Страница 2 из 7
Да черт его знает. Запас продуктов у меня очень неплохой, но я в любом случае не знаю самой главной части уравнения: когда закончится этот бардак со сходящими с ума людьми, превращающимися в кровожадных, беспощадных убийц. А не зная главной составляющей, уравнение просто не решить.
Зажатая в грязных пальцах ручка бегала по желтой странице, бездумно обводя цифры кружочками и проводя между ними ничего не значащие линии, а я слепо глядел на эти разводы и… ушел мыслями куда-то в неосознанное. Резкий звук циркулярной пилы вырвал меня из самогипноза, и я перестал рисовать загогулины, а еще с трудом удержался от того, чтобы дать себе хлесткую пощечину. Придурок! Нашел чем заниматься!
Прав был Родион: я нахожусь в состоянии перманентной паники и, сам того не замечая, рад заниматься чем угодно, лишь бы пусть только мысленно, но убежать от происходящего вокруг, от происходящего в реальном мире. Шепотом ругаясь, я перебрался на заднее сиденье и вытащил из кармана телефон, первым делом проверив уровень заряда – восемьдесят один процент, уже тревожно. Зашел в Телеграм, глянул на новостные каналы и обомлел: в каждом под полтысячи непрочитанных сообщений, перечень каналов алеет восклицательными знаками. Страна наконец-то очнулась?
Проверив чат моего канала, обнаружил там гигапереписку, причем некоторые сообщения удалялись сразу же после появления – я едва успевал их прочитать, после чего они исчезали. Модератор канала работает на отлично. А число подписчиков уже больше тысячи. Ну да… многие люди только после прихода на каждый сотовый телефон сообщений от органов правопорядка очнулись и запоздало начали искать хоть какую-то информацию, шерстя Сеть и в том числе натыкаясь на мой скромный канал «Пепел доверия». А в интернете человек испуганный и взбудораженный зачастую ведет себя как конченная тварь, изливая наружу такое… Прочитав последние десятки сообщений, я понял, что чат опять ушел не туда и вместо конструктивного диалога люди просто бьют наотмашь друг друга хлесткими обидными словами, иногда говоря поистине страшные вещи и даже не задумываясь об этом. Некоторые из таких сообщений особенно сильно бросались в глаза.
«Чего?! Шестерых детей родила?! Дура! О чем ты думала вообще, овца тупая?! Вот и мучайся теперь! Соображалку раньше включать надо было!»
Это сообщение удалил, а того, кто написал, отправил в бан лично я сам. Вот же урод… Следом в бан улетели еще трое таких, кто решил поддержать предыдущего оратора глумливыми комментариями. Охренеть… другого слова и не подобрать. Это сколько же в некоторых людях гнуси и мерзости гнездится до поры до времени?
«Я выживу – а вам всем сдохнуть желаю! И всей стране того же! Пусть вас всех порвут!»
Этого «убрали» до меня, но я успел удивиться даже не сообщению, а аватаре пишущего – там фото обычного лысеющего мужика с доброй улыбкой, сидящего за столом со стаканом чая в руке.
«Это вам кара небесная! А потому что в храмы ходить надо было! Раньше! Раньше надо было! А сейчас поздно лбы расшибать – Господь вам им сам порасшибает! Спасутся лишь истово верующие!»
«Москва! Продам огнестрел! Дорого! Писать в приват!»
И снова… охренеть… Впрочем, это более чем деловое сообщение промелькнуло и пропало в ревущем вале посланий, а я только и успел подумать: где же ты раньше был?!
Сеть лагала, но я сумел дотянуться и активировал медленный режим, выставив ползунок так, чтобы пользователи не могли отправлять больше одного сообщения в минуту. Это пока что. Если не поможет, то выставлю уже на пять минут.
Секунда… и чат наконец-то замедлился, полностью пропали сообщения, состоящие лишь из одного или двух слов, модератор начал успевать за всякими уродами, отсекая их так быстро, что я успевал прочитать лишь пару первых мерзких слов. Откинувшись на спинку заднего сидения, я смотрел на экран смартфона и пораженно покачивал головой.
Да что с вами, люди?
Какого черта?
