Поднявшись с кровати, я бросаю взгляд на тумбочку и снова ловлю тахикардию – там стоит стакан с водой. А я его точно не приносила. Получается, «кто-то заходил, пока я спала?.. Надеюсь, что Демьян. Потому что от мысли, что это мог быть Артём, становится уже не волнительно, а скорее жутко.
Но вода кстати. Я выпиваю все до капли и, взяв сменную одежду, иду в ванную. Надо бы уточнить у бабули, что я вообще делать должна, во сколько вставать, ложиться. День на адаптацию мне дали, однако наглеть дальше не собираюсь.
Я умываюсь, переодеваюсь и спускаюсь вниз, на голоса. На кухне уже все в сборе, завтракают. У Артёма двойная порция блинчиков. Я бы и внимания не обратила, если бы не контраст: напротив него Демьян со своим омлетом, тостом и черным кофе.
Удивительно скудно и просто, особенно для человека, у которого, как видно, есть доступ ко всему. И к бабушкиной сковороде в том числе.
– Доброе утро, – тихо здороваюсь я и, замерев в дверном проеме, не знаю, что делать. Понятное дело – быть активнее, но я еще привыкаю.
– Садись-садись, Миша, – зовет Степанида. – Завтракать будешь?
– Наверное, я должна была этот завтрак сделать? – уточняю, и в этот момент «щедрость» поднимает на меня взгляд.
Тот скользит по щеке, цепляет уголок губ, медленно сползает ниже и замирает на моих сцепленных ладонях.
По телу прокатывается жар.
– Успеешь еще. Артём у нас сегодня за повара. Мальчики сами готовили, я вот, – показывает Стёпа на свою тарелку, – к ним присоединилась. – Обычно без завтрака обхожусь. Позже тебе свой распорядок дня расскажу.
«Подарочек», на удивление, ведет себя очень скромно, не шутит, услужлив с бабулей Демьяна. Неужто и впрямь побаивается ее?
– Вещи перебрала? – уточняет Степанида.
– Да, – киваю я.
– Вот и замечательно. Артём, помоги тогда Мише.
– Завтра, ба, – произносит Демьян, доедая омлет. – Мы сейчас обратно. Попрощаемся, и в дорогу. Куча работы. Столица ждет. Я и так тут почти две недели провел. Больше не могу. Как освобожусь, приедем.
– И то правда, Дёмушка. Быстро время пролетело…
– Так что вы сегодня сами справляйтесь. Ну и билеты я тебе распечатаю, помню. Хотя они сейчас в электронном формате, и я тебе показывал, как пользоваться. Буквально в два клика.
– Ой, – машет на него рукой Степанида. – Показывал он. Миша теперь есть. Она наверняка разбирается, ей расскажешь.
– Да точно, надо и ей взять билет. – Демьян на ходу допивает кофе, все так же не сводя с меня глаз, отчего лицо уже не просто горит, а пылает. – Пухлый, все, – обращается он к Артёму, наконец отвернувшись. – Заканчивай тут. Времени в обрез.
Наблюдая, как «щедрость» собирается, я ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он уезжал. Но есть и хорошая новость: не терпится переехать в Москву. Поступить в институт. Заработать денег. Купить нормальные вещи. Сделать хоть что-то, чтобы вырваться из этой петли, из этого замкнутого круга. И стать хотя бы немного такой, как Демьян. Спокойной. Уверенной. Видно же, что у него все получается.
«Щедрость» уже в коридоре. Услышав, как он открывает дверь, я извиняюсь и выхожу из-за стола.
– Демьян! – окликаю его уже на улице, выбежав следом за ним босая.
Он останавливается.
– Я попросить хотела. Можно?..
– Нельзя, – сразу припечатывает он отказом.
Я теряюсь от его твердого тона.
– Ты ведь даже не выслушал… – произношу уже тише.
– Правильно. Потому что «нельзя» бывает для тех, кто спрашивает, можно ли. Еще раз начни.
Изо всех сил я стараюсь подавить взявшееся вдруг откуда-то раздражение. Снова хочется сказать Демьяну что-то обидное в ответ. Но весовые категории у нас разные. Во всех смыслах.
– Мне нужна симка.
Раз телефон новый, то и номер пусть будет новый.
– И все?
Будто в меня выпустили сотни огненных стрел, кожа опять вспыхивает в том месте, которого Демьян вчера касался. Или это в голове все? Она же подкидывает картинки и образы. Тогда откуда эти ощущения?..
– Да.
– Без проблем. Буду в городе, оформлю.
