– Наш стол вон там, – сказал Джесс, указывая на зону, удаленную от танцпола и расположенную в лучшей части клуба. – Следуйте за мной, – сказал он, пробираясь сквозь толпу.
Я шла, стараясь не упасть; эти босоножки были смертельной ловушкой, у меня уже начали болеть ноги.
Как только мы приблизились, четверо парней, с которыми я познакомилась после обеда на пляже, хором закричали мое имя и радостно поздоровались с нами. Большинство были с девушками, и все радушно приняли нас в свой круг. От меня не ускользнуло, что Джесс сел рядом со мной, а Ник – с другой стороны от меня. Это было очень неудобно.
– Скажи мне, Ноа, как давно ты играешь в волейбол? Ты в сто раз лучше играешь, чем любой из этих бездарей! – очень эмоционально произнес Джесс и протянул мне бокал с выпивкой.
Я на мгновение засомневалась, прежде чем отпить. После того, что случилось в ночь, когда я познакомилась с Ником, я никому не доверяла, когда мне предлагали выпить.
– Там ничего нет, я смотрел, когда он наливал тебе, – прошептал мне на ухо голос Ника.
Я почувствовала легкий озноб, но как только повернулась, чтобы поблагодарить его, то увидела, как к нему подошла высокая, необыкновенно красивая девушка и села рядом. Николас отвернулся от меня и стал с ней разговаривать. Я почувствовала, как злость буквально захлестывает меня.
– Хочешь потанцевать, Джесс? – спросила я, когда Дженна потащила Лиона на танцпол.
– Конечно, – сказал он взволнованно.
Я даже не посмотрела на Николаса, протянула ему руку и позволила отвести меня туда, где бешено грохотала музыка.
Я всегда любила танцевать, и это у меня неплохо получалось, благодаря задорному характеру моей матери, которая любую домашнюю работу делала под музыку, включенную на полную громкость. Я не стеснялась двигать бедрами в такт музыке. Танцевать было весело. Но в то же время мне хотелось танцевать не с Джессом, а с кем-то совсем другим. Когда я увидела, как этот другой появляется вместе с девушкой, повисшей у него на руке, я почувствовала, что у меня упало сердце.
Он был таким сексуальным, когда танцевал. Я никогда не видела его танцующим. То, как он поддерживал эту блондинку, заставило меня завидовать и ревновать так, как я никогда раньше не ревновала. Когда его руки легли ей на бедра, мне пришлось отвернуться и сделать глубокий вдох. Мне было очень неприятно видеть, как он прикасается к ней, тем более прямо у меня под носом. Джесс обнял меня за талию и прижал спиной к своей груди, так что я оказалась на виду у Ника, который в этот самый момент смотрел на нас.
Я хотела оттолкнуть Джесса, но Николас бросал мне вызов каждым своим жестом и выражением лица. Я, затаив дыхание, смотрела, как он дотрагивается щекой до щеки блондинки, слегка наклонив голову и говоря ей что-то на ухо.
Мне захотелось отплатить той же монетой, и я позволила Джессу крепко обхватить меня рукой за талию и прижать себя к его твердой груди. Я двигала бедрами в такт музыке и понимала, что играю с огнем.
Ник обжег меня взглядом своих голубых глаз, слегка прикусив девушку за ухо. Я видела, как его губы касаются ее кожи, и точно знала, что она чувствует.
Этого мне было более чем достаточно.
Я отстранилась от Джесса и сказала ему, чтобы он подождал меня и что я вернусь к нему через минуту. Он кивнул, спросив, все ли в порядке. Я успокоила его и направилась к перилам вокруг танцпола. Там было меньше людей, и я смогла найти себе место, чтобы опереться и попытаться успокоиться.
Неожиданно передо мной появился Ник. Его глаза искали мои, и он потянул меня за руки, чтобы приблизить к себе. Я почувствовала, как мое сердце безумно заколотилось, когда его рука легла на мою обнаженную спину.
– Почему ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу? – спросил он меня на ухо.
Я не ответила. Мне нечего было сказать. Я злилась на себя за то, что пыталась быть тем, кем не являюсь, и на него за то, что он это заметил.
– Ты сводишь меня с ума, Ноа, – признался он, приложив губы к моему уху. Я вздрогнула.
Я посмотрела на него. Его глаза светились, в них была мольба, но в них я также увидела и скрытое желание. Он хотел меня… я сводила его с ума… На моем лице появилась улыбка.
– Ты очень хорошо танцуешь, – ответила я, вытянув обе руки и обхватив его вокруг шеи. Я почувствовала его волосы между пальцами и начала гладить его затылок медленными и провокационными движениями.
– Не делай этого, – попросил он меня, но я продолжала.
– Ты заставишь меня сделать то, чего я не могу делать прямо здесь, – предупредил он, глянув куда-то вправо. Я повернулась и увидела, что танцующие Дженна и Лион смотрят на нас.
– Я должна вернуться в номер, – с разочарованием сказала я.
