— Игорь, это Виталина, — произносит босс, сосредоточившись в телефоне. — Маршруты по последующим поездкам будет отправлять она.
Так, у меня появилась ещё одна строка в обязанностях — связь с водителем. Интересно, он один или существуют сменщики? Сталкиваюсь взглядами с Игорем в зеркале заднего вида и отмечаю едва дёрнувшийся уголок губ. Лёгкая усмешка предназначается мне? По какой причине?
На протяжении пути стараюсь не смотреть на Маркова, который уткнулся в телефон, быстро порхая пальцами по экрану. До меня доносится лишь звуки короткой вибрации, будто ему приходят сообщения. Может, он прямо сейчас переписывается с Ленкой? Мужчины, как правило, более приветствуют звонки, когда можно спросить и получить ответ, не ожидая сообщения от собеседника, но мой босс в их число, вероятно, не входит.
Осознаю, что мне неуютно наедине с ним. Нет, это не то чувство, когда нахождение рядом невыносимо и в срочном порядке хочется покинуть пространство, но напряжение имеется. Может, дальше станет проще? Когда мы притрёмся друг к другу и выстроим отношения босс-подчинённая.
Пока я не поняла, какой он человек и на что способен, когда зол. О радости не говорю, потому как улыбки на его лице пока не заметила. Или он не улыбается?
— Ожидай.
Короткий приказ водителю, остановившемуся около дорогого ресторана в центре. Я в таких местах не бывала. Нет, деньги на такое заведение у меня имелись, только я смотрелась бы здесь неуместно. Иду за Марковым, а когда оказываемся внутри, я позволяю себе осмотреться, а босс уверенно направляется к столу с мягкими кремовыми диванчиками. На них устроились двое мужчин, однозначно ожидающих нас.
— День добрый, Юрий Витальевич, — Марков пожимает одному из них руку, усаживаясь напротив и указывая мне на место рядом с собой. — И тебе, Антон.
Коренастый мужчина за шестьдесят неспешно поедает отбивную, запивая напитком зелёного цвета. Устроившийся рядом молодой, чуть за тридцать мужчина с голубыми глазами и модельной стрижкой держит планшет. Вероятно, он является помощником и находится здесь по тем же причинам, что и я.
Через несколько минут к нам подходит официант, и босс называет две позиции из меню, а после поворачивается ко мне:
— Вы что-то будете?
Прикидываю, что это «что-то» будет отминусовано от моей зарплаты. Вряд ли Марков планировал кормить секретаршу из своего кармана.
— Нет, я обедала в офисе.
— Может, десерт?
А я уже обратила внимания на эклеры. И один стоит, как шесть в кондитерской около моего дома. Соблазн велик, но я всё-таки спешу отказаться, напоминая себе, что средств впритык, а зарплату я ещё не наработала.
— Нет, спасибо.
— Я внесу в свой счёт, если вы переживаете за это.
У меня на лице написано, что я нуждаюсь? Или Марков хочет проявить себя в моих глазах как джентльмен?
— Эклер. И чай. Чёрный.
Официант, ожидающий у стола, делает отметку и исчезает. И пока не принесли заказ, мы с Антоном вслушиваемся в беседу боссов, помечая важные моменты. Я не понимаю и половины, постоянно отвлекаясь на специфические термины. На выходных нужно посвятить время детальному изучению деятельности компании, а также прояснить многие моменты, иначе в таких ситуациях буду выглядеть глупо. Да, секретарь в офисе не обязан разбираться в инженерном оснащении объектов, но мне, видимо, придётся.
И пока я с наслаждением поглощаю эклер, отвлекаясь на пометки в планшете, отмечаю, что Марков говорит медленно, даже протяжно, словно каждое слово выталкивает из себя с усилием, потому как обстоятельства обязывают. Собеседник, Юрий Витальевич, наоборот, тараторит, проглатывая окончания, словно спешит поделиться с боссом. В его речи проскакивают интересные словечки, которые я помечаю себе, чтобы потом посмотреть их значение. Но Маркова они, кажется, не напрягают. Он с интересом слушает и размеренно жуёт стейк, иногда посматривая на меня.
Заслушавшись, пропускаю момент, когда крем спешит выбраться из эклера и падает мне на юбку. Быстро собираю его салфеткой, но остаётся пятно прямо посредине. Ругаю себя и, извинившись, мчу в уборную.
— Чёрт… — ругаю себя, пытаясь затереть пятно.
На светло-сером костюме испачканное место темнеет, а когда интенсивно его тру, разрастается, превращаясь в очень большое. Жалею, что не надела чёрный костюм и прикидываю, что после встречи мы вернёмся в офис, а там ещё как минимум час мне придётся щеголять перед боссом в грязной юбке.
Возвращаюсь в зал ресторана, отмечая, что Марков за столом один, а когда опускаюсь на стул, он придирчиво осматривает мои попытки очистить юбку.
