Что я натворила? Он здесь? Я не ошиблась? Что генерал армии Цянь мог забыть в глухой деревеньке? Почему он застрял здесь, для чего сопровождает воинов, когда мог спокойно входить с маленьким отрядом в стены Запретного города? Или это судьба надо мной издевается?
Всматривалась в его синие удивительные глаза, такие чужие для нашей империи, ждала, что он меня признает. Сжалась от страха.
– Как вас зовут? – растормошил меня Яо.
Сама не понимала, как оказалась в седле своего давнего, самого опасного врага, еще и прижатая к его груди, пусть и облаченной в доспехи.
Как же неприлично.
От вопроса даже опешила. Он не знает? Правда, запоздало вспомнила, что он и не мог знать, мы познакомились гораздо позже, когда я начала свой путь в столице.
– Лю, – тихо залепетала я, отворачиваясь и отстраняясь подальше.
– Лю, и все? – крепко удерживал меня воин.
– Этого достаточно, спасибо, – шепнула я, норовясь выбраться из его объятий.
Так близко с Веймином, преступно близко. Его касания меня позорят, и я узнаю его запах: сандала и можжевельника. Наверное, где бы тот не ступил, я всюду его узнаю.
– Отпустите, – чуть ли не взмолилась.
Напротив, пальцы мужчины сильнее схватились за мои запястья.
– Девушке на этой улице небезопасно, давайте я помогу. Куда вы направлялись?
Какой же он упертый, настойчивый. Пристал как банный лист.
– В аптеку, господин, – скромно признала я, осознавая, что не намерен меня отпускать.
– Я вас провожу.
Закатив глаза, больше не спорила. Стоило ли? Я в образе служанки, а те не смеют открывать лишний раз рот.
До аптеки было рукой подать, мне всего-то перелезть через ограждения повозок, но Яо рассудил по-своему. Если он думал, что это благородно, то я лучше бы надавала ему тумаков.
Понятия не имею, чем тот руководствовался.
Чтобы подобраться к лавке целителя, ему пришлось объехать половину каравана, заполонившего деревню. Весь этот путь жители не сводили с нас глаз. Вряд ли они меня помнили, я редко выходила за стены дома, но нахождение какой-то бедной барышни с героем Цянь для них выглядело скандальным. Даже воины округляли глаза и поднимали брови, провожая нас недоуменными взглядами.
– Я бы дошла и сама.
– Сами вы чуть себя не убили, – фыркнул Яо.
Возрадовалась, когда мы повернули в противоположном направлении, заерзала и первой соскочила с лошади, не дожидаясь, когда мужчина, решивший меня отвезти, привяжет животное к стойлу.
Забежала, наткнувшись на старика-аптекаря.
– Мне нужны шеффлера, драцена, зола и плющ, – обозначила я торгашу.
– Все есть, госпожа, – повернулся тот к прилавку и принялся вытаскивать мешочки с травами.
Я нетерпеливо постукивала ногой, и в это время в помещение вошел Яо. Торговец мигом про меня забыл, встречая более богатого посетителя.
А по Яо видно, что он купается в деньгах, покуда я судорожно соображаю, хватит ли мне средств на противоядие.
– У нас все травы по сниженной цене для воинов. Все в наличии, самые свежие. Утром собирали.
– Сначала обслужите девушку, я подожду, – распорядился генерал.
Изображая обиженную скорбь, нехотя кивнула, обозначая благодарность. Следует держать лицо, не показывать вида, но то и дело хотелось забраться под стол и спрятаться от убийцы. Этот мужчина жестоко расправился со мной. Его стрела или стрела его соратника… неважно. Она насквозь пронзила меня. Никогда не забуду, какие муки испытала перед смертью.
– Хорошо, – пожал плечами владелец лавки.
Насыпая в холщевые мешочки высушенную траву, он не забывал нахваливать товар.
– С вас, госпожа, два ляня серебра.
Изучив свой кошелек, я за ним повторила:
– Два ляня серебра…
Какая я дура. Забыла, что в этой деревеньке жила в кромешной бедности, часто голодала. Где же мне достать два ляня серебра? Сумма для служанки невозможная. Мне бы копить пару лет пришлось.
Внезапно меня осенила мысль.
Я вытащила заколку из волос, и мои черные пряди заструились по плечам.
– А это подойдет для расплаты? – взглянула на лавочника.
