Мы с Лялей переглянулись. У нас не было возможности сравнивать до этого, потому что мы ни разу не встречались с представителями вида, к которому относился наш сын. Тот ребенок, которого мы видели в кибитке, как две капли воды был похож на Дарика.
– Я надеюсь, мы сможем точно опознать его по ключевым воспоминаниям моментов из жизни, – придумал я.
– Верно, – с готовностью поддержала мою идею Ляля. – У меня множество таких воспоминаний, которые знаем только я и он. Мы можем отправляться? – Ляля нетерпеливо затопала ногами.
– Погодите, не так быстро. Все миры, в которых они организовали свои базы, представляют собой смертельные мирки. Надо будет подготовиться.
– В каком смысле? – не понял я.
– В прямом. Все, что будет нас окружать в том мире, будет желать нашей смерти. Бродяги неспроста выбрали такие места, чтобы преследователи типа нас вываливались в такой мир и тут же становились для него пищей.
– Ты же умеешь создавать аномалии, которые позволят нам видеть, но самим быть невидимыми, – напомнил я ему о ключевом способе засад.
– Близко нельзя, засекут. Они уже поняли, что мы висим на хвосте, так что придется осторожничать, чтобы не спугнуть.
– Антош, хватит стращать. Я готова отправляться прямо сейчас. – Ляля взяла его голову под скулы и требовательно посмотрела в упор. – Веди.
– Хорошо. Становитесь ближе.
Змей собрал нас в кольцо. Мы сделали шаг вперед.
Глава 3
Змей умел напустить интриги. Мы попали не в мир смерти, а оказались, как я и ожидал, в изолированном мирке, откуда могли безопасно наблюдать за всем происходящим. Мы очутились в местности, покрытой серой пылью, похожей на цемент или старую печную золу. Из земли высились похожие на очищенные кукурузные початки образования, у которых вместо зерен темнели многочисленные отверстия, расположенные геометрически правильными рядами – что по вертикали, что по горизонтали. Высота их варьировалась, но в среднем составляла около десяти метров.
– Это что, дома? – спросил я у Антоша.
– Я еще не успел разобраться во всем. Знаю только, что здесь обитают смертельно опасные летающие насекомые. Возможно, они живут в этих домиках или сносят сюда нектар, который скармливают потомству.
– А где поселение, в которое должны вернуться похитители? – по делу спросила Ляля.
– В одном из этих домиков. Точно не скажу в каком. Увидим, когда они приедут, – пояснил змей. – Ждать осталось недолго.
– А как мы поступим дальше? – поинтересовался я планами змея.
– Вам надо будет преодолеть в открытую расстояние от аномалии до домика, а там действовать по обстоятельствам, – предложил он, исключив себя из дальнейшего участия в операции.
– Что будешь делать ты? – насторожился я.
– Прикрывать. Если вы окажетесь в смертельной опасности, будет уже не до скрытности, лишь бы ноги унести успеть, – пояснил он свою позицию.
– Ты думаешь, я потерял сноровку? У меня всегда наготове образ мира, в котором я чувствую себя в безопасности.
– Бродяги, как ты их назвал, могут преподнести неприятные сюрпризы. Не считай их легкими противниками. У врожденных иномирцев есть свои приемы, которыми мы не владеем. Они, кстати, не называют себя иномирцами и вообще не принимают наше восприятие вселенной. Мы же привыкли все обводить границами. Вот тут наше, тут не наше, а у них весь мир – дорога.
– Ты что, уже успел пообщаться с кем-то из их вида? – удивился я осведомленности змея.
– Нет. Просто понял их образ жизни, понаблюдав некоторое время.
– Чего они такие злопамятные? – насупилась Ляля. – Я понимаю, мы поступили несколько грубовато, не приняв их всерьез, но зачем было следить, откуда мы пришли, затаить подлость?
– Они привыкли к безнаказанности, и это стало чертой их народа. Они не бьются в лоб, а совершают пакости исподтишка. Образ жизни подтолкнул их к этому. Окажись наш вид на их месте, мы стали бы точно такими же.
– Не знаю. С чего бы давать умение ходить по мирам тем, кто этого явно не достоин? – усомнился я в выводах змея.
– Для баланса. И чтобы хорошие люди, повстречав в лесу незнакомцев, общались с ними вежливо, даже предполагая, что они того недостойны, – нравоучительно изрек змей.
– Да, мы повели себя с ними несколько высокомерно и дерзко, но они того заслуживали. Бродяги сразу стали нам угрожать.
