– Мы поругались. Он там с бывшей любезничал, довёл меня. Я психанула, ушла.
– Давай тебе такси вызовем.
– Я тоже хотела, а потом вспомнила, что тут всё перерыли, пока он в объезд туда-сюда, не успею. А пешком только через сквер пройти. Только не знаю, успею ли доковылять вовремя.
Я смотрю на часы, время: 22:38. До сквера идти минут десять и обратно ещё столько же. Если туда побегу, помогу ей, то должны успеть. Хватаю куртку, начинаю одеваться. Телефон зажимаю между щекой и плечом.
– Сможешь потихоньку пойти мне навстречу? Я выдвигаюсь.
– Не надо. Мы всё равно не успеем. Я просто так позвонила, поныть, наверное.
– Я уже бегу, Ира.
– Спасибо, Виолетт.
Я добегаю до Иры к 22:45. Она не так уж далеко ушла от кафе. Подруга прыгает на одной ноге, едва ступая на вторую. Лицо заплаканное. Вот же Витя урод. Придерживаю её за талию. Она закидывает руку мне на плечо.
– Тебе в травмпункт надо.
– Нет. Всё нормально. Завтра пройдёт. Идём. Хочу домой.
Мы добираемся до общежития ровно в 23:00. Холодно, тяжело, болит плечо, дыхалка сбита. Не представляю каково сейчас Иришке, которая всю дорогу тоже бежала, опираясь на больную ногу. Видим Шапкина. Он выглядывает на улицу из-за дверей общежития, а потом закрывает их практически перед нашим носом. Дёргаю ручку – заперто. У меня дыхание перехватывает от возмущения. Начинаю громко стучаться.
– Григорий Ильич! Эй! Пустите.
– Комендантский час. Ничего не знаю, – раздаётся из-за двери.
– Мы же успели.
– Двадцать три ноль одна! – упирается он. – Приходите в шесть утра, тогда пущу.
– И что нам на улице ночевать?! – перехожу на крик. Я устала, мне холодно. Не могу сдержаться. Ира молчит и всхлипывает.
– Нечего было опаздывать. Вы знаете правила.
Я начинаю колотить в дверь с силой. Ира пытается меня остановить.
– Ви, не надо.
А я её уже не слышу. Я просто в бешенстве.
– Это нечестно! Всего одна минута!
Слышу, как щёлкает замок. С облегчением выдыхаю. Шапкин выглядывает из-за двери, окидывая меня злобным взглядом. Сердце замирает.
– Перестаньте колотить в дверь, пока не поздно, – злобно цедит комендант и захлопывает дверь, так и не впустив нас.
Я практически лишаюсь рассудка от ненависти. Мне хочется стукнуть Шапкина, окажись он сейчас передо мной. Как можно быть таким бессердечным?!
– Старый урод! – Я с ненавистью ударяю кулаком в дверь. На той стороне тишина.
Садимся с Ирой на скамейку. На улице гуляет ветер, а на душе безысходность. Я понемногу успокаиваюсь и прихожу в себя. Становится страшно. До меня доходит суровая реальность. Я обозвала коменданта. Если он слышал, мне конец. Тяжело вздыхаю и начинаю перебирать в голове варианты, куда нам можно пойти.
– Раз уж нас всё равно не пустили, может, до травмпункта доедем?
Ира мотает опущенной головой.
– Не надо. Нога шевелится. Я в норме. К утру пройдёт. Прости, теперь из-за меня у тебя проблемы.
Приобнимаю Иру.
– Не переживай. Я бы ни за что не бросила тебя там. – Поднимаюсь со скамейки и встаю напротив подруги. Она поднимает на меня уставший взгляд.
– Пойдём. На улице холодно.
Мы с Ирой добираемся до нашего бара. Вити там уже нет. Мне, как сотруднику разрешают остаться в комнате для персонала. Нам повезло. Там есть пара удобных кресел, так что будет, где поспать. Я нахожу в аптечке эластичный бинт, Ира перевязывает себе ногу. Приношу ей лёд, чтобы спал небольшой отёк. Потом мы отогреваемся: кутаемся в одеяла и пьём горячий чай.
