Страница 4 из 7
– Вполне. Раздевайся и садись на стол. Раздвигай ноги, я оценю, насколько ты готова к моей сделке.
Я охренела. Нет, я охуела от просьбы царя Гвидона. Кем он себя возомнил? Если я отчаянно нуждалась в деньгах, это не значило, что я готова раздеться и раздвинуть ноги даже перед таким умопомрачительным красавчиком, как Гвидон Васильевич, от которого все девчонки в офисе с ума сходили. Не на ту напал, у меня ещё есть гордость, я подняла ее пару секунд назад. Плевать, кто передо мной: князь Гвидон, мой генеральный или Илон Маск.
А он? Это Хренов князь даже глазом не моргнул. Ни тени иронии или сарказма, пока внутри меня бушевал тайфун.
– Я жду, Кира.
– У вас крыша поехала!
– Неужели остатки морали всплыли, как чайный пакет в кипятке?
Он снова приблизился, хотя куда ближе. А мне некуда было бежать. Совсем некуда. Ощущение, что мы играли в шахматы, только я была пешкой, а он – королевой.
Кто кого?
– Вы вообще понимаете, о чем просите?
– Вполне.
– Вы псих.
– Знаю. Я жду.
– Я … я не разденусь! – выдавила я из себя.
– И пусть твоя мама умрёт?
Эта фраза выстрелила прямо в грудь, ударила слишком больно, как вчера. Еще ночью я переступила через свои моральные принципы, зарегистрировалась на сайте и продавала фотографии своих частей тела. Я сделала все возможное, деньги поступали на счет, и я готова была продолжить, пока не накоплю на операцию маме.
Но ложиться под генерального директора я была не готова.
– Это… Это низко.
– Это правда.
– Я вам не игрушка.
– Ошибаешься.
Он нагнулся пониже. Его дыхание опустилось на шею, вызывая беленый бег мурашек по моему телу. По коже от ключицы и ниже. Казалось, сердце замерло, а кислород перестал поступать в легкие. Они пропитаны морским бризом и мускусом. Его запахом. Целиком и полностью.
– Боишься меня, Кира? – хрип у самого уха.
– Я…
– На что ты готова, чтобы спасти свою маму?
Его пальцы сжали мою талию, притянули ближе к крепкому мужском торсу. Его твердость ощущалась даже через костюм. Уже новый костюм, а не тот, что я испачкала неделю назад. Я не понимала, как реагировать и как аккуратно оттолкнуть его крупное тело, давящее на мою хрупкую тушу.
– Тебе нужно только раздеться, милая Кира, и я не только спасу твою маму, но и обеспечу тебя до конца жизни.
– Но…
– Тебе нужно всего лишь снять свою милую юбку, расстегнуть блузку и показать, какая ты хорошенькая там, внизу.
Он с ума сошел? Этот чертов князь Гвидон решил из меня сделать проститутку? Или же он надеялся, что я…
Мои мысли окончательно развеялись, когда привлекательные губы моего босса едва коснулись моей шеи и начали покрывать ее. Медленно. Едва касаясь кожи. И я расслабилась. Почти расслабилась. Если бы не ситуациях и если бы он не был моим боссом, я бы скорее всего поддалась ему. Или, как там писали в любовных романах на сайтах, тело предавало. Низ живота наполнился той самой тягой, о которой я давно забыла.
Он был красив, харизматичен, любезен и даже предложил спасти жизнь моей маме, только…
– Нет! – я резко оттолкнулась генерального Гвидона, насколько хватило сил. Моих сил хватило на полметра, но даже на таком расстоянии он стоял слишком близко ко мне. – Я не разденусь.
– В таком случае я не спасу твою маму.
– Я найду другие способы, но я не разденусь и не стану с вами спать. Если хотите, берите любую из бухгалтерии. Лена с удовольствием разберутся и раздвинет перед вами ноги по щелчку пальцев.
Все. Я выдохлась. Даже дыхание стало прерывистым и резким от моей громкой и бурной речи, а он… Этот гад лишь ухмыльнулся и глянул на меня такую словно я взяла золото на олимпийских играх по всем видам спорта вместе взятых.
Гвидон Васильевич отошел уже на несколько шагов и спокойно произнёс:
– Выдыхай, ты меня не интересуешь, как женщина.
Я моргнула. Один. Два. А вот это уже обидно, учитывая неудачное свидание с Пашей и разочарование в парнях. Хотя я должна была выдохнуть.
– Это была проверка, Кира, и ты ее прошла.
Я удивленно посмотрела на босса. Вот это действительно звучало как ирония.
– Вы всех сотрудников так проверяете?
– Только тех, с кем работаю лично.
– В каком смысле «лично»?
– У тебя есть характер, – перебил он.
– У меня есть проблемы. Не путайте.
– Ты не поддалась даже ради денег, а тебе они нужны. Не все девушки на это способны.
– Если вы напрашиваетесь на комплимент, то не дождетесь.
Он усмехнулся, и я бы очаровалась его харизмой и улыбкой где-то в глубине души.
– Не сомневаюсь.
– Следующий раз, когда решите сыграть в доминанта – сначала спросите разрешение. Я здесь не для того, чтобы вас развлекать.
– Я подумаю. Теперь садись, поговорим о деле.
Он подошел к своему столу и сел как ни в чем не бывало. Я ещё несколько секунд постояла у двери. Перевела дыхание, а он молча смотрел на меня, словно я отнимала у него драгоценные минуты жизни. Было страшно представить, что он мне предложит после всего, что произошло минуту назад.
Была ни была.
Я села напротив, и Гвидон Васильевич кинул передо мной тонкую папку.
