Никогда до этого не верил в розовую чушь вроде любви с первого взгляда.
А на Лизе вот залип. Да так, что следующий месяц у меня словно крылья выросли. Правда, закончилось все это не менее банально. Стоило бы догадаться – не могло быть все так хорошо. Но увы.
Впрочем, теперь выяснилось, что она не просто нашла мужика побогаче, она еще и крутила с кем-то у меня за спиной. Или уже крутила со мной, зная, что в положении. Черт знает, что у Лизы было тогда в голове.
Разумнее всего просто выбросить из головы и ее, и мысли эти ненужные. Но фото, которые так ловко раздобыла Илона, хотелось бы проверить.
И следующим вечером еду к Лизе домой. Поднимаясь на нужный этаж, прокручиваю, как начну разговор, и как выведу Филатову на чистую воду.
Вот только план мой идет лесом – потому что дверь мне открывает не Лиза, а Бекетов. Тот, с которым у нас довольно плотное деловое сотрудничество, и с кем портить отношения сейчас не просто нежелательно, а очень и очень глупо.
– 7 Давид -
Весь день я нахожусь в легком смятении. Волнуюсь так, словно в первый раз пойду на свидание. А ведь я дала себе слово не рассматривать нашу прогулку в таком ключе. Но все равно волнуюсь. Да, Марк вел себя более чем прилично, однако мужской интерес с его стороны я все же чувствовала. Но настолько сдержанный, что мне могло и показаться. После того, как Давид цинично бросил меня, я ведь даже не смотрела в сторону мужчин.
Матвей весь день капризничает, и я даже уже начинаю сомневаться, что стоит куда-то выбираться, как в дверь настойчиво звонят.
Бросаю взгляд на часы и понимаю, что для Бекетова еще рановато. Остается только соседка – она иногда забегает за бытовыми мелочами. Однако оказывается, что это вовсе не Лена, а Марк.
– Прости, что пораньше – был недалеко от вашего района и решил не мотаться обратно в офис.
Он выдает всю фразу на одном дыхании, и до меня доходит, что он тоже волнуется. Это так странно – видеть мужчину в подобном состоянии. Особенно красивого и уверенного в себе, который совершенно точно пользуется популярностью среди девушек. С чего бы ему вообще волноваться?
– Ничего. Но мы еще не готовы. Подождешь?
– Могу на улице, чтобы не смущать, – тут же предлагает Марк, отчего я испытываю странное удовлетворение. Потому что он не давит на меня, не прет напролом. Напротив, дает место для маневра, и хотя я сомневаюсь, что Бекетов легко отступит, все же рада, что он не ведет себя, как когда-то Давид. У меня уже был опыт с властным мужчиной, готовым добиваться своего. Больше я такого не хочу.
– Нет, ты проходи. Посидишь на кухне? Я Матюшу переодену и сама соберусь.
– Конечно.
Тут я замечаю небольшой букет в его руках – скромные полевые цветы, без вычурных обвязок и прочей мишуры.
– Это тебе, – смущенно говорит Марк. – Не подумай, что я на что-то намекаю. Просто для настроения.
Мне так давно не дарили ничего, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Ведь Грановский тоже покорил меня именно тем, как ухаживал. Правда, делал он это куда более настойчиво. И у меня не было ни шанса против его харизмы. С того дня, как мы случайно столкнулись в его офисе, вся моя жизнь круто изменилась.
– Спасибо, – благодарю и забираю цветы, которые так нежно пахнут, что нравятся мне еще больше. – Я быстро.
Нахожу вазу, в которую набираю воду и ставлю цветы. Кому не понравится знак внимания? И все же теперь я испытываю некую неловкость.
Вернувшись в комнату, начинаю переодеваться, а у самой руки трясутся. Глупость, конечно же. Кто я, и кто Марк. Да и нет у меня планов на личную жизнь – ребенок в приоритете. Но я так долго никуда не выбиралась, замкнувшись на сыне, что сегодня мне хочется вспомнить, как это – общаться с мужчиной. И этот небольшой компромисс повышает мне настроение. Настолько, что я почти забываю про вынужденный визит к Грановскому.
Уже почти заканчиваю одевать сына, когда опять раздается звонок в дверь. Соседка с утра обещала забежать – вернуть миксер, поэтому я кричу Марку, чтобы тот открыл и забрал у Лены коробку. Вот только судя по тому, что я слышу спустя минуту, там совершенно точно не соседка.