Вы всегда такими были, или это паника пробудила скрытую внутри жуткую начинку? Писать такое…
Там, на улице, визжал и стучал инструмент, почему-то успокаивающий меня, с рокотом заработала бензопила, и я тут же вспомнил ту недавную стихийную пробку на дороге. Стоящие впритык друг к другу сигналящие машины, орущие друг на друга люди, плачущие в салонах испуганные дети, живо чувствующие и перенимающие эмоции родителей… Нечего удивляться происходящему в мессенджерах и соцсетях, если в реале творится примерно то же самое.
«Спасибо за помощь! – это пришло сообщение от администратора канала и чата Петра. – Еле разгребаю! Нам нужен еще один человек. И срочно!»
«Нужен, – согласился я, прикинул, как неудобно быстро набирать на телефоне длинные сообщения, еще за пару секунд переборол свое вечное стеснение при общении с полузнакомыми людьми и предложил: – Позвоню тебе, если время есть?»
«Звони!»
Ткнув в иконку, я прижал смартфон к уху и, дожидаясь установления связи, поднял с пола первый добытый сверток. На колени полетела всякая труха и иссохшие трупики насекомых, но чистота джинсов меня сейчас волновала меньше всего. Сверток был туго перетянут тонкой веревкой, и я сначала замешкался, но вспомнил о предмете, что теперь всегда со мной, и в руке щелкнул разложенный нож.
– Алло?
– Привет, Петр! – торопливо произнес я. – Спасибо тебе за помощь!
– Дело важное делаем, – ответил мне куда более спокойный мужской голос. – Давай быстрее только – у меня на трех экранах тут такое творится… модерировать и модерировать. Ну и новости еще надо успевать смотреть, которые как из ада…
– Да уж, – вздохнул я, перерезая первую веревку. – Тогда я быстро – еще одного админа постараюсь отыскать сегодня же. Дам повторный пост. А сейчас создам дополнительный закрытый чат «только для своих».
– Для избранных? – в его голосе не прозвучало и намека на насмешку.
– Для избранных, – подтвердил я. – Для таких, как мы.
– А мы какие?
– Вот это хороший вопрос, – рассмеялся я, чувствуя, как начинаю успокаиваться после событий этого непростого и еще не закончившегося дня. – Очень хороший вопрос. Ну… чат для адекватных и что-то реально делающих людей. Чат для хранения важных контактов – вон там кто-то огнестрел продавал.
– Да это развод! Приедешь – тебе башку прострелят и скажут, что ты бешеным был. Не вздумай повестись! Это же Москва! А там сам знаешь, какие люди живут.
Пригнувшись, я заглянул в зеркальце заднего вида, изучил свою грязную физиономию и кивнул:
– Да знаю, какие там живут. Сам москвич. Коренной.
– Ну так ты точно избранный и вымирающий вид, – фыркнул он. – Без обид. Понятно, что там куда больше людей хороших, чем плохих. Но город большой, и водится там всякое. Не ведись на такие посты.
– И не собирался. – успокоил я его. – Но в чате все же мелькают вроде бы нормальные сообщения. Вот только что какие-то советы от врача травматолога проскочили.
– Видел. Сохранил их себе в избранное.
– А до этого кто-то писал, как лучше одеваться, чтобы минимизировать ущерб от столкновения с тварями…
– Этого не заметил. Далеко вверх ушло?
– Отыщу и сброшу в закрытую группу, – тем временем я успел разрезать все бечевки и, пачкая пальцы одной руки вязкой зеленоватой массой, похожей на загустевшее машинное масло или какую-то смазку, открыл сверток и… не сдержался. – Да твою же мать!
– А? – говоривший что-то в этот момент Петр осекся на полуслове. – Я сказал что-то не то?
– Нет-нет, – спохватился я. – Прости, пожалуйста. Это я не тебе. Просто развернул кое-что важное, а там оказалось… не совсем…
– Не совсем то?
– Да вроде предназначение то же, но совсем из другой оперы… – с грустью ответил я, глядя на содержимое лежащего на коленях свертка. – Блин блинский…
Холодное оружие. Очень непонятное при этом. Три узких… что это? Ножи недоделанные? С клинками, но без рукоятей. Еще два с клинками пошире, с рукоятями и ножнами. Кинжалы? Перекинув чат, я сделал фото и отправил его Бажену, снабдив максимально грустным смайлом, после чего отправил сверток на пол и продолжил слушать ухватившего суть моей идеи Петра:
– В этот чат пускаем людей, проверенных в общем чате, людей с дефицитной профой вроде того же врача травматолога, знающего фармацевта и так далее. Или людей, дающих дельные советы, имеющих опыт выживания. Нужно создать взаимоподдержку какую-то. Туда же дублируем всю информацию с канала и добавляем ссылки на различные темы.