Знала, что подойдет. Шпилька была для меня едва ли не священной. Ее подарил отец перед смертью. Она выполнена из золота, а лепестки персика, украшавшие заколку, сделаны из розового кварца. Да эта шпилька раз в сто превосходила стоимость моей покупки. И все же жизнь матушки дороже самой драгоценной шпильки в тысячу раз.
– Подойдет, – попытался забрать шпильку лавочник, но генерал Яо его удержал.
– Жалко расставаться с подобной красотой. Барышня Лю, может, ее выкуплю я, а набрав средств, вы ее заберете? – прищурился мужчина.
Ага, так я и поверила. Для меня счастье, если мы никогда не встретимся.
– Она не будет иметь для меня значение, если я не заберу травы, – заупрямилась я. – И в должниках с незнакомцем ходить не желаю. Нет, я откажусь. – Я повернулась к торговцу. – Могу считать, что вам ничего не должна?
– Да, барышня, – тихо и чуть напугано ответил лавочник. – Забирайте товар, буду рад помочь вам снова.
Подхватив мешочки, я ринулась ко входу, но мне на плечо упала тяжелая, мужская рука.
– Не спешите, барышня Лю. – Напомнил о себе Яо. – Возьмите это, перевяжите волосы. Негоже выходить девице на улице с растрепанной прической. Людская молва зла.
В его ладони лежал отрезок ткани. Самый обычный, белый. Я долго на него смотрела, прикидывая, а можно ли.
Прикинула, можно.
Наскоро завязав пучок, поблагодарила мужчину. Ответ не заставил себя ждать.
– Подождите меня, я провожу вас до дома.
Так я и послушалась!
Покидая аптекаря, я перемахнула через повозки военного каравана. А потом торопливо побежала домой. Верю, что на лошади быстрее, но с этих пор моя цель – выжить и дать выжить тем, кто меня окружает. Будет счастьем, если с Яо Веймином мы больше никогда не повстречаемся.
Глава 2. Шэнь Улан
Удача с травами придала мне сил. Я чувствовала, что смогу всё, и дорога до поместья показалась мне самой лёгкой в жизни. Немного подгоняло и осознание, что Яо может преследовать.
Матушка плохо себя чувствовала, но пока не так, чтобы умереть. Хэ Жань не должна успеть что-то предпринять, а Лю Цяо хоть и дурочка, но верная. Смерти маме она не желает.
Эти мысли вытеснили даже страх, который вселила в меня встреча с Яо Вэймином. Ужасная случайность, но есть и положительная сторона: я твёрдо уверилась, что это не спектакль и не сон, и я вернулась в прошлое. Будь это сон, от того ужаса, что я испытала, увидев генерала Яо, я бы точно проснулась. Даже если сон был очень крепким.
Не чувствуя усталости, я вбежала в ворота нашего дворика, сразу же наткнувшись на взъерошенную Лю Цяо.
– Едут! Едут!.. – она взволнованно махала руками, пуча глаза и задыхаясь.
Т-ц… После слуг императорского дворца, это – полный провал. Но в императорском дворце меня ненавидели даже бабочки в саду, а Лю Цяо я дорога. Поэтому я постаралась отмахнуться от своих высокомерных мыслей.
– Кто едет? – и всё же мой вопрос прозвучал утомлённо и недовольно. Хорошо, что я только что проделала немалый путь пешком, тон на это можно списать.
– Едет! Господин Шэнь! Ваш дядя едет сюда!
Теперь уже моя очередь пришла пучить глаза. Рано ведь! Рано… Мама умерла незадолго до приезда дяди, а теперь она ещё жива.
Внезапная догадка заставила мои ладони похолодеть. Я даже забыла на несколько мгновений, что собиралась ступить на светлый путь.
Демонов Шэнь Куон!.. Ненавижу-ненавижу-ненавижу его!
Перед глазами встаёт его жалкая смерть, которая мне не принесла никакого удовольствия. Только боль… Ведь перед тем, как испустить дух, он признался, что убил отца.
Почему я вернулась в это время, а не ещё раньше? Отца уже не спасти. Но я могу спасти маму!
Эта мысль вывела меня из оцепенения: некогда злиться, нужно действовать!
– Лю Цяо, быстро, переоденься в моё платье и встань у ворот, встречая гостей как положено.
– Как это? Поменяться? – недоумевала она.