Выхожу с Матвейкой на руках, а в коридоре друг напротив друга стоят Давид и Марк. И у обоих весьма недовольные взгляды…
Замираю, испуганно глядя на мужчин. В голове бьется мысль, что Грановский вот-вот догадается или уже догадался про Матвея, и поэтому заявился ко мне. И от этого до ужаса страшно. Крепче прижимаю к себе сына, а сама уже готовлюсь к словесной атаке.
– Лиза, надо поговорить, – цедит Давид, буквально придавливая своим взглядом.
– О чем?
– Да уж поверь, тема серьезная!
Малыш, чувствуя, что атмосфера накаляется, начинает капризничать и хнычет. Судорожно вдыхаю и кошусь на Марка, который вдруг делает шаг ко мне и прикрывает собой.
– Давид, ты пугаешь ребенка. Сбавь обороты, – довольно спокойно и уверенно произносит он. Будь я менее испугана, наверное, даже восхитилась бы подобным.
– А ты вообще должен быть сейчас в офисе, – язвительно возражает незваный гость. – Но вместо этого ты почему-то здесь. Или теперь генеральный директор тратит время на молодых мамочек?
– А разве это тебя касается? – спокойно возражает Марк. – Беспокоишься за мою компанию? Не волнуйся, все наши договоренности в силе, и все контракты будут выполнены. А вот почему ты здесь, а не со своей невестой…
Я только успеваю переводить взгляд с одного мужчины на другого. Они работают вместе?
– Лиза!
Голос Грановского бьет по нервам, и сын внезапно начинает плакать. Да так громко и жалобно, что я готова взашей вытолкать бывшего.
– Мы вроде уже все обсудили, – едва сдерживаясь, отвечаю ему. – А сейчас я немного занята.
Отец Матвея мрачнеет, хмурится, но я догадываюсь – не отступится. Вот только я понятия не имею, как его выпроводить. И меня снова спасает Марк – разворачивается ко мне и вопросительно смотрит, протянув руки к малышу. Тот на удивление замолкает и тянет ладошку в ответ.
– Я посижу с ним, – предлагает Марк. Нервно сглатываю, представив, что нужно будет отдать ребенка чужому мужчине. Он же, словно чувствуя мой страх, ободряюще улыбается.
– Ладно, – с огромным трудом соглашаюсь, понимая, что лучше и правда поговорить с Давидом без свидетелей.
Тот, кстати, провожает своего партнера таким взглядом, что я уже не сомневаюсь – Бекетова ждут неприятности из-за меня.
– Идем, – вздыхаю, указывая в сторону кухни. Незваный гость следует за мной, а когда заходит, я прикрываю за ним дверь. – Так что за срочность?
– Я хочу знать правду, – требовательно произносит Грановский. В груди екает, а руки начинают дрожать. Все-таки узнал? Но как?
– К-какую правду?
– Ты правда работаешь на “ЭрлКорр”?
Я теряю дар речи напрочь. Просто стою и хлопаю глазами, пытаясь сопоставить факты и как-то уложить прозвучавший вопрос в голове.
– Что?
– Ты слышала, Лиза. Ты работаешь на них? Как давно сливаешь им информацию?
– Вообще-то я в декрете и в данный момент не работаю, – отвечаю, нахмурившись. – Да и про этот “Корр” слышу впервые. Это какая-то компания?
Давид окидывает меня оценивающим взглядом, словно ищет подвох в моих словах. Это очень больно ранит. Ведь он смотрит так, словно я человек низшего сорта. Унизительно и обидно, особенно учитывая, что полтора года назад он вел себя совершенно иначе.
– У меня есть доказательства, что кое-кто сливал данные нашим конкурентам. Примерно в то же время, что ты выполняла заказ для моей компании.
– И? Я здесь при чем? – страх уступает место злости. Понимая, что Грановский приехал не из-за Матвея, я слегка расслабляюсь и не собираюсь позволять себя оскорблять.
Давид молча кладет на стол несколько фото и кивает на них.
– Сама посмотри.
Бросаю взгляд на содержимое конверта, который принес бывший.
– Дальше что? Ну, разговаривала я с этим мужчиной. Это противозаконно?
– Ты знаешь, кто это?
– Конечно, знаю. Андрей.
– Да, Андрей – правая рука генерального директора “ЭрлКорра”.
Я молча смотрю на мужчину и с трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать ему все, что думаю о нем. Так больно и неприятно разочаровываться в том, кто живет в твоем сердце вопреки всему. Да, мы разошлись, да, не очень красиво. И я до сих пор помню, как он даже не снизошел, чтобы лично сказать, что между нами все кончено. Но это… Уже перебор!
– Мне плевать, кем он работает. Тебя моя личная жизнь не касается. Если это все – дверь знаешь где.