– Да, верно.
– И подбираем людей, которые сами могут помочь, а не только требовать помощь.
– Как бы это плохо ни звучало – но да. Такое сейчас время.
– Ну да… от самого себя мерзко, когда такое говорю – но да, ситуация сейчас такая, что от паникеров надо держаться подальше.
– Поверь – от них всегда надо держаться подальше. А насчет подбора полезных людей – это принцип любой боящейся банкротства компании. Кому нужен балласт? Будь полезен или будешь ненужным. Все логично.
– Дай мне тогда расширенные права админа – чтобы я мог создавать тематические топики.
– Само собой.
– Тогда жду?
– В течении пары минут все будет готово, – заверил я его, подбирая с пола второй сверток. – Спасибо!
Спешно вскрыв второй «сюрприз», я развернул мокрую от смазки материю и… опять выругался, но уже с легкой долей облегчения. Тут вроде бы огнестрельное оружие… но разобранное. Я ожидал увидеть пистолет или револьвер: бери да стреляй, патроны уже в рукояти – а тут вперемешку немало деталей, включая два длинных ствола. А вот приклад. Вроде винтовочный, если верить просмотренным вестернам и боевикам. Ну и запаянная вручную консервная банка не слишком большого размера. Уложив все на сиденье, я глянул на телефон и увидел только что всплывшее сообщение от Бажена:
«Это штык-ножи времен ВОВ. И два железнодорожных кортика той же эпохи. Вещи дорогие, коллекционеры заберут. Но для тебя… не очень подходит. Что во втором свертке?»
Я сфотографировал и отправил. Ответ себя ждать не заставил и состоял из пары крепких матерных выражений, после чего пришло более информативное:
«Разложи все в один слой, сделай несколько снимков и отправь мне эту колбасную нарезку».
Прилежно выполнив порученное дело, я прикрыл детали все теми же тряпками, кое-как оттер руки салфетками и с грустью занялся пикающим смартфоном. Как-то фигово я за оружием сходил, надо сказать… столько страха натерпелся, а получил пару чуть ли не средневековых кинжалов и кучу запчастей в стиле пяти насмешливых «С»: «Собери себе ствол сам, с…!», где смысл последней «с» можно подобрать под собственное настроение и уровень брутальности. В моем случае я бы выбрал слово «салага» …
Чтобы отвлечься чуток, я зашел в канал и создал новый пост, чтобы отвлечь и остальных. А то там уже все катится к откровенной панике. Поэтому я дал людям недавно занявшую и меня самого задачу, предложив оставить в покое уже перегретые смартфоны, пойти на кухню и в кладовку, да посчитать точное количество имеющихся продуктов, рассортировать все эти припасы, записать в каком-нибудь блокноте, после чего разделить всю еду на количество участников семьи и прикинуть, на сколько дней им этого хватит. Чуть подумав, я добавил в конце: «Это важно! И учитывайте, что еды и воды должно хватить на шестьдесят дней минимум! Если после подсчетов поймете, что не хватает – запасайтесь еще и срочно!»
Не знаю, откуда я взял эти два месяца, но лучше так, чем назвать срок в пару недель. Я видел происходящее на улицах и не верил, что все утрясется так быстро. Уляжется ли все за шестьдесят дней? Тоже не особо верю. Но назвать испуганным людям больший срок я просто не смог – они и так на взводе. Отправив пост, зашел в раздел сообщений. Посмотреть, что же там государство говорит муравьишкам вроде меня…
Читал я недолго – власти умели быть загадочно лаконичными и жестко категоричными одновременно. Прямо стиль Бажена, когда он злится. По привычке я автоматически разделил сообщения по категориям. Первую категорию я прежде вообще не встречал: что-то вроде общенациональной рассылки, и судя по постам в мессенджерах, где этот текст дублировали многажды, они были без изменений отправлены всем гражданам России. Вторая категория – региональная. Третья – областная. И чем дальше от вершины властной пирамиды, тем многословней становились послания, не меняя при этом смысла – ощущение, будто клерки в регионах и областях просто постарались вставить хоть какие-то слова от себя, чтобы избежать слепого дублирования и тем самым показать свою значимость. Мы, мол, не просто провода для передачи сигнала сверху вниз, а тоже мнение имеем… В данной ситуации это вызывало только злость.
