Дальше было очень быстро – достать меня из ванны, высушить, накрутить волосы на что-то вроде бигудей, и одевать. И тут поджидала засада.
Днём меня зашнуровали в очень приличный корсет, в нём можно было неплохо ходить, сидеть и даже есть было куда. То есть – с разумной щадящей утяжкой, чисто для силуэта. А тут притащили какое-то орудие пытки, потому что при его помощи две дамы постарше Миры попытались уменьшить мою талию примерно вдвое. И утянуть рёбра так, чтобы они оказались где-то в желудке, что ли. И как в таком танцевать?
Мне стало больно уже при затягивании. А в этом ещё двигаться? И что, это было приказание королевы, да? Ну ладно, поглядим. Чем там шнуруют? Лентой? Даже не вощёной?
Я вдохнула глубоко, всей грудью и частично животом, как в корсете не подышишь. Дама дёрнула за концы, небольшое усилие… и лента с треском рвётся. Получи, фашист, гранату, так мы дома говорили.
Я печально вздыхаю и смотрю в пол, а пока дамы спешно ищут новый шнурок, показываю Мире глазами на чулки и сорочку от того платья, которое я сняла перед ванной. Хватаю и заталкиваю под корсет снизу – чтобы не так сильно давило.
Мой манёвр имеет успех – жить проще, дышать проще. Ещё можно набрать воздуха побольше и задержать дыхание, а выдохнуть уже потом. Только сойдётся ли платье? Если у платья застёжка на крючки и фиксированный объём лифа – то не сойдётся. А если шнуровка…
Уф-ф-ф, шнуровка. Отлично. В обморок не упаду. А талия у меня и так тонкая, и вообще фигура ничего себе, тренированная. Вывезу как-нибудь. Когда в первый раз надела платье с корсетом, было непривычно и неудобно, но вывезла же? Потом привыкла. Но не люблю я все эти корсеты и кринолины, мне бы что попроще. А лучше вообще мужской костюм. Нужно найти где-то тут штаны, сапоги и рубаху. И шпагу. И будет мне счастье.
Тьфу ты, у платья-то шлейф! Ненавижу шлейфы! Ладно, небольшой, но с ним же надо уметь управляться, а у меня опыта – чуть, с одного бала только. И волосы мне пустили по спине красивой, но непрактичной волной – чуть что, зацепятся за кого-нибудь, и кудри растреплются мгновенно.
Значит, замысел королевы – чтобы я опозорилась на балу? Упала в обморок, наступила на шлейф, и всё это – с растрёпанной причёской?
Хрен вам, ваше величество, выкусите. Вот специально не попадусь. Пойду и всё сделаю, что надо и как надо. И посмотрю, какое у вас при том будет лицо.
Правда, я не знаю, что они там танцуют. Но ничего, где наша не пропадала? Не сложнее же термеха, правда?
– Ваше высочество Элиза, пора идти, – сообщила ещё одна дама.
Значит, вперёд. Порвём там их всех.
Глава 8
Окружённая стайкой дам, я вступила в бальную залу. Вообще, нужна какая-то дворцовая гугл-карта, что ли. Если у них тут магия, могли бы придумать. Потому что новому человеку потеряться – как нефиг делать. И пока сколько я ни старалась запомнить маршруты, не преуспела. Ничего, дело наживное, справлюсь.
Меня подвели к возвышению, на котором стояли два кресла – белые с золотом. И таким же белым с золотом вынырнул сбоку Тристан. Я поклонилась ему – неспешно и вежливо.
– Принцесса Элиза, – поклонился он мне и подал руку.
Я выдала свою – снова с церемониями. Интересно, где король с королевой?
О, церемониймейстер объявляет выход короля и королевы, и вся толпа, которая тут бродила, почтительно приседает. И мы с Тристаном тоже.
Появляется папенька – в белом с золотом, и мачеха – тоже в белом с золотом, для гармонии, очевидно. И тут же церемониймейстер кричит, что бал начинается.
