А я-то туда и не смотрю, а зря! Потому что из-за королевиного кресла появился смазливый красавчик, очень на неё похожий. Золотые волосы – локон к локону, алый дублет с короткими штанами – весь в золоте, и кинжальчик за поясом. Неправильная сказка, если кринолины, то мужики уже во фраках должны быть.
Подошёл, поклонился.
– Принцесса Элиза, – и смотрит насмешливо, типа – и что я буду делать?
А я как ни в чём не бывало подаю руку – изящненько, как в московском менуэте, через верх и с финтифлюшками. И без веса опускаю пальцы ему в ладонь. У него аж глаза на лоб полезли.
Но руку принял, и ещё и пальцы поцеловал – ну, так, тронул губами. И отвёл меня в сторонку.
Дальше король рассыпался в похвалах гофмейстерине Матильде – мол, какая она молодец, что смогла принцессу представить как подобает. Ага, смогла, три раза. Но что было-то, что с принцессой, что это за сказка и объяснит ли мне всё кто-нибудь хоть в двух словах, хоть на пальцах?
– Не думайте, Элиза, если вы за ночь натренировались делать реверансы, то и всё остальное у вас тоже быстро получится, – прошептал мне мой кавалер, больно сжав мои пальцы в своей ладони.
Я глянула на него – что ещё за новости?
– Не понимаю, о чём вы, – проговорила как можно более беззаботно.
А потом чуть напрягла пальцы и разжала его пожатие. Его брови так и взлетели.
– А теперь, душенька Лоэлия, для счастья нам осталось только найти моих сыновей, – вздохнул король. – Ох, как бы я был счастлив обнять каждого из них!
– Где же я вам их найду? – королева капризно наморщила нос. – Это ваша Алианна была колдуньей, не я!
– Вы такая умная, душенька! Вдруг ваше любящее и чуткое сердце вам что-нибудь подскажет!
– Я подумаю, – королева лицемерно опустила глазки. – А пока – вы обещали, что Тристан получит в вашем сердце и при вашем дворе место наравне с вашими сыновьями. Он-то никуда не пропадал, но здесь, с нами! Он не бросал вас ради своих забав!
Королева искоса глянула на нашу парочку и подарила сыну быструю уверенную улыбку.
Тот улыбнулся в ответ – широко и торжествующе. А потом усмехнулся и прошептал так, что услышала только я:
– А зачем искать, если всё здесь, под носом? Только так запрятано, что никто никогда не найдёт? – и смотрит в огромное окно.
Я тоже глянула в то окно, за окном увидела парк. Здоровенный такой парк, со стрижеными кустами разной формы, клумбами и прудами. В самом большом пруду плавали лебеди. Одиннадцать штук.
Что? Одиннадцать лебедей, а я принцесса Элиза?
Вот спасибо же тебе, дедушка Мороз, за твой долбанутый юмор!
Глава 5
Пока в зал заходили всякие другие люди и тоже что-то излагали королю с королевой, я думала. Думала не просто себе так, а о своей дальнейшей жизни, потому что – что делать-то и как быть?
Сказку про принцессу и её братьев-лебедей я в детстве очень любила. Ну как же – птички клёвые, принцесса прекрасная, вся из себя самоотверженная, и всё кончилось хорошо. Книжка, опять же, красивая, с картинками. Да и сама я неплохие картинки рисовала и на стенку в своей комнате вешала. Как все, короче.
Когда мы с Лёхой пришли в театр на репетицию новогодней сказки и услышали, что я, оказывается, буду Элизой из тех самых «Лебедей», а он одним из принцев, мы сильно удивились. Потому что нас звали делать фехтовальную сценку или как? И где там Элиза и лебеди? Но режиссёр сказал как отрезал: а мне нравится. Будет не трепетная лань, а боевая девица. И брат у неё такой же. И будете прогонять зло.
Ну как, с режиссёром же не спорят, вот мы и прогоняли зло. В виде упаковок от попкорна и стаканчиков с колой, ага. А теперь Лёха вовремя сбежал, под раздачу не попал и живёт как жил, а я тут стою, значит, в виде этой самой Элизы, с весьма туманными перспективами. Только совсем не в штанах с рубашкой, а в платье с огромной юбкой и в корсете, в которых толком не повернёшься, не побегаешь, не согнёшься и уж тем более не перекувыркнёшься. Рядом какой-то совсем не учтённый в сказке Тристан, в тексте у мачехи Элизы не было никаких детей.