Суть первой волны сообщений была не нова для всех, кто пережил ковид-2019: полная самоизоляция дома, запрет на передвижение личного автотранспорта, остановка общественного транспорта через трое суток – давали время добраться до дома всем, кто сейчас находился в дороге. Ну, это логично: с поезда дальнего следования так просто не спрыгнешь и домой не добежишь. Через трое суток весь общественный транспорт будет остановлен: метро, электрички и поезда, автобусы, самолеты, трамваи и прочее.
С завтрашней полуночи закрываются все общественные заведения, включая торговые центры, кафе и все прочее – опять, как в ковидные времена. Продуктовые магазины, аптеки, больницы и еще часть учреждений продолжат свою работу, но доступ в них будет осуществляться не свободно, а по особым правилам, включающим заблаговременную запись онлайн. Подробнее о правилах обещали рассказать позднее.
«Заблаговременная запись»? То есть, к примеру, если мне надо купить буханку хлеба, записываться придется заранее?
Пытаясь себе это представить, я продолжал читать.
Массовый переход на удаленную работу или в оплачиваемый отпуск. С завтрашней полуночи вводится комендантский час. Его действие круглосуточно. Жителей призывали запастись запасом продуктов, воды и медикаментов на несколько недель, заблаговременно оплатить все счета. Уведомляли, что в городе появятся усиленные патрули полиции, Росгвардии и военных, и сразу предупреждали, что их указания следует выполнять беспрекословно, также необходимо иметь при себе документы и четко объяснять, куда направляетесь. Междугородние трассы будут оснащены досмотровыми блокпостами, некоторые перекроют полностью. Отдельные сообщения просили не паниковать при виде военных колонн, движущихся по дорогам общего пользования, и требовали незамедлительно уступать им дорогу.
И наконец я дошел до сообщений, где указывалось, что и как делать при встрече с «людьми, ведущими себя неадекватно и агрессивно по той или иной причине». Список действий был примерно следующим, если переложить на обычный человеческий язык: заметив неадеквата, следует незамедлительно двинуться в обратную от него сторону, стараясь не попадаться ему на глаза, по возможности сразу скрыться за тем или иным препятствием, свернуть за угол, уйти из поля его зрения. Не пытаться помочь лицам, находящимся в остром психотическом состоянии, не пытаться с ними договориться и привести их в себя. В случае их нападения попытаться вырваться и скрыться, если это невозможно, то применить меры разумной самообороны, после чего звонить в службы правопорядка и сообщить об инциденте и местоположении, затем следовать полученным инструкциям.
Как-как?
Я аж заулыбался недоуменно.
«Лица находящиеся в остром психотическом состоянии»? А такое вообще бывает? И что это?
«Меры разумной самообороны»? А где проходит черта этой разумности? И получается, сначала надо пытаться вырваться и только потом применять меры самообороны? Да пока ты пытаешься вырваться, любая спятившая бабка тебе глаза выдавит – а потом уже можно не дергаться!
Насчет же «звонить в службы правопорядка и выполнять их инструкции» – это я уже пробовал. Скажут идти домой и не париться.
В общем… полная хрень.
Не знаю, как еще охарактеризовать эти сообщения. Такое ощущение, что власти боятся напрямую советовать жестко обороняться от нападающих, предпочитая отделываться размытыми выражениями вроде «применить меры разумной самообороны», чтобы впоследствии им такие советы никак не аукнулись и не подпортили карьеру. Но как следование этим инструкциям аукнется ни в чем неповинным гражданам? Вместо того, чтобы прямо сказать: «Бери нож и отбивайся, или тебя убьют!» – чиновники пишут «применяйте меры разумной самообороны». Охренеть….
И что самое плохое – нет никакого объяснения происходящему кошмару. Нет ни намека на причины массового сумасшествия среди обычных людей. Никто ничего не объясняет, есть лишь инструкции. И да, эти инструкции уведут людей с улиц, вот только в ковидные времена так спасались от вируса и его распространения, а сейчас от чего? Хотя тут ответ очевиден: власти не хотят массовых скоплений людей на улицах. Возможно, боятся протестов – как показала реальность и социальные сети, многие уже находятся на грани, многие уже потеряли родных и прямо сейчас готовы выдвинуться к зданиям госструктур с яркими плакатами и неприятными вопросами. Дай только толчок – и люди пойдут на протестные митинги. И нет, власти я не винил ни в чем – во всяком случае, пока. Потому что благодаря тому же Телеграму мог видеть происходящее в других странах – даже сейчас, размышляя об этом, я машинально листал ролики в одном из переставших хоть как-то сдерживаться канале и чувствовал, как медленно холодеет в венах кровь. До этого момента я считал это чисто литературным выражением.
