Он расправил полы одежды, уселся, но Лю Цяо сесть не разрешил.
– Улан, – обратился он к моей служанке, – ты разумная девушка и… послушная. Сама знаешь, что случилось, – протяжно вздохнул он.
– Я очень сочувствую вам, д-дядюшка, – колотилась она от страха.
– Что мне дело до твоего сочувствия? Я ждал пост министра, но с предательством жены мне его никогда не заполучить. В клане будут волнения. Наши родственники уже подбираются и готовятся сместить меня, – ворчал он, словно позабыв, что не один. – Мой главный помощник, Фу Кан, оказался не лучше. Я разочарован.
Он замолчал, изучая носки ботинок.
Тишина затягивалась, и дура-Лю Цяо не придумала ничего лучше, как спросить:
– Я чем-то могу вам помочь, д-дядюшка?
Ох, хотелось метнуться и придушить идиотку. А то он тебя позвал просто так. Молчала бы, пока он не заговорит. Теперь, чтобы он не предложил, ей придется на все соглашаться, так правильно, вежливо и ради семьи. А что он предложит?
– Да, можешь, – оборвал мои размышления Шэнь Куон. – Ты благородных кровей, из нашей семьи, достаточно красива, хоть и в образовании есть пробелы. Я привез тебя сюда не только ради воссоединения семьи.
– А зачем?
Я закатила глаза.
– Счастливое событие в поместье отвлечет всех от измены, – произнес Шэнь Куон. – В самое ближайшее время ты выйдешь замуж за Мэнцзы.
ПОДПИСКА
Глава 5. Шэнь Улан
Я себя сильно переоценила, или, наоборот, недооценила дядюшку. Рассчитывала, что у меня будет время его устранить, и до брака разговор не дойдет. В прошлый раз он тянул с браком долго, не решался, советовался то с Фу Каном, то с Ван Чаосин, которые тоже были не в восторге от подобной мысли. Он тогда также пытался достичь должности министра, а его подозревали в убийстве моего отца. Сейчас его подозревали в том преступлении, и заодно болтали об измене его некогда благочестивой супруги.
Шэнь Куон совсем озверел. Но, как говорится, «если сел верхом на тигра – слезать трудно». Я не сдамся и свое получу.
Кое-как успокоив Лю Цяо, которая, узнав ошеломительные новости, едва в ноги Шэнь Куона не бросилась, я навестила и матушку. Пока о свадьбе я ей ничего не сообщала. Пусть выздоравливает.
День ото дня матушка выглядела все лучше, но я умоляла, просила ее, чтобы перед чужими служанками она не показывала свое хорошее самочувствие. Главе поместья доносили, что вдовствующая госпожа Шэнь хиреет, не ровен час, ее не станет. Слава небу, он был довольно брезглив, и к ней не приходил.
Закончив с ней, я снова вышла за территорию поместья, отправляясь к единственному человеку, кто мог оказать мне помощь. Конечно, это был Чен Юфей.
Теперь охранники его игорного дома меня узнавали. Езоу распорядился, чтобы меня всегда пропускали, даже если он сам отсутствует.
– Барышня Лю, барышня Лю, – поклонился передо мной охранник, впустив во внутренний двор. – Господин ждет вас в своем кабинете.
Я пришла утром, и народу в этом злачном месте было немного. Меня увели в личные покои Езоу прежде чем кто-то бы успел меня заметить.
Вошла к нему и застыла на месте. Чен Юфей, кажется, был зол. На лбу мужчины залегла глубокая складка, он подхватил края рукавов, сильно сжимая ткань в пальцах, и неодобрительно воззрился на меня.
Дверь затворилась, охранник ушел, и только тогда мой друг посмел броситься ко мне.
– Улан, – он забылся и крепко обнял меня, – что ты вчера сотворила? Ты осознаешь последствия своих действий? Если бы я заранее знал, каковы твои намерения, я бы никогда не согласился.
– Я отомстила обидчику, Езоу, – отстранилась от него. – А Ван Чаосин планировала меня выслать. Как думаешь, куда они ссылают старых слуг?
На это у Чен Юфея ответа не было, но мы оба подозревали, что жестокий Фу Кан просто ненужную прислугу не отпускает.
– Ты доверяешь мне? – вновь, чуть заискивающе взглянула на него.
– Если сомневаешься в человеке, не веди с ним дела, а если ведешь – не сомневайся, – процитировал он пословицу. – Конечно, я тебе доверяю.
Он пригласил меня сесть, а сам расправил одежду и устроился за своим столом. Некоторое время мы молчали, и в его кабинет проник служащий, принесший поднос с чаем.
– Много гостей? – поинтересовался Чен Юфей у вошедшего.
