– Этот браслет бьёт меня током каждый раз, когда я испытываю влечение к мужчинам.
– Ч… что?
На этот раз в голосе Ливии прозвучало настоящее замешательство, и я не сдержала смешка.
– Теперь понимаешь? У меня ничего не было с Коннором и быть не могло, потому что боль от браслета была бы нестерпимой.
– Подожди… – голос Ливии был тихим, но напряжённым. Я чувствовала, как она пытается понять, переварить услышанное. – Каждый раз? Всегда?
– С поступления в Даркхолл, – спокойно ответила я, опуская голову на согнутые колени. – Отец надел на меня этот артефакт, чтобы… Чтобы я оставалась чистой и покорной.
– Но это же… – Ливия запнулась, и на этот раз в её тоне не было злости, только изумление. – Это же пытка.
– Я привыкла, – снова усмехнулась я. – Или почти привыкла. И вот теперь ты тоже смогла ощутить, каково это, когда, хм, начала фантазировать о Конноре. Так что, добро пожаловать в мой мир.
– Драконята плешивые, – прошептала Ливия. Я слышала, как она медленно отстраняется, словно даже не знает, как к этому отнестись. – Я думала, ты всё это время просто изображала невинную недотрогу. А ты…
Она не договорила, и меня это развеселило ещё больше.
– Я-то думала, это у меня предки больные. А твои оказались ещё хуже.
– Разве ты не из семьи Дуэйна Мару? Я знакома с твоим отцом, он показался мне приличным драконом.
Ливия не ответила, но я ощутила, как резко сменился исходящий от неё запах. Вместо злости теперь в кладовке повеяло острым смущением. Я бы даже сказала, стыдом.
– Да, да, приличная семья. В которой всем плевать на детей, лишь бы учились лучше всех.
– С этим сталкиваются многие в вашем клане.
– Мама никогда не заботилась обо мне, – тихо проговорила Ливия и напряжённо выдохнула. – Меня все считали неряхой, обзывали бродяжкой, кляксой… тебе лучше не знать, как ещё.
Её голос дрожал от сдерживаемых слёз, и я молчала, позволяя высказать всё, что накипело.
– Клякса, – хмыкнула она. – У меня всегда были какие-то пятна на одежде. Когда все уже одевались в рубашки с декольте, носили корсеты и самые модные шпильки, я носила… Ну, что находила в шкафах. Стиркой и уборкой занималась домработница, но она приходила только раз в неделю, и никто не следил за тем, чтобы у меня была хорошая стрижка и достаточное количество комплектов одежды. Даже купить новую сумку было проблемой! Хотя, знаешь, денег у нас в семье всегда было достаточно. Но предки просто игнорировали мои просьбы. Мама всегда говорила: “Да, конечно, Ливи, дорогая, завтра же купим тебе новую сумочку!” А на следующий день срочно улетала куда-то на другой конец Пантареи для полевых испытаний.
Ливия безрадостно усмехнулась.
– В школе я была никем, – продолжила она, тихо шурша складками своей одежды. – Мелкая неопрятная заучка. Когда… знаешь, когда драконы начали пробуждаться, все только и обсуждали, кто с кем успел переспать. А на меня никто даже не смотрел.
– Всё это осталось в прошлом, – сказала я, когда Ливия замолчала, пытаясь скрыть слёзы. – Сейчас за тобой бегают десятки парней. Я лично видела, как трое признались тебе в любви на вчерашнем балу.
– Потому что я решила измениться. Уехала в эту дыру, только чтобы никто меня не знал. Научилась одеваться, делать макияж и причёску, подружилась с Сари, которая быстро захватила внимание парней в первый же месяц учебы. Я пришла сюда, твёрдо зная, что никто больше не посмеет надо мной издеваться. Теперь я сама буду выбирать, кто будет страдать. Но ты… Ты! Серая мышь! Почти такая же, какой я была раньше! Вот только на тебя обратили внимание лучшие из лучших! Как? Как?!
Она судорожно втянула носом воздух, и я почувствовала, как её трясло в тот момент то ли от злости, то ли от бессилия. Но предпочла промолчать.
