К нам явно ехали гости.
Видимо, я изменился. Потому что Марта внимательно посмотрела на меня и спросила:
– Что-то случилось?
А я не знал – это нормально, когда глава рода чувствует барьер или это только у меня так.
Ну не хотелось мне раскрывать раньше времени свои способности. Да и вообще раскрывать их посторонним… Пока меня недооценивают, у меня есть преимущество.
Поэтому я улыбнулся Марте и сказал:
– Просто вспомнил анекдот, а он не приличный…
– Что за анекдот? – тут же поинтересовалась Марта.
– Это про поручика Ржевского, – попытался я отмазаться.
– Ржевский? Не знаю такого… – задумчиво произнесла Марта. – Расскажи!
– Ну не знаю… – засомневался я. – Как-то так сразу про поручика… Мы ещё недостаточно знакомы…
– Цену себе набиваешь? – усмехнулась Марта.
Для меня это стало последней каплей.
– Ну, смотрите, только не говорите потом, что я не предупреждал!
Я сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих.
На меня смотрели четыре пары заинтересованных глаз.
Даже пять – Прасковья тоже выглядывала из кухни.
Пришлось рассказать. Ну а что ещё делать? Не говорить же, что анекдот – это первое, что пришло мне в голову, чтобы отвлечь внимание слишком наблюдательной девушки.
– Как-то поручик Ржевский присутствовал на балу у дворянской знати, – неспешно начал я. – И вот за обедом объявили конкурс на самый пикантный тост…
– И что? – поторопил меня Глеб.
– Поручик, естественно, выиграл, – ответил я.
– И какой же был тост? – с насмешкой спросила Марта.
– Он предложил выпить за дам, говорящих «Дам»! – закончил я анекдот.
На некоторое время в столовой повисло молчание. Потом Марта залилась краской, а Глеб с Данилой закатились от смеха. Даже Мо Сянь спрятал усмешку – остаться совершенно невозмутимым у него не получилось.
И тут мы услышали, что у крыльца остановилась карета.
Первым моим порывом было сходить, посмотреть. Но я заставил себя остаться на месте. Тем более, что вскоре входная дверь открылась и раздались голоса, от которых мне захотелось немедленно слинять куда подальше.
Глава 8
Первым моим порывом, когда я услышал голоса, было слинять отсюда подальше. И не просто слинять, а прихватить с собой Мо Сяня. Но сделать это не потеряв лицо я не мог. Поэтому я остался за столом, по-хозяйски откинувшись на стуле. Остался ждать, когда вновь прибывшие гости войдут в дом.
А приехали к нам с утра пораньше, судя по голосам, Фома Сергеич, Пётр Ильич и Анна Леопольдовна Разумовская.
Вчера ж только расстались, а вот они.
Мы с Мо Сянем переглянулись – поняли друг друга без слов.
До сих пор Мо Сяню удавалось избегать встреч с княгиней Разумовской. И сегодня, если бы не было Глеба, Данилы и Марты, он спокойненько ушёл бы на кухню, а там через заднюю дверь с глаз долой.
Но если сейчас он поднимется, то возникнут вопросы.
Так что он тоже остался на своём месте.
Как только гости оказались в дверях, я пригласил их присоединиться к нашему завтраку.
– Такой поздний завтрак? – сделала вид, что удивилась княгиня Разумовская.
– Так получилось, – развёл я руками, вставая и выходя навстречу гостям. – Нам простительно, у нас вчера был бал. А после бала положено отсыпаться.
Говорить о том, что мы с утра успели уже потренироваться, я не стал. А зачем? Их это не касается.
Ну а вышел навстречу, потому что, как бы я не относился к этим людям, а законы гостеприимства никто не отменял.
– А мы вот решили и вас, Владимир Дмитриевич, попроведать, и с вашим приказчикам пообщаться, с Егором Каземировичем, – вставил свои пять копеек Фома Сергеич. И пояснил: – Это по поводу нашего с вами дела.
Я кивнул, вспоминая наш договор по поводу их браконьерской охоты на моей территории, когда они убили многоуровневого демонического зверя.
Так что, там есть чем заняться моему управляющему.
Кстати, Егора Каземировича я с утра ещё не видел, но он сейчас сильно загружен нашим заводом, так что ему не до праздных разговоров.
Пожав руки Фоме Сергеичу и Петру Ильичу и поцеловав руку Анне Леопольдовне, я пригласил их за стол.
Прасковья, догадавшись что к чему уже несла чистые приборы, а Глеб с Данилой уже подставили дополнительные стулья.
И тут я увидел, что в коридоре стоит Полина.
– А ты чего стоишь, как не родная? – спросил я. – Проходи, давай!
И девушка, смущаясь, вошла в столовую.
Но как только увидела Марту, сразу выпрямилась и как-то немного агрессивно спросила:
– Ты?! Что ты тут делаешь?!
– Вы знакомы? – спросил я, не успев подумать, что вполне может быть так, что я должен знать об этом.
Марта тоже выпрямилась и, смерив Полину взглядом, промурлыкала мне:
– Встречались как-то…
Полинин же вопрос она демонстративно проигнорировала.
