Мне хотелось верить, что занятие отвлечет ее от тяжелых мыслей так же, как и меня. В багажнике под полом лежало полноценное колесо с внедорожным протектором и весь инструмент, необходимый для его замены, домкрат и баллонный ключ. Ляля возилась со змеем, а я менял колесо. Помимо пробитой резины оказались повреждены еще и рычаги. Меня не волновало, что машина станет не такой управляемой. Хотелось скорее продолжить путь, чтобы найти сына. У меня уже начало складываться ощущение, что погоня будет совсем непростой, хотя с самого начала казалось иначе. Я уже привык к тому, что наши операции по выявлению и нейтрализации опасных иномирцев проходят достаточно быстро и всегда удачно, а тут все пошло не так.
Антош заохал и застонал, придя в себя.
– Жорж, Антош очнулся! – выкрикнула из салона супруга.
– Я слышу. Скорее приводи его в чувство. Я через минуту закончу с колесом.
Змей выбрался из салона раньше, чем я закрутил последний болт.
– Жорж, а я что-то не помню: как мы тут очутились? И почему у меня так сильно болит голова? У тебя нет выпить?
Его чешуйчатая физиономия, не склонная к проявлению эмоций, тем не менее выражала сильное страдание.
– Выпить нет, прости. Ты возглавил погоню за нашим сыном, которого украли бродяги прямо из дома моих родителей. Помнишь?
Антош поводил глазами, затем уставился на меня.
– Нет.
– Ты хорошо приложился головой, наверное, у тебя отшибло память. – Я вздохнул и бросил на землю баллонный ключ. – В самый неподходящий момент.
– Как украли? Дарика украли? Кто? Зачем? – Кажется, Антош полностью выбыл из игры.
Все, что давало нам преимущество, бестолково хлопало глазами и задавало ненужные вопросы. Нам с Лялей теперь оставалось надеяться только на свои силы. Я тоже кое-что умел, но в свете открывшихся умений похитителей заметать следы особо рассчитывать на себя не приходилось.
– Полезай в салон, Ляля тебя пристегнет, – попросил я змея.
Он забрался и лег на диван. Супруга пристегнула его двумя ремнями. Я сел за руль и закрыл глаза, пытаясь вознестись над ситуацией, рассмотреть ее не как отец, переживающий за сына, а как сторонний наблюдатель, взирающий издалека. Это оказалось не так просто. Личные переживания – это тебе не волнение за судьбу многомиллионного Транзабара, они гораздо ближе. Сознание не хотело очищаться, возвращаясь к мыслям о сыне. Я представил себе циферблат часов с секундной стрелкой, и стал «ти?кать» вслед за ней. Тик-тик-тик. Примерно на тридцатой секунде мне удалось покинуть тело и увидеть мир со стороны.
Формой он был похож на колокол, но из мягкого податливого материала. Я осмотрел его внимательно в тех местах, где он опирался о землю, и нашел едва заметную неровность, оставленную после себя похитителями. Еще пара минут, и она могла затянуться бесследно. Не открывая глаз, завел машину и поехал. Открыв глаза, я запросто мог потерять направление. Машина засвистела, заскрипела, сопротивляясь прямолинейному движению из-за поврежденных рычагов и, как следствие, вывернутого колеса. Мы снова оказались в мире, уничтожаемом землетрясением, и не останавливаясь направились к едва заметному выходу. Я не открывал глаза, чтобы не испугаться и не потерять настрой. По тому, как Ляля сжала мою руку, догадался, что дорога перед нами не очень.
Мы пролезли в сквозящую «дыру» вовремя. Она захлопнулась сразу после того, как машина ее миновала. Следующий мир оказался без подвохов, к тому же оставленные следы были свежее, чем в прежнем. Не задерживаясь лишней секунды, проскочили его, потом следующий и еще один. У меня неплохо получалось гнаться за похитителями. Одного я не мог понять: мы быстро догоняем табор или только увеличиваем разрыв? Антош умел видеть ситуацию гораздо шире и глубже, проницая ее на несколько миров сразу. Поэтому голова у него и оказалась слабым местом, повредившись от рядового удара.
