– А-а-а… – протянул я. – Ну да… Точно…
– Ты в это время только на такси можешь уехать за дорого. И имей в виду, там частная охрана, полиция и всё такое. Это я на всякий случай тебя предупреждаю, чтоб ты даже в мыслях в том направлении ничего не допускал. Ясно?
– Прям полиция?
– Так! Не морочь мне голову. Всё, иди домой. До свидания.
Попрощавшись с ней, я побродил по знакомым улицам, фиксируя изменения, а остаток вечера провёл с телефоном и обнаруженным в столе ноутбуком. Разбирался и разобрался. На самом деле, когда включился в процесс, всё пошло само собой и навыки Серёжи Краснова «из архива» распаковывались и вставали на место почти в автоматическом режиме.
Спал я крепко и снов не видел, а утром ко мне завалилась Глотова.
– Я в школу с тобой пойду, – сказала она не терпящим возражения тоном. – Я под твоей защитой теперь.
Я усмехнулся, одета она сегодня была на удивление скромно. Возражать не стал, тем более, лучше было зайти в школу с кем-нибудь, а не в одиночку, мало ли какие у них там ещё хитрости имелись. Идти было всего-то десять минут, даже меньше.
Первым уроком по расписанию стояла литература. Класс оказался красивым, светлым и современным. С огромными плоскими экранами, компьютерами и, разумеется, портретами классиков. Когда я вошёл, сначала никто не обратил внимания, но потом заметили и понеслось на все лады.
– Красивый красоту свою усилил!
– Красивый стал Неотразимым.
– Крас решил биться с Мэтом.
– Он за ночь скиллы прокачал.
Ну и всё в таком роде.
– Серёженька, – разулыбалась розовая Алиса. – Иди посиди со мной. Ты такой красивый стал.
Но я отыскал глазами Рожкова, занятого своим телефоном и подошёл к нему.
– У тебя свободно? – спросил я.
Он поднял на меня глаза и завис, уставившись на мою новую стрижку.
– Подобное – к подобному, – засмеялась Алиса.
– Тебе чё надо? – рыкнул он и кивнул на угрюмую черноволосую дивчину. – Иди вон к жирной садись! Неприкасаемым сюда нельзя.
– Понятно, – кивнул я и опустился на стул рядом с ним.
– Э, ты не понял меня? Пошёл вон, Краснов!
Прозвенел звонок.
– Ты чё кипешуешь, Илюха? – усмехнулся я. – Мне спросить у тебя надо кое-что.
– Да мне по барабану, что тебе надо!
– Здравствуйте, – раздался приятный девичий голос, но никто не обратил внимания.
Все ржали над Рожковым, который не мог от меня избавиться.
– Ты чё, Краснов?! – он несильно саданул меня по плечу и сделал страшную рожу.
– Рожков, я сказала здравствуйте. Поднимайтесь, поднимайтесь, десятый «бэ».
Все неохотно начали вставать. Я посмотрел на училку, ту самую, которую вчера вечером упоминала Юля. Молоденькая, хорошенькая. Сама, как ученица. Стройная, голубоглазая, с русой косой, как Алёнушка. Ну, собственно, она и была Алёнушкой, вернее Еленой Владимировной.
– Здравствуйте, ребята. Садитесь, пожалуйста. Так, кого у нас нет сегодня?
– Кузина и Шалаева.
– Понятно. Шалаев, как обычно. Он на другие уроки ходит?
– Бывает.
– Ну, передайте ему большой привет. Ладно, возвращаемся к нашему дорогому Илье Ильичу Обломову. Дочитали вы произведение?
– Чё те надо, Крас? – повернулся ко мне Рожков. – Чё ты докопался до меня?
– Два вопроса и оба конфиденциальные. Чисто по-пацански, лады?
Он насмешливо скривил губы:
– Ну?
– Первый. Ты чем занимаешься?
– Литературой! – воскликнул он громче, чем надо.
– Илья, что такое? – улыбнулась училка. – Хочешь о своём тёзке поговорить?
– Нет, – резко ответил он.
– Ну, тогда веди себя потише, а то я захочу рассмотреть твою точку зрения.
– Короче, – продолжил я, когда Елена Владимировна переключила внимание на кого-то другого, – ты чем занимаешься, боксом?
– Нет.
– А чем?
– ММА, – хмыкнул он.
– Это что, бои без правил или как там? Слышал я такую тему.
– Слышал такую тему? Ты прикалываешь меня или что?
– А где занимаешься?
– В «Энергетике». Тебе-то что?
– Да я тоже хочу заняться. Можешь меня тренеру представить?