Из-за дверей в общий зал шумит музыка, но звуки приглушённые и почти не мешают. Мы с подругой долго болтаем, она рассказывает про их ссору с Витей. Оказывается, он как-то мило, на взгляд Иры, беседовал с бывшей. Не знаю, что и думать. Наверное, они помирятся. Не так уж это критично. В итоге мы засыпаем только часа в два, а к шести уже поднимаемся, чтобы вернуться в общагу. И вот тут начинаются мои проблемы.
Григорий Ильич, будто только меня и ждал, сразу вызывает в свой кабинет. Ира поднимается наверх в нашу комнату, а я иду к коменданту. Сердце в груди ухает, ладони потеют, меня трясёт. О чём я только думала, когда орала на Шапкина?
Григорий Ильич сообщает, что за повторное нарушение дисциплины и неуважительное отношение к коменданту, меня выселяют.
Часть 22
Стою в своей теперь уже бывшей комнате и собираю вещи. Шапкин дал на выселение один день. Ира вытаскивает мою одежду из сумки, а я кладу её обратно.
– Ты никуда не уедешь! – повторяет подруга, как заведённая.
Да мне и некуда. Хорошо, что удалось скопить небольшую сумму с зарплаты. Попрошу ещё помощи у мамы, чтобы внести первоначальную сумму за аренду, и сниму себе где-нибудь комнату. Буду брать дополнительные смены в баре, что-нибудь придумаю. Но из Москвы не уеду.
– Я пойду к Шапкину просить за тебя! Скажу, что ты из-за меня опоздала, – не унимается Ира.
– Ир, ты не виновата в том, что я на него наорала.
– Но если бы я тебе не позвонила…
Я обнимаю подругу. Чувствую, как она дрожит.
– Ириш, всё будет нормально. Что-нибудь придумаю, – серьёзно смотрю на неё. – И перестань себя винить.
Ира благодарно кивает и лезет куда-то в шкаф. Достаёт оттуда конверт и протягивает мне.
– Здесь немного. То, что смогла накопить с макияжа.
Я знаю, что Ира иногда делала макияж за деньги. Но клиенты у неё были достаточно редко.
– Я не возьму. – Мотаю головой.
– Бери. Пожалуйста. Так я хоть как-то заглажу вину. Мне будет легче. Правда. Ви, прошу. Не отказывайся. А то меня совесть замучает.
Решаюсь. Мне неудобно, но деньги действительно нужны.
– Верну, как только смогу, – тяжело выдыхаю и забираю конверт.
– Хорошо, – Ира радостно обнимает меня.
Оставляю сумку в комнате и собираюсь в универ. Сегодня всего две пары. Спать хочется, с ног валюсь, ещё и квартиру искать, но занятия пропускать не буду. На перемене после лекции ищу в интернете объявления о сдаче жилья и в этот момент мне звонит Рома. Рассказываю ему, что произошло. Слышу в его голосе нотки волнения, он упрекает меня за то, что не сказала ему раньше. Говорю, что слегка занята и прерываю звонок. Мне не по себе. Не хочу ставить его в неловкое положение. Если он предложит пожить у него – это будет неудобно ни одному из нас. Мы не так давно вместе, и съезжаться сейчас точно не время. Только всё испортим.
Нахожу несколько объявлений и прозваниваю их. Денег мне хватает только на квартиры, которые далеко от университета. Вид у них не самый лучший, даже комната в общаге выглядит приличнее, но выхода нет. Есть ещё объявления с красивыми квартирами по невысокой цене, но внутреннее чутьё подсказывает, что это какой-то обман.
После пар я еду смотреть одну из квартир. Уже стою у подъезда, когда мне звонит Рома.
– Алло.
– Ты сейчас где?
– Приехала на встречу с хозяином квартиры.
