– И что теперь? – Марен поймала камешек.
– Теперь нас будут судить за измену, – с трудом проговорил Сойер, пытаясь отдышаться. Но, когда наша глаза встретились, я увидела, что он так же счастлив, как и я.
– Нет. Не будут. – Моя улыбка стала еще шире. – Марен, слушай очень внимательно.
* * *
На следующее утро зал инструктажа бурлил от возбуждения, трепета и нескрываемого страха, а мое сердце колотилось где-то в горле. Мы заняли свои места: Ри и Ридок – справа от меня, а Марен и Трегер – слева. Между последними было свободное место для Кэт.
– Приглядывай за ним, – велела Ри Аарику, когда тот пошел сопроводить Кая и других первокурсников по лестнице вниз.
Аарик кивнул, и я заметила, что Слоун и Авалин идут впереди Кая, а Бэйлор и Линкс прикрывают его со спины.
– Никогда не сидела здесь без тетрадки. – Я смахнула пыль со стола передо мной, заметив, как Кэт пробирается к нам по нашему ряду.
– Я уверена, вещи пришлют, – сказала Ри. – Ну или надеюсь на то. Наверное, все зависит от того, как Ассамблея воспримет новости, что Риорсон не прислушался к их пожеланиям, чтобы стая вернулась.
– Зачем ему слушать их пожелания? – Кэт скользнула на место рядом с Марен и откинула косу за спину. – Он уже не просто наследник Аретии. Как говорит мой дядя, с восьми часов этого утра он герцог Тиррендора.
Слава Амари, подписали! Я поерзала, чтобы найти позу, в которой не будет ныть копчик, и сделала глубокий вдох, чтобы замедлить биение сердца.
– Ты как? – спросила Ри, присматриваясь к всадникам из наваррского Четвертого крыла, которые рассаживались перед нами.
– Ничего. – Я размяла шею. – Просто вчера не выспалась и теперь расплачиваюсь.
– Ты взяла мою долбаную ручку! – взорвался второкурсник впереди, склонившись над соседкой. – Ты всегда ее берешь, и с меня уже хватит! – Он выхватил у девушки ручку и сел обратно.
Я бросила взгляд на самодовольное лицо Кэт:
– Хватит.
– А что? Просто проверяю, правда ли работает. – Она подавила усмешку. – Ты же сказала, что нельзя никому рассказывать, а про развлекаться ни слова не было.
Марен фыркнула от смеха, да и я с трудом спрятала улыбку. Хотя бы не лезет ко мне, а наваррцы вроде как этого даже заслуживают.
– Добро пожаловать на инструктаж, – объявила Девера, спускаясь по ступенькам слева от нас, и зал тут же затих. – Как я понимаю, в мое отсутствие занятия вел полковник Маркем, но с сегодняшнего дня все меняется. – Она дошла до сцены внизу зала и прислонилась бедром к столу. – Даже если у нас остался всего один день с нашими коллегами-летунами, мы приступим…
– Профессор Девера! – Рыжеволосая Киандра, профессор летунов, чуть ли не бегом сбежала по лестнице и что-то передала Девере.
Наш отряд быстро переглянулся.
– Превосходно. – Девера широко улыбнулась. – Если кто-то еще не знает, это профессор Киандра, и отныне она будет вести инструктаж со мной, учитывая, что наша знать вернулась к переговорам о союзе.
Рев одобрения затопил ворчание наваррцев.
– Когда ты сказала дяде? – спросила я Кэт.
– Минут двадцать назад, как ты и просила, – ответила она. – Он быстро действует.
А значит, у нас оставались считаные минуты. Я побарабанила пальцами по столу и посмотрела на карту Наварры. Сейчас все изменится.
– Приняв это в расчет, – Девера повысила голос, и все замолкли, – обсудим организационные моменты. Первое. Чтобы все упростить, оставайтесь там, где сидели всегда. Если вам не нравится числиться в отряде с теми, кто этой осенью сделал иной выбор, можете подавать свои жалобы Малеку.