– И не думай, – возразил он, прижимая меня к себе еще сильнее. Его губы снова коснулись моего уха и слегка прикусили его. Его руки ласкали мою спину, и я не могла не закрыть глаза и не застонать от удовольствия.
– Ты должен остановиться, – пробормотала я. В ту же секунду я услышала, как он тихим голосом прошептал какое-то проклятие, и тут же почувствовала его губы на своих губах.
Это был совершенно неожиданный поцелуй, даже более чем неожиданный, потому что на нас смотрели, и мы выдали себя. Это был страстный, резкий и невероятно волнующий поцелуй.
Я крепко обняла за его плечи, а он прижал меня к своему разгоряченному телу.
– Ник… – сказала я, задохнувшись. – Ник, остановись, – приказала я ему, когда его руки начали касаться меня повсюду. Если бы он продолжал в том же духе, я бы осталась обнаженной посреди всех этих людей.
Он положил обе руки мне на плечи и отстранил меня, оставив между нами небольшое расстояние. Его глаза встретились с моими.
– Пойдем в мою комнату, – сказал он, заставив меня окаменеть, – я не могу видеть тебя здесь в окружении стольких людей, которые поедают тебя глазами. Пожалуйста, Ноа, пойдем со мной, я хочу, чтобы мы остались наедине.
Он выглядел очень взволнованным, как будто потерял рассудок. Мне было жаль видеть его буквально измученное лицо. После этого поцелуя мне и самой не хотелось быть в окружении толпы, да и каблуки просто убивали меня.
– Хорошо, пошли, – согласилась я, протянув ему руку.
Он улыбнулся с облегчением и повел меня к Дженне и Лиону, которые смотрели на нас, открыв рты.
Когда мы приблизились, Дженна схватила меня и захлопала своими темными глазищами.
– Обманщица! – кричала она, смеясь. – Вы совсем сошли с ума? – отругала она нас обоих.
Лион молчал и смотрел на Ника хмуро.
– Мы уходим, – объявил Ник, игнорируя взгляд Дженны и своего приятеля.
– Так скоро? – спросила Дженна, глядя на меня с мольбой в глазах. – Я была уверена, что она потом будет выспрашивать у меня все, но в тот момент мне было безразлично.
– У меня так болят ноги, туфли – это просто пытка! – сказала я, что было чистой правдой. Ник посмотрел на меня с беспокойством. Потом взял меня за руку повел к выходу.
– Попрощайся за меня со всеми! – крикнула я Дженне так, чтобы она смогла услышать меня, несмотря на децибелы.
Мне это удалось: она кивнула, продолжая изумленно смотреть на меня.
Когда мы вышли на улицу, грохот от музыки стих. Было уже поздно, но люди еще стояли в очереди, чтобы попасть внутрь.
– У тебя очень болят ноги? – спросил Ник.
Я кивнула, присаживаясь на несколько секунд на скамейку. Николас встал передо мной на колени и, решительно выдохнув, начал разувать меня.
– Что ты делаешь? – воскликнула я со смехом.
– Я даже не знаю, как ты это выдержала, но мне больно просто смотреть на тебя, – признался он, снимая с меня один за другим эти проклятые босоножки.
– Спасибо, это настоящее облегчение, – сказала я, имея в виду не только каблуки.
Десять минут спустя мы уже были в его комнате. Электричество было выключено, но с улицы через открытые окна проникал тусклый свет. Он прижал меня к стене, бросил мои туфли на пол и поцеловал меня снова, только на этот раз с еще большей страстью и еще большим желанием. Крепко прижав к стене, он меня практически обездвижил. Я погладила его волосы и с удовольствием заметила, как его кожу покрывали мурашки, когда мои пальцы касались чувствительных частей уха или шеи.
Он издал глубокий, сексуальный рык, немного отстранился, чтобы взять мои руки и свести их у меня над головой.
– Стой спокойно, – умолял он, целуя меня в шею, там, где дико бился мой пульс, в чувствительные участки над ключицей, около уха и выемки на шее.
Я застонала от удовольствия, когда он начал ласкать мои бедра, поднимая этим движением мое короткое платье. И тогда я поняла, что в комнате слишком светло и что, следовательно, он сможет увидеть меня обнаженной, если я, конечно, ему это позволю.
Я беспокойно зашевелилась.
– Остановись, пожалуйста, – попросила я его, но он этого не сделал. – Остановись, – повторила я громче, и он отпустил мои руки. Моя правая рука опустилась прямо на его руку, которая неподвижно застыла на моем бедре.
– Почему? – спросил он, глядя на меня умоляющим взглядом.
Бог мой! Эти глаза, до краев наполненные желанием, были самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видела. Я хотела обнять его и умолять не останавливаться, отнести меня в постель и сделать меня своей, но не смогла. Пока не смогла.
– Я не готова, – ответила я, зная, что это отчасти правда.
Он прижал лоб к моему и застыл, пока наше дыхание не утихло и не вернулось в норму.
– Хорошо, – сказал он минуту спустя, – но не уходи.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит у него в голове.