Тристан куда-то меня тащит – видимо, в танец. Точно, мы становимся аккурат за королевской парой, вторыми. Почётное место, если я что-то понимаю. Следом за нами становится знакомый мне сэр Ланс и какая-то рыжая девица – в зелёном, очень привлекательная и яркая, намного ярче меня – блондинки в бледно-голубом. Как по мне – они стояли слишком близко к нашей паре, с учётом моего полуметрового шлейфа. Ладно, поглядим, что там дальше и что будем танцевать.
Музыканты, сидящие где-то под потолком, заиграли вступление, пары раскланялись. Я тоже поклонилась Тристану, поглядывая, впрочем, на свой шлейф. Пары двинулись.
Это оказался совсем простой танец вроде гранд-марша – ходи себе пешком под музыку да и ходи, ничего особенного делать не надо. Церемониймейстер командует, называет фигуры – ну там пара налево и пара направо, собрались в четвёрки, потом в восьмёрки, потом опять в обратном порядке разбились на пары и в колонну, и все в целом справлялись. А потом нужно было разделиться и в паре – кавалеры налево, дамы направо.
Что ж, разошлись, и я даже по сценическому опыту поглядывала на Тристана – чтобы нам с ним идти по разным сторонам зала параллельно. Дошли, нужно было пройти даме перед кавалером, и тут шедшая впереди меня королева принялась раскланиваться перед королём – то так, то этак, затормозив всю колонну. Естественно, ей никто слова не скажет – потому что на то она и королева. Но создалась пробка, за мной плотненько стояли другие дамы… и я почувствовала, как натянулась сзади ткань юбки – мне наступили-таки на шлейф. Рыжая скотина в зелёном, не иначе.
Королева, как мне показалось, ждала этого момента, или они условились по музыке – когда оно произойдёт. И сразу же двинулась к королю, обошла его и встала в пару, и теперь была моя очередь.
Если бы я со всей дури дёрнулась, то мою юбку придержали бы ногой, все услышали бы треск ткани, и образовалась бы дыра. Но я на сцене не первый день, бывало всякое, и вместо того, чтобы пойти вперёд, я двинулась назад, на рыжую. Всей своей немалой юбкой. Она не ожидала… и – правильно! – убрала ногу. Я скользящим движением через плие быстро подлетела к Тристану, обрулила его и встала в пару.
Никто ничего не заметил, я полагаю. Или заметил? Потому что досаду на лице рыжей было видно с другого конца зала. Наверное.
На следующий танец меня передали тому самому Ланселоту.
– Вы умеете танцевать? – спросил он меня с кислым видом.
– Совсем немного, – сказала я правду и скромно потупилась. – У меня было мало практики. И я впервые попала на такой большой бал в такой красивой зале, – это всё тоже чистая правда, если что.
На его лице прямо было написано, что он не горит желанием быть моей практикой. Не то я просто сама по себе ему не нравлюсь, не то он не любит деревенщин, не то его оторвали от кого-то другого, например, от той рыжей.
Впрочем, рыжая оказалась в паре с Тристаном. Коалиция? Нужно держаться от них подальше?
Танец был очень похож на вальс. Вот прямо очень-очень. Ланселот взял меня за талию и завертел, ну а практика вальса у меня какая-никакая была. Я заглядывала ему в глаза, иногда цеплялась за руку чуть сильнее, чем нужно – как будто боюсь упасть, а сама смотрела в оба.
И не упустила момент – мне снова попытались наступить на юбку, теперь совсем другая дама из соседней пары, в розовом платье. Осторожно, будто бы ненароком, и тут я чуть приседаю, она пытается развить свой успех, её нога вся полностью оказывается на скользкой ткани, кавалер ведёт её дальше, а я хватаюсь за Ланса… что и требовалось доказать. Дама поскальзывается на моём шлейфе, увлекает за собой кавалера, и их пара с грохотом валится на пол. Ну хорошо, не с грохотом, но с позором-то точно.
– Что это с ней, вы не знаете? – интересуется у меня мой кавалер.
– Представления не имею, – вздыхаю я. – Я же впервые на балу. Здесь не всегда на пол валятся? Понимаете, в деревне, где я жила у добрых людей, бывали праздники. Там то и дело случалось так, что кто-нибудь перепьётся и потом на ногах не стоит. Может быть, эта дама выпила слишком много и с ней случилась та самая досадная неприятность? Мой папенька всегда говорил – не умеешь пить, так и не берись, – я закатила глаза. – То есть, тот добрый человек, которого я звала папенькой все эти годы.