— Простите, случайно получилось, — извиняюсь за свою неосторожность.
— Со всеми бывает, — тяжело вздыхает. — Занесите в мой график встречу с Гуевым. — Указывает на место, где ещё десять минут назад сидел собеседник.
— Когда и во сколько? — Удачно кладу планшет на колени, закрывая пятно.
— Через неделю. Утром. — Создаю заметку, когда он добавляет: — В Томске. Вы летите со мной.
Открываю рот и сразу закрываю. Ничего не имею против сопровождения на встречах в пределах города, но поездки в другой город… А где у нас находится Томск? Это же где-то в Сибири?
— Есть проблемы? Муж будет против?
— Муж?
Точно, я же замужем. Нужно где-то пометить этот момент, который никак не приживается во мне.
— Кстати, как его зовут?
— Вадим, — произношу имя бывшего, потому как придумать другое нет времени, да и будет довольно странно, если я задумаюсь над ответом на такой простой вопрос.
— Напомните, сколько вы женаты?
— Два года, — отвечаю машинально и лишь спустя секунды вспоминаю, что он уже задавал этот вопрос на собеседовании. Решил проверить?
— А я десять лет. — Тяжело вздыхает, проведя ладонью по волосам и слегка взъерошив их.
— Оловянная свадьба, — изрекаю и удивляюсь, что вообще владею подобными знаниями. — Планируете торжество по этому случаю? — зачем-то спрашиваю, хотя уже знаю, что Марков в процессе развода.
— Уже нет.
Встречаемся взглядами, и к усталости в его глазах цвета расплавленного шоколада читается сожаление. Не знаю, в чём причина разрыва, но Маркова это трогает. Наверное, и меня бы тронул тот факт, что спустя десять лет, всё закончилось. По чьей вине? Задаюсь мысленным вопросом и сразу же отвечаю: вина на боссе. Может, супруга узнала о Лене?
— Не хотите отмечать? — спрашиваю и кляну сама себя за то, что не могу вовремя закрыть рот. Но я ведь, по мнению босса, не в курсе изменений в его личной жизни.
— Можно и так сказать. — Кривая ухмылка трогает его губы. — Жена не хочет, — отворачивается, осматривая людей за соседними столами, и добавляет: — А вот, некстати, и она…
Глава 5
Следую за взглядом босса и вижу ту, что имела счастье рассматривать на фото двумя часами ранее. Действительно, очень красивая женщина. Белое пальто, отороченное тёмным мехом, смотрится на ней потрясающе. Сдержанный макияж, салонная укладка и украшения дополняют образ, заставляя всех, мимо кого она проходит, оборачиваться. Хотела бы я вызывать такую же реакцию, но, увы, в моём случае лишь стандартная внешность, скромный костюм и окрашенные самостоятельно волосы.
— Ты так и не ответил, когда следующая встреча, — плюхается напротив, закинув ногу на ногу и буравя Маркова острым взглядом.
— И тебе здравствуй, Юля.
— Юлианна, — поправляет, постукивая острым коготком по столу. — Времени даром не терял? — переключает внимание на меня, въедливо осматривая.
— Виталина. Мой секретарь.
— И только? — Её бровь взлетает вверх. Интересно, она действительно думает, что Марков увлечётся такой, как я?
— И только. К тому же она замужем.
— О, решил разорвать порочный круг замужеств? — Звонко смеётся, наполняя пространство искусственным смехом. — Зря, Марков, мог бы получить двойную выгоду.
— Давай оставим взаимные претензии для встречи в компании адвокатов. Кстати, когда?
— Хоть сегодня, если ты готов принять мои условия.
— Повторяю: акции на сторону не уйдут.
— Я имею право продать их кому угодно, — шипит, перегнувшись через стол.
— Но акционеры имеют преимущественное право покупки. По закону ты должна оповестить нас о продаже, а у нас есть время принять твоё предложение. И только после отказа всех держателей акций пакет может уйти третьему лицу. Но всё это тебе уже разъяснял юрист.
— Я не хочу продавать их ни тебе, ни твоей сестре, ни твоему папочке.
— Есть закон…
— Плевать мне на закон, понял?
— Я предложил тебе хорошую сумму. Она в силе.
— А я предложила тебе развод.
— Мы оформим его, как только придём к соглашению по акциям.
— Меня не устраивают твои условия.
Демонстративно вскидывает подбородок, всем видом показывая, что намерена продавить мужа. Я же молчу и пытаюсь слиться с пространством, потому что в данный момент являюсь свидетелем выяснения отношений уже почти бывших супругов.
— Тебя не устраивают двести восемьдесят миллионов за акции и пятьдесят отступных? — Юлианна молчит, не удостаивая взглядом Маркова. — Вита, вы бы согласились на такую сумму при условии, что за вами остаются ещё дом, три машины и коллекция украшений?