– Виол, я только что вспомнил. Как-то не сообразил утром, когда ты звонила. В общем, у меня знакомые недавно уехали жить за границу. Это на пару лет, а там может и дольше. Они просили помочь, найти человека, который будет поливать цветы и поддерживать порядок. Квартирантов пускать не хотят, боятся, что от квартиры вообще ничего не останется. А ты молодая студентка, ответственная. В общем, я за тебя поручился, и они дали добро. Будешь жить у них.
Пока он говорит, я всё больше прихожу в замешательство. И теперь молчу, не зная, что и сказать.
– Алло? Ты меня слышишь?
– Да, – я наконец собираюсь с мыслями. – Да, Ром. Я слышу. Ты серьёзно?
– Абсолютно. У тебя вещи в общежитии или с собой взяла?
– Там остались.
– Понятно. Я сейчас дома. Можешь заехать за ключами? Потом вызову тебе такси от общежития до квартиры. Только проводить не смогу, нужно уезжать по делам.
– Спасибо. Сейчас приеду.
Всё ещё не веря, что это правда, еду к нему домой. Рома отдаёт ключи и подробно объясняет, как найти квартиру. Я добираюсь до нужного места и увиденное меня поражает.
Часть 23
Такси останавливается в элитном районе в центре города, и я выглядываю в окошко. От увиденного непроизвольно перестаю дышать и щипаю себя за руку. Передо мной роскошный дом в семь этажей. Светло-бежевые стены отделаны белой лепниной, в панорамных окнах играют солнечные блики. Здание окружает закрытый большой двор.
Чувствую, как коленки подкашиваются, когда выхожу из такси. Мне кажется: это всё какая-то шутка. Звоню в домофон, калитка во двор открывается. Внутри очень красиво: каменные дорожки вычищены (ни снега, ни даже корочки льда), в отдалении маленький зимний сад под стеклянным куполом, у входа в дом такие же чистые и сухие скамейки под навесом. Тяну за резную ручку на высокой двустворчатой двери и захожу в дом. Звуки моих каблуков расходятся по просторному, дорого обустроенному вестибюлю. Вижу за столом серьёзного мужчину в чёрном костюме – охранник. Он просит меня показать паспорт. Рома предупреждал, что так будет. Убедившись, что с документами всё в порядке, он молча берёт мою сумку и идёт в сторону лифта.
Мы поднимаемся на шестой этаж. Всё так же молча охранник отдаёт мне сумку и указывает на дверь квартиры. Я киваю и выхожу из лифта в светлый, широкий коридор. У одной из стен стоят высокие цветы у большого окна. Иду к нужной двери. Здесь мои шаги глушит ковролин, расстеленный по всему полу. Вокруг так тихо, что после шумной общаги это место кажется нереальным.
Опускаю сумку на пол и ищу в кармане ключи. Слышу, как за моей спиной открывается дверь квартиры напротив. От неожиданности дёргаюсь, а потом замираю. Меня бросает в жар. Надеялась проскользнуть, чтобы никто не видел. Чувствую себя каким-то квартирным вором, которого застукали на месте преступления. Мне ужасно неловко быть здесь. Кажется, всё это сон и сейчас я проснусь в своей комнате в общаге. Снова щипаю себя. Но нет, это реальность.
Оборачиваюсь, чтобы поздороваться. Передо мной, сложив руки на груди, стоит парень лет двадцати пяти, может, чуть старше. Он явно не собирается уходить и теперь рассматривает меня, точно невиданную зверушку. В его ярко-зелёных глазах читается лёгкая усмешка, одна бровь приподнята, будто моё появление вызывает у него негодование. Хочу поздороваться, но горло точно слиплось. Посверлив меня взглядом пару секунд, парень позволяет себе лёгкую улыбку и спрашивает бодрым голосом:
– Привет! Новая соседка?
Я неуверенно киваю и разглядываю его. У него ужасно нахальный, самоуверенный взгляд. Каштановые волосы взъерошены. Красная кожаная куртка – явно не по погоде, нараспашку. Кипельно-белая футболка, синие джинсы.
– Язык проглотила? – усмехается парень.
У меня перехватывает дыхание от возмущения. Беру себя в руки, расправляю плечи и смотрю на него так же уверенно.