– Осторожно! – выкрикнула Ляля.
Я открыл глаза в тот момент, когда машина, не вписавшись в поворот, влетела в дерево. Скорость была невысокой, поэтому удар получился несильным. Нас только дернуло и прижало ремнями. Из-под капота засвистел пар. Обернулся посмотреть, как перенес удар змей, и обнаружил его без сознания.
– Приплыли! – произнес я с чувством и отстегнулся. – Дальше пешком. – Посмотрел на беспомощного змея и добавил: – Или ползком.
– Жорж, давай мы его оставим, а сами пойдем дальше, – предложила Ляля. – Он придет в себя и вернется домой.
Она очень боялась, что мы навсегда потеряем след похитителей сына. Я тоже опасался этого, но верил, что кроме примитивного способа бежать по следу, как гончая собака, есть более умные методы найти бродяг. Чутье подсказывало, что они – как раз специалисты в убегании от прямолинейной погони.
– Надо дождаться, когда Антош очнется, и проверить, помнит он, как ходить по мирам, или нет. Только представь себя на его месте: одна, ничего не помнишь, вокруг все чужое. Он тут же сойдет с ума, а на нас будет висеть это преступление.
– Но как же Дарик? – Ляля прижала ушки к голове.
Я не удержался, привлек ее к себе и поцеловал несколько раз.
– Мы найдем его. Мы никогда не остановим поиски. Нужно только собраться с мыслями. Похоже, бродяги – опытные зайцы и могут нас самих заманить в ловушку, если будем тупо бежать по их следу.
– Они убьют Дарика, чтобы отомстить нам! – не унималась Ляля.
– Зачем его убивать? Они поймут, что он их вида, и решат воспитать под себя. Ты же знаешь, как бродяги любят красть чужих детей и выращивать из них попрошаек.
– Сын забудет нас и перестанет считать родителями. Поймет, что он один из них и должен жить вместе с ними и как они.
– Не придумывай. Дарик уже взрослый, чтобы понимать, кто его родители, а уж тем более осознанно сравнить ту жизнь, которая у него была, и которую предлагают. Разве ему захочется всю жизнь провести по кибиткам, по дорогам, без дома, без цели, без компьютера?
– Не знаю. – Ляля шмыгнула носом. – Вдруг у него бродяжничество на генетическом уровне?
– Хватит предполагать. Так ты себя вгонишь в депрессию.
– Пи-и-ить, – попросил очнувшийся змей.
Я полез в бардачок и нашел в нем бутылку. Проверил на язык – обычная вода.
– Держи, – протянул ее змею.
Тот широко открыл рот и ждал, когда я залью ему. В его безразмерную пасть ушла вся бутылка.
– Кончилась, – сообщил я ему, чтобы он закрыл рот. – Как ты? Память вернулась?
– Вроде. Мы искали Дарика? – спросил он неуверенно.
– Да. Похитители подсовывали нам миры-ловушки, чтобы мы отстали, и мы отстали.
– В администрации не знают, что я сегодня не выйду на работу. Археорис запишет мне прогул.
– Да пошли они куда подальше! – не выдержала Ляля. – Как ты можешь говорить об этом?!
– Прости, прости, – примирительно произнес змей. – Ерунда. Я разработал инструкции на все случаи, так что там вооружены даже в мое отсутствие.
– А у тебя есть инструкция, как нам скорее найти сына? – спросила кошка.
– Нет. До сего момента я сталкивался лишь с теми, кто, наоборот, нападал, а не сбегал. Тут надо думать.
– Я тоже так считаю, Антош, но только времени раздумывать у нас немного.
– Ох, как болит голова, – застонал змей. – Мне бы таблетку.
– Тут много таблеток всяких, но черт его знает, которая от головы поможет. – Я вывернул на сиденье перед змеем содержимое аптечки.
Антош кончиком хвоста переворачивал упаковки, чтобы прочитать на неизвестной письменности предназначение препаратов, но вскоре бросил бесполезное занятие.
– Пузырек открой, – попросил он меня, придвинув небольшой стеклянный флакон с прозрачной жидкостью.