И вообще, матчасть я помнила прилично. Это в детстве в сказке всё было хорошо, а сейчас я видела множество дыр и нестыковок.
Почему мачеха Элизы делала всё то, что делала? Для чего она извела всех детей своего мужа? Просто из вредности? Боролась за внимание мужа? Ну она, наверное, и так получала его сколько-то. Вон сидит тот самый муж, глаз с неё не сводит, взгляд обожающий, такой всё простит за ласковое слово и за кое-что ещё.
Я не верю в людей, которые действуют просто так, из общей злости. Должна быть какая-то причина, как говорят – нужен обоснуй. Но когда тебе пять лет или даже восемь, то никакого обоснуя тебе не надо. Достаточно слов, что мачеха – злая колдунья. Стоп, колдунья. Она что, магией владеет? Я глянула на королеву. Сидит, носом ведёт. От прочих людей ничем не отличается. Ладно, посмотрим.
Но тот факт, что у неё тоже есть сын от предыдущего брака, интересы которого она продвигает, сразу делал ситуацию намного более реальной.
Дальше, про любящего папеньку-короля. Да какой он, нафиг, любящий отец, если так легко отказался от всех своих детей? Что-то там новая жена наговорила ему про детей, и он не пожелал больше их видеть. Да ну. Какой-то он совсем пропащий отец, даром что король. Мой папка – он любит меня всякую, и когда я с мальчишками в школе дралась, и когда учиться не хотела лет в тринадцать, и когда термех завалила в этот раз. И мама тоже, я ей любая хороша. И у нормальных родителей у всех так. Нет, я не в лесу живу и понимаю, что родители разными бывают, но в сказке-то должно быть хорошо и по справедливости, на то она и сказка! А тут что выходит? Одни сплошные испытания бедной девчонке почём зря! И откуда она сможет всех любить, как ей по тексту положено, если её никто не любит? Откуда научится?
Ладно, едем дальше. Потом тоже всё было чудненько: королева прогнала из дворца принцев и принцессу общим счётом двенадцать человек, и никто этого не заметил, и ни слова не сказал. Как-то странно. У принцев и принцессы явно же был штат прислуги, что, тоже ни слова не сказали? Или не заметили? И принцессу не сватали ни ради каких государственных интересов? И принцев тоже? Их же должны того, чуть ли не с младенчества?
И потом, после дворца, тоже всё прекрасно во всех отношениях. Спасти принцев от заклятия может только Элиза – совершенно изуверским способом. Вязать крапивные рубашки в молчании. Бред.
Тот факт, что её нашёл ещё какой-то там король и взял за себя замуж, тоже без обоснуя не проглотишь. У того короля что, не было никаких династических обязательств? Ага, сейчас. Так бы король и женился на приблуде из пещеры, взял бы в постель, да и всё. Тем более что заступиться за неё было решительно некому.
И потом, когда она встряла из-за крапивных рубашек для братьев, тоже вышла ерунда. Ладно, король у нас дурак недоверчивый, его в детстве не учили, что если женился против всеобщей воли, то теперь доверяй жене и не выпендривайся. Нахрена вообще жена, которой не доверяешь? И уж конечно, лучше слушать оболгавшего ту жену архиепископа, с которым тоже было дело нечисто. В задницу такого короля, короче. Как там было – предал женщину, предашь и друга, и союзника, и ещё там кого? Вот. Ненадёжный король.
А братья-то, братья, ради которых она гробилась! Нет бы пылинки с сестрицы сдувать, охранять и оберегать! Ну не можете вы днём быть людьми, так придите после заката солнца и проконтролируйте, как там ваша сестра живёт вообще! Так нет, довели дело до того, что беднягу чуть не казнили, спохватились только накануне казни. А так – ну, плети, сестричка, нам рубашки, парься, а мы так, мимо тут полетаем. Ну подумаешь – обвинили в колдовстве, ты, главное, скорее плети, а то мы тут летать подустали уже.
