– Потому что не помнишь почти ничего, – сказала она, – не помнишь, чего нужно бояться, а чего нет. Куда стоит соваться, а куда ни под каким предлогом. Да что там! Ты даже не помнишь, что сам умеешь и на что способен! Нет, сейчас ты очень уязвим и нужно дождаться, пока к тебе вернётся память, и ты снова обретёшь себя. А чтобы ждать было не скучно, будем двигаться куда-нибудь, что-то предпринимать. Нужно в Перово? Сходим в Перово! Не факт, конечно, что когда мы там окажемся, ты будешь понимать зачем… но это всё второстепенно. Главное, себя чем-то занять. А то это ты просидел на крыше только день, а я-то больше двух суток. Ты долго в себя не приходил.
– Больше двух суток? – удивился я.
– А что, тебя это тревожит? – внимательно посмотрела на меня девушка.
– Почему-то да! – сознался я, – чувство, как будто я куда-то опаздываю или что-то упускаю.
– Плюнь на это! – сказала Инкогнито, – ты слишком озабочен решением чужих проблем. Это тебя и погубило. Позволь людям самим жить своей жизнью, самим что-то делать, что-то решать. Не спеши. Они без тебя тоже на многое способны. Дай им самим что-нибудь сделать. Мир не перестанет вращаться, если ты на некоторое время исчезнешь.
– О каких людях ты говоришь? – спросил я, внимательно её выслушав.
– Тьфу ты! – расстроилась Инкогнито, – наболтала лишнего! Трудно держать язык за зубами. Когда ты лежал без сознания, было проще.
– А зачем вообще держать язык за зубами? – удивился я, – рассказала бы мне всё и делов-то!
– Нет! Тогда у тебя тут же появятся планы и стремления. Ты будешь пытаться попасть туда, куда тебе пока что рано. Ты умер, братан! Считай, что ты на больничном. В отпуске на восстановлении. В твоём положении сейчас не помнить, это даже лучше, чем помнить. Гуляй, наслаждайся жизнью в умирающем мире! Чего тебе ещё надо? – выдала мне эмоциональный спич девушка.
– Знать, кто я такой? – предположил я.
– Ну да, я понимаю, очень хочется всё вспомнить. И ты вспомнишь. Я вспомнила, Зоя вспомнила, и ты вспомнишь, – сказала девушка.
– А кто такая Зоя? – спросил я.
– Чем больше я с тобой говорю, тем больше тебе выбалтываю, – разочарованно вздохнула Инкогнито, – язык мой, враг мой! Лучше, наверное, вообще молчать.
– Как скажешь… – озадаченно сказал я.
Мы шли какое-то время молча.
– Эй! Это же ты! – услышал я вдруг окрик.
Мы с Инкогнито остановились и удивлённо посмотрели на пожилого мужика, который гневно тыкал в меня пальцем, стоя у подъезда пятиэтажки.
– Я, это я, – ответил я общей фразой, пока что не очень понимая, как реагировать. Видимо, с этим человеком я раньше сталкивался, но вот при каких обстоятельствах, мне, естественно, было неизвестно, следовательно, я не знал и чего ожидать от этой встречи. Но интонация мне сразу не понравилась.
– Это же ты с приятелем забрал воровку, которая терроризировала наш район! Я тебя узнал! – продолжал нервно тыкать в меня пальцем мужик.
– Предположим, – осторожно сказал я, – в чём вопрос?
– В том, что вы ушли в промзону и потом там начался сущий ад! – чуть ли не проорал мужик, – район наводнили какие-то люди в чёрной одежде. Они нас ограбили и обобрали окончательно! У нас и так почти ничего не было, а они забрали всё, что смогли найти! Мы тут теперь передохнем с голода!
– Погоди, – оборвал я его, – ты говоришь, что мы ушли, а потом пришли какие-то люди. Ко мне-то какие претензии?
Инкогнито стояла и с любопытством наблюдала за нашим разговором не вмешиваясь. Ей было интересно, как я, ничего не помня о произошедшем, буду выкручиваться.
– Это всё из-за вас! Из-за тебя! Это ты их на нас навёл! – брызгал слюной старик, – за это надо ответить! Мы… мы… мы сожжём тебя на костре!
– Милый, хочешь, я убью его для тебя? – ласково положила мне ладонь на плечо Инкогнито.
– Не надо, – покачало я головой, – видно же, что у человека стресс. Пусть живёт.