– Как? – повторила она уже тише, и её голос сорвался. – Ты же даже не пытаешься! Не борешься! Просто сидишь на месте смирно с этим… браслетом, Игрой, отцом-тираном. А они всё равно крутятся вокруг тебя, как ошалелые!
– Может, потому что я остаюсь собой? – тихо сказала я. – Понимаешь, Лив, мне не нужен никто. Я справляюсь сама. Тебя считали заучкой, потому что ты была вынуждена хорошо учиться ради одобрения родителей. А мне это по-настоящему интересно. Ты не носила той одежды, о которой мечтала, потому что родители не помогали тебе с этим. А я всегда сама выбирала, в чём и как буду ходить. Люди чувствуют фальш. А драконы – тем более.
Запах эмоций притупился. Ливия шмыгнула носом и, помолчав, сказала:
– Чёрт. Надо отсюда выбираться.
– Здесь должна быть дверь. Мы её не можем нащупать изнутри, но это, скорее всего, просто иллюзия.
– Если объединим усилия, то можем попытаться её выбить.
– Знать бы ещё, где она.
– Это легко, – усмехнулась Лив, поднимаясь на ноги. Там, где проходит щель между дверью и стеной, звук более глухой.
Она постучала по стене в нескольких местах, и теперь, когда стало ясно, к чему прислушиваться, я тоже заметила эту разницу.
– Давай попробуем вместе, – я тоже поднялась на ноги и постучала по стене в поисках второго края двери.
Определив её границы, мы повернулись к двери боком, лицом друг к другу, и на счёт “три” навалились на неё плечами. А потом с криком полетели на пол, потому что та распахнулась ещё до того, как моё плечо прикоснулось к поверхности.
– Ой, – послышался надо мной голос Тали. – Простите, девчонки. Надо было вас предупредить, что я с ключом пришла…
– Что ж ты раньше не пришла, – проворчала Ливия, поднимаясь на ноги. В отличие от меня она уже наверняка всё видела. – Чёрт, ладно. Не важно. Откуда ты знала, где мы?
– Мне Этрейн сказал, где вас искать, – смущённо проговорила Тали. – Он же и ключ дал. Но у вас было так тихо, что я подумала, вы уже сами выбрались…
– А сам он откуда знал, где нас искать? – спросила я, тоже поднимаясь на ноги. Ливия уже взяла меня за поводок и легко натянула его.
– А ему сказал какой-то Макс. Ему Хранитель дал задание вас запереть.
Ливия зарычала.
– Опять этот Хранитель… С меня хватит.
– Что ты собираешься делать? – испуганно спросила Тали.
– Пока не знаю, – зло усмехнулась Ливия. – Но если узнаю, кто за этим стоит, ему не жить.
Глава 3
Мариса Саргон
– И что теперь? – спросила я, когда мы с Ливией вернулись в академию. Встретившись со своими подружками, она забрала у Сари ключ, и теперь вела меня куда-то по многочисленным коридорам.
– Что теперь? – она хмыкнула и потянула за поводок, заставляя меня остановиться. – Да плевать.
С этими словами Ливия провернула ключ в замочной скважине моего ошейника. Я поморгала. Зрение начало медленно возвращаться, но мир ещё казался размытым и серым.
– Но задание… – пробормотала я, ощупывая ошейник.
– Не бойся, будешь ходить за мной собачкой до заката, как и положено. Не хочу снова оказаться в западне из-за этой штуки. Только делай вид, что ничего не видишь, будь добра.
Я бросила на неё удивлённый взгляд, но тут же потупилась, словно всё ещё не могла ничего видеть. Ливия казалась… другой. Хоть я ещё видела довольно плохо, было заметно, что её идеальная укладка больше не была такой идеальной, волосы растрепались, блузка помялась, и на ней виднелись какие-то чёрные пятна, которые она, должно быть, посадила в кладовке. Это объясняло, почему Сари со странным сочувствием спросила, всё ли в порядке.
Больше она не проронила ни слова, лишь шла куда-то сквозь академию, время от времени дёргая меня за поводок. Хотя в этом не было необходимости: я шла рядом, краем глаза наблюдая за ней и за переменой в доминанте. Она всегда выглядела уверенной и свободной, но сейчас её плечи опустились, а глаза были напряжённо сощурены, будто она силилась сделать сложный выбор. Но Ливия молчала, а я всё ещё не особенно стремилась интересоваться её душевным состоянием.