– Ты чё, дурак что ли? Ты же в зеркале своё отражение видел. Я свидетель, ты видел. И ты думаешь, тебя возьмут что ли с такими данными?
– Да, думаю возьмут.
– Типа, потому что ты свои патлы состриг? – хмыкнул он.
– Краснов! – окликнула меня училка. – Вы так увлечённо обсуждаете с Рожковым проблему.
– Елена Владимировна, отсадите его от меня! – воскликнул мой сосед.
– Почему? – удивилась она.
– Мнениями не сошлись, – ответил я.
– Смотрите, Крас заговорил, – крикнула Алиса. – Исторический момент.
– Ну, давай, Краснов, выходи сюда, раз заговорил, – довольно дружелюбно предложила учительница. – Ребята, потише, пожалуйста.
– Тихо, король говорит! – заржал кто-то.
Я вышел, и все с интересом на меня уставились. Даже с каким-то азартом, будто ждали, что я выкину какой-нибудь фортель.
– Это ошибка, Елена Владимировна, – крикнул наглый пацанёнок в чёрном выпендрёжном пиджаке с блестящими лацканами. – Вы же знаете, Краснов тупой, он двух слов связать не может.
– Он кретин! – добавил один из тех, что крутился вчера вокруг Мэта.
– Так, может, ты, Вогулов, хочешь ответить вместо него? Или ты, Янусов?
– Нет, я не хочу.
– И я не хочу.
– Ну, вот и помолчите. Давай, Серёжа, отвечай.
– Да он же второгодник!
– Так, прекратите все, – чуть повысила голос училка. – Итак, говорим о мнении Добролюбова. Что такое обломовщина согласно его представлениям?
Я пожал плечами. Все притихли, готовясь захохотать, выпалить что-нибудь глумливое и едкое, а я провёл ладонью по своему свежему ёжику. Катя моя курсовую писала по Гончарову. Причём, совсем недавно писала.
– Ну, не вздыхай, Серёжа. Отвечай.
– Не понимаю я, Елена Владимировна…
Класс взорвался от смеха.
– Ну-ка, тихо! – хлопнула она ладошкой по столу. – Что не понимаешь? Поясни.
– Не понимаю, почему этого русофоба Добролюбова никак не изгонят из школьной программы.
Сразу стало тихо.
– Что-что?!
Она широко раскрыла глаза, пытаясь понять, что у меня на уме.
– Ну, посудите сами. Он говорит, что обломовщина – это типичный образ жизни русского человека, включающий в себя апатию, лень и бесцельное существование. Нет, такие люди встречаются, конечно. Даже в нашем классе имеются, и далеко ходить за примерами не надо. Посмотрите на Вогулова и Янусова.
Класс снова захохотал.
– Но это, – продолжил я, – не является отличительной чертой русского народа. Как раз, наоборот. Ещё поискать надо более трудолюбивых и изобретательных людей, чем наши соотечественники.
– Как любопытно. А что же представляет из себя обломовщина по твоему мнению?
– Во-первых, такого явления я лично никогда не встречал в реальной жизни. А что касается Ильи Ильича Обломова, вымышленного персонажа, то некоторые литературоведы считают его последним русским богатырём и даже русским Гамлетом. А кто-то сравнивает его бездействие с алхимическим Великим деланием. И если мы посмотрим какие приводятся аргументы, то скорее всего согласимся. Если не станем пребывать в апатии и лени, продлевая своё бесцельное существование.
Ну, и дальше коротенько, как говорится, минут на сорок, я задвинул пару актуальных теорий. На место я вернулся в полной тишине, которая была, на самом деле, красноречивее и громче самых громких оваций и фанфар.
– Илья, короче, когда у тебя тренировка? – снова прижал я Рожкова. – Я хочу начать заниматься. Но только, чтоб ты с тренером поговорил.
Задерживаться в этом мире я не хотел, совсем не хотел, но и не понимал пока, как мог вернуться назад. А тренировки… Тут ведь как, чем меньше простаиваешь, тем лучше.
– Да блин! Не возьмёт он тебя.
– Ну, не возьмёт, значит не возьмёт. Я тебе заплачу, хочешь?
– Достал ты. Ладно, в половине четвёртого сегодня приходи. Знаешь, комплекс у старого моста на Кузнецком?
– Знаю.
– Если опоздаешь, можешь сразу забыть об этом разговоре.
– Не опоздаю. Чё надо с собой иметь?
– Кимоно, но можно для начала просто шорты спортивные и футболку. Занимаемся босиком.
– Понял. Второй вопрос. Знаешь адрес Шалаева?
– Мэта? Зачем тебе?
– Да надо. Хочу в гости к нему съездить.
– Бабки что ли отвезти?
