Я прикусываю губу. Наклоняюсь чуть ближе, на полвздоха – ровно настолько, чтобы он почувствовал приближение.
– Хочу, чтобы ты никогда не увидел, как много упускаешь, – черт, я флиртую с ним?
Он смотрит на меня так, будто словами я зажгла очередной фитиль между нами.
– Думаешь, я что-то упускаю? Тебе есть чем меня удивить?
– Думаю, ты привык, что тебе всё подают на блюдечке, – я ухмыляюсь, чувствуя, как уверенность внутри нарастает. – А я – не из тех, кто в меню.
Он хмыкает, почти ласково.
– Судя по тому, что ты здесь, ты из тех, кто готовится на заказ. По вызову.
– Нет, я из тех, кто сам решает, с кем и когда быть вкусной, – настаиваю я, но получается, что снова флиртую с ним.
Мы молчим пару секунд.
Пульс застревает словно в горле. Кажется, что Дэймос чувствует то же самое, судя по тому, как пульсирует вена на его шее.
– Осторожней с языком и острыми фразочками, Мия, – его голос опускается на полтона. – У меня слабость к острым блюдам.
– А у меня – непереносимость тех, кто думает, что сможет меня переварить, – отшучиваюсь я, опуская взгляд. Потому что он уже слишком близко. Его губы запредельно близко…
Он смеётся. В этот раз по-настоящему. Низко, всей грудью. И я чувствую, как между нами разливается не просто химия – а пожар, от которого уже нет пути назад.
И на долю секунды мне кажется, что он вот-вот поцелует меня. Горячие мужские пальцы касаются моей шеи, он буквально обхватывает ее властным жестом. Наши лица приближаются…
Но момент обрывается. Он опускает меня так же резко, как и прикоснулся.
– Сэр, пришли остальные девушки, – нас отвлекает мужчина из персонала, нарушивший наш тет-а-тет.
За охранником следует несколько моделей. Трое длинноногих красавиц, которые словно только что сошли со страниц глянцевой социальной сети, где все светят сиськами и задницами.
– Потом, может быть, продолжим. Хочу посмотреть на других, – он резко обесценивает всю магию, что была между нами.
– Это кастинг или свидание?
– Я предпочитаю выбор, – коротко отрезает Дэйм, окончательно отпуская меня.
Дэймос направляется к выходу из бассейна и тут же переключается на них, словно меня не существует. Они звонко смеются и хихикают, отвечая на его вежливое приветствие. Все три курицы, тоже приглашенные на свидание, время от времени поглядывают на меня, испепеляя своими хищными взглядами.
Выхожу из бассейна и, находясь чуть в стороне от сладкоголосого трио, выжимаю мокрые волосы и промакиваю их полотенцем. Один фиг, они впитали запах хлорки и нужно идти мыться.
– А ты как здесь оказалась? – мое короткое уединение вдруг нарушает одна из блондинок. Оцениваю ее быстрым взглядом: ангельская внешность и стервозный взгляд девушки – выглядит убийственно привлекательно. Она покачивает бедрами в такт музыке, демонстрируя мне свой розовый бикини с принтом клубнички. От моего взгляда не укрывается и тот факт, что Дэймос, непринужденно общаясь с другими девушками, кидает взгляд на ее пятую точку.
Мы все здесь для него лишь товар. Куски колбасы на прилавке. Он выбирает кусочек посвяжее, которое вот-вот проглотит, переварит и вкуса после употребления не вспомнит.
– У тебя бикини не нашлось, немая или пыталась прикрыть свой беременный животик? – фыркает девушка, и в моменте я хочу психануть и схватить ее за выжженные волосы.
Беременный животик.
От одного слова «беременна» мне становится так дурно, что голова кружится. Знала бы она, что несет.
Вместо ответа я хватаю с ближайшего столика еще один бокал с шампанским и выпиваю его до дна. Надо завязывать с алкоголем, но я не могу… Как мне еще расслабиться в такой враждебной обстановке?
– В отличии от тебя, чтобы нравиться мужчинам, мне не нужно стараться и подгонять себя под стандарты «90-60-90». Мне достаточно просто быть, – парирую я, пылая внутри от злости. Язва лишь обиженно поджимает губы, невербально демонстрируя мне то, что я попала точно в цель.
Я молчать не собираюсь и давать себя в обиду тоже. Я слишком долго была «хорошей» и ничем радужным это не закончилось.