– Так нечестно! – крикнул позади нас какой-то третьекурсник. – С прибавлением летунов Третье и Четвертое крылья стали намного больше, а это дает преимущество во время Военных игр.
– Да. – Девера склонила голову набок. – Переживете. Мы больше не играем в игры. Мы готовим вас к войне.
– Думаешь, они уже забыли, что случилось две недели назад? – прошептал Ридок.
– Не удивлюсь, если они не помнят, что ели сегодня на завтрак, – ответила Ри.
– Первое и Второе крылья будут меньше, только пока не прибудут остальные кадеты-летуны из Сигнисена, – продолжила Девера. – И тогда вы их приветствуете с распростертыми объятиями.
– Проклятье! – Парень перед нами буквально сполз со стула.
– Второе. У вас слишком много командиров крыльев, – заявила Девера, и я взглянула через плечо на Даина, который сидел несколькими рядами выше, с третьекурсниками, и заметно напрягся. – Принято решение о том, чтобы количество командиров соответствовало количеству крыльев. – Профессор подняла брови. – Это означает, что Айрис Дрю сохраняет командование Первым крылом, Аура Бейнхэвен – Вторым, Лайель Стирлинг – Третьим, а Четвертое возглавит Даин Аэтос.
Слава богам.
Зал взорвался как аплодисментами, так и возмущенными выкриками.
– Это не обсуждается! – Магически усиленный голос Деверы сотряс столы, заткнув всех, после чего она продолжила: – Если не знаете, кто ваш командир или остались ли в командовании вы, полный список будет вывешен сегодня днем.
Дверь в зал инструктажа распахнулась и так грохнула о стену, что я услышала, как треснул камень. Мы все развернулись к очередному источнику шума.
– Вайолет Сорренгейл! – гаркнул с порога полковник Аэтос. Лицо его шло красными пятнами, прищуренный взгляд шарил по рядам.
– Здесь! – Сжав край столешницы, чтобы побороть внезапно нашедшую дурноту, я встала и увидела, что за Аэтосом входят еще четыре всадника.
– Ви… – выдохнула Рианнон.
– Никому не говорить ни слова, – ответила я еле слышно. – Со мной все будет хорошо.
– Ты обвиняешься в измене королевству Наварра!
А может, и нет.
Глава 8
Многие проповедуют верность Гедеону превыше других, особенно в провинции Коллдир, но я нахожу, что Зинхала чтят охотнее и повсеместно. Многие хотят обрести мудрость, но вот удача требуется всем.
Майор Рорили. Руководство по ублажению богов, издание второе
Арест за измену не то чтобы меня удивил, но того, что обвинение принесет полковник Аэтос, я никак не ожидала.
– Отец? – Даин вскочил с места.
Полковник повернулся к Даину, его губы скривились.
– У меня нет сына.
Я раскрыла рот, на лице Даина промелькнула боль, но он взял себя в руки и расправил плечи:
– Как командир Четвертого крыла…
– Просьба отклоняется! – рявкнул полковник.
– Мы не можем просто так сидеть, – прошипел Ридок.
– Можете и будете. – Я двинулась вдоль ряда, твердо взглянув на Даина. – Со мной все хорошо.
– Уж поверь, ничего хорошего! – прорычал полковник Аэтос.
Мир чуть не ушел у меня из-под ног, и, проклиная недосып, я с трудом спустилась по ступенькам к Аэтосу и его четырем помощникам. Один из них показал на дверь, и я с высоко поднятой головой прошла мимо Аэтоса, умудрившись не сблевать от ужаса, когда заметила, что его, оказывается, повысили до генерала.
В коридоре генерал Аэтос шел бок о бок со мной.
– Считай, ты уже мертва за то, что сделала.
– Я буду говорить только с Сенариумом.
– Хорошо, что они в полном сборе. Суд пройдет быстро.
Когда молчаливая процессия прошла через квадрант в главный корпус, Аэтос провел меня мимо охранников и кадетов из других квадрантов и первым вошел в большой зал.
– Я привел изменницу!
