Дверь отворяется и сквозь шум в ушах и звуки секса слышу чеканный перестук каблучков.
– Что, Дариночка, как видео? А фотки? Шикарные, да? – Лита подходит ближе, упирается бедром в мрамор. На ней черное платье с принтом под змеиную кожу. Очень подходящий ей наряд! – Вижу, ты под впечатлением, – улыбается ядовитая гадина.
– Зачем? – выдыхаю рыданием. – Зачем?
– Просто так, – невозмутимо пожимает точеным плечиком. – Ник мой. Всегда будет моим. А ты так, временный эпизод. Ник весьма горяч, и жаловался мне, что ты ледышка. Замухрышка, которая должна быть ему благодарна, – подается вперед и хватает меня пальцами за скулы, – что вытащил тебя на вершину жизни. Вывел в люди. Да и черт бы с его свадьбой, мне он как муж не нужен. Но ты мне не нравишься. Личная неприязнь, – бросает мне в лицо ядовитые слова. – Ты вся такая чистенькая и невинная. Что, простишь его? Ляжешь под Ника, зная, что, возможно, час назад я объезжала его?
Резко разжимает пальцы и толкает меня. Не удерживаюсь на каблуках, шагаю назад и упираюсь спиной в стену. Я в почти белом платье с легким серебристым оттенком, Лита, как и полагается, в черном. Самоуверенная. Держится нагло. Улыбается, уверенная в своей полной победе.
Да, ей удалось испортить все. Я унижена и оскорблена.
– Все знали, – продолжает Лита, и, злорадно усмехнувшись, добивает: – Кроме тебя.
– Ник тебя не простит, – шепчу. Слезы застилают глаза.
– Перебесится, – отмахивается. – Найдет другую дурочку. А теперь пошла вон отсюда! – рявкает.
И я вылетаю из туалета. Замечаю, как возле двери стоят ее подруженьки, которые никого к нам не пускали. Бегу через зал на выход.
– Дарина! – резкий злой оклик и чуть не падаю, когда Ник хватает меня за локоть и дергает на себя. – На кого ты похожа? – шипит. Глаза у него злые, там молнии вспыхивают. – Приведи себя в порядок и вернись за столик.
– Нет, – мотаю головой. – Нет. Как ты мог, Ник?
– Не дури, – рявкает. – Это не имеет значения. Ты будешь женой. Остальные – просто девками.
– Остальные? – переспрашиваю шепотом. – Остальные?! – уже кричу. Собираю остатки сил и залепляю пощечину. Дергаюсь и вырываю руку из хватки.
Выбегаю из ресторана. Ничего не вижу, все в какой-то пелене. Только вперед. Подальше!
– Идиотка! Дура! – орут как сквозь вату. Сигналы машин.
А я бегу вперед, подгоняемая холодными и злыми порывами ветрами. Стремлюсь сбежать подальше. Боюсь, что Ник бросится следом. Дура! Столько сил приложила, чтобы соответствовать. Чтобы Никите и Любавиным-старшим было за меня не стыдно. Пахала. А Ник…
Спазм схватывает горло и крик застревает. Не могу выдавить из себя ни звука. Просто захлебываюсь рыданиями и воздухом. Как цинично! Как ужасно цинично! Выжидать два года и ударить в самое сердце!
Тело прошивает болью. Но я заставляю себя двигаться вперед. К чему была эта игра? В ушах все еще стоят пошлые стоны с видео. А ведь еще буквально час назад Ник нежно улыбался мне на фотосессии. Которая станет украшением журнала… Подтверждением сказки о Золушке… Еще одним штрихом в имидже Любавиных…
Сюрприз удался…
Прочь… Быстрее…
Бегу, не разбирая дороги. Каблук попадает в какую-то ямку. Ломается. Лечу вперед. Выставляю руки, чтобы не удариться лицом. Ладони и колени обжигает болью. Нет сил подняться, а рыдания рвут грудь. На спину падают первые холодные капли дождя и будто пробивают внутренний блок, начинаю рыдать от безысходности.
Я сомневалась в себе… Грызла себя из-за того, что иногда вспомнила мужчину с грозовыми глазами. Но даже в мыслях не представляла нас вместе. Никогда! А оказалось… Любовь, верность, признания – все фальшивка.
Можно позвать замуж одну, все это время кувыркаясь за спиной с другой.
Удобная…
Так однажды назвала меня Аэлита.
Удобная…
Боже, какая я жалкая!