– Зайки, а как насчет того, чтобы станцевать для меня? – Дэймос опускается на один из кремовых лежаков у бассейна и откидывается на его спинку.
– Для тебя сегодня все что угодно, – елейным голосом мурлычет одна из проституток.
Девушки, словно собачки по команде опытного кинолога, тут же приступают к эротическим танцам. Каждая спешит продемонстрировать свое тело в самых выигрышных позициях и ракурсах и прорекламировать Форду, а я смотрю на это и понимаю, что не собираюсь играть по его правилам.
Музыка грохочет в висках, и я смело направляюсь в публичную зону клуба, покидая VIP. Ноги сами ведут меня к общему танцполу, как будто всё внутри хочет вытащить из себя боль. Или наоборот – утопить её в ритме.
Мне тесно там, где я – не единственная. И в этом цирке я участвовать не собираюсь. Хочется выкинуть что-нибудь в своем репертуаре, и у меня получается: мужчины оборачиваются на меня, заглядываясь на то, как влажная одежда прилипает к загорелому телу. Один даже тянет ко мне руку – но я не даю свою в ответ, уничтожая прохожего взглядом. Внутри разгорается нехилый огонь. И пусть каждый, кто прикоснется ко мне сегодня, сгорит.
Как только я начинаю танцевать, взмахивая волосами и покачивая бедрами в такт музыке, привлекая внимание абсолютно всех присутствующих, потому что больше никто не танцует, Дэймос сразу же проходит за мной в общую зону. Зацепило его отвержение и отстранённость, то-то же. С такими мужчинами работает только игра в «горячо-холодно», потому что легкая «добыча» им скучна. Я чувствую на себе его жесткий и пристальный взгляд, и он раззадоривает во мне дикую ведьму, танцующую с такой бешенной отдачей, словно я пляшу у ритуального костра. Он молча наблюдает, пока остальные хлопают мне и свистят.
Не скажу, что это приятно. Но под алкоголем мне часто на все плевать, а по утрам бывает стыдно. А у кого иначе? Королева кринджа7 на танцполе, расступитесь, леди и джентльмены.
Нехило вспотев от активных движений и влажного воздуха, я подхожу к ведру со льдом – пусто. Всё выпили. Замечая, что Дэймос Форд, весь такой важный и молчаливый, не сводит с меня глаз, подхожу к нему и без слов беру бокал из его рук, и вновь опустошаю его до дна.
– Какого. Черта. Ты вышла? – в голосе Форда звенит металл. Губы раскрываются в хищном оскале.
– Надеюсь, у вас нет герпеса, мистер Выбор, – парирую с полуулыбкой, с отвращением вытирая губы после того, как выпила из его бокала.
Дэймос смотрит на меня в упор. И его взгляд припечатывает стопы к полу. Смотреть на него – все равно что ощущать лезвие, подставленное к горлу, ведь я едва могу дышать.
– Все, хватит. Ты свободна, – откровенно посылает меня он, но глаза мечут молнии.
– Раскомандовался он, – заливаясь смехом, я беру его за руку, наслаждаясь жаром теплой и сильной мужской ладони. Ток искрит между нашими пальцами, и я уже начинаю проклинать это чертово заказное свидание. Игнорируя напряжение Форда, я тяну его за собой.
– Пойдём купаться, – предлагаю я с придыханием.
Удивительно, но услышав мое предложение, он больше не сопротивляется. Я срываю с себя рубашку и юбку, наконец раздеваясь до купальника. Волны накрывают ступни, и каждый шаг в море ощущается глотком свободы. Я захожу в воду первой, потом чувствую, как Дэймос входит за мной. Его руки обхватывают меня со спины, сцепляют в крепкий кокон. Мокрые, сильные руки с упругими мышцами… Впервые после трагедии у меня слюни выделяются от близости мужчины. Она опасна для меня, разрушительна, но я все равно готова нырнуть в нее с головой. Сейчас. В моменте. Возможно, через десять секунд уже будет поздно…
Дэймос Форд разворачивает меня к себе. Какая ирония – мы снова в воде. И словно озвучивая мою мысль, он шепчет:
– Бомбон, я смотрю, ты чертовски любишь купаться.