Короче, нафиг таких братьев, вот. Я всегда хотела старшего брата, чтоб защищал, чтоб про всё в жизни рассказывал, чтоб с крутыми своими друзьями знакомил. А это что?
И как после такой истории жить с тем мужем – тоже непонятно. Я б не рискнула. Мало ли кто ему ещё какой гадости в уши нальёт?
Вообще, конечно, у сказки типа мораль – будь прекрасна, невинна и набожна, заботься обо всех, вытирай всем носы и зады, можно даже крапивой, она полезная. И потом, может быть, тебя не успеют казнить, но это не точно. Казнят – будешь мученицей, все враз просекут, что ты ни в чём не виновата. Не казнят – будет тебе счастье, такой прекрасной, король тебя простит и приведёт обратно во дворец.
Только вот извиняйте, сомнительное какое-то счастье. Не пахнет там счастьем, даже и близко нет его.
И совершенно непонятно, что мне делать по этому поводу. Мне, Лизе Калитиной, девятнадцати лет, студентке второго курса политеха, любящей артфех и ролевые игры. Которую какой-то альтернативно одарённый Дед Мороз запихал в эту сказку, чтобы я сделала всё правильно. Так себе вводная, прямо скажем.
Глава 6
За раздумьями я и не заметила, как торжественное мероприятие завершилось, все, кто хотел или кто был записан, вышли и выступили, и король с королевой поднялись со своих мест. Ничего так троны – сразу видно, настоящие, не пеньки, тканью обтянутые, и не стулья из дому, и не тут же выструганные из чего там есть под рукой.
Эх, а вообще-то надо было слушать, чтобы не пропустить важную инфу. Чтобы понять, как действовать, нужно ориентироваться в местной политике. Но что-то мне подсказывало, что принцесса Элиза в этой политике была ни в зуб ногой. Другое дело, что она не сильно-то хорошо кончила, а я так не хочу.
Распорядитель объявил, что обед подан. Я зазевалась, и Тристан дёрнул меня за руку.
– Чего стоите, деревенщина? Не слышите?
– Почему это я деревенщина? – нужно же знать.
– А кто вы после того, как больше десяти лет прожили в деревне у каких-то крестьян?
– И что же вы знаете о том, где я жила и что это были за люди? – подняла я бровь.
– Знаю, что в крестьянском доме не получить ни образования, ни воспитания, – он презрительно наморщил нос.
– Поглядим, – пожала я плечами.
– На что мне предлагается глядеть?
– Кто тут какое образование получил, – вообще, конечно, я ничего не знаю ни о здешней географии, ни об экономике страны, ни о политических силах при дворе.
Но ведь я могу узнать? Может быть, моё задание как раз в этом? Я узнаю и пойму, как действовать?
Но для начала нужно прощупать, кто как ко мне относится. И могут ли у меня быть хоть какие-то союзники. Нет, я понимаю, что игра может быть и в то, что каждый сам за себя, я так тоже умею, но – не люблю.
И важный момент: что будет, если меня убьют? Я вернусь домой? Я пропаду с концами везде – и здесь и дома? Я получу перерождение? Эх, дурак ты, Дед Мороз, кто так правила-то пишет! Ничего не понять.
Значит, придётся на ощупь. Так тоже бывает.
И ещё – надо действовать. Игра всегда ограничена по времени. Два-три дня, редко больше. Сколько у меня времени, кто бы знал?
Итак, мы идём на обед следом за королём и королевой. Шествуем. Перед входом в очередные высоченные двустворчатые двери случается какая-то заминка, королева что-то говорит кому-то из придворных, король вертит головой… вот он, шанс. Я изображаю самую нежную улыбку, на какую способна.
– Дочь моя? – кажется, короля это радует.
– Отец, я так рада вас увидеть, – говорю я тихим и нежным голосом. – Я так скучала все эти годы без вас! Добрые люди заботились обо мне, но мне каждый день недоставало нашей прежней жизни – матушки, братьев и вас! Наших разговоров, ваших улыбок и добрых слов!
Король очевидно растрогался и вздохнул.
– Дитя, мы непременно поговорим с тобой снова, сегодня же, – он широко улыбнулся.
– О чём это вы сговариваетесь? – королева возникла возле его плеча, как коршун какой.