– Не пойми неправильно, – произнесла она, когда мы оказались в пустынном переходе между корпусами. – То, что было… там, в подсобке. Это ничего не значит. Мы не подруги. И когда этот безднов день закончится, мы разойдёмся, как в небе дирижабли.
– И не думала набиваться тебе в подруги, – фыркнула я.
– Отлично, – сухо откликнулась Ливия и резко ускорила шаг, так что я чуть не споткнулась, когда поводок натянулся неожиданно сильно.
Мы пошли дальше, и я, наконец, узнала главный корпус академии. Должно быть, для встречи с Сари Ливия зашла в отделение боевиков, с которым я, конечно, почти не была знакома. Но теперь снова сориентировалась и ожидала, что мы пойдём к выходу на улицу, чтобы отправиться на обед в Хроно-Атриум, пока там не сильно много народу. Но тут наше внимание привлёк странный шум и столпотворение в главном холле, прямо перед доской объявлений.
– Что это там, – пробормотала Ливия и направилась в самое сердце волнений.
– Я все ещё плохо вижу, – заметила я. – Там объявление? Что-то от Хранителя?
– Нет… Что-то больше похожее на фотографию.
Фотографию?
Фотокарточки в Виригии всё ещё были редкостью. Несмотря на обилие разнообразной следящей техномагии, переносить изображение на постоянный носитель могли только артефакты керри, особенно развитой в технологическом плане расы. Даже драконы редко когда имели фотоартефакт. Так что же там за фотография? Я сощурилась, но смогла увидеть лишь довольно тёмный прямоугольник размером с тетрадный разворот.
Заметив нас, адепты начали стихать. Они привлекали внимание друг друга, указывая на меня, оборачивались, шептались, отходили в сторону, но далеко не уходили, словно ожидали чего-то интересного. И мне это очень не понравилось.
Ливия решительно направилась сквозь толпу прямо к доске объявлений, потянув меня за собой. Я несколько раз врезалась в кого-то и лишь чудом устояла. А когда мы оказались достаточно близко, чтобы рассмотреть изображение, Ливия коротко выдохнула:
– Ах ты безднова дрянь…
Я сощурилась, пытаясь разглядеть изображение. Это было довольно сложно сделать, учитывая, что мне нужно было притворяться незрячей. И всё же, мне удалось понять, что именно было изображено на вывешенном плакате.
И моё сердце перестало биться.
– Я же говорила, это она… – услышала я рядом, но стояла, расфокусировав взгляд и стараясь не показывать на лице эмоции. Там, на тёмном снимке, была я. Обнажённая, в постели в комнате Коннора. Одна рука лежала на груди, другая покоилась между ног, а лицо смотрело прямо на фотоартефакт, который сделал это изображение. Я сразу догадалась, что он располагался на улице, за окном в крыше, сквозь которое мне хорошо была видна луна прошлой ночью.
– Ты уверен? – услышала я мужской голос в стороне.
– Да точно, только он такое носит.
– Очешуеть, Коннор Кая уделал.
– Жаль, что я не успел первым.
Адепты снова начали расступаться, пропуская к доске самого Рейвена. Не глядя на меня, он подошёл к доске, сорвал с неё плакат, рассмотрел, усмехнулся, скомкал и так же молча ушёл, словно ничего особенного не произошло.
Сначала все стихли окончательно, а потом взорвались бурными обсуждениями разыгравшейся в холле сцены. Поведение Коннора только породило ещё больше слухов и вопросов, но я не разбирала слов. Голоса вокруг слились в единый шум, в ушах зазвенело, а в груди стало так тесно, что я едва могла сделать вдох.
Ливия резко дёрнула меня за поводок, выводя из ступора.
– Идём, – сухо бросила она. – Нам здесь делать нечего. Я их развлекать не собираюсь.
То и дело запинаясь, я пошла за ней, и, когда мы вышли из толпы, уловила боковым зрением до боли знакомую фигуру. Кай, выписавшийся из лазарета, стоял у колонны и, скрестив руки на груди, смотрел прямо на нас.