– Да! Новая соседка, – протягиваю ему руку. – Виолетта.
Он внимательно разглядывает мою ладонь, а потом протягивает руку в ответ. Рукопожатие крепкое, кожа горячая.
– Приятно познакомиться! Максим Журавлёв. Можно просто Макс.
– Взаимно.
Отворачиваюсь в сторону двери, чтобы открыть квартиру. Вот сейчас будет неловко, если ключ не подойдёт. Тогда моя наигранная самоуверенность быстро развеется в прах. А сосед будто специально не уходит, наблюдает, как я копошусь с дверным замком. И как назло, у меня не получается открыть с первого раза.
Максим подходит ближе, и я чувствую от него сладкий запах цитруса и чуть горьковатый свежего табака.
– Я помогу, – он слегка тянет ручку на себя и спокойно прокручивает ключ в замочной скважине.
Дверь открывается. Захожу внутрь. Парень по-хозяйски берёт мою сумку и ставит её в квартире. Возвращает ключ и всё с той же ухмылкой говорит:
– Ещё увидимся.
– Спасибо. – Киваю ему.
Он уходит к лифту, а я закрываю дверь и выдыхаю. Ну и денёк.
Часть 24
Я включаю свет, разуваюсь и начинаю осматривать квартиру. Всего насчитываю шесть комнат. Просторная, светлая гостиная, большая кухня, отдельная столовая с выходом на балкон, две спальни и кабинет. Везде дорогущий ремонт – я такое только в журналах видела. В гостиной и на кухне и правда много цветов. И почти все цветут. Трогаю почву – влажная, наверное, только сегодня поливали. Интересно, кто? Рома? Он сказал: хозяева уехали недели три назад. Надо потом его расспросить обо всём.
Я снимаю куртку и получше рассматриваю растения, за которыми мне предстоит ухаживать. Здесь цветущие красные, белые, розовые гибискусы, орхидеи всех цветов радуги, два больших фикуса Бенджамина, азалия в цвету и ещё какие-то растения, названия которых я даже не знаю.
Ощущаю, как внутри разливается тёплая радость. Неужели мне так повезло? И в то же время чувствую себя неуютно, не на своём месте. Чем я заслужила возможность жить здесь? Разве так бывает? Чтобы из старой общаги и сразу в элитную квартиру с дорогущим ремонтом? А может, хозяева вернутся уже завтра и всё отменится? Вот тогда бы я больше поверила, что это не сон.
Я оставляю сумку с вещами в углу у шкафа. Сажусь в гостиной на краешек дивана и ухожу в свои мысли. Кажется, что в любой момент всё отменится и меня выгонят. Поэтому какой смысл разбирать вещи?
Но ни в этот, ни на следующий день меня никто не выселяет.
Две недели проходят спокойно. Я хожу на пары, работаю в баре и встречаюсь с друзьями. Ещё я вернула Ире деньги и рассказала обо всём, что произошло. Подруга порадовалась за меня. С Ромой мы встречались только на занятиях, всё остальное время он был занят делами, в которые я даже не пыталась лезть. Расскажет всё сам в своё время. Один раз я встретила соседа в коридоре. Я выходила утром на занятия, а он только возвращался домой, явно не спавший всю ночь. Мы поздоровались и разошлись каждый в свою сторону.
Поскольку всё это время я практически не виделась с Ромой, хоть мы и разговаривали по телефону каждый день, у меня появилась возможность подготовить ему сюрприз. И в выходной я пригласила его составить мне компанию.
Середина декабря, стою у входа в музей и жду Рому. Он не опаздывает, это я пришла на двадцать минут раньше. Холодно, натягиваю шарф до носа и прячу руки в карманах тёплой куртки. В лицо то и дело бьёт колючий ветер, но на душе у меня тепло. Я безумно хочу поскорее встретиться с Ромой. Последний раз мы виделись три дня назад на его лекции, и даже такая короткая разлука кажется мне невыносимой. Рома приходит через пять минут.
– Ты чего, на улице ждала?