– В итоге получилось так, как получилось, Жорж. Я тебя прекрасно понимаю, но не мы пишем законы, по которым живет мир. Мы только наблюдаем, как они работают.
– Когда уже ты построишь свой мирок, в котором будут жить только хорошие люди и твориться хорошие дела? – Я вздохнул.
– Многие пробовали, но еще ни у кого не получалось создать такой мир. Все идет хорошо, пока не появится разумный человек, который сразу начинает все портить. Как в вашей Библии: Ева съела яблоко познания в райском саду, Каин убил Авеля и так далее. Людям неймется совершить какую-нибудь гадость, чтобы испоганить замысел Творца.
– Выходит, люди не совсем творения божьи, раз они самостоятельны в принятии решений. – Мне неожиданно пришла такая идея.
– Или же вся тайна мира непостижима никому, осознающему себя индивидуальностью. Я думаю, что вселенная – не осознающее себя творение, содержащее абсолютное знание.
– Ребята, хватит уже болтать, провороните похитителей. – Ляля не выдержала наших неуместных обстоятельствам разглагольствований.
Как оказалось, проворонить появление бродяг было тяжело. Перед одним из «кукурузных початков» неожиданно появились облака дыма, как от дымовой шашки. Погода была почти безветренной. Дым разрастался равномерно во все стороны. Послышался топот копыт и скрип несмазанных осей повозок. В воздухе раздалось подозрительное «ж-ж-ж», меняющее тональность. Вдруг над головой пролетело насекомое размером с хорошего гуся и пронеслось над дымом, закружив его вихрями. Оно напоминало стрекозу из-за длинного хвоста, но было такого же серого цвета, что и почва.
Насекомое возбужденно пронеслось несколько раз над дымом, но не решилось лезть в него, хотя оттуда явно доносились звуки. В какой-то момент ему удалось оголить часть кибитки потоками воздуха от крыльев. Летающая тварь отреагировала мгновенно. Направила хвост, как оружие, на повозку и бесшумно выпустила из него острый шип. Со стороны табора раздались крики. На землю упал еще один источник дыма, полностью закрывший кибитку от агрессивного насекомого. Животное закружилось, сбитое с толку.
Через несколько секунд звуки табора смолкли. «Стрекоза» сделала почетный круг над развеивающимся дымом и улетела. На земле остались следы от повозок и копыт, ведущие в один из домов.
– Ну вот, мы знаем, где они окопались, но у нас нет дыма, чтобы добежать. Летающий жопострел не оставит нам шансов. – Мне было очевидно, что бег по открытой местности – плохая затея.
– Ближе нельзя, бродяги почувствуют аномалию, я проверял, – произнес змей со знанием дела.
– Мне бы одним глазком посмотреть, как выглядит внутри их жилище, и я бы зашел туда через другой мир. – Мне не терпелось скорее вызволить сына.
– Плохая идея, Жорж. Ты не хочешь понимать, что у них все, что связано с умением ходить по мирам, давно отработано. Ты только соберешься переступить границу, а они уже будут знать об этом. Лучший план – это идти напрямую, откуда они точно никого не ждут.
– Я смогу быстро добежать, – неожиданно предложила Ляля. – Я стометровку меньше чем за семь секунд бегаю.
– А дальше что будешь делать? – поинтересовался я.
– Выйду и скажу, что мы были неправы, извинюсь и попрошу вернуть сына, – уверенно изложила она свой план.
Мы со змеем задумались. Мне казалось, что с таким планом я лишусь еще одного члена семьи. Ляля верила в порядочность других, думала, что люди, увидев проявление ее материнской любви, растают сердцами и вернут сына, пожелав при этом счастливого пути.
– План хорош только тем, что если он не выгорит, мы больше применять его не станем, – высказался Антош.
– Почему вы так настроены? У них что, нет матерей, которые поймут меня? Разве моего раскаяния мало, чтобы принять его в качестве извинения? – Голос супруги дрожал.
– Если это так, то лучшего плана и быть не может, но если нет, надо будет думать, как не потерять еще и тебя. – Змей явил солидарность с моими умозаключениями.
– У нас нет других вариантов, кроме как добраться до «кукурузины» вместе. Я буду страховать нас на случай агрессивных действий, а ты попробуешь провернуть свой план с извинениями и прочими добродетелями. – Я взял Лялю за руку.
– Жорж, но у тебя нет шансов. Это плохая идея. – Кошка жалобно посмотрела мне в глаза.
Я почувствовал себя немощным стариком, которому соцработники подтирают задницу.
