Тут вперед выступила Сайера. Заглядывая в глаза генерала, она проворковала:
– Раз уж ты здесь, Арстан, составь нам компанию за вечерним чаем.
– Не сегодня, – равнодушно ответил он. – Мне нужно отвести свою адептку в общежитие и принять доклады патрулей.
Но его мать нахмурилась и многозначительно произнесла:
– Нам нужно поговорить.
Генерал кивнул:
– Мы можем это сделать, пока Эль осмотрит Паолу. У нее было магическое истощение. После этого я вернусь к своим обязанностям.
Никто не стал возражать. Я с чувством облегчения шагала к дому следом за Рилуном. Кажется, пока чужой родовой знак на мне никто не почувствовал. А герцогиня даже не представляет, насколько догадлива. Ведь Левент и Эртал Реншу на самом деле мои ближайшие родственники.
Когда Джайна и Сайера сбросили меховые манто, мой взгляд сразу зацепился за ожерелье в виде чешуек на шее герцогини. Тоже воплощенная…
Эльзада явно была из тех людей, которые умеют поддерживать хорошие отношения со всеми. Когда наша мрачная четверка появилась на пороге ее гостиной, драконица только улыбнулась. Встала, заключила в объятия брата, тепло приветствовала мать и Сайеру.
Затем она повернулась ко мне и с облегчением произнесла:
– Магия все-таки возвращается.
Рилун попросил:
– Осмотри Паолу, пожалуйста. Если все в порядке, я верну ее в общежитие.
– Все в порядке, – поспешно сказала я. – Не нужно меня осматривать.
Но генерал взглянул на меня так, что желание протестовать исчезло.
Он остался пить чай с матерью и Сайерой, а я покорно вышла из комнаты следом за Эльзадой.
Только бы она не почувствовала символ своего рода…
К счастью, мои опасения оказались напрасными. В будуаре меня усадили в кресло, и хозяйка дома положила руку мне на лоб. Какое-то время она хмурилась, а я сидела, ни жива ни мертва.
Наконец, Эльзада постановила:
– Магия восстановилась. Но будь осторожна еще пару дней. Никакого перенапряжения. Резкий скачок, потом такая же резкая трата сил… Это все не на пользу твоей драконице. Ей еще расти и расти. Арсу скажешь, что я запретила. Нет, я сама ему скажу.
Из будуара я вышла с легким сердцем, но чем ближе мы подходили к гостиной, тем больше я замедляла шаг. Ведь мне придется остаться наедине с генералом.
Разумеется, эта уловка не спасла – мы все равно дошли до двери. Я степенно распрощалась с драконицами и вышла на улицу вслед за Рилуном. Там он повернулся ко мне. Я сжалась, ожидая нагоняй.
Но куратор сказал совсем не то, что я ждала услышать.
– Прекрасно, – негромко произнес Рилун.
Мы стояли под одним из фонарей, и он смотрел на меня странным взглядом.
– Прекрасно что? – не поняла я.
– Твоя драконица подросла, и она… – тут он оборвал себя и пояснил: – Теперь учиться тебе будет проще.
Магия внутри вспыхнула, словно красуясь перед генералом. А я вдруг осознала, что он доволен. Кажется, Эльзада сказала правду – на меня не сердятся. Но я же была бесполезна в бою, меня вынуждены были опекать остальные адепты. Даже не смогла отступить без неприятностей – попала в ловушку иргитов, в которой едва не погибла.
И куратор теперь знает, что я слышу его дракона. Который, кстати, пока молчит.
“Угу”, – печально хмыкнули в моей голове, и я вдруг догадалась:
– Вы приказали ему больше не говорить со мной.
Произносить это вслух точно не стоило, но я прикусила язык слишком поздно.
– Попросил, – спокойно поправил куратор. – Тебе не о чем беспокоиться, Паола. Только держи это в тайне.