– Спасибо. И за воду.
Демьян прищуривает глаза почти как вчера, и я делаю шаг назад, потому что возникает совершенно противоположное желание – приблизиться. От этого я чувствую себя чертовски глупо. Флиртовать не умею, с парнями общаться не умею, но общество Демьяна до чертиков будоражит, и я не знаю, как с этим быть. Чтобы окончательно не попрощаться со своей самооценкой, первой разворачиваюсь и ухожу. А в доме дух перевести не получается: в прихожей я сталкиваюсь с Артёмом.
– Ну как? Нравится тебе здесь? – интересуется он с иронией.
– Да, – отвечаю я, хотя это лишь отчасти правда. Сама еще до конца не поняла. Возможно, на это уйдут дни. Или даже недели.
– Вот и аминь, – крестит меня Артём. – Я пас. Старость хоть и уважаю, но на своей территории спокойнее. Ну а ты тут давай не расслабляйся. – Он показывает на пучок сухоцвета. – Изучай все как следует, каждую травинку. И учет обязательно веди.
Опять насмехается. А при бабушке был ну сущий ангел.
– До твоего приезда я пару заговоров выучу и потренируюсь на тебе.
– На отчиме своем для начала потренируйся. И по-братски прошу, подкинь Стёпе эту идею. А то стойкое ощущение, что она реально какие-то эксперименты на мне ставит. Захожу – прям дурно становится. А ты в ее доме жить собралась. Сочувствую.
– Ты поэтому такой тихий рядом с ней? Потому что тебе нехорошо?
– Да. Мне же еще домой возвращаться. У меня невеста. Свадьба. Все дела.
А вот это максимально неожиданно. Совершенно не укладывается в голове. «Подарочек», невеста и свадьба…
– Все, до завтра. Нет, лучше до послезавтра. Хоть бы Демьяну работы сегодня подкинули. – Перекрестив меня напоследок еще раз, Артём выходит на улицу.
Он торопится по дорожке к машине, а я до сих пор в шоке пребываю. Он, может, пошутил про свадьбу?..
11 глава
После обеда в дом начинают приходить люди. Один за другим. По очереди. Степанида принимает их на кухне – дверь туда закрыта.
Мне поручает полить травы, пройтись по саду и потом рассказать, что интересного увидела. Разрешает заглянуть в старый дом. Раз уж все равно иду в ту сторону, я заодно отношу ненужную сумку и нахожу, где стоит мусорный бак. Надо бы вытащить и ту, где совсем старье.
До вечера маюсь ерундой, в мельчайших деталях рассматривая все вокруг. Даже старый дом, хотя в нем нет ничего примечательного. Всякая рухлядь да пыль.
Наконец, уходит последний посетитель. Степанида, правда, не торопится подниматься со стула. Уже почти час она сидит на кухне и смотрит в одну точку. Как будто впала в транс.
– Все в порядке? – уточняю я, не зная, можно ли ее трогать или лучше не стоит.
Не отзывается.
Я подхожу ближе, касаюсь ее плеча. Вздрогнув, Стёпа резко перехватывает мою кисть.
– В аптечке обезболивающее. Принеси, – кивает она на полку.
Лекарство находится не с первого раза. Я ставлю перед Степанидой голубой контейнер, наливаю воду. Она достает блистер и запивает таблетку.
– Приготовить ужин? – предлагаю я.
– Нет. Не хочу. Воды в новый стакан налей.
Я послушно протягиваю ей другой стакан. Забрав его, Степанида что-то шепчет, будто наговаривает на воду. Или так кажется. Бабушка Демьяна смотрит на нее и еле заметно шевелит губами.
– Пей, – отдает стакан мне.
– Что?.. – Я опять обмираю.
Не хочу. Зачем это?..
– Еще завтра день, а там решу, что с тобой дальше делать. Считай, это мои условия.
– Мне вчера плохо было…
Степанида смотрит на меня строго, будто я какая-то непутевая.
– Пока не объясните, пить не буду, – настаиваю я.
Она поджимает губы, отчего морщины на ее лице становятся еще четче.
– Что непонятного? Знаний в у меня много. Ищу, кому передать. От тебя чувствительность идет. Может, толк будет. Вот и проверяю. Если подойдешь, то всему научу. Пей.
– А если я не хочу пить и всему у вас учиться?
– А бывает, что и не спрашивают. Не через меня, так насильно. Через плохие события знаниями овладевают. Лучше уж по своей воле и при мне. Не просто так ты тут появилась. Тем более от него пришла.