— А?.. — Поднимаю глаза на босса и сглатываю, потому что его жена буравит меня яростным взглядом. Надеется на женскую солидарность? Вот только работать мне с Марковым, а не с ней. — Скорее всего… — отвечаю несмело.
— Господи, да эта… — водит ладонью вверх вниз, прикидывая, как меня назвать. — Безликость будет счастлива и сотой части.
Уже открываю рот, чтобы осадить жену Маркова, но он меня опережает.
— Ты переходишь границы. — В голосе босса слышатся звенящие нотки, предупреждающие жену, что его терпение имеет пределы.
— Всё-таки спишь с ней? Как и с остальными?
— Я тебе не изменял.
Изречение Маркова хочется оспорить, потому что я-то знаю точно, что уже два года его связывают отношения с моей подругой.
— Я знаю, что изменял.
— Есть доказательства?
— Нет. К сожалению. Иначе ты не был бы в выигрышном положении.
— У нас нет брачного договора, так что факт измены твоей или моей роли не играет.
— Моей? — взвизгивает женщина, привлекая внимание гостей за соседними столиками. — Марков, я была хорошей женой. Великолепной, если хочешь. И ты не имеешь права даже предполагать, что я способна на измену. По сравнению с тобой я святая.
— Как тебе будет угодно. — Босс поднимается, и мне приходится последовать его примеру, явив пятно на юбке, которое не остаётся без внимания Юлианны. — Напиши, когда будешь готова обсудить соглашение. Всего доброго.
Почти бегу за Марковым, который хватает пальто на выходе и спешит вырваться из помещения, которое, как мне кажется, стало тесным с появлением его жены. Одеваюсь на ходу, перекидывая сумку на другую руку и радуясь, что могу прикрыть испачканную юбку верхней одеждой. Босс обходит машину, предлагая мне устроиться самой, и, оказавшись на заднем сиденье, прикрывает глаза ладонью.
— Игорь, через четыре квартала будет химчистка. Остановись.
Пропускаю распоряжение, решив, что ко мне оно не относится, и кручу в руках телефон, борясь с желанием написать Лене. Да, жена имеется, но и сложные отношения тоже. Настолько, что между супругами чувствуется тотальное напряжение. Вряд ли они живут под одной крышей, но в таком случае возникает вопрос, почему подруга ещё не заняла место Юлианны. Или Марков ждёт окончания бракоразводного процесса, чтобы супруга не бросалась в него обвинениями?
— Пойдёмте, — покидает машину, я тороплюсь следом, а когда оказываемся внутри, босс командует: — Снимайте юбку.
— Зачем? — оторопело смотрю на него.
— Чтобы избавиться от пятна. Снимайте.
— А как я… — осматриваю себя. — Не буду же я голой. Наполовину.
— У вас пальто по колено. Достаточно, чтобы прикрыть критические зоны.
Ухмыляюсь странному словосочетанию. Мог бы сказать «голую задницу». Не голую, конечно, потому как на мне есть трусы, и всё же. Расстёгиваю юбку, а затем стягиваю по ногам, стараясь аккуратно обойти обувь и одновременно поправить пальто. Передаю Маркову, который отдаёт вещь сотруднице с дополнением «нам очень срочно».
Не знаю, сколько предстоит провести в ожидании, но босс отходит к окну и застывает, всматриваясь в поток машин и пробегающих людей. Уверена, он размышляет о встрече в ресторане. Подхожу, остановившись рядом, но соблюдая дистанцию.
— Прошу прощения за сцену в ресторане. Юля бывает несдержанной. Особенно со мной.
— Будем считать, что я не слышала вашего разговора.
— Зато слышали все посетители ресторана. — Короткий смешок, показывающий, что он и сам всё понимает.
— Не можете договориться?
Марков словно не слышит моего вопроса, не сводя взгляда с людей, стоящих на пешеходном переходе. Я не ждала ответа, лишь попыталась поддержать беседу, которую он сам начал.
— Форма организации моей компании — закрытое акционерное общество. Акции распределены между мной, сестрой, отцом и Юлианной. В случае желания продажи пакета акционер обязан уведомить остальных и уже после их отказа предлагать кому-то на стороне. Но она хочет обойти этот пункт и продать их третьему лицу.
— Почему?
— Вы и ответьте мне — почему? — Переводит на меня взгляд, а я теряюсь, словно должна быть в курсе планов жены Маркова. — С женской точки зрения. Доставить мне как можно больше проблем?
— Возможно. Если она обижена. Я же не в курсе причины вашего развода.
— А нет причины. — Босс меня удивляет. — Восемь месяцев назад Юлианна объявила мне, что подала на развод. Да, проблемы в отношениях у нас были по разным причинам, но разводиться я не планировал.
— Спросить не пробовали?