Ланс глянул с интересом.
– И… чем же живёт ваш… папенька? – поднял он бровь.
– Он… кузнец, – я не смогла придумать ничего, более похожего на то, чем занимается мой реальный папка. – Он работает с металлом, делает из него всякие полезные штуковины. И для хозяйства, и оружие тоже, – да-да, у нас на заводе выпускают как гражданские самолёты, так и истребители.
– Вам нравилось быть дочерью кузнеца? – изумился он, глядя на мой гордый вид.
– Конечно. Я ведь не думала, что стану дочерью короля. Я была совсем маленькой, когда меня отдали в деревню, что там я могла помнить о жизни с родителями, с настоящими родителями! Очень мало. А в деревне очень престижно быть дочерью кузнеца. Понимаете, папенька-кузнец никогда не давал меня в обиду.
– Вы совсем не скучали по вашим настоящим родителям?
– Я помнила любовь и доброту, – вздохнула я. – Мой батюшка был ко мне добр и ласков, а лучше моей покойной матушки нет никого на белом свете.
Танец окончился, мы раскланялись, и он отвёл меня к королевскому возвышению. Королева глянула на меня таким зверем, что я не сомневалась – все диверсии были тщательно спланированы. Что ж, расслабляться нельзя, то ли ещё будет?
Ещё было. Меня откровенно толкали – в бок и под локоть, в меня врезались, во время фуршета дважды пытались облить. Ну что, правильно говорил ВасильБорисыч – равновесие наше всё, умение держаться на ногах наше всё, и умение уйти от столкновения тоже наше всё. Спасибо вам, дорогой мой учитель, что бы я делала тут без вашей науки?
А с наукой – очень даже ничего.
Я ещё три раза танцевала с Лансом, и он исполнил своё обещание – называл мне главных сановников и придворных дам. Я тут же перезабыла половину, но кое-кого запомнила. Пригодится.
И несколько раз меня приглашали другие придворные кавалеры, но они не расспрашивали меня ни о чём. Вежливо улыбались и молчали.
И у меня хватило ума не торжествовать победу, пока я не вернулась в свои комнаты и пока там меня не раздели и не дали умыться ко сну. А уже потом, когда задвинули шторы, в столбик кровати тихонько постучала Мира и прошептала:
– Они ушли!
– Ура! – шёпотом ответила я и выбралась из кровати.
Ну, теперь поговорим.
Глава 9
– Ваше высочество, забирайтесь-ка лучше обратно, – сказала Мира. – Мало ли кто сюда может зайти!
– А засова на двери нет? Или замка какого?
– Нет.
– И сундука, чтоб задвинуть?
– Есть, но вообразите, какой переполох поднимется, если придут вас проверить, а тут заперто!
Тьфу ты.
– Тогда прячемся сюда, – я быстро забралась обратно на кровать и затащила её за собой.
– Да вы что, нельзя!
– Можно. Я разрешила.
Видимо, сказала убедительно, потому что Мира сбросила башмаки и тоже забралась на кровать, а я запинала её обувь в самый тёмный угол и задёрнула шторы.
– Рассказывай, – прошептала я.
– Королева в бешенстве. Она хотела показать его величеству, что вы необразованная деревенщина, а у неё не вышло. Она после бала раздала пощёчины всем своим дамам, кто с вами не справился.
– Так они вправду должны были меня пихать и ронять?
– И потом ещё смеяться над вашей неуклюжестью. А вы, наоборот, над ними сами посмеялись.
– Да не смеялась я ни над кем. Но если меня обижают – я защищаюсь. Имею право. Так-то я вообще беззащитная, и за меня заступиться некому, вот и приходится самой.
– Я желаю вам удачи! Потому что… королева злобная, а вы добрая.
Это я-то добрая? Давно ли, и с чего? Я просто, ну, стараюсь, чтоб по справедливости. И если кто-то, ради того чтобы быть при дворе, соглашается выполнять королевские приказы – обижать, унижать и всяко травить заведомо слабейшего, – то такого не жаль. Думать надо, кому служишь.