Глеб с удивлением посмотрел на сестру и чуть не запнулся об стул, который нёс Полине.
Марта и Полина смотрели друг на дружку, как две кобры с раздутыми капюшонами.
– Девушки, вы чего? – примирительно поднял я руки. – Не надо ссориться! Уверяю вас! Меня на вас на обеих хватит!
Я-то сказал в шутку, но мои слова, похоже, были восприняты на полном серьёзе.
Княгиня Разумовская возмущенно дёрнулась подняться, но потом передумала закатывать скандал по поводу моего неподобающего обращения с её дочерью.
Полина спокойно села за стол, а Марта фыркнула и задрала свой аккуратненький носик.
А я понял, что срочно хочу на тренировку. И пусть меня хоть Мо Сянь мечом гоняет, хоть дед Радим по снегу валяет. Ну или вообще к медведю в пещеру на проработку меридианов! Тем более, что мне есть с чем к нему ехать! Я его задания практически все выполнил…
В общем, всё что угодно, лишь бы не встревать в бабские разборки.
Тем временем Прасковья принесла гостям кушанья, и всем на некоторое время стало не до ссор.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончился и завтрак.
Когда мы переходили из столовой в гостиную, я увидел в коридоре грустную Матрёну и окликнул её:
– Сбегай, позови Егора Каземировича, скажи, что гости по его душу приехали.
Матрёна от моих слов оживилась и побежала в контору.
А я понял, что блин, что-то в последнее время вокруг меня слишком много девушек.
И тут вспомнились слова прапрадеда Хотена о том, что можно взять несколько жён.
Сразу же всё, что произошло со мной в последнее время заиграло совсем другими красками. Получается энергия, которую мне передал род, направлена именно на продолжение рода. Поэтому девушки и женщины детородного возраста теперь будут проявлять ко мне интерес.
Как только я это для себя понял, напряжение прошло.
И я, взяв с одной стороны под руку Полину, а с другой – Марту, сказал:
– Пойдёмте, девушки, пить кофе! Прасковья умеет варить очень вкусный кофе!
Вообще после вчерашнего бала заходить в гостиную, которая опять стала нормальных размеров, было странно. Но я решил, что потом как-нибудь всё-таки выясню, как удалось увеличить размеры комнаты. А пока, рассадив девушек так, чтобы они не поцарапали друг дружку, я обратился к княгине Разумовской, как к самому старшему по статусу тут человеку:
– Анна Леопольдовна, – вежливо спросил я. – Надолго ли вы планируете задержаться в наших краях?
– Мы ещё не нашли зверя для Полины, – ответила княгиня Разумовская. – Как только найдём, так уедем.
– Наращивать силу за счёт убийства зверей, – фыркнула Марта. – Так настоящей силы не получить!
И я вспомнил, как она двигалась во время фехтования.
Вообще во время спарринга партнёр открывается, и становится видно его сильные и слабые стороны. А если учесть, что я впустил Марту в своё сознание, то могу с уверенностью сказать: она очень много времени проводит на тренировках.
На фырканье Марты княгиня Разумовская скривилась.
– Конечно, когда нет крепкого положения в обществе, только и остаётся, что тренироваться. И всё равно, тренируйся хоть днём и ночью, таких высот, как с высокоуровневыми демоническими зверями не добьёшься. Жизни не хватит!
Такой наезд на Марту мне совершенно не понравился, и я решил влезть.
– Я тоже считаю, что демонические звери не должны страдать из-за того, что мы хотим больше силы! – категорично заявил я.
– Кто хочет стать богом, ступает по залитой кровью тропе, – со снисходительной улыбкой ответила княгиня Разумовская.
– Чем больше силы, тем больше ответственность, – возразил я ей. И добавил: – Кому много дано, с того много спросится.
Анна Леопольдовна усмехнулась в ответ.
– Закон этого мира гласит: слабые живут лишь по прихоти сильных. Их жизнь ничто. Даже жизнь травы и насекомых значит больше!
– То есть, вы хотите сказать, – спросил я. – Если ты сильный, то можешь прийти к слабому и забрать у него всё, что хочешь – дом, еду, женщину, детей и даже жизнь?
– Да! – гордо ответила Анна Леопольдовна.
– А что скажут люди? – спросил я, фигея от надменности и высокомерия этой высокородной суки.
– За спиной о нас говорят те, кто позади! – гордо ответила она.
– Я изменю этот мир! – вырвалось у меня. – Потому что жить в таком мире нельзя!
– Жизни не хватит, – усмехнулась княгиня Разумовская.
– Ничего, – ответил я. – Я как-нибудь потихоньку. Великое начинается с малого.
И тут раздался негромкий голос Полины:
– Если кто-то не побоялся замахнуться на весь мир, не важно желая уничтожить его или спасти, я искренне преклоняюсь перед этим человеком, – сказала она.
– Я тоже, – согласилась с ней Марта.
И я почесал затылок. Для того, чтобы услышать, как девушки в чём-то согласятся друг с дружкой, я готов ещё поговорить о высоком.
Хотя, если честно, меня позиция княгини Разумовской несколько озадачила.
Получалось, что это общая позиция всех сильных мира сего – богатых, власть имущих, просто сильных…