– Меньше десяти человек, господин. Но утро же, по утрам у нас всегда пусто.
– А важные есть?
– Кажется, нет, – мотнул головой его слуга. – Но откуда мне знать, если они притворяются. Есть мужчина в широкополой шляпе. У него повязка на половину лица.
– Следи за ним.
– Как прикажете.
Было занятно наблюдать, как распоряжается Езоу. Деловито, властно, повелительно. Это ему так не шло. Похоже, что в моей памяти он навсегда останется тем подростком, что помогал мне и Лю Цяо сбивать сливы с дерева.
– Раз ты не побоялась прийти в очередной раз, то говори, чем я тебе понадобился, – отвлек меня от детских воспоминаний Чен Юфей.
– А я не могу просто навестить друга?
Он улыбнулся, улыбка была такой мальчишеской и доброй, что я опять погрузилась в глупые сравнения. Мы оба так изменились, оба так быстро расправились с детской наивностью, что страшно становилось.
– Позови ты меня в гости, я бы подумал, что ты соскучилась. Но ты пришла, не постеснялась. Нет, я тебе для чего-то нужен.
– Ты, как всегда, проницателен. Да, мне нужна твоя помощь, – судорожно вздохнула я. – Шэнь Куон вознамерился выдать меня замуж в самое ближайшее время.
Я думала, что владелец игорного дома подавится своим чаем, что он изумится, закричит, но Чен Юфей оставался невозмутимым.
– А в чем сложность? Ты для Шэнь Куона не Улан, а ее служанка. Пусть поженит своего никчемного сына и твою подружку. Она точно не будет против. Ты и отомстишь, и свободна останешься.
– Он не никчемный, – зачем-то встала на защиту Мэнцзы. – Да и свободна я останусь от брака, но когда подробности выяснятся, то меня казнят. Езоу, ты желаешь мне смерти?
Сердце почему-то забилось учащеннее. Слишком хорошо я помнила свою смерть.
– Я могу тебя спрятать и защитить.
Пропустила эти слова мимо ушей.
– Лучше сделай так, как я прошу, – взмолилась, обращаясь к нему.
Мы обсудили план, в результате которого Чен Юфей поможет мне избавиться от брака. Впрочем, он поможет избавиться и от Шэнь Куона, и от еще одного человека, виновного в смерти моего отца.
– Спасибо, Езоу, – я искренне благодарила старого друга, – если бы не ты, я бы не знала, как со всем справляться.
– Ты всегда можешь ко мне обращаться, Улан, – сощурил глаза Чен Юфей, – но и запомни хорошенько: твоя выбранная дорога ни к чему хорошему не ведет. Благородный человек не помнит старых обид, а ты живешь одной лишь местью.
– Поверь, я бы хотела жить по-другому, – пыталась его заверить, но, похоже, что Езоу не повелся на мои россказни.
Меня выводили через черный ход, но отчего-то появилось липкое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я вертела головой, как игрушечный волчок, но ничего странного и опасного не увидела.
Чен Юфей предлагал своих людей, чтобы те меня проводили, но я отказалась. Солнце находилось в зените, и в городе меня не ожидали опасности. Будет чудно, если к поместью я подойду в сопровождении мужчин.
Единственное, чего я не учла, так это случайных свидетелей моего возвращения. Шагнула за ворота, посмотрела, но едва двинулась, как услышала голос, явно обращающийся ко мне:
– Ты, постой. Ты же служанка Шэнь Улан?
Замерла на месте, не веря своим ушам. Мэнцзы? Он меня зовет? Зачем я ему понадобилась?
Наследник медленно приближался ко мне, и я склонилась в низком поклоне.
– Чем я могу быть полезна, господин?
Когда я думала о семействе Шэнь, то знала, что Шэнь Куон и его жена точно виновны в смерти моего отца. После возрождения я была прекрасно осведомлена, что эта семейная пара и не побрезговала отравить мою мать. Но их сын в их злодеяниях не участвовал.
Шэнь Мэнцзы был хорошо образован, хотел стать ученым, но отец выбрал для него иную роль. Увы, других сыновей, да небо, и дочерей у дяди не было. Видимо, боги поняли, какой Шэнь Куон демон, не позволили заиметь еще детей.
В общем, Мэнцзы своим покладистым, спокойным нравом Шэнь Куону не нравился, зато этот молодой мужчина был симпатичен мне. По крайней мере, он не попал в мой список возмездия.
Он был высоким, стройным, к сожалению, не владел оружием, что безмерно расстраивало Шэнь Куона, и не проявлял стремления к службе у императора.
– Как твоя госпожа? Никак не могу с ней встретиться. Скажи, что я приношу свои извинения.
– Обязательно передам, господин, – еще раз склонилась я.