Пришлось изменить голос и внимать к ее рассудку с пониманием.
– Дядя меня давно не видел. Не помнит, как я выгляжу, как хожу. Будь добра, помоги. А я пока займусь матушкой.
– Боги накажут нас за этот обман, – испуганно попятилась служанка.
– Боги порадуются, – словила ее руку, – что ты спасешь невинную жизнь. Думаешь, твоя мать выдохлась от невзгод и старости? Если бы. Это Шэнь ее сгубил.
Полагаю, Лю Цяо хотела поспорить, но не стала. В моих глазах так явственное светилась неприязнь к близкому родственнику, что она отошла назад.
Девушка облачилась в мои платья, нижние юбки, и я с каким-то странным, сомнительным удовольствием приколола ей серебряные шпильки в волосы, а после…
После я вернулась к матери. Выращивая в себе силу, я многому научилась. Сейчас радовалась, что изготовление противоядий мне знакомо. Да, я не желаю пользоваться тёмной силой, что когда-то в себя впустила, но сейчас просто нет выбора. Изгнать аконит обычными травами просто не вышло бы…
Не медлила. Растолкала травы в глиняном горшке, щедро приправила силой, заварила этот невкусный чай и подала маме. Слышала, как к дому подъезжает несколько стражников.
– Что это, мой цветочек? – не признала аромат госпожа Шэнь. – Не похоже на лекарство, которое дает мне Хэ Жань.
– Я буду признательна, матушка, – поклонилась родительнице, – если вы не будете приближать эту служанку.
– Мне есть чего опасаться? – удивленно вздохнула она.
– Нет, конечно, нет, – погладила ее по плечу. – Но Хэ Жань несведуща в травах, вечно что-то путает.
С изменницей разберусь сама, когда подтвержу ее виновность. Чему меня научила прошлая жизнь, так это тому, что не стоит казнить без вины виноватых. Проснулась моя жестокость, я помечтала о том, как сворачиваю шею нерадивой служанки, но сдержалась.
Все потом, Хэ Жань не уйдет от моей расплаты.
Мама выпила напиток. Как я и ждала, она погрузилась в долгий сон. И как я предполагала, она едва ли не сразу порозовела. Проявился румянец на лице, губы налились алым цветом. Она больше не выглядела совсем больной и при смерти.
На всякий случай проверила ее ногти и кисти. Страшный, зимний оттенок потянулся прочь, а пульс у матушки участился. Она, очевидно, выздоравливала, получив лекарство.
Я вдвойне возненавидела Шэнь Куона.
Подобравшись, не переодевшись, я покинула свой пост, надеясь, что маму никто не побеспокоит. И Хэ Жань, и Лю Цяо встречали высокодостопочтимого гостя.
Приникла к щелям в стене.
Они уселись в глубине комнате, Лю Цяо послушно склонила колени, отлично изображая меня. Будь моя воля, я бы придушила этого змея, но пока не могла.
Словно назло, моя счастливая заколка осталась в лапах аптекаря. Наверное, она бы придала мне сил, чтобы сопротивляться. Но сегодня за меня говорила Лю Цяо.
До боли знакомый мужчина устроился на деревянных лавках нашего дома. Брезгливо подобрал полы одежды, словно боялся, что испачкается. Маленькие глаза бегали из угла в угол, ожидая какого-то подвоха, а тонкие губы сжимались с такой силой, будто их и нет вовсе.
Диву давалась, как он поднялся столько высоко. Явно не за интеллект. Шэнь Куон слыл в моей семье изгоем, но ему хватило подлости подставить отца. Действовал он грязно и грубо, но ему помогли родственники со стороны жены. Прикрыли все его злодеяния.
Сейчас он занял главенствующее место в клане. Метил на должность важного чиновника при дворе.
Я заходилась от гнева, сидя вдалеке и не имея права ворваться, обозначить его подлую натуру. С его легкой руки я лишилась своей копны волос когда-то, от него же я получила одни издевательства. Да это чудовище убило моих родителей. От него я и бежала, спрятавшись во дворце Запретного города.
Злодейка Улан много где нагрешила, но начала она здесь, в этой комнате. И мой дядя был тому причиной. Он испортил мой характер и дал мне право на мои злодеяния. Как же я мечтала его уничтожить.
– Первая госпожа, – обратился он к Лю Цяо, а она заметно вздрогнула, – рад, что вы в добром здравии.