Значит, все-таки слышать чужого дракона – странно и неправильно… Еще одна вещь, которую мне придется тщательно скрывать. Как будто мне своих тайн мало! Стоило переступить порог академии, как на меня посыпались новые. Разговоры с чужим драконом, знак чужого рода, запретный поцелуй, который подстегнул мою магию. В какую неприятность я вляпаюсь следующей?
Наверное, чувства отразились на моем лице, потому что Рилун продолжил успокаивающим тоном:
– Ты стала сильнее, и это главное. С твоей драконицей все в порядке, и она подросла.
– Я была бесполезна в бою.
Эти слова вырвались сами. Генерал отмахнулся:
– Не все сразу. Помни о своей цели. Чтобы стать воплощенной, придется потрудиться. Я жду от тебя должного усердия. И в освоении артефакторики – тоже.
Мне показалось, что он хотел сказать что-то еще, но одно из колец на его руке вспыхнуло. Рилун сразу же нахмурился и коснулся другого, портального. Наверное, вызывают на границу…
Когда вокруг нас вспыхнули вихри магии, я испытала облегчение. Нагоняя удалось избежать, как и объяснений. Теперь мы стояли у ворот общежития. Солнце уже село, на верхних этажах башни не светилось ни одного окна.
– Мне пора на границу, – подтвердил мою догадку куратор. – Там сегодня снова неспокойно. Следи за своей магией.
Я торопливо распрощалась с ним и проскользнула во двор. В холле тоже было темно и тихо. А вот дверь учебной комнаты, где мы с Танзином занимались каллиграфией, была распахнута и оттуда лился свет. Но и там царило молчание. Кто-то забыл погасить лампу?
В замешательстве я повесила плащ на вешалку у входа. Потом пересекла холл и заглянула в комнату. Она оказалась не пустой – Дэйю, Дэмин и Танзин восседали за столом и мрачно смотрели в одну точку.
– Что за похоронное настроение? – осторожно поинтересовалась я.
Все трое резко вскинули головы и уставились на меня в немом изумлении. Танзин первым подскочил со стула и оказался рядом. Осторожно пощупал мой рукав, будто хотел убедиться, что перед ним не иллюзия. А затем с облегчением выдохнул:
– Все-таки ты выжила!
Я не успела ответить ему, как Дэйю тоже подошла ко мне. Она с упреком произнесла:
– Мы уже думали, что ты не проснешься. Генерал Рилун забрал тебя, а нас в лазарет не пускал.
Дэмин встал и протянул:
– А магия у тебя подросла ощутимо…
Искреннее облегчение на их лицах немного озадачило, и я пробормотала:
– Со мной все в порядке… Ну да, было магическое истощение, проспала до вечера, ничего страшного.
Танзин обескураженно переспросил:
– До вечера? Паола, ты не приходила в себя три дня!
Я удивленно посмотрела на него, а парень продолжил:
– Ты сделала скачок и смогла вырваться из ловушки, но заработала магическое истощение. У генерала было такое лицо, когда он вынес тебя оттуда… Сразу стало ясно, что прогноз неблагоприятный.
Дэйю поддержала брата:
– Никогда его таким не видела. Мы сначала подумали, что ты…
Она сделала паузу, а я отодвинула стул и села, чтобы переварить эти новости. Три дня? И никто не подумал сообщить мне эту маленькую деталь сразу!
Странно, по лицам старших драконов нельзя было сказать, что я была при смерти… Может быть, в тот день он беспокоился за подчиненных, которых оставил, чтобы разобраться со мной? А тройняшки почему-то решили, что дело в моем состоянии. Не мог же он так испугаться за обычную адептку? Которая, к тому же, не показывала никаких успехов.
Я решила перевести разговор на другую тему и спросила:
– Что было дальше? Ксин и его отряд? Призыватели вернулись? Хэй успел привести подмогу?
– Успел, – раздался голос парня от двери.
Я обернулась и увидела, что старшекурсник стоит на пороге, упираясь плечом в косяк, и смотрит на меня с улыбкой.