– Она должна понимать, что обстановка в поместье угрюмая. Я почти потерял мать.
Ах, эта надоедливая совесть. Ван Чаосин – змеиная мегера, не достойная дышать одним воздухом со мной. Но не так давно я звалась сиротой, и я осознаю, как нелегко приходится Шэнь Мэнцзы.
– Вы ее не потеряли, – вырвалось у меня прежде чем я успела сообразить, что ляпнула. – Ой, господин, простите. Я неразумная, не подумала, что сказала.
Безродные служанки, будто козы. Они ходят по поместью, что-то делают, но их мнения никто не спрашивает. Вечно я забываюсь.
– Нет, говори, – позволил он мне поднять голову. – Что, значит, я ее не потерял.
Прикидывая в уме, чем мне это грозит, я все-таки произнесла:
– Потерять вы ее можете только, если ваша матушка покинет этот свет. Она жива, слава небу, здорова. Вам запретили видеться с ней?
– Н-нет, – сдвинул брови мужчина. – Но отец явно дал понять…
– Но и не запретил, пока нет прямого запрета, а вы вольны ходить туда, куда пожелаете, кто узнает, что вы навещали вашу мать?
Ох, кажется, я учила Шэнь Мэнцзы чему-то плохому. Но он ходил по поместью с таким потерянным видом, мне было так его жалко… Не совладала с собой.
– Хочешь сказать, что на меня никто не донесет?
– Обязательно донесут, – кивнула я, – потом, но ваш отец лишился близкого помощника. Он не будет следить за вами в эти дни.
Шэнь Мэнцзы лучезарно улыбнулся.
– А ты очень разумная. Как говоришь, тебя зовут?
– Лю Цяо, господин.
– Спасибо тебе, Лю Цяо, – вздохнул он. – Ты вселила в меня надежду. А теперь ступай, передай Шэнь Улан мои извинения.
Получив свободу, я буквально побежала в ту часть поместья, где нам выделили комнаты. Встреча с наследником быстро забылась, ведь в покоях бушевала моя служанка.
Лю Цяо не хватило моих утренних заверений. Пока я отсутствовала, она накрутила себя до предела, зная, что называться аристократкой преступно. За такой обман казнят и меня, и ее. Она, как и любая другая, боялась подобной участи.
– Госпожа, – бросилась она мне в ноги, – я больше не могу притворяться. Вы умная, придумаете чего. Дядя вас простит. Разве я могу выйти замуж за его сына?
Я жестом приказала ей сесть и взять себя в руки.
– Ума у меня много, – постучала по своей голове, – силенок не хватает. Чего напугалась, дурная?
Лю Цяо осела на пол, подползла…
– Сами знаете. Я за вас жизнь готова отдать, но этот обман…
Сразу прервала эту речь.
– Жизнь готова отдать, но просишь признаться. Полагаешь, Шэнь Куон нас помилует? Он не из тех, кто прощает позор. Мы его вместе обманули, вместе нам и разбираться. Не стоит тебе бояться. Обратного пути нет. Разве тебе не нравится быть госпожой, повелевать, не работать?
Я ведь не слепая. Ей нравилось. Нет-нет, но на обычных слуг, не личных, Лю Цяо прикрикнет, попросит поторопиться. На празднике ей было хорошо, она много смеялась, принимая внимание от молодых людей. Все сочли, что эта новоприбывшая «Шэнь Улан» не образована, но смирная, робкая и красивая. А еще у нее приданое хорошее и могущественный дядя в родстве.
Мне бы насторожиться – власть развращает, но в случае с Лю Цяо я о таком и не думала. Власть и темное колдовство развратили меня, а моей подруге такое не грозит. Она чуть ли не с рождения трудится, знает, как тяжко все дается.
Лю Цяо зарделась.
– Нравится.
– В самом худшем случае, в самом ужасном, – продолжала я, – мы просто оставим наши роли. Я уйду, а ты останешься госпожой.
– А ваша мать? – схватилась за сердце служанка. – Она очень ругается за этот обман.
– Что, думаешь моя мать мне смерти желает? – усмехнулась я. – Придется, назовет и тебя дочерью. К тому же, разве она не помогала тебя воспитывать? Не она тебя грамоте учила? Ты сама для нее как дочь. С твоей матерью она делила тяжести ссылки.
Подруга покраснела пуще прежнего. В образовании Лю Цяо ужасные пробелы, но сносно читать и писать она умела. Это все заслуги матушки, а для простой служанки такие знания – огромная ценность.
В общем, получилось ее опять успокоить, заверить, задобрить, что никаких жестокостей нас не ждет. А утром я получила известие, что в поместье приехал Чен Юфей. В это мгновение мы обе свободно выдохнули.