– Как скажешь, – разочарованно вздохнула девушка, – хотя, впрочем, он и сам скоро сдохнет, зачем калории тратить? Милый, ты, как всегда, прав!
И взяв меня под руку, как верная спутница, увлекла меня дальше по улице.
После будничных разговоров про его убийство старик как-то резко притих, решив не дразнить лихо. А когда мы немного отошли, юркнул в подъезд.
– Опять про промзону разговор, – заметил я, – видимо, нам туда надо, раз она всё время всплывает.
– Конечно, она всплывает! – усмехнулась Инкогнито, – там такое творилось, что здесь все сидели под кроватями от страха, – а почему ты не захотел с этим старым пердуном побольше поговорить? – спросила вдруг девушка, – вдруг бы он рассказал тебе что интересное из прошлой жизни?
Я задумался над её словами.
– Наверное, потому, что мы с ним не знакомы. Это было понятно из того, что он сказал. Он просто меня видел, когда я, вместе с кем-то, кого-то отсюда забрал, – сказал я.
– Исчерпывающее описание событий, – хохотнула Инкогнито, – теперь о твоём прошлом всё стало понятно.
– Ну и не настроен был это мужик на разговоры. Психованный какой-то, – сказал я.
– Ну, психованный не психованный, но если нужно что-то узнать, можно было взять его за горло и как следует придавить, – сказала девушка.
– Мы не будем пытать людей! – сказал я уверенно.
– Зря! – вздохнула Инкогнито.
На улице стремительно темнело, мы видели мельком ещё несколько человек, спешащих куда-то, наверняка домой, а потом район вообще как будто вымер. Когда мы дошли до начала промзоны, стало уже почти темно.
– Слушай, – остановилась вдруг Инкогнито, – мы идём в стрёмное место, мне, наверное, нужно тебе кое-что вернуть.
Она пошурудила под плащом и извлекла из-под него поясную сумку на ремне.
– Что это? – спросил я, понимая, что раз она это у меня забрала, значит, предмет не совсем простой.
– Там песочек, но не обычный. Если бросить его человеку в лицо, происходит что-то вроде оглушения и дезориентации. Штука классная, но пользоваться можно только на близкой дистанции и то очень осторожно, чтобы себя не оглушить, – сказала девушка.
– Инкогнито, скажи честно, ты это забрала, чтобы я против тебя не использовал? – спросил я.
Девушка скривилась.
– «Инкогнито»… фу, как по-дурацки звучит! Не обращайся ко мне так! – сказала она.
– Но ведь ты сама сказала так тебя называть! – удивился я.
– Сказала, а теперь передумала, – легкомысленно отмахнулась она, – но если уж тебе обязательно нужно какое-то имя, давай, это длинное корявое слово, сократим… «Инко», думаю, будет нормально.
– Может быть лучше Инка? – спросил я.
– Нет, это как будто Инна, только фамильярно, а Инко, это как будто просто имя такое. Как… как… – она задумалась, – как Сулико! – наконец смогла подобрать она пример.
– Ну, Инко, так Инко, – улыбнулся я, – тебе виднее. Как скажешь, так и буду называть, – сказал я и, забрав пояс с сумкой, начал прилаживать его на себя.
– Хорошо, – кивнула она, – и вот это возьми, – она протянула мне клюшку для гольфа.
– А это ещё зачем? – удивился я.
– Это твоя вещь, и висела она вон в той петельке на поясе, – Инко указала на петлю с левой стороны.
– А зачем мне клюшка для гольфа? – удивился я.
– Подозреваю, тебе очень нравилось проламывать ей черепа, – заговорщицки подмигнула мне Инко.
– Сомневаюсь… – протянул я, принимая клюшку и пристально её разглядывая. Хотя в темноте было это сделать нелегко. Пока ещё на таком близком расстоянии всё было видно, но уже без мелких деталей, – может быть, я просто люблю играть в гольф?
– Может, – сразу согласилась Инко, – но тогда где же твои мячики, гольфист? Хотя я знаю где! – и она слегка шлёпнула меня тыльной стороной ладони между ног, – но по ним вряд ли стоит бить клюшкой! – и она заливисто рассмеялась своей шутке.
– А между нами такие близкие отношения, что мы можем трогать друг друга за гениталии? – немного растерянно спросил я, потому что её жест меня очень удивил.
– Я могу тебя трогать где хочу, ты меня нет, – охотно пояснила мне Инко.
– А почему такая дискриминация? – удивился я.
– В этом мире нет справедливости, – улыбнулась девушка, – вспоминай, почему так.