– Ты сказала мне раньше, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо, и ты была права, я хочу узнать тебя, Ноа, я действительно этого хочу. Никогда раньше я не желал ничего так сильно, и я хочу, чтобы ты была со мной сегодня ночью.
Было странно видеть его таким искренним. Николас, крутой парень, который без угрызений совести переспал с сотней девушек, сумел глубоко тронуть меня.
– Все в порядке, давай поговорим, – согласилась я.
Мне тоже хотелось узнать его получше.
Я стояла в ванной в комнате Ника. Сняв белое платье и оставшись в нижнем белье, я разглядывала себя в зеркало. Он дал мне свою футболку, чтобы мне было удобно, когда мы будем разговаривать, но мои глаза были прикованы к шраму на моем животе, который я, нахмурившись, разглядывала. Этот шрам всегда был проблемой для меня. Вот почему я не носила бикини и не позволяла никому видеть мой живот. Я представляла, что кто-то может его увидеть, и у меня волосы становились дыбом.
Пытаясь перестать думать об этом, я умыла лицо холодной водой и натянула футболку. Она на мне выглядела почти как платье, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что я слишком оголена. Я ополоснула ноги холодной водой и с удовольствием наблюдала за тем, как мои мышцы расслабляются после пытки этими дьявольскими каблуками.
Я вышла из ванной комнаты и увидела Николаса, сидящего на террасе. Он снял джинсы и рубашку и надел пижамные штаны и серую футболку. До чего же он был хорош, но я все-таки заставила себя оторвать глаза от его умопомрачительного тела, когда вышла на террасу.
Он повернулся ко мне и улыбнулся:
– Тебе идет моя одежда.
– Хорошо, что ты высокий, иначе мне было бы очень неловко в ней, – сказала я, подходя к нему.
Однако в тот самый момент зазвонил его телефон. Стоя рядом с ним, я увидела, кто это был, прежде чем он успел ответить и отойти в сторону, чтобы поговорить, не будучи услышанным. Ему звонила какая-то Мэдисон.
Долю секунду, прежде чем войти в комнату, он смотрел на меня. Я почувствовала, что вновь на меня нахлынула волна ревности, и не смогла устоять, чтобы не подслушать разговор.
– Как ты, принцесса? – спросил он сладким голосом.
Я напряглась. С каких пор Николас называет кого-либо принцессой? Внезапно мне захотелось убежать из его комнаты.
– Да, я отлично провожу время, и мне подарили много подарков на день рождения… Но я еще жду твоего, ты обнимешь и поцелуешь меня?
Так, это уже было чересчур. Мне захотелось сбежать. Я не должна была это слушать. Но в глубине души я понимала, что ничего не могу поделать… Это я настаивала на том, чтобы не давать никаких объяснений, это я не хотела иметь серьезных отношений. Под каким предлогом я могу взять и уйти?
– Ты же знаешь, что да, дорогая, но сейчас мне нужно идти, так что я позвоню тебе завтра, хорошо? – продолжал он разговор чрезмерно ласковым голосом. – Я тоже тебя люблю, принцесса, пока, – сказал он.
Я скрестила руки на груди и повернулась лицом к океану. Мне не хотелось, чтобы он подумал, что меня это волнует. Я напряглась, когда услышала, что он подошел ко мне со спины.
– Извини, но я должен был ответить, – сказал он, целуя меня в ту часть шеи, где была татуировка.
– Мы договорились о том, что просто поговорим, – напомнила я, обернувшись.
Он отпустил меня и сел на один из стульев, который стоял на террасе.
– Ладно, давай поговорим, – согласился он со спокойным выражением лица.
Он не испытывал ни малейших угрызений совести.
Я почувствовала, как начинаю свирепеть.
– Как насчет того, чтобы задать друг другу по десять вопросов? Мы должны отвечать честно, но у нас есть право наложить вето на один из них.
Я кивнула, глядя на его довольное лицо.
– Хочешь начать? – предложил он мне, улыбаясь.
Я сделала глубокий вдох и задала свой первый вопрос.
– Кто такая, черт возьми, Мэдисон? – напустилась я на него, не контролируя себя.
Нельзя сказать, что он был слишком удивлен моему вопросу, хотя и слегка нахмурился и запустил пальцы в волосы, которые уже и так были порядочно взъерошены.
– Раз уж я расскажу тебе об этом, то ты должна принять мой ответ и не задавать мне больше вопросов на эту тему, – предупредил он меня.
Я кивнула, пытаясь понять, о чем идет речь. Он глубоко вздохнул:
– Это моя младшая сестра, ей пять лет, и она дочь моей матери от ее второго мужа.
Такого я не ожидала.
– У тебя есть сестра? – недоверчиво спросила я его.
– Да, и ты только что потратила впустую еще один вопрос, так что у тебя их осталось всего восемь.
Я покачала головой. Моя мама знала об этом? А Уилл знал?
– Как так получилось, что я не знала об этом? Никто никогда не упоминал о том, что у тебя есть пятилетняя сестра! – удивленно воскликнула я, садясь на стол перед ним.