– Ксин отстранен от командования, – продолжил рассказывать он. – Потерял много людей. И если бы не генерал, потерял бы гораздо больше. Сейчас идет усиленное патрулирование границы. По слухам, там есть еще отряды призывателей.Пока я переваривала новости, Дэйю произнесла:
– Ты пропустила два учебных дня. Идем, возьмешь у меня конспекты.
Я так удивилась, что молча вышла из комнаты вслед за ней и поднялась на второй этаж. На этом чудеса не закончились. Девушка пригласила меня зайти в комнату и вручила пачку конспектов.
Пробормотав благодарность, я отправилась наверх. Больше всего мне хотелось ущипнуть себя и убедиться, что я не сплю. Дэйю помогает мне? Вот это да…
Прижимая тетради к груди, я подошла к комнате. Дверь тут же услужливо распахнулась. Изнутри донеслось приветственное и радостное:
– Пыш-пыш!
Стоило мне переступить порог, как дух облетел меня по кругу и придирчиво осмотрел.
– Все в порядке, – заверила его я.
И только после этого заметила на кровати неизвестную шкатулку из темного дерева. На крышке был вырезан уже знакомый мне знак в виде облака.
Глава 2. Встреча в Академии
Несколько мгновений я стояла над постелью в замешательстве. Облако, символ рода Рилун. Значит, шкатулку здесь оставил генерал. Но зачем? И что в ней?
Я осторожно присела на кровать и поставила шкатулку на колени. Легкая. Вместо замка на ней была овальная золотая бляшка – чтобы приложить большой палец и открыть оттиском своей магии. Это я и сделала.
Внутри оказалось плоский золотой кругляш с отверстием посередине, с обеих сторон испрещенный мелкими незнакомыми рунами. А под ней – записка. Всего три слова:
“На крайний случай”.
Я перевернула листок, но больше не нашла ни строчки. Ни единого объяснения, что это за штука и для чего. Только глубинное ощущение, что не стоит никому показывать эту вещь. Как будто мне доверили что-то очень важное и значимое. Повинуясь порыву, я запрятала ее на дно ящика и попыталась начертить запирающую руну. Вышло криво.Тут рядом оказался Пшик. Символ вспыхнул серым, выправился, линии стали четкими.
– Пыш-пыш? – произнес он.
– Да, так лучше, – похвалила я. – Спасибо.
Дух раздулся от гордости и прыгнул мне на колени. А я рассеянно погладила дымчатую шерсть.
И только после этого вдруг осознала, что моя драконица испытывает от случившегося смесь удовлетворения с благоговейным восторгом. Малышке понравилось, что у нас есть тайник? Или… она, в отличие от меня, прекрасно знает, что за штуку дал мне куратор? Только до уровня, когда она сможет делиться своими сокровенными драконьими знаниями, не доросла.
Пришлось смириться с этим фактом и сесть за конспекты.
Домашние задания пришлось выполнять до глубокой ночи. Последствия магического истощения тоже давали о себе знать. Иначе я не могла объяснить, что Пшик кое-как поднял меня с утра. К завтраку я спустилась, когда тройняшки уже встали из-за стола.
– Наконец-то, – проворчала Дэйю. – Мы уже собирались бросить жребий, кому идти будить тебя.
– Зачем жребий? – вяло улыбнулась я и опустилась на стул.
– Там же дымчатый, – пояснил Танзин. – Вторжения на свою территорию он нам не простит.
Я только покачала головой и принялась за еду.
На площадку для взлета я переместилась одной из последних. За спиной тут же раздалось:
– Паола? Глазам своим не верю, с тобой все хорошо!
Я повернулась и оказалась нос к носу с Энлэем. За спиной парня сияли огненно-рыжие крылья. Он поспешно развеял их и с облегчением произнес:
– Как хорошо, что ты жива! Зиггерт сказал, что тебя сожрали иргиты и теперь генерал прячет твой хладный труп. Последнее точно вранье, но твое отсутствие меня не на шутку взволновало. А из Кангов слова не вытянешь!
На его лице было така искрення радость, что я поспешила успокоить друга:
