– Да, ваше высочество, – с достоинством нагнула голову красавица Вэнь.
С Вэнь принц не мог расстаться не только потому, что она родила ему сына. Который пока считается наследником. Ребенок от наложницы получает эти права, если законная супруга наследника мужского пола так и не родила.
И это главная причина, по которой принцесса Ран Юэ и госпожа Вэнь подругами не станут никогда. Сын от законной жены похоронит мечты наложницы.
Вэнь – это сладкие воспоминания, которых так немного было в прошлом. И ниточка, связывающая принца с югом, где живет семья. Именно Вэнь пишет обо всем, что происходит в столице бывшей наследной принцессе, заменившей Ран Мину мать.
– А это наложница Шихань, мать моего младшего сына, – принц почувствовал, как жена еще больше напряглась. Да, ваше высочество, у меня есть дети. И это не просто мои женщины, это еще и матери моих сыновей. – Шихань означает поэзия и глубокий смысл.
– Вы озарили своим появлением наш день, ваше высочество, – Шихань встала на колени рядом со старшей сестрой и тоже отвесила три церемониальных поклона, означающие безграничное уважение и полное подчинение. – Отныне мы ваши покорные рабыни.
Принц снова улыбнулся, на этот раз коварно. Шихань умница. Недаром ее так зовут. Во всех ее словах глубокий смысл. И, несмотря на кажущуюся кротость именно с Шихань у супруги будут главные проблемы. Поэзия вкупе с глубоким смыслом – мозг этой троицы. Вэнь, бесспорно, красота. А вот что касается сердца…
– И, наконец, наложница Юньси. У нее пока нет детей. Юньси, подойди, – третья красавица встала рядом с Шихань и коснулась мрамора лбом.
Это было сделано инстинктивно. Юньси самая юная, ей девятнадцать. Последнее приобретение Ран Мина. Понятно, что ей тоже хочется ребенка. И ей сейчас нужна мудрость Шихань и ее поддержка, гораздо больше, чем гордое достоинство сестры Вэнь. Сама младшая наложница не интриганка.
А еще Юньси самая страстная.
– Творчество и солнце – вот что означает имя моей младшей наложницы, – принц обласкал взглядом свою любимицу.
Рядом с Вэнь его держит сила привычки. Они давно уже вместе. С Шихань приятно провести вечер, когда требуется разумный совет и обсудить новости политики. А Юньси безрассудна. Она и впрямь, как солнце. Ее ласки обжигают.
Именно Юньси утешила его после жестокого отказа Мэй Ли.
– У госпожи будут какие-то пожелания? – с неприкрытой ненавистью спросила Юньси.
Она не умеет сдерживать своих чувств в отличие от сестер. Настоящая тигрица.
– Каждое утро наложницы должны приходить ко мне, чтобы выказать уважение, – Юэ, согнувшаяся, было, под грузом таких новостей, распрямилась. Похоже, умеет, держать удар. – Подать мне чай и справиться о моем здоровье. После чего получить мои распоряжения.
– Повинуемся, госпожа, – хором пропели все трое.
– Вы можете встать, – благосклонно кивнул Ран Мин. – Теперь с делами, – и место наложниц заступил главный евнух. – Это Цай Тун, управляющий, – представил его принц.
– Жду ваших распоряжений, моя госпожа, – евнух посмотрел на Юэ, льстиво улыбаясь.
О! Этот ни единого прокола не допустит! Пройдоха, но умен, как министр финансов, начитан, как философ, и нем, как рыба, когда дело касается личной жизни господина и его больших и маленьких тайн.
– Цай Тун, ее высочество дочь генерала Гао и племянница Благородной Императорской супруги, – напомнил принц. – Наш брак одобрен его величеством и принят всеми важными чиновниками империи.
– Я знаю, господин, – евнух низко поклонился обоим, и принцу и принцессе. – Я не сомневаюсь, что госпожу научили управлять гаремом.
– Отныне ты обо всем будешь докладывать ей. А меня прошу больше не беспокоить по всяким пустяками. Займусь государственными делами. Отныне путь в мою приемную и рабочий кабинет для всех, кто живет в поместье только через покои моей госпожи, – заявил Ран Мин.
Словно ветер прошелся по райскому саду, обрывая листья с деревьев.
Как?! Его высочество это всерьез?! Солнце зашло и в небе теперь Луна?!
– Вы довольны, ваше высочество? – спросил принц у супруги. Та кивнула. – Что же касается остальных женщин моего поместья… Имена служанок вы сами узнаете, если захотите. Нет нужды их всех представлять. Кроме, пожалуй… Шияо, подойди.
Одна из девушек, бойкая красотка с лукавыми глазами ловко взбежала на ступеньки и упала на колени перед принцем:
– Я здесь, мой господин.
– Это Шияо, моя личная служанка, – представил ее принц. – Когда будете выбирать себе служанок, ваше высочество, о ней забудьте.
– Почему? – удивленно спросила жена.
Наложницы переглянулись и постарались скрыть улыбки. Какая наивная! Они подумали, было, что появилась грозная соперница. Но от принцессы, похоже, будет нетрудно избавиться. Она только прикидывается знающей. А связывает ли ее с господином нечто большее, чем указ императора о браке?
– Я же сказал: Шияо моя личная служанка, – отрезал Ран Мин. – Это не обсуждается. Я и так передал вам все права. Наслаждайтесь, – с иронией сказал он.
– А вон те странные женщины, – кивнула принцесса на пеструю труппу. – Они так ярко накрашены. И так неправильно одеты. А скорее раздеты. Что они делают в вашем поместье, супруг?
– Это нюй, – небрежно сказал он.
– А кто такие нюй? – простодушно спросила принцесса.
Наложницы опять переглянулись и на этот раз хихикнули. Юэ заметно напряглась. Уже поняла, что спросила что-то не то.
– Они мастерицы в… своей области. Их знания бесценны, хотя и не отражены в книгах, которыми наполнена ваша библиотека. Они даже в эротических романах отражены гм-м-м… не так полно. Эти навыки и…техники. В общем, я не советую моих нюй увольнять. Авось пригодится, – загадочно сказал принц.
Наложницы на этот раз не выдержали и рассмеялись, серебряными колокольчиками залились и служанки, а Юэ мигом растеряла добрую половину уверенности в себе.
Об этом вдовствующая императрица ей не говорила. Нюй это, похоже, жрицы любви. Продажные женщины. При виде которых надо тут же закрыть окно в повозке, если случайно встретишь такую женщину на улице. И ни в коем случае не вступать в разговор. Даже самый невинный.
В приличные лавки, где отоваривается знать, таких не пускают. Они обитают в… Юэ невольно залилась краской. Это называется бордель. Суда по виду здешних нюй, они из дорогого борделя. Из очень дорого.
Получается, муж ее только что унизил? Посоветовав брать уроки у нюй?!
– Не переживайте так, они для моих гостей, – усмехнулся принц. – Кстати, и этим вам тоже придется заняться. Подбирать подходящую нюй, когда у меня возникнут проблемы, и я дам вам знак. Есть мудрая пословица: хорошая жена подберет мужу хороших наложниц. А очень хорошая жена подберет хороших женщин и для друзей своего мужа. Это уже мое умозаключение, – самодовольно добавил принц. Радуясь, что поставил-таки женушку в тупик.
Ну? Прочитала ты об этом в своей библиотеке?
– На этом все, – сказал господин после выразительной паузы. – У меня испортилось настроение. Да и жена не готова пока увидеть приготовленный для меня танец. Труппе отдыхать. Наложницам готовиться к утреннему приветствию госпожи, – он косвенно дал совет своим девочкам.
Чтобы за чашкой вечернего чая выработали стратегию борьбы с наглой захватчицей. И вынудили ее вернуться в Запретный город, под крылышко вдовствующей императрицы как можно скорее.
Принц хотел, было уйти, но главный евнух остановил его словами:
– Вы кое-что забыли, мой господин.
– А именно? – Ран Мин задержался у двери.
– Где вы сегодня будете ночевать? В каких покоях? Я отдам соответствующие распоряжения.
Эту ночь принц хотел провести с любимой наложницей. С Юньси. Но явилась фурия. Законная жена. Которую он не видел аж три года.
И он вдруг вспомнил брачную ночь. Мэй Ли тогда отстояла невинность принцессы. Мин выполнил все положенные свадебные ритуалы и бросил девочку в Запретном городе.
Но она никогда не жаловалась. Не забрасывала его письмами. Не сказала ни отцу, ни влиятельной тетке, что муж не бывает в супружеской спальне. Молча, приняла свою участь.
И если он сейчас объявит, что проведет ночь с младшей наложницей, когда в поместье поселилась законная жена, это навеки уронит авторитет Юэ.
Он должен выказать супруге уважение. Эта ночь по праву ее. Но Мин не готов разделить с женой постель после того, как Юэ устроила выволочку. Начала цитировать законы. Это не любовная прелюдия.
Какой к демонам романтизм?! Это не ночь любви, а доклад по делу о консумации брака. Когда супруг обязан. Да еще вдохновительница сего коварная Мэй Ли.
«Ненавижу, когда на меня давят», – поморщился Мин.
Какое-то время он колебался, но все же принял решение. Одна маленькая уступка. И на этом все. Дальше сама.
– Я буду ночевать в своем рабочем кабинете, – объявил он. – Поскольку ее высочество в поместье еще не обустроилась. Выделите ей лучшие покои.
– Но лучшие покои у госпожи Вэнь, – напомнил главный евнух.
– Значит, она переберется в другие. Здесь что, мало места? А чтобы госпожа Вэнь не чувствовала себя обделенной, я приказываю отделать для нее и сына павильон в западной части усадьбы, он довольно большой, но неухоженный. Отныне там должна царить роскошь, денег не жалейте. Жена, займись этим.
– Хорошо, мой господин, – с благодарностью поклонилась Юэ.
Она оценила благородный жест мужа. Он не пойдет сегодня к наложнице.
– А где сегодня будет ночевать ее высочество? – уточнил главный евнух. – У госпожи Вэнь и ее сына много вещей. Мы не успеем их перенести.
– О! Не беспокойтесь обо мне! – торопливо сказала принцесса. Которая хоть и с оговорками, но своего добилась. – Меня устроят любые покои. Ведь это только на одну ночь.
– Я тут же подыщу подходящие вашему высокому статусу, принцесса, – заверил управляющий. – А как же служанки? Вы немедленно начнете отбор?
– Со мной есть две мои горничные. Это не к спеху.
– Я закончил с делами гарема, – поставил точку Ран Мин. – Завтра у меня Совет министров. Рано не ждите. И надеюсь, к этому часу все вопросы, касающиеся переездов, будут решены. И вообще: отныне все – через жену. И никаких склок, тем паче скандалов. Разборок с рукоприкладством. Я этого не потерплю.
И он повернулся к обитателям поместья спиной.
Глава 3
Вечером его высочество вернулся домой даже позже, чем того хотел. Всего один день отсутствия на троне, который доверил племяннику больной император – и накопилась уйма неотложных дел.
Ран Мин въехал в распахнутые ворота, спешился и оторопел. Стояла гробовая тишина. Принц, не спеша, направился к дому. Повсюду был идеальный порядок, увидев господина, его личные слуги со странными лицами опускались на колени. Будто изнутри распирает, а рот зашит.
Ни звуков музыки, ни женского смеха.
«А у себя ли я дома?» – озадаченно подумал принц. И негромко позвал:
– Эй! Цай Тун!
Слух у главного евнуха был лисий, как и нюх. Управляющий тут же материализовался за спиной у принца:
– Я здесь, мой господин.
– Что у вас тут случилось?
– Мы переезжали, – кратко доложил Цай Тун.
Хотя случилось много чего. Но господин приказал не беспокоить его по пустякам. С точки зрения государственного деятеля разборки жены с наложницами событие незначительное. Цай Тун давно уже уяснил: с господами лучше не спорить. Разумнее промолчать.
К вечеру все попрятались, наложницы закрылись в своих покоях, танцовщиц и музыкантш затолкали на задний двор, сломанные деревья кое-как пристроили на место. Авось, в сумерках господин и не заметит. А завтра статуи какие-нибудь привезут.
Но принц все равно почуял: что-то не то.
– А я думал, вас тут цунами накрыло, – с усмешкой сказал он. – И смыло все мои приятные воспоминания. Поесть хоть дадут?
– Ужин накрыт в покоях госпожи, – доложил управляющий.
– Хоть что-то в этом мире не меняется.
Когда принц возвращался поздно и смертельно уставший, он шел ужинать к наложнице Вэнь. Там же оставался ночевать. Вот и сейчас Ран Мин по привычке направился в любимые покои, где он просто отдыхал в кругу своей семьи. Со старшей по рангу леди в поместье и сыном.
Принц радостно открыл дверь, но на пороге замер. Все было как обычно: любимый полумрак, любимый аромат благовоний, изысканно накрытый стол. Только за столом сидела жена!
Ран Мин невольно попятился, а принцесса встала, приветствуя его:
– Добрый вечер, мой господин. Вы должно быть, проголодались. Прошу: садитесь.
У него возникла мысль: сбежать! Пойти к Шихань, ему как никогда требовался мудрый совет. Но жена остановила словами:
– Куда это вы собрались? После ужина вам приготовят горячую ванну, я уже распорядилась. По вечерам еще прохладно, вы должно быть не только устали, но и замерзли.
И он одумался. Самые богатые и влиятельные люди как раз таки самые несвободные. Им позволено все, и в то же время ничего. Имперский этикет суров. Все должны знать, где находится господин, а не натыкаться на него ночью в саду, цепенея от страха.
Чего и кого не принесли господину, что он шатается ночью по своему поместью? Начнутся разборки. Кто виноват?
Это их маленький замкнутый мирок. Они варятся в своем соку, многие годами не выходят из поместья. Новостей и событий немного, главное это приходит и уход господина. Исполнение желаний которого только через слуг.
Да, это могут быть любые желания, даже самые странные, но принцу и миски супа на кухне не получить самостоятельно. Регент никуда не может пойти один. И что-то просто взять. Каждый его жест обставлен кучей церемоний.
Юэ прекрасно обо всем этом знала. Поэтому была спокойна.
– Смелее, я не кусаюсь, – насмешливо сказала она.