Холод сковывает. Кажется, что так и останусь на улице. Как вдруг меня укутывает ткань, хранящая тепло. При следующем вдохе сквозь дурман проникает терпкий, чуть холодный запах с цитрусовыми нотками. А потом я взмываю вверх.
– Тише, девочка, тише. Теперь все будет хорошо, – мужской бархатный голос обволакивает.
– К-куда… в-вы меня… н-несете? – слова перемежаются всхлипами.
– В безопасность, – отвечает мужчина. И это пугает меня еще больше.
Пытаюсь биться в этих стальных руках, но мужчина лишь сжимает меня крепче.
– Тише, Дарина, – опять повторяет, – а то уроню.
Застываю в напряжении, так, что все мышцы и сухожилия сводит. Кто это? Откуда знает мое имя? Кто-то из охраны Любавиных? Не царское это дело – бегать за замарашками, если можно послать кого-то из сподручных.
Пока собираюсь с силами для очередного рывка, мужчина широким шагом несет меня обратно к ресторану. Сквозь пелену слез замечаю собравшуюся на входе толпу. Острые, жалящие взгляды моментально приковываются ко мне.
Мужчина несет меня через дорогу. Краем сознания цепляю, что по проезжей части машины не едут. Тогда как меня чуть не сбили. Как так?
Наконец, собираюсь с силами и дергаюсь, пытаясь вырваться. Не хочу! Не хочу встречаться с Ником! Не хочу выволочки от Эллы. К черту их всех! Во мне кипит обида.
– Дарина! – резкий окрик Ника проникает в мое воспаленное сознание. – Ты что творишь?! Иди сюда. Немедленно!
Сжимаюсь вся, думая, что Ник сейчас кинется ко мне. Но этого не происходит. Мы подходим ближе и теперь я вижу, что небольшую толпу сдерживают охранники с каменными лицами. Ника ко мне просто не пускают.
– Дарина! – снова окрик. Рывок, но Ника останавливают.
Цепляю взглядом Литу, прожигающую меня ненавидящим взглядом. Еще кадр – высокий широкоплечий мужчина в идеальном костюме. Уголок его губ приподнят в ухмылке. И стоит он по эту сторону.
На лицах многих шок и неверие. В сознании все происходящее отпечатывается какими-то отдельными кадрами. Резкими. Четкими. Не осознаю всего. Только обрывками. Не замечаю и капель холодного дождя. Вокруг стоит встревоженный гул. Но отдельных слов я уже различить не в состоянии.
Утыкаюсь носом в рубашку мужчины. Отворачиваюсь, лишь бы хоть на секундочку не видеть их.
Своего возлюбленного. Аэлиту. Остальных мажоров. Всех тех, кто стал свидетелем моего уничтожения.
Мужчина, так и не выпустив меня из рук, садится на заднее сиденье авто. Хлопает дверь и сразу становится тихо.
Опять предпринимаю попытку выбраться, но лишь путаюсь в пиджаке. Вот теперь меня накрывает не просто страх, а паника! Она туманит разум и на полную включает инстинкты.
Но сильный мужчина обездвиживает меня. Будто бетонной плитой прибивает.
– Тише. Поранишься, – мягко звучит его голос. – Все хорошо. Мы уже уехали. Открой глаза, – приказывает.
Распахиваю глаза. Оказывается, я зажмурилась. Но стоит поднять веки, как вижу перед собой глаза цвета стали на лице с четкими, будто высеченными чертами. И сейчас в этих глазах бушует настоящий шторм.
Глава 7
Вадим
– Вадим Данилович, – зам, оставленный здесь директором завода, выходит встречать меня на крыльцо, – как мы рады вас видеть!
– Так уж и рады? – усмехаюсь, пожимая протянутую руку.
– Рады-рады! – откуда-то из-за спины слышу голос и оборачиваюсь. Мужчина в рабочей спецовке улыбается. – Не сомневайтесь!
– Теперь не сомневаюсь, – протягиваю и ему руку для пожатия. Это явно кто-то из цехов. Всех работников в лицо я просто не знаю. Рабочий спешит дальше, а мы проходим в административное здание.
Как домой вернулся. Оказывается – скучал.
Да и сейчас приехал, только чтобы лично проконтролировать металлоконструкции для нового проекта. Сложного. Дорогостоящего. Там расчеты по точности почти как для космической промышленности.
Но решения изящные. Дизайнерское бюро Екатерины Ястребовой хорошо поработало. Я был уверен, что она по всяким обоям и шторам, но нет.