– Бомбон? Ты же американец, а не испанец. Ты так все время будешь меня называть? Ты всем своим проституткам даешь прозвища? Ты забыл? Я не одна из них, – рычу я, но уже поздно… Он обхватывает мои бедра прямо под водой. Жадно хватает за задницу, и пока я инстинктивно раздвигаю ноги, приближает к себе, позволяя обвить его торс. Черт. Я ощущаю его твёрдость мгновенно, налитый кровью и возбуждением член красноречиво упирается в мою промежность.
Кровь приливает к самому низу живота, и я едва себя сдерживаю, чтобы не начать тереться об его пах. Боже. Я что, хочу его? Это неправильно. Строю из себя «всю такую не проститутку», а сама не могу договориться со своим организмом на первом свидании. Это все месяцы отсутствия секса виноваты.
Одна его ладонь ложится на талию, вторая сжимает задницу. Его губы так близко, что ощущаются секундой до взрыва.
– Я из испаноговорящего штата, конфетка. А почему тебя так триггерят мои проститутки? Первое свидание, а ты уже ревнуешь, – еще чуть-чуть и я сама потянусь за поцелуем. Ощущаю его дыхание, одурманивающее меня ментолово-табачным ароматом.
Он почти голый. Я почти голая. Мы приклеены друг к другу, кожа к коже. Мое сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, и я давно не ощущала ничего подобного. Но опасность, исходящую от Дэймоса Форда, я ощущаю не меньше.
– Отпусти меня, заносчивые нарциссы не в моем вкусе, – я говорю правду. Мое влечение к нему – опять последствие алкоголя, и я буду топить за это до последнего.
– Ты не знаешь мой вкус. Но я хочу узнать твой, – я не успеваю что-либо возразить, потому что его губы накрывают мои. Низкий горловой рык Форда и мой полувсхлип-полустон теряются в плеске волн. Его рука мощнее скользит на моей талии. Вода обнимает нас, обволакивает, будто хочет спрятать ото всех. И вот я уже тону не в море, а в нём. В его вкусе, в запахе, в хриплом выдохе, когда он отрывается лишь на секунду, чтобы поцеловать снова. Губы обхватывают мои, кусают, жадно терзают, требуют… Я пытаюсь вырваться, но он переводит ладонь на мой затылок и прижимает к себе плотнее, чтобы поцеловать глубже. В легких воздух заканчивается. Его мощная эрекция, упирающаяся в развилку между моих ног, ощущается чертовски каменной. Возбуждающей до мурашек. Инстинкты моего тела просыпаются, а лоно болезненно сжимается, буквально требуя продолжения сексуальных игр.
– Хватит. Дай мне вздохнуть.
– Дай мне свои губы, Бомбон, – я успею набрать в легкие воздух, и снова его шепот ласкает уши, а губы скользят по моим и по лицу. – Давно так не хотел ни с кем целоваться, – на рваном выдохе признается он. – Ты такая вкусная.
– Хватит играть со мной. Ты всем это говоришь, – отрицаю происходящую реальность я. Он бредит. У него там трио из манекенщиц, а ко мне он прилип лишь потому, что я спровоцировала его на эмоции.
– Ты первая начала играть. Думаешь, это игра? – его пальцы в воде скользят по краю моего бикини. Всего пара движений, и они могут оказаться внутри меня. Готова поспорить на миллион долларов, он мысленно уже вставил мне свой инструмент до шлепка и упора.
– Думаю, тебе стоит остыть, мистер Выбор, – я пытаюсь вырваться из его хватки, но ничего не получается. Он держит меня так крепко, как держал бы за руку, если бы я висела над пропастью и от этой хватки зависела бы моя жизнь. В мою голову не приходит ничего умнее, кроме как вцепиться зубами в его шею, и к своему удивлению я попадаю в уязвимое место Дэймоса. Он тут же ослабляет хватку и даже вздрагивает, и у меня появляется секунда, чтобы избавиться от него и стремительно поплыть к берегу.
«Я шлюха», – раздается осуждающий голос внутри, будто пощёчина.
Именно поэтому меня вчера чуть не изнасиловали. Потому что я такая – я люблю провоцировать, манипулировать, играть с мужчинами, хотя сама этого не замечаю. Возможно, Эва права, и из меня вышла бы отличная эскортница, голддигер и разводила.
Но это не моя история.
Резко выхожу из воды, не оборачиваясь.
Мне срочно нужно в душ. Смыть с себя все… его прикосновения, чтобы не помнить, как хорошо в руках Дэймоса. Или собственный стыд – я не уверена.