– А может быть, ты меня просто дуришь? – прищурился я.
– Может, – пожала плечами Инко, – но чтобы это понять, тебе нужно всё вспомнить. Да и к тому же я тебя даже не потрогала. Это было так, дружеское похлопывание. Не пойму из-за чего весь разговор.
– А между нами точно ничего нет? Ну, или не было? – спросил я.
– А тебе хотелось бы? – заинтересовалась Инко.
– Ты красивая, стройная, – начал перечислять я, – если меня спасла, то и человек, наверное, хороший…
– То есть, красивая баба по-твоему обязательно должна быть хорошим человеком? С плохим человеком ты бы спать не стал? Даже если она красотка расписная? – оживилась Инко. Похоже, такая тема разговора была ей очень интересна.
– Наверное, – неуверенно сказал я, – мне трудно говорить на эти темы, потому что у меня нет в голове никаких примеров, никакого личного опыта. Суждения откуда-то есть, но я не могу опереться на то, что происходило со мной. И это очень странно.
– Ну да, ну да! – с пониманием покачала головой Инко, – потеря воспоминаний, понимаю! Но, с другой стороны, тем интереснее, что ты скажешь, не фильтруя, что стоит говорить, а что нет. Очищенное от личного опыта мнение… но всё равно оно твоё, просто ты не помнишь, почему оно у тебя сложилось.
– Интересная мысль! – задумался я.
– Ну так что, – снова вернулась к разговору Инко, – хотел бы ты меня трахнуть?
Я посмотрел на неё и скользнул взглядом по фигуре, которую было неплохо видно в предусмотрительно распахнутом ей плаще. Обтягивающая одежда не препятствовала наблюдению.
– Технически, наверное, да, – сказал я, – но у меня стойкое чувство, что не должен.
– Технически, наверное, да? – открыла удивлённо рот Инко, – знаешь, такого «комплимента» мне ещё никто не говорил!
Она резко запахнула плащ и быстро зашагала по улице.
Хотелось броситься за ней и попросить прощения, но я сдержался. Что-то внутри меня подсказывало не воспринимать эту ситуацию слишком серьёзно. Это всё игра, в которую она меня сама втягивает, и если поддаться на провокацию, то она так и будет мной манипулировать. Проще вообще закрыть эту тему. Тем более что на суть наших отношений это вряд ли повлияет. В этом я почему-то был абсолютно уверен.
Минут пять я топал за ней. Она вела меня так целенаправленно, что мне захотелось узнать, куда же мы всё-таки идём.
– Инко… – крикнул я.
– Ш-ш-ш-ш-ш-ш! – зашипела она, вскинув руку, – совсем обалдел так орать? Давно не умирал?
– Недавно вроде, – решил пошутить я и получил в награду гневный взгляд.
– Заруби себе на носу, мы сейчас на войне! Нас могут убить в любой момент, а ты орёшь как полоумный! – яростно зашептала она мне.
– Об этом нужно было меня предупреждать до того, как мы сюда пришли, – сказал я.
– Заткнись! – резко бросила мне Инко и пошла дальше.
Я развёл руками, но мне ничего не оставалось, как снова последовать за ней.
Мы пришли на какой-то перекрёсток, когда тьма сгустилась настолько, что уже можно было различить только общие очертания построек. Неподалёку темнел силуэт какого-то большого автомобиля, видимо, пережившего аварию. Мы прошли мимо него и вскоре вошли внутрь здания. Там мы стояли некоторое время в тишине, я так понимаю, Инко прислушивалась, нет ли здесь кого, и только после этого зажгла небольшой светоч, чтобы мы могли здесь хоть как-то передвигаться.
– Классная штука! – сказал я шёпотом, указывая рукой на светящийся шарик, – жаль, я так не умею!
Она посмотрела на меня, потом утомлённо закатила глаза и издала усталый выдох.
Вокруг было много бочек. Мы пошли между ними, и вскоре Инко остановилась напротив двух неплотно стоящих больших ящиков.
– Ну? – спросила она, повернувшись ко мне.
– Что ну? – удивился я.
– Ты сидел вон в той дыре, когда тебя пристрелили, – сказала Инко, – там, на стене, возможно, до сих пор остались твои мозги. Ёкает что-нибудь внутри?
– Честно? – спросил я, глядя на место своей смерти.
– Конечно! – удивилась она моему вопросу.
– Нет!
3. Поле боя
– М-да… – протянула Инко, – не сработало!