Я открыл и дал понюхать змею.
– Похоже на спирт, – предположил он. – Три капли на рану, остальное внутрь.
– А если он метиловый или муравьиный? – Не хватало нам еще лечить его отравление!
– Это этиловый, мой нос никогда не путает. Ляля, смочи мне повязку на голове, – попросил он мою супругу.
Она исполнила его пожелание. Змей зашипел от боли, поблагодарил и открыл рот. Ляля вылила ему весь пузырек в пасть. Антош проглотил и закашлялся, затем произнес осипшим голосом:
– Лекарства вкусными не бывают.
– Дай бог, чтобы оно тебя вылечило, – искренне пожелал я.
Нам пришлось ждать минут пять, пока спирт начнет действовать. Глаза у змея заблестели, осанка выпрямилась. Антош глубокомысленно уставился в разбитое боковое окно.
– Что ты придумал? – не выдержала Ляля.
– Пока ничего. Я только пытался мысленно проследить их маршрут, – ответил он.
– Это нам поможет их догнать? – Меня уже трясло от его немногословности.
– Вряд ли. Они заготовили столько ловушек, что мы непременно погибли бы в какой-нибудь из них. Нас ждал потоп, поля ядовитых растений, тонкий лед с ненасытными чудовищами под ним, болотные топи и еще уйма всяких смертельных ловушек. Погоня была глупой затеей, теперь это очевидно.
– А что не очевидно?
– Попытаться предугадать мир, в который они собираются, и попасть в него раньше них, – предложил змей.
– Это возможно? – В голосе Ляли слышалось сомнение.
– Шансы минимальны, – признался змей. – Но в процессе выбора ими миров можно найти закономерность, нужно только подольше наблюдать, чтобы повысить точность.
– Это все очень туманно, Антош, – признался я. – Предугадывать появление кого-то в конкретном мире из бесконечного количества миров – по теории вероятности на это понадобятся миллионы лет. У нас их нет.
– Не так все страшно, Жорж. Обычно иномирцы в той ситуации, когда им не требуется новый мир, используют те, в которых уже были. Это сильно сокращает выбор.
– А как ты их определишь?
– Есть такие методы. Если представить себе вселенную, в которой не существует понятия времени, то, выбрав конкретного персонажа, мы увидим в статике все прошитые им миры, как листочки в деловой папке, – просветил нас змей.
– Ты это уже делал? – поинтересовалась Ляля.
– Ну, на самом деле нет, не было такой необходимости, но теоретически такой вариант проигрывал. В одной из книг в библиотеке прочел. Не думал, что когда-нибудь придется применять.
– И не факт, что получится, – скептически отнесся я к заумным идеям.
– Не факт, что получится сразу, – поправил меня змей. – У нас хороший стимул научиться этому.
– Да, стимул действительно хороший.
– Я имел в виду мотивацию, а не ситуацию. Всё, не мешайте мне. – Змей откинулся головой на спинку дивана и закрыл глаза. – Прогуляйтесь по окрестностям. Наедине с собой мне лучше думается.
Мы с Лялей переглянулись и выбрались из машины. Двери открылись со скрипом. Я посмотрел на покореженный автомобиль и вздохнул:
– Да, украли у людей машину, еще и разбили.
– Когда мы вернем сына, я им сотню таких машин подарю, – в сердцах произнесла Ляля. – Как думаешь, Антош реально может или это его бурные фантазии? Эта теория про вселенную без времени звучит как какая-то дичь.
– Пока что он не давал нам повода уличить его в бесполезных размышлениях. Все, о чем он, как нам казалось, заносился, было верным. Хотя представить вселенную без времени я даже умозрительно не способен. Получается, что все и всегда произошедшее материализуется в одном моменте. Это же будет выглядеть как бардак.
– Я даже представить этого не могу, – призналась супруга.