Бегу в душ клуба, прячась в одной из кабин. Выдавливаю максимальное количество геля для душа на ладонь… Смыть, смыть с себя все это как можно скорее.
Я не могу себе позволить вновь влюбиться в мужчину.
Лучше я буду бежать от отношений, прыгая из страны в страну, изредка буду прятаться за алкоголем и вечеринками, уйду в работу, а мужчинам оставлю лишь свою дерзость и флирт.
Я намыливаю себя так тщательно, как будто вода действительно может смыть все мои раны.
Но она лишь еще больше проявляет ту уязвимую часть меня – маленькую девочку, которая так отчаянно хочет быть в безопасности.
Глава 3
Дэймос
Соль и вкус убегающей из моих рук «добычи» горят на губах. Пульс клокочет где-то в горле. Морская вода броней стягивает кожу, когда я выхожу из моря, стряхивая с волос теплые капли. Нацепив на себя рубашку и шорты, запачканные песком, направляюсь в сторону клуба, в котором скрылась эта взбалмошная тигрица. В момент укуса мне показалось, что она прогрызет мне кости – настолько сильно она врезалась зубами в мою кожу.
И мне это чертовски понравилось. До боли в яйцах. Я дурею с этой прикормки, мать ее, потому что привык к тому, что любая раздвигает ноги по щелчку моих пальцев. Иногда это вопрос цены, иногда – вложенного временного ресурса, не так важно. Для меня база тот факт, что девушки не могут устоять передо мной. И это не нарциссизм, а реальность: я богат, молод, красив и так далее, и не кичусь этим, но в мире женщин являюсь тем самым «лакомым кусочком», за которого цепляются и не хотят отпускать. И когда я чувствую, что кто-то не растворяется во мне, не залипает и более того – имеет наглость убегать от меня, охотничий инстинкт мгновенно будоражит кровь. Я словно включаюсь, просыпаюсь от сна. И я не помню, когда девушка в последний раз так настойчиво от меня ускользала.
Мне необходимо чувствовать безграничную власть и контроль над всем, что попадет в мое поле. И когда я замечаю хотя бы малейшее отклонение от этой нормы, все мое внутренние внимание фокусируется на том, чтобы ликвидировать это отклонение.
Я обязан подмять ее под себя. Увидеть, как она млеет передо мной. Как тает и течет, не в силах противостоять влечению. Как умоляет меня трахать ее до отключки и вымаливает ощутить меня в себе. В сексе я способен получать удовольствие лишь от полного доминирования – игры с дыханием, связывание и БДСМ-игры также являются для меня базой, от которой я редко отхожу в сторону.
Тотальная потребность в контроле – это все, что мне нужно, чтобы испытать яркий оргазм и перезарядиться, нежностей я не приемлю. Но вкус удовольствия теряется, когда все мои сексуальные «трофеи» давно стали легкодоступными. Вкус охотничьей победы утерян давно. В мире нет такой девушки, внимание которой я не мог бы купить. Даже если она модель, звезда или мисс Вселенная. А эта симпатичная, но довольно простая девчонка относительно тех, с кем я был в каких-либо отношениях, устроила мне настоящий взрыв мозга тем, что совершенно не играет по моим правилам. Тем ценнее будет для меня победа, тем приятнее будет оказаться внутри ее горячей щелки, сладко оттрахать ее и выбросить, закрыв внезапно образовавшийся гештальт.
– Дэймос, мы тебя заждались, – одна из приглашенных девушек, лица которой я даже не распознаю, пытается завоевать мое внимание, но мне глубоко плевать.
– Прочь с дороги, – уверенно, но спокойно отрезаю я, слегка отталкивая ее в сторону. Трудно быть джентльменом, когда все мое нутро горит от желания догнать маленькую сучку и поставить на место. А лучше на колени.
Персонал пляжа клуба считывает мой настрой по взгляду. Должно быть, на мне написано «Не подходите», потому что все смиренно опускают взгляд в пол и расступаются, словно перед разъяренной королевской персоной. Официанты молча указывают мне на дверь в женский туалет, где, очевидно, и скрылась дикарка Мия. Наплевав на факт, что вход мне туда запрещен, врываюсь в уборную для дам. Черт возьми, как это нелепо. Пока за мной охотятся власти самых крупных стран и спецслужбы, я охочусь на девчонку, которая вырвалась прямо из моих рук.