Приятно вновь оказаться в своем кабинете, пусть теперь уже и бывшем.
– Вадим Данилович! – лучится Светлана. Она несколько лет проработала на меня, теперь помогает Виктору Дмитриевичу.
– Света, все хорошеешь, – делаю ей комплимент. – Ну давай обнимемся, что ты как не родная?
И секретарь обходит свой стол, чтобы попасть в мои объятия. Ценный сотрудник, знающий все досконально. Такие кадры на вес золота. В Москву бы забрал, да Светлана отказалась уезжать. Сказала, что тяжело семью перевозить, да и не хочется в шумный мегаполис.
– А в зале для совещаний все уже готово, – радостно сообщает, отойдя от меня на шаг. – Через полчаса все будут в сборе, – рапортует.
– Тогда мне пока кофейку. Как я люблю, – подмигиваю ей.
– Виктор Дмитриевич? – перевод взгляд на своего босса.
– Мне как обычно, – кивает.
Располагаемся в кабинете. Разговор вертится больше о жизни завода. Потом отправляемся в зал для совещаний.
Выслушиваю главного инженера, начальников цехов.
– Задача сложная, – ворчит наш главный инженер. Седой коренастый мужичок. Прямой, как рельс. Никогда не стесняется высказаться. За что и ценю. – Но опыт интересный. Я уж теперь не удивлюсь, если чего и для космодрома откатать нужно будет. Уверен – сможем.
– Давайте тут сначала не налажаем, – приземляет его Виктор Дмитриевич. – Но такой проект записать в свой актив – это вам не чих кошачий.
Обсуждения идут долгие и бурные. Но не зря я тут так долго и кропотливо собирал команду. Доверяю как себе.
Когда заканчиваем, с удивлением замечаю, что от солнечной погоды почти не осталось и следа. Тучи набежали.
Хорошая примета.
В дождь началось мое сотрудничество с Ястребовым. Так что и сейчас, уверен, все пройдет хорошо. Улыбаюсь, выйдя из здания. Прощаюсь с подчиненными.
Машина берет курс на город. Вскоре въезжаем в черту. Телефон разразился трелью.
– Да, – бросаю, приняв звонок.
– Стальнов, ты как красна девица, – из динамика звучит веселый голос друга. – Заставляешь себя ждать.
– Уже в городе, – сообщаю.
– О, тут шоу подвезли, – проговаривает Алекс. – Как интересно, – в его голосе появляется напряженность. Сбрасывает звонок. Уверен, что одна из его дамочек решила устроить сюрприз.
Но сюрприз ожидает меня. Машина тормозит, охранник уже спешит открыть дверь, не доверяя это работнику ресторана. Но едва ступаю на тротуар, как мимо меня проносится девушка в белом платье. Даже в этот вдруг хмурый день ее волосы полыхают огнем.
Дарина?
Секундная заминка и я собираюсь последовать за ней, но меня за плечо хватает Алекс.
– Да, это она, – друг напряжен. – Вадим, без глупостей. Вижу, девчонка тебя зацепила.
Я дергаюсь, чтобы последовать за ней. Сердце обрывается, когда она, шатаясь, будто пьяная, бежит через оживленную дорогу. Кинуться за ней! Спасти! Увести! Ведь ее могут сбить.
Но хватка друга на моем плече становится сильнее.
– Мажор сделал ей предложение, – продолжает Алекс. – А потом его подружка прислала фотки, как они кувыркаются. Все это время.
Дарина уже успела перебежать дорогу. Выдыхаю. Не попала под машину. Перевожу взгляд на друга.
– Ресторан оцепить. Чтобы и мышь не проскочила.
– Тебе и карты в руки, – хлопает меня по плечу Алекс.
– Алексей! – рявкаю и ко мне подскакивает мой начбез. – Дорогу перекрыть. Дальше приказы от Ясинского.
– Будет сделано, – вытягивается в струнку начбез. Отходит на пару шагов и начинает раздавать приказы.
Подключаются люди Алекса. Все же я ехал в ресторан, а не на разборки.
Вдруг выхватываю взглядом позади друга мажора, выходящего из дверей. За ним спешат еще несколько человек.
– Тебе туда, – машет Алекс в сторону дороги, а сам разворачивается к дверям.
Охранники уже преграждают путь выходящим.
– Какого черта?! – слышу визг мажора.
– Заглохни, – припечатывает Алекс.