Я едва сдержалась, чтобы не обернуться и не встретить его прямой взгляд, когда Ливия ускорила шаг, направляясь в сторону лестницы. Она словно не видела и не слышала ничего. И мне оставалось только двигаться за ней, изображая покорную зверушку, которой должна была быть.
Но спокойствие и молчание Ливии напрягало меня. Это не было на неё похоже. Она всегда обладала вспыльчивым характером, и этим больше походила на огненного дракона, чем на грозового, и даже среди доминант её побаивались. Но в тот момент она молчала, глядя только перед собой. Совершенно забыв о том, что я должна быть слепой, она взбежала по лестнице сначала на второй этаж, потом на третий, всё выше и выше, пока, наконец, не толкнула дверь, ведущую на посадочную площадку на крыше.
Оказавшись на улице, Ливия медленно втянула носом воздух и замерла, глядя прямо перед собой.
Посадочная площадка была рассчитана на три-пять взрослых драконов, и по размерам соответствовала примерно половине среднего полигона. Но дверь располагалась почти у самого её края, и потому перед нами открывался вид на задний двор академии, конюшни и ипподром, украшенные всеми красками осени, и дальше – за погодный купол – туда, где простиралась бесконечная белая долина льда и снега, известная, как Ледяной Лес.
Я редко поднималась так высоко в воздух. На территории академии стояли только малоэтажные здания, и в этом попросту не было необходимости. И потому теперь замерла, глядя на то, как осень и зима соприкасались друг с другом.
Но мгновение волшебства длилось недолго. Ливия с силой сжала в руке поводок, потянула на себя и, когда я шагнула к ней, оказавшись слишком близко, сощурилась и процедида:
– Объясняй.
Натянувшийся ошейник неприятно сдавил горло, но я не попыталась отстраниться. Нет. Я никогда не уступала перед Ливией, и теперь, после всего, что произошло за это утро, тем более не собиралась проявлять ни малейшей слабости.
– Что именно тебе объяснить? – сухо уточнила я.
– Не прикидывайся идиоткой, тебе не идёт, – Ливия улыбнулась, но улыбка эта больше походила на оскал. – Ты прекрасно знаешь, о чём я.
– Потрудись уточнить.
Ливия резко дёрнула за ошейник. Не ожидая этого, я невольно пригнулась, и моя голова оказалась на уровне её груди. Бездна, это было унизительно, но доводить до новой драки мне показалось слишком рано.
– Я знаю его комнату, как собственную чешую, – цедила Ливия над моей головой. – Сари живёт в его общежитии, и я частенько захожу к ней в гости с тех пор, как Коннор перевелся в Даркхолл. Поверь, я могу найти тысячу поводов оказаться с ним наедине.
– Не понимаю, к чему ты, – ответила я так же напряжённо.
– К тому, что можешь дурой не прикидываться, на том фото ты была в комнате Рейва и лежала голой в его постели. Не знаю, что у тебя за побрякушка на руке и как она работает, но можешь не сомневаться, что я больше не верю ни единому твоему слову.
– Можешь не верить, – прохрипела я, выпрямляясь, несмотря на то, что ошейник больно давил на шею. – Это твоё дело, верить мне или нет. Но я продолжаю утверждать, что между нами ничего не было.
– Вот как? – Ливия рассмеялась, и от того, насколько близко к себе она меня держала, я почувствовала её рваное дыхание. – Значит, в постель к нему просто так залезла? Полежать, помечтать? Какая, интересно, должна была сложиться ситуация, чтобы ты оказалась у него в постели, но между вами ничего не было? А?!
К этому моменту я уже десять раз пожалела, что согласилась на предложение Коннора в ночь после бала. Но отступать было уже некуда.
Я вскинула голову.
– Довольно, Лив.
– Нет, – прошипела она, – ты мне всё расскажешь. Здесь и сейчас.
– Так сложилось, – упрямо выдохнула я. – Мне было негде ночевать, а он не собирался возвращаться в комнату до утра.
– Ха, ха и ещё раз ха!
Мне было больше нечего сказать, поэтому я просто смотрела ей прямо в глаза и ждала. Чего-нибудь. Вспышки агрессии. Активации ошейника. Угроз. Чего угодно. Но того, что произошло – я не ожидала.