– То есть Бекетов – тоже теперь твоя личная жизнь? – неожиданно резко спрашивает Давид, делая размашистый шаг ко мне. Учитывая, что кухня у меня небольшая, он оказывается слишком уж близко ко мне.
– А тебе какое дело?! – вскидываюсь тут же. – Невесте своей такие вопросы задавай!
– Я спрашиваю тебя!
– А я не обязана отвечать!
Давид злится. Это видно невооруженным глазом. И я уже жалею, что попыталась дать ему отпор. Кто знает, чем все это обернется. Пусть лучше просто уходит. Уходит и забудет про меня! Это слишком больно – видеть его, слышать обвинения и разочаровываться еще больше.
– Надо же, а я не верил, – протягивает он. – Думал, ты искренняя и настоящая. А оказалась такой же продажной дешевкой, как и остальные. Трахалась со мной, зная, что беременная, чтобы потом повесить на меня? И каков был план? Подгадать сроки?
Хлесткие слова попадают прямо в сердце. Мне не верится, что я это все и правда слышу. Но, увы, реальность такова. Разве могла я полтора года назад представить, что любимый мужчина обвинит меня в таком?
– Тогда не трать время на меня, – выдаю, собрав все силы, что еще остаются. Горечь в груди жжет, но я еще держусь. Не доставлю ему удовольствия наблюдать за моими слезами.
– Я докопаюсь до правды, Лиза. И если выясню, что ты все же причастна к сливу информации, мало тебе не покажется. Даже твой статус матери-одиночки тебе не поможет, – бросает Грановский напоследок, а затем стремительно покидает кухню.
Слышится щелчок замка, а я обессиленно сажусь за стол и тихо плачу.
Как же я его ненавижу! Ненавижу…
Так сильно погружаюсь в свои эмоции, что упускаю момент, когда в кухню заходит Марк.
– 8 Давид -
Злость сбавляет обороты только полчаса спустя. И то, не так чтобы очень. Выходит, я и правда ошибся в ней. Еще тогда, больше полутора лет назад. А ведь Лиза казалась чистой, такой настоящей.
В груди разливается гадкое чувство разочарования.
Еще и Бекетов этот. Какого черта вьется возле нее? И главное, вопрос – как давно? Вон с ребенком уже даже успел найти общий язык.
Когда ехал сюда, был уверен – в итоге окажется, что Филатову просто подставили. Мало ли, как можно сфабриковать фотографии. Ждал, что она начнет отпираться, оправдываться. А Лиза вместо этого с такой легкостью подтвердила знакомство с Маштаковым, что стало противно.
Сам не замечаю, как проходит немало времени, а я все еще сижу в машине перед ее подъездом. Чего жду? Останется ли у нее Марк?
Так, может, между ними все давно и серьезно?
Снова прокручиваю в голове встречу в офисе, и что-то царапает. Что-то в ее поведении и сегодня насторожило. Но вот что именно? Испугалась, что ее выведут на чистую воду? Тогда почему не скрыла знакомство с Маштаковым?
Вопросов слишком много, и ответы мне нужны как можно скорее. Желательно прямо сейчас. Поэтому звоню Минаеву.
– Давид, я тут слегка занят, – выдает тот, отвечая на мой звонок.
– Занят? Серьезно? – едва не зверею от его наглости. – Рабочий день в разгаре!
– Так работой и занят, большой босс, – ехидно парирует Николай. – Твоим, между прочим, поручением.
– По поводу Лизы?
– Именно. Ну, да ладно, чего еще стряслось?
– Что за выводы? – раздраженно фыркаю.
– По голосу уже понятно. Давай, что там еще у нас?
– Илона покопалась и нарыла кое-что про нее.
– Да ладно? – усмехается друг. – Она и такое умеет?
– Зря смеешься, – мрачно осаживаю его. – Выяснилось, что тема серьезная. Лиза, оказывается, с Маштаковым знакома. И достаточно давно.
Минаев не сразу отвечает. Видать, грузит информацию и уже прикидывает варианты.
– Ты уверен?
– Она сама это подтвердила.
– Погоди, то есть ты с ней разговаривал? – удивляется Николай.
– Ну да. А ты что-то уже выяснил про нее?
– Пока только общие данные. Ничего криминального. Тихая девчонка. Мать-одиночка. Живет в однушке, которую ей бабка оставила. С родителями фактически не общается.
– Почему это? – хмурюсь, снова возвращаясь взглядом к ее подъезду.
– Черт его знает. Тебе и это надо знать?
– А что насчет ребенка?