Мы прошли вдоль дороги метров сто от машины. Мир был очень похож на земной. Стояло лето. Знойный воздух горячо обдувал тело. В придорожной траве стрекотали насекомые. Птицы пели в лесу. Дорогой пользовались редко. Промеж колеи вымахала высокая трава, а на дороге не осталось ни одного отпечатка, кроме дождевой корки и подсыхающих луж в ямках. Я отвлекся ненадолго от тяжелых мыслей и, глядя на дорогу, подумал, как было бы здорово прогуляться по ней часов пять-семь кряду. Ни о чем не думая, просто идти и смотреть на окружающий пейзаж, представляя, что весь мир и есть дорога и то, что видно с нее. Мне показалось, что я устал от безмерности вселенной, аж захотел переселиться в маленький уютный уголок. Кажется, у меня стали проявляться наклонности человека, стремящегося к созданию собственных мирков.
– Надо возвращаться, – проговорила Ляля.
Машина со змеем скрылась за поворотом дороги, поэтому кошке стало беспокойно. Мы пошли назад.
– Наверное, мы плохие родители, – угрюмо заявила супруга.
– Такие, какие есть. – Я привлек ее к себе за талию. – Не надо заниматься самоедством. Меня тоже родители пару раз теряли. Один раз на вокзале, другой раз на курорте. Ничего, нашелся, хотя это были не лучшие моменты моей жизни. Я не считал родителей после этого плохими, наоборот: когда они меня нашли, стал любить их еще сильнее.
– Очень странно, правда? Они повели себя неправильно, но в итоге ваши отношения стали лучше.
– А представь себе, если бы не нашли. Меня бы сдали в детский дом, спальня на пятьдесят коек, казенная пища по расписанию, наглые старшаки. Поневоле сильнее полюбишь то, к чему привык. Дарик тоже другой жизни не знал, а тут бац – такое.
– Не продолжай, – остановила меня супруга. – Я не могу об этом слышать.
Из-за поворота показался внедорожник. Мы подошли к нему. Антоша внутри не оказалось. Задняя дверь была приоткрыта.
– Куда он свалил? В кусты? – Я осмотрелся.
На траве следов не осталось. Выходило, что он свалил в другой мир. Я не знал, радоваться этому или огорчаться. Чего ждать от пьяного змея! Возможно, он решил сгонять за добавкой, расширяющей сознание, а может, напрямую за сыном, найдя для этого отличный способ. Нам с Лялей оставалось только ждать. В нашей ситуации ожидание становилось очень утомительным занятием, одна минута растягивалась на часы. Супруга ходила вокруг машины, заламывая руки и что-то бубня себе под нос. Я попытался ее успокоить, но получил резкий отпор. Она не хотела, чтобы в этот момент ее трогали.
В итоге я забрался на нижнюю ветку дерева, в которое воткнулась наша машина, и стал ждать змея, думая при этом о способах найти сына. Самый простой – это дождаться, когда похитители остановятся, и выйти в этот мир, представив образ Дарика. Я уже пытался перед этим так делать, но ничего не получилось. Видимо, виной тому было мое сложное психологическое состояние или то, что похитители слишком быстро меняли миры. Если бродяги занимались путешествиями всю жизнь, этот навык мог развиться у них до такого совершенства, которое мне было не под силу. К тому же они умели прятаться и прятать, что создавало трудности выбора мира. Получалось, что без змея у нас не было шансов.
Он вернулся возбужденный и закружился вокруг машины.
– Не молчи. Что ты узнал? – спросил я у него, сгорая от нетерпения.
– С таким я еще не встречался, друзья. – Антош скрутился в кольцо и замер столбиком, глядя попеременно то на меня, то на Лялю.
– С чем? – Супруга скуксилась, собираясь заплакать.
– Они сделали астральные дубликаты сына и разделились на несколько групп. В каждой из них как будто есть ваш Дарик.
Ляля все-таки заплакала. Я обнял ее за плечи.
– Погоди реветь, Антош наверняка знает, как отличить оригинал от подделки. Так ведь, друг?
– Прости, Жорж, но нет, я пока не смог их различить. Но есть и хорошие новости: я знаю, как нам устроить перехват. Надо проверить каждую группу. Уж наши глаза они точно не смогут обмануть. Вы ведь отличите своего сына от чужого?