– А с чего королева вообще решила вернуть меня ко двору?
– Так к вам же сватались! Когда-то давным-давно, оказывается, вас ещё и на свете не было, а покойная королева Алианна только собиралась произвести вас на свет, его величество договорился с союзным королём Западного Предела, что если родится девочка и доживёт до восемнадцати лет, то она станет супругой наследника того короля. И вот срок подошёл, и прибыл гонец, который напомнил королю о его обещании. Король опасается нарушить обещание, потому что с Западным Пределом лучше дружить, чем воевать. И он прямо спросил королеву – где вы есть. Потому что принц Тристан и его дружок сэр Ланселот те ещё вояки, и случись немирье – они не смогут нас защитить. Вот вас и вернули ко двору. Королева злилась и твердила, что вы неотёсанная деревенщина и непременно опозоритесь сами и опозорите короля и королевство. А вы всё молчали, улыбались, радовались встрече с его величеством и не боялись спрашивать про могилу её величества Алианны и ваших пропавших братьев.
– Да так, что королева дала мне пощёчину, – что-то такое я уже слышала.
– Встала с трона и собственной рукой вас ударила, да так, что вы упали. И вас унесли сюда, положили на кровать и оставили до утра. А утром вы проснулись и дали всем жару.
– Да мало дала, судя по всему, – мрачно сказала я. – А что слышно про моих братьев? Где они вообще могут быть?
– Если про вас хоть немного говорили, что вы воспитываетесь где-то в деревне, то о них ничего не слыхать, – вздохнула Мира. – Увы.
– Так, я поняла. А что принц Тристан? Он кажется мне таким недобрым, – вздохнула я.
– Он такой и есть. Пристаёт ко всем служанкам в замке, и не только к служанкам, к придворным дамам тоже. И ему ж не откажешь, он сразу же побежит жаловаться своей матушке, а та, не ровён час, отправит на порку на конюшню.
– Что, и девушек тоже, что ли? – не поверила я.
– И девушек тоже, – вздохнула она. – И даже одну придворную даму.
– И что, тех, кто вчера меня пихал, выпороли?
– Нет, их только сама королева побила.
Ну тогда ладно. Потому что выпороть за то, что не справились с подлым поручением королевы, как-то жестоко. А так – можно считать, что за дело получили.
– А что сэр Ланселот?
– Он друг принца и капитан гвардии. Но он здешний, он не из тех, кто прибыл с королевой Лоэлией. Правда, быстро подружился с принцем и покрывает его грешки перед королевой, за это принц его ценит. Но в гвардии служат и те, кто помнит старые времена, и те, кто хотел бы их вернуть, – вздохнула Мира. – Только кто ж им даст?
– А что, может быть, кто-то и даст. Если найти моих пропавших братьев.
Да-да, найти, расколдовать и заставить произвести революцию. И поглядеть, что будет.
Дверь в спальню громко скрипнула, и мы замолчали.
– Быстро ложитесь. Это госпожа Изабелла, я знаю её шаги. Она вредная, – зашептала Мира едва слышно.
– А ты прячься вон там, – в дальнем углу кровати шторы висели густо-густо, и в их складках можно было спрятать худенькую девчонку.
Мира спряталась, я забралась под одеяло, закрыла глаза и засопела тихонечко.
Штора открылась, свет свечи показался очень ярким и резанул даже по закрытым глазам. Но я сдержалась и сделала вид, что крепко сплю.
Видимо, моя стража осмотрела меня, удостоверилась, что я сплю, и вышла, дверь затворилась.
– Уф-ф, – выдохнула я. – Мира, вылезай.
Но Мира не торопилась.
– Что ты там делаешь?
– Занавеска зацепилась за что-то, не могу вытащить.
Я глянула – точно, защемилась какой-то дверкой. Дёрнула посильнее – не помогло. Ещё раз дёрнула – и что-то сдвинулось с треском.
Я думала, порвала эту клятую штору. Но нет, не порвала, а открыла маленькую дверку – ведущую в толще стены куда-то.
– Принцесса, – выдохнула Мира. – Вы нашли потайной ход короля Зигфрида!