Не помню, чтобы кто-то так отчаянно убегал от меня. Не могу воспроизвести в своей памяти подобного опыта.
Женский туалет пахнет кокосовым мылом и чем-то сладким – ванилью вперемешку с жасмином. Всё пространство утопает в бежевых тонах, такое гладкое и стерильное. Зеркала с мягкой подсветкой отражают мой насупленный голодный взгляд и напряженные плечи.
Я слышу шум воды в одной из душевых. В ноздрях до сих пор ощущается аромат ее кожи. Мысли концентрируются только на ней: здесь слишком жарко и влажно для здравого смысла. Я хочу ее так сильно, что готов заплатить любые деньги за ее покорность. За то, чтобы эта «победа» была легкой – такой же, как тысячи других.
До нее.
Медленными шагами измеряю глянцевый пол, осматривая кабинки, выстроившиеся в ряд. Чувствую себя хищником, находящимся в полуметре от своей жертвы и готовящимся к прыжку. Я сейчас не CEO, не гребанный миллиардер, который диктовал самым сильным мира сего свои условия, стою посреди женского туалета, будто мальчишка, которого никто не звал, но он пришел – спрашивается, нахера.
Гул в груди превращается в грохот от осознания происходящего сюра. Я не бегаю за женщинами. Не врываюсь в дамские туалеты за ними. Не теряю лицо перед охраной и персоналом ради незнакомки с дерзким взглядом и пульсом под кожей, что совпадает с моим.
И все же я здесь. В этом глянцевом, пахнущим ее духами пространстве предвкушаю, как сожму в своих лапах мисс Бомбон.
Мне нужно её увидеть.
Хотя бы ещё раз.
Как по волшебству вселенная осуществляет мое желание – Мия выходит из душа абсолютно голая. Блядь. У меня язык прилипает к небу, в горле мгновенно пересыхает, а челюсть при этом падает вниз. Член, наоборот, наливается кровью и встает, болезненно ноет, стоит мне лишь рассмотреть ее чувственные формы, которые она спешит завернуть в белоснежное полотенце.
Проклятье, она роняет его. Цокнув языком, девушка, нагибается вниз, находясь развернутой ко мне спиной. Каждый волосок на моей коже встает дыбом, когда я наблюдаю за этим чертовым совершенством. У нее загорелая кожа цвета какао и округлые бедра, переходящие в узкую талию. Это самые дорогие, мать ее, часы, которые я видел в своей жизни. Кожа на вид совершенно гладкая, и я помню, что она точно такая же наощупь. Как идеально гладкий и редкий шелк.
Кажется, будто солнце внутри меня взрывается.
Жар идёт откуда-то изнутри, растекается по венам, стучит в висках.
Я даже не помню, когда в последний раз хотел женщину настолько сильно. Словно попробовал микродозу неизвестного наркотика по собственной глупости, и теперь мой мозг отчаянно нуждается в тестировании полной версии и мощном выбросе дофамина.
Медленно подхожу ближе.
Слишком близко.
Она замирает на секунду, расправляет плечи и медленно разворачивается. Осознавая, кто стоит перед ней, девушка приподнимает брови, отчаянно прикрывая грудь полотенцем, но я увидел достаточно. Желание овладеть ей становится физической пыткой. Возбуждение бьет в пах, словно током, и в этой ломоте есть приятная боль. Она так близко…
Наши взгляды сталкиваются и во взгляде Мии больше дерзости, чем страха. Больше вызова, чем смущения. Ее огромные серые глаза буквально выворачивают мне внутренности. Это цепляет меня еще сильнее, потому что я привык видеть в глазах девушек преклонение или ответное желание. Или игру глазками в духе: «Возьми меня, я вся твоя».
Я не думаю, не анализирую. Когда она отводит взгляд и нарочито заворачивается в полотенце, я молниеносно тянусь к ней, чтобы прижать к одной из стен дамской комнаты. Девушка вскрикивает и поднимает на меня пылающие яростью серибристые глаза.
А я смотрю в их прозрачную гладь, удивительно красиво выделяющуюся на фоне ее загорелой кожи, и думаю: какой же все это абсурд.
Я не бегаю, мать ее, за женщинами. Я не поднимаюсь с кресла, когда они уходят. Не зажимаю их в туалетах, как одержимый. Я даже не звоню дважды, когда мне не отвечают. Хотя последнего не припомню. Но с ней – всё иначе.