– О тёплой беседе, душенька. Элиза такая умница, правда ведь?
– О, непременно. Но вы помните, что после обеда вас ждёт посол Восточного берега? А перед ужином вы назначили прийти министру двора?
Судя по королевскому лицу, он не помнил ничего от слова совсем, такой был у него обескураженный вид. Ещё бы, ему уже пригрезилось, как он беседует с милой блондиночкой, а тут – посол, министр, ещё какая-то бодяга…
В общем, королева учтиво поклонилась, ослепительно улыбнулась, король взял её под руку и повёл в обеденную залу. Тристан потащил меня следом.
В зале он принялся стрелять глазами по сторонам – интересно, зачем? О, увидел кого-то. Сделал какой-то знак рукой – видимо, позвал.
К нам подошёл парень, тоже разодетый, в чёрном с золотом, и брюнет.
– Ланс, спасай, – прошипел Тристан. – Сэр Ланселот, могу я попросить вас проводить к столу её высочество Элизу?
– О да, мой принц, – брюнет почтительно склонил голову.
– Благодарю вас, – кивнул, переложил мою руку из своей ладони в его и тут же замешался куда-то в толпу.
Парень оглядел меня с заметным неудовольствием – что ещё такое ему навялили. Или он тоже думает, что я деревенщина? Да кто тут ещё деревенщина, если разобраться!
– Принцесса? – он взмахнул длиннющими ресницами, приглушив немного блеск своих серых глаз, и повёл меня к столу.
– Благодарю вас… сэр Ланселот, – тихо проговорила я. – Было бы очень грустно остаться без провожатого накануне торжественного королевского обеда.
– О нет, не беспокойтесь, – сказал он насмешливо. – Гвардия всегда на страже и готова спасти королевскую семью от любых неприятностей.
– Это не неприятность, скорее… конфуз? И не королевской семьи, а одной отдельно взятой принцессы? – я лукаво взглянула на него из-под ресниц.
Он удивился. Чему же? Принцесса должна молчать и не должна защищаться? Ага, сейчас.
– Принцесса может быть спокойна. Неприятностей не будет.
Слуга отодвинул стулья – сначала для меня, потом для сэра Ланселота. Мы сидели не рядом с королём и королевой, рядом были какие-то важные люди в годах – вероятно, сановники, послы или бог знает кто там есть ещё.
– Я пока не успела выучить всех, кто принят при дворе, – проговорила я. – Не поможете ли мне с этим непростым вопросом?
Я, конечно, могла сесть в лужу, потому что вдруг принцессе всех назвали, и представили, и что там ещё? Но если сегодня от меня все ждали совсем не того, что я сделала, то вдруг нет?
Сэр Ланселот смотрел на меня, и я не могла ничего прочитать в его взгляде.
– Если вам запретили это делать, то я пойму, – я опустила глаза в тарелку.
– И кто бы мне запретил? – нахмурился он.
– Её величество, её сын… да мало ли кто, – вздохнула я.
– Не было такого, – пробурчал он. – Я помогу вам, но тоже рассчитываю на вашу помощь.
О, это нормально. Баш на баш.
– И что я могу для вас сделать?
– Я скажу вам… когда придёт время.
Глава 7
За обедом мне удалось не оконфузиться. Я подглядывала, как ведут себя соседи по столу, и делала так же. Стол накрыли офигенчески – салфетки сложены в дивные композиции, в их складочках торчат свежие булочки, тарелочек миллион – большие, поменьше, совсем маленькие, и приборов тоже два вагона. Посреди стола на зеркальных блюдах стоят золотые, не иначе, канделябры, и в них невероятное количество свечей.
Ну что, если свезёт вернуться домой, я хотя бы буду знать, как оно – обедать за королевским столом. О том, что будет, если не свезёт, я пока старалась не думать.
Мой сосед сэр Ланселот, которого принц Тристан звал запросто Лансом, был ко мне внимателен, то и дело подзывал слуг, чтобы мне положили что-нибудь на тарелку, и подлили в бокал, но беседовать предпочитал с мужчинами. Один такой сидел с другой стороны от меня, а второй – ещё через одну даму от Ланса. Ладно, я выучу, кто вы такие, я всех вас выучу, дайте только срок!
