– У него нет денег.
– У него с собой лютня, пусть сыграет и споет. Накормим его за это, и пусть идет своей дорогой. Скажем, что наградили бродячего артиста за выступление. За такое не карают…
Меня – наверно, за малый рост и испуганный вид (в то время мне исполнилось двенадцать лет и жизнь моя была полна страха и боли) – выбрали сообщить странствующему чернокнижнику вердикт общества.
Незнакомец насмешливо посмотрел на меня и согласился – кажется, моя просьба его развеселила. Он подождал, пока народ заполнит таверну, поднял свою лютню, поклонился и начал перебирать струны.
Подобной песни я не слышал никогда. Она не походила ни на фротоллу, ни на канцонетту – скорее напоминала необычный рваный мадригал. Мелодия зачаровала меня с первых звуков, но в самую душу поразили слова, хоть всей их глубины я тогда не понял.
Песня была про лестницу в небо. Про запретное восхождение к Абсолюту, которое на свой страх и риск предпринимает отважная и отчаянная душа.
Я знал, конечно, что думают про чернокнижников попы. Но я никогда прежде не слышал, что говорят про свою науку сами чернокнижники. Это не был рассказ в обычном смысле – просто песня. Но я понял из нее больше, чем узнал бы из ста книг.
Суть тайной науки заключалась в том, чтобы всеми правдами и неправдами взбираться по уходящей к небу лестнице запретного пути. Какая гордость и одиночество… Какая красота и сила… Какое лекарство от уязвимости и страха… А открывающийся вид…
Я понял, что больше всего в жизни хочу взойти по этой лестнице сам. Чернокнижником и алхимиком я стал в тот самый день, а не тогда, когда у меня появился учитель. Или можно сказать, что этот незнакомец оказался моим первым наставником.
Еще я понял: Адам с Евой тоже были чернокнижниками, хоть и не умели читать. Но я, конечно, не стал делиться этой догадкой с воспитывавшим меня монахом.
Мы накормили незнакомца, и он ушел. А через пару лет я узнал, кто нас посетил. Это был знаменитый римский алхимик по имени Филиппо Неро, умевший делать золото. К тому времени он уже примирился со своими врагами и вернулся в Рим. Оказавшись в этом городе, я нашел его дом – настоящее палаццо с охраной.
Я заговорил с одним из стражников (он был из наших мест) и признался, что надеюсь стать учеником Филиппо. Стражник засмеялся и посоветовал мне бежать немедленно, если я хочу сохранить жизнь.
– Ты не знаешь, что колдуны делают с мальчишками вроде тебя, – сказал он. – А я знаю. Катись отсюда, малыш, пока можешь.
Я понял, что он говорит правду, и ушел.
Прошло много лет, и наставник-сарацин обучил меня многому, в том числе такому, что Филиппо Неро вряд ли умел. Но его песня до сих пор звучала в моем сердце. Я часто видел во сне Филиппо в рваном красном плаще, слышал его песню, и всякий раз она утешала мой дух.
Но сейчас я не просто спал.
Я потерял сознание, чудом избежав гибели – и поющий чернокнижник из моего детства привиделся мне, когда я возвращался к жизни…
Меня уже вносили в дом. Мой дом.
Я не знал тех, кто меня нес – но по грубой речи и запаху можно было догадаться, что это случайные прохожие. Скорей всего, ремесленники. Говорили они с Мойрой, моей служанкой. Кто она, я помнил.
На самом деле ее звали Марией, но я переименовал ее в богиню судьбы, чтобы не трепать ежедневно своим грешным ртом святое имя Мадонны. Простое именование уже есть призыв, это знает любой чернокнижник. Позвать языческую богиню я готов, а с Мадонной сложнее. Ей может не понравиться увиденное, если она заглянет в гости…
– Карло скрылся, – сказала Мойра. – На мосту болтали, что у него нет денег и он не сможет расплатиться за пари.
Я закашлялся, и попавшая в трахею речная вода заполнила мой рот. Я собирался уже выплюнуть ее – но вовремя вспомнил, что делать этого ни в коем случае нельзя.
Постепенно память возвращалась.
Я упал с моста. С античного Понте Пьетра – низвергся, можно сказать, из Древнего Рима в Аид. Адидже, бурная и быстрая в это время года, понесла меня вниз. Мне сильно повезло, что вода была высокой и я не разбился о камни.
Ниже по течению меня подобрала лодка. Как мое тело вынимали из воды, я даже не помнил. Зато я вовремя вспомнил кое-что еще и поэтому держал рот закрытым.
Вода во рту была моим самым драгоценным сокровищем. Мойра задавала мне тревожные вопросы, но в ответ я только мычал и кивал. Служанка, впрочем, знала, что хозяин у нее со странностями – и не слишком удивлялась.
Дав несколько медяков притащившим меня людям, она закрыла входную дверь на щеколду.
Я был уже в порядке и мог перемещаться сам. Мой нос зудел, и больше всего на свете я боялся чихнуть, потому что тогда мое рискованное приключение потеряло бы смысл.
Поднявшись по лестнице, я открыл дверь в лабораторию и кинулся к столу. Там, под высоким и узким окном во двор, стояла колба на треноге. Я успел перелить в нее воду изо рта – и только потом чихнул, забрызгав ее остатками раскрытый на пюпитре том.
Кодекс «A Sinistra».
Гримуар, обучающий божественной силе, поднимающий в высшие сферы бытия и позволяющий исполнить любое желание. Делающий тебя практически богом.
Да, он действительно существовал. Мало того, он стоял сейчас на моем столе. Вожделенная книга досталась мне настолько легко, что я не сомневался – меня выбрал сам гримуар.
Это стало возможным, поскольку я купил дом Лоренцо делла Лýна со всем его имуществом после того, как легендарный алхимик исчез и был объявлен мертвым (шептались, что черти взяли его живым в ад).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