– С этого дня ты моя персональная ассистентка.
– Простите, что?
– Не перебивай меня, – сказал он жестче. – Это твоя официальная должность. Неформально ты будешь моим маленьким шпионом.
– Шпионом? Я что, похожа на типичную героиню Джоли?
– Сказал, не перебивай, – прохрипел он, яростно сверкнув синими огнями. – Да, будешь шпионить для меня и быть на связи со мной двадцать четыре на семь.
– Двадцать четыре на семь? А ничего, что у меня вообще-то есть отдел, должностные инструкции и остатки личной жизни?
– Личная жизнь теперь по расписанию.
– Вы это серьёзно?
Он не ответил. Просто развернул первую страницу. Я мысленно надеялась, что там не очередная переписка с онлифанса, но нет. На первой странице фотографии мужчин, фамилии, должности. Я узнала одного из них. Игорь Гладинский. Кажется, он был главной IT-отдела, вечно входил в лифт с телефоном и самодовольной улыбкой. Двух других я не знала, но догадалась, что они были связаны с нашей компанией.
– Кто они?
– Это главы отделов, связанных со сливом важной информацией нашим конкурентам несколько дней назад. Твоя задача – ходить на свидания и сблизиться с ними настолько, чтобы вычислить возможную причастность к скандалу и связи с конкурентами.
Что, простите? Может, я продолжу продавать фотографии на онлифанс?
– Гвидон Васильевич, главы отделов не идиоты. Они наверняка слышали историю о «тарелочнице», – усмехнулась я.
– Начальники отделов – высшие звенья. Им нет дела до слухов. Твои проколы известны только в вашем отделе и в бухгалтерии. Выше десятого этажа они не поднялись. Для них ты ассистентка из разряда «принеси-подай».
– Но я…
– Не стоит себя недооценивать, Кира. Только что ты отстаивала свою точку зрения, расплакалась, показала слабость, а затем воспротивилась моему обаянию. Разве это не талант?
Моя сила казаться главной разводимой отдела кадров, которая кинула несчастного мальчика-тюбика на пятьдесят кусков.
– Но что я буду делать? Я просто подойду и скажу: «Здравствуйте, давайте поболтаем, и я разведу вас на ужин»?
– Я скажу, как действовать и что спрашивать, чтобы тебя не заподозрили.
– Но я не могу клеиться к мужикам ради информации! Это низко!
– То есть, продавать подмышки хрен знает кому не низко?
Я хотела бы возразить, но Гвидон Васильевич был прав. Это чертовски унизительно.
– Вы предлагаете невозможное…
– Я предлагаю реальную работу с реальным окладом, оплату операции твоей матери и закрытие ипотечного кредита. Ты не будешь клеиться без приказа, не будешь заводить реальные отношения, уж тем более спать. Я проконтролирую эти моменты. Ты лишь инструмент для выполнения долга перед компанией. Либо ты соглашаешься, либо жду заявление об увольнении по собственному желанию.
Надо пояснить, чтоб у меня не было выбора? Думаю, нет. Я лишь молча кивнула в знак согласия, опустив глаза, и нутром почувствовала самодовольную улыбку князя Гвидона.
– Прекрасно. Сегодня ты свободна. Официально ты будешь переведена в мой отдел. Я договорюсь с Галиной Владимировной, она официально переведет тебя в ректорат. Завтра в девять жду на работе, к этому времени тебе подготовят кабинет. Я подготовлю рабочий контракт, где будут указаны все важные пункты. Мой финансист переведет деньги на счет банка через пятнадцать минут. Можешь идти.
Я сейчас должна поблагодарить за возможность, но эти слова застряли в горле. Они так и не сорвались с губ. Я лишь с благодарностью посмотрела в синие глаза Гвидона Васильевича. Он наверняка все понял. Я поднялась с кресла и проследовала к выходу, но меня вновь остановили.
– И, Кира…
– Что?
Я повернулась и встретилась с непроницаемостью на лице нового босса.
– Не вздумай влюбляться ни в одного из объектов.
– А в вас? – спросила я с иронией.
– Особенно в меня.
– Не надейтесь. Я же «тарелочница», помните? Развожу несчастных парней на кофе и салат «Цезарь» за пятьдесят кусков, – усмехнулась я. – Только расчет, ничего серьезного.
– Умница. Теперь повернись спиной ко мне.
Слава богу, я не успела открыть дверь, иначе его секретарша наверняка заметила бы внезапно возникшее волнение на моем лице. Он подошел ко мне сзади, встал практически вплотную. Я слышала, как он дышал мне на ухо, чувствовала его пальцы на своей шее, и как они перебирали мои волосы в хвосте. Он был слишком близко. Опять.
– Это ещё одна проверка?
– Последняя.
– А если бы разделась? Тогда… Что бы вы сделали?
– Я бы вышвырнул тебя с отвратительными рекомендациями.
Он наклонился к моему уху. Снова дразнил, снова вызывал мурашки. Я затаила дыхание и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Его губы снова коснулись моей кожи на шее. Поцелуй мягкий, почти невесомый. Никакой страсти, только демонстрация моего подчинения и безвыходного положения.
– Зачем? – Мой голос звучал слишком жалко, но мне было все равно. Я не могла вынести его энергетику и его близость.
– Оценка ситуации.
– Вы опять играете со мной.
– Я не играю, я выигрываю. Завтра в девять.
Он открыл передо мной дверь и позволил покинуть его кабинет. А я осталась наедине с собой и с сердцем в пятках. И губами, которые не он поцеловал, но которые теперь хотели знать, каково это, если он захочет по-настоящему.
