэтому говорю первое, что приходит в голову:
– Вы же только в этом году к нам устроились?
Он кивает.
– А где раньше преподавали?
Роман Дмитриевич недовольно поджимает губы. Я что-то не то спросила, что ли?!
– Это мой первый опыт. Раньше была другая работа.
Мужчина отвечает очень уклончиво и смотрит куда-то в сторону. Я понимаю, что подробностей ждать не стоит, и решаю не донимать его с этим.
– А вы уже думали, чем хотите заняться, когда учёба закончится? – Легко переводит тему и смотрит мне в глаза.
– Интересный вопрос. Конкретно ещё не думала. Но я хочу хорошо зарабатывать.
Роман Дмитриевич задумчиво кивает и смотрит куда-то вперёд. Будто его расстроил мой ответ.
– Но работать однозначно буду в сфере искусства.
Мы идём по аллейке и сворачиваем к большому фонтану, возле которого обычно собирается местный клуб шахматистов. Сейчас здесь пусто – ещё слишком рано. Только редкие прохожие обгоняют нас, спеша на работу. Но вот мне торопиться совсем не хочется. Листва по-прежнему игриво шуршит. Я слышу биение своего сердца в груди, когда украдкой поглядываю на, идущего рядом, Романа Дмитриевича. Я снова ощущаю запах сладкой мяты и свежести, который исходит от него. Какое-то время мы идём в тишине, а потом Кольский продолжает с серьёзным видом:
– Если хотите добиться успеха, выбирать направление нужно уже сейчас.
– Почему? Ещё четыре года в запасе. Может, я сейчас решу что-то одно, а потом передумаю?
– Чем раньше начнёте развиваться в конкретном деле, тем быстрее достигните результата. И сможете хорошо зарабатывать. – Он как-то насмешливо улыбается и продолжает. – Подумайте, что вам для этого нужно и действуйте. Необязательно ждать окончания учёбы.
Пожимаю плечами.
– Обязательно над этим подумаю.
Он кивает и едва заметно улыбается. А я от этого просто таю. Смотрю на него и всё мирское уходит на второй план. Тем временем мы уже выходим из парка и приближаемся ко двору университета.
– Спасибо за компанию, Виолетта! – Он кивает мне на прощание и снова улыбается. Кажется, что сегодня Роман Дмитриевич в хорошем настроении. Ещё ни разу не видела, чтобы он столько улыбался за один день.
– Рада была пообщаться.
– Я тоже. Сегодняшнее утро выдалось особенно приятным.
Он смотрит на меня тёплым, искрящимся взглядом, и моё сердце замирает в груди.
Мужчина скрывается за воротами во дворе университета. А я так и остаюсь на месте. Эмоции бьют через край. Трогаю свои щёки, а они горят. Даже не представляю какое красное у меня сейчас лицо. Кажется, я задыхаюсь. Он сказал мне, что это утро выдалось особенно приятным! Он же не про погоду говорил?! Боже!
Сегодня у меня нет пары по теории искусства. В университете с Романом Дмитриевичем мы больше не встретились.