– От кого?
Степанида раздраженно закатывает глаза.
– Кто тебя сюда привез?
– Демьян. Постойте… Вы ему тоже пытались дать эту воду?
– Нет. Он не подходит, – грубо обрывает она. – Женщина должна быть. Что-то есть в тебе, не пойму что именно. – Стёпа задумчиво разглядывает меня. – Вряд ли со стороны матери, раз там наследственность слабая. А вот со стороны отца… Говоришь, ничего не знаешь про него?
Я отрицательно качаю головой:
– Даже имени.
– А отчество чье носишь?
– Деда. Хотя ни бабушку, ни дедушку я никогда не видела. Мама сказала, они рано умерли.
– Ладно, – вздыхает Степанида. – Утомилась я. Выпей. И пойду отдохну. И ты тоже отдохни.
– Мне точно не станет плохо? – еще раз спрашиваю.
– Сегодня – точно.
Я смотрю на Степаниду, на ее сжатые губы, на синеватые пальцы, на усталые глаза, которые будто смотрят сквозь меня. Наконец беру стакан. Губы прикасаются к стеклу, и не покидает ощущение, что я у нее как подопытная.
Вода теплая. Она оставляет на языке вкус, которого раньше не было. Делаю глоток. Второй. Хочу поставить на стол, но Степанида придерживает стакан.
– До дна.
Сегодня я и правда ничего не чувствую, не то что вчера. Хотя… слегка странная бабуля, ее внук-красавчик и участок с двумя постройками – все это больше похоже на завязку триллера. Завтра пойду исследовать старый дом еще раз. Вдруг там в подвале с десяток таких учениц, как вчерашняя, валяется? Мертвых. А я следующая. Почему бы и нет? Родни нет, друзей почти нет – никто и не хватится.
Степанида просит прибраться на кухне и завтра нарвать траву, которую она выращивает в конце двора. Упоминает день летнего солнцестояния. Только мне это ни о чем не говорит. Конечно, погуглить не помешало бы. И про Демьяна тоже… Жаль, я фамилии его не знаю. Сейчас же про всех можно информацию найти. Точно.
– Степанида, – обращаюсь к старушке, когда та встает, собираясь уйти. – А какая у вас фамилия?
– Хрущёва. Но у Демьяна другая фамилия, по отцу. Тот еще негодяй, конечно, да только мать его, подлеца этого, любила до безумия. А он… Чтоб его черти в аду еще раз сожгли до пепла!.. Обоих до ручки довел.
От смущения хочется превратиться в горошину и закатиться под плинтус. Вот как она догадалась?
– Я… вы не так поняли.
– Приберись и спать иди. Утром расскажешь, что снилось.
Все-таки со «щедростью» и «подарочком» здесь было в разы комфортнее.
Но выбор невелик. К Петру – ни за что. Лучше уж воду заговоренную пить и травы помогать выращивать.
Убравшись на кухне и выпив чаю, я поднимаюсь в свою комнату. Включаю телефон и кладу обратно. Без симки он работать отказывается, а свою вставлять не хочу. Хотя, по идее, надо бы. Ире позвонить, договориться с хозяйкой, когда заехать за деньгами. Я как-никак две недели с начала месяца отработала. Деньги небольшие, но все же.
Ладно. Дождусь Демьяна с новой симкой. Если уж решила жизнь заново начать, надо придерживаться выбранной стратегии.
Засыпаю я поздно и под звуки стрекочущих сверчков. Перед сном снова думаю о «щедрости», разбавляя всю эту романтическую дребедень мыслями о хорроре. Происходящее действительно на фильм ужасов смахивает. Особенно после сна, в котором появляется какая-то молодая женщина – брюнетка в длинном белом платье до пола, с красивыми распущенными волосами. Она куда-то зовет меня, а я не хочу идти. Стою и смотрю на нее – мы как две противоположности. Я пониже ростом, светловолосая, внешне не такая яркая, как она. Женщина берет меня за руку и ведет за собой, и жара, как от прикосновений Демьяна, я не чувствую – наоборот, сковывает холод. Мы оказываемся на темной дороге. Мне страшно. Хватка незнакомки причиняет жуткую боль. Невыносимо. Я пытаюсь убежать, проснуться, но она вцепилась и не отпускает.
Открыв глаза и буквально подпрыгиваю на кровати. Прижимаю ладонь к бешено колотящемуся сердцу и щурюсь от яркого солнечного света, заливающего комнату. Может, именно он меня и разбудил? Потому что во сне было темно, тесно и неуютно.