Китай, США, Великобритания, Монако, Вьетнам – страшные кадры лились и лились отовсюду, брызгая цифровой кровью с экрана смартфона. Полуголые безмолвные твари, страшные своей обыденной реалистичностью – худые, толстые, ничуть не похожие на киношных монстров – совершали кровавые нападения, убивая всех подряд. Прыгая от жертвы к жертве. И страшно видеть, как весящий под полтора центрена оплывший мужик достаточно легко догоняет опрометью убегающего подростка, так и не сумевшего в итоге убежать.
Откуда столь сил и прыти в узкоплечем жиробасе?
Как может так быстро двигаться беззубая старуха из индийского гетто?
Что сделал бы я на месте того тайского полицейского в мокрой от пота униформе, открывшего огонь по четверым бегущим к нему детям, из которых вряд ли кто-то перешагнул десятилетний рубеж?
Я не успевал просматривать эти страшные от отсутствия цензуры ленты, где счет запечатленных нападений шел на десятки, а убийств – на сотни. А сколько этого кошмара не попало в объектив камеры чьего-либо смартфона? Тысячи? Десятки тысяч?
Это безумие охватило весь мир, всю нашу планету. И, боюсь, горе тем странам, где службы правопорядка почти нефункциональны. Там вообще некому сдержать эту лавину насилия.
Заметив еще одно сообщение, машинально прочел и удивленно приподнял брови. Надо же. В сообщении областного масштаба максимально прямо говорилось следующее: крайне рекомендуем во время самоизоляции находиться в комнате одному и при запертой на замок двери, а при себе иметь средства самозащиты и не покидать помещения без максимально веской причины. Если за дверью слышны движения или стуки, кто-то пытается войти – прежде чем открывать, потребуйте представиться и назвать причину визита, даже если знаете, что там могут находиться только близкие вам люди. В случае молчания и любого странного поведения дверь ни в коем случае не открывайте, заблокируйте мебелью, набирайте телефон полиции.
Вот это да! Крамола! Прямая и правильная рекомендация! Неужели одобрили такое? Даже сомнительно. Возможно, кто-то из областной администрации отдал распоряжение на свой страх и риск? Тут уже не угадать – но спасибо, блин! Вот это действительно дельные советы!
– Дружище! – вздрогнув, я рывком поднял голову, взглянул на пристройку, откуда донесся странно напряженный голос. – Эй…
– Что такое?
– Слышишь?
– Да слышу я, – чуть раздраженно отозвался я и… осекся, поняв, что он говорит совсем о другом.
Выбравшись из машины, я прислушался… и уловил трескучие частые звуки вдалеке. Вроде бы с севера доносится. Повернувшись к Виктору, я без нужды спросил:
– Это звуки…
– Стреляют, – ответил он, напряженно вслушиваясь.
– Из автоматов садят! – добавил второй парень, замерший на краю крыши и удерживающий на весу железный профлист. – Патронов не жалеют!
– Это ведь не охотники? – задумчиво спросил третий, сидя на корточках у выключенной циркулярной пилы – именно ее вой и не давал нам услышать звуки стрельбы раньше.
– Хрен там! – буркнул Виктор. – Охренеть! Слышите? Рвануло! Вот еще!
– Граната? – я тоже услышал короткий гулкий хлопок, а затем и второй, но прозвучавший уже громче.
– Граната, – уверенно ответил он. – В первый раз. Во второй раз вроде как дрон рванул.
Он не успел договорить, как трескотня выстрелов резко оборвалась. Тишина… одинокий выстрел… следом короткая очередь… и снова тишина.
– Видать, добили, кого хотели, – пробормотал сидящий с пилой работяга. – А как далеко отсюда?
Я пожал плечами и неуверенно предположил:
– Пара километров? В той стороне полумертвое село – сегодня там был.
– А вон тебе ответ! – привставший на цыпочки Виктор махнул рукой: – Глядите.