Он отступил, открыв моему взору длинный стол, приготовленный для продолжения переговоров. Члены Сенариума снова сидели в левой части, пышно разодетые, не считая одного всадника в черном.
Ксейден повернулся на стуле и вопросительно поднял бровь со шрамом. Мой разум огладили тени.
«Я же вроде просил не влезать в неприятности?»
«Я ничего не обещала. – Я выдержала этот взгляд, заметив круги под глазами Ксейдена. – Ты такой усталый».
«Именно то, что хочет слышать каждый мужчина от своей любви. – Он побарабанил пальцами по столу, привлекая мое внимание к обрывку ткани перед ним. Моя нашивка заклинательницы молнии? – Я тут решил, что мне надоело не знать, чем ты занимаешься».
«Хороший выбор».
«Ты правда напортачила с чарами?»
«Кое-кто меня учил, что правильный путь не всегда единственный».
Я использовала против Ксейдена его же слова из опыта моего первого курса, и он поджал губы.
– Как видите, у нас есть все улики, указывающие на ее пребывание у камня, – объявил Аэтос, подходя к столу. – Я прошу Сенариум вынести вердикт как можно скорее. – Он бросил взгляд на Ксейдена. – Если только ваше новое прибавление не заявит о самоотводе из-за близости с изменницей.
– Выйдите, если не можете помолчать, генерал Аэтос. – Герцог Коллдира откинулся на спинку стула и провел рукой по своей светлой бородке. – Здесь уже не ваша юрисдикция.
Аэтос ощетинился, но отступил одновременно с остальными всадниками, оставляя меня перед Сенариумом.
«У тебя есть план, Вайоленс? – спросил Ксейден, и, хоть на его челюстях заиграли желваки, тени в зале не двигались с места. – Я предполагаю, что есть, ведь нашивка срезана чисто».
– Есть ли сообщения, что чары повреждены больше необходимого? То есть больше того, чтобы лишь позволить летунам пользоваться магией? – спросил герцог Коллдира.
«Вы подписали соглашение о том, чтобы стая осталась?»
Я спросила Ксейдена на всякий случай.
– Они по-прежнему действуют против темных колдунов. – Пальцы Ксейдена замерли. – «Иначе я бы здесь не сидел».
«Тогда у меня идеальный план».
– Откуда это вам известно? – Герцогиня Моррейна повернулась на стуле к Ксейдену.
«Кому знать, как не мне», – ответил он только мне одной.
– Нас еще не атаковали, а Барлоу по-прежнему находится в допросной камере. Чары действуют. – Ксейден склонил голову набок и взглянул на меня с тем же предвкушением, как перед боем на мате. – «Не терпится увидеть представление».
– Я избавлю всех от возни с судом и казнью. – Я показала на нашивку, которую сама срезала вчера ночью с формы. – Она моя. Это я организовала изменение камня. Это из-за меня к летунам вернулась магия, а у вас теперь расчищен путь к альянсу. Не за что.
Сенариум встретил это признание шестью парами поднятых бровей и одной охренительно сексуальной усмешкой.
«Что-то мне подсказывает, ты решила действовать в лоб».
«Ни на что другое нет времени, как нет доказательств участия других людей, если что-то пойдет не так».
– Я… – Герцогиня Моррейна посмотрела на остальных за столом, ее огромные рубиновые сережки шлепнули по ее золотисто-бронзовому подбородку, пока она мотнула головой. – И что нам с этим делать?
– А ничего, – ответил Ксейден, глядя на меня так, будто в зале больше никого нет. – Вчера ночью кадет Сорренгейл и все ее возможные соучастники совершили преступление, а сегодня утром вы все до единого и наш король подписали помилование.
Я кивнула.
«Блестяще, безумная женщина».
Его взгляд жег, и я поборола улыбку.
– Значит, мы ничего не можем сделать? – Герцогиня Эльсума наклонилась вперед, ее длинные каштановые пряди мазнули по столу. – Она изменила всю нашу оборону – и что? Просто возвращается в класс?