– А что мы тупим! – Меня вдруг осенила идея. – Бродяги же сами дали нам подсказку. Давайте просто найдем дымный мир и позаимствуем немножко дыма.
– Хм, неожиданно хорошая идея! – согласился змей.
– То есть – «неожиданно»? Не ожидал ее от меня? – Я посмотрел на Антоша с прищуром.
– Нет, я о том, что она оказалась неожиданно очевидной. Должен признать, что в плане смекалки ты мыслишь намного шире меня, – признался змей.
– Ты хорош в стратегии, так сказать, а я в тактике. Мы всегда дополняли друг друга, когда были в одной команде.
– Ребята, хватит уже делать друг другу комплименты. У них наш сын, – поторопила нас кошка.
– Да, конечно. Антош, запускай дымы, а мы с Лялей готовимся к старту. Только прошу, пусть дым будет от дерева, экологически чистый, чтобы мы не дали дуба по дороге, – предупредил я.
– Чтобы вы не дали дуба, я вам дам дымы из дуба, – пошутил Антош.
– Твое чувство юмора очень похоже на чувство юмора моего отца. Он, кстати, очень желал посидеть с тобой, пообщаться, но до всего этого, – напомнил я змею пожелание родителя.
– Как вернем Дарика, сразу же навещу, – пообещал Антош и прикрыл глаза.
От нашей аномалии и до самой «кукурузины» протянулся дымный шлейф. Изолирующая оболочка, ограждающая нас от этого мира, растворилась, и мы с Лялей сорвались с места. Вернее, она сорвалась и мгновенно исчезла в дыму, а я пытался не вывалиться с траектории, чтобы не получить жало промеж лопаток. Надо мной громко, как мощные электрические вентиляторы, зажужжали крылья насекомого. Видимо, оно поняло, что в дыму всегда бывают раздражители его спокойствия.
И тут со мной случился конфуз. Я споткнулся и полетел вперед. Процесс этот был неконтролируемым. Все-таки для человека я бежал достаточно быстро. Кувыркнулся через голову и почти полностью вылетел из дыма. Инстинктивно посмотрел вверх, где жужжала насекомая тварь, разгоняющая мощными взмахами крыльев последние клубы дыма вокруг меня. Резкая боль пронзила мою ягодицу. Я вскрикнул и попятился назад, пытаясь спрятаться под защиту дыма.
Кажется, Антош увидел происшествие и запустил дополнительную маскировку. Я полз, пока не ощутил себя в полной безопасности. Потрогал пострадавшее место и нащупал жало, вонзившееся в мягкие ткани. Мне стало не по себе, когда я ощутил короткий кончик, торчащий из ягодицы. Он был скользким от крови. Как я ни пытался его ухватить, ничего не получалось – пальцы соскальзывали.
Времени не было заниматься раной. Наверняка Ляля уже волновалась из-за моей задержки.
– Жорж? – раздался ее вопрос.
– Я иду. – Ее голос помог мне выбрать правильное направление.
Ляля стояла у входа в темное помещение.
– Что случилось? – спросила она заботливо.
– Споткнулся и… чуть не пострадал. – Я не стал сразу признаваться, чтобы не испортить операцию. – Ты что-нибудь видишь?
Ее зрение в темноте было намного лучше моего.
– Следы от повозок, копыт и обуви. Люди спешились и шли рядом.
– Посмотри, есть ли там следы от босых детских ног? – попросил я ее, совершенно ничего не различая в сумраке.
– Вроде есть. Тут много небольших следов.
– Было бы здорово, если бы нам повезло с первого раза. – Мне хотелось этого не только из-за шила, застрявшего в заднице. Я любил Дарика как родного сына, да я и считал его родным.
– Тсс! – Ляля подняла руку и повертела ушками. – Я слышу голоса.
Дальше мы пошли молча и с соблюдением осторожности. Супруга держала руки наготове, чтобы выбросить в другой мир человека, если он попытается вести себя агрессивно. Я был готов смыться отсюда вместе с женой, для чего держал ее за шлевку на джинсах одним пальцем. Еще это помогало мне держать себя в руках. Кажется, жало было пропитано жгучим веществом, вызывающим жжение в ране. Боль мешала мне полностью отдаться делу. Я отвлекался на нее, теряя контроль над ситуацией.
Ляля резко остановилась, а я ткнулся в нее на полном ходу. Моя неловкость не осталась незамеченной. Мы почти вышли внутрь просторного помещения, похожего на проеденное червями гигантское мумифицированное яблоко. В нем стоял обоз из пяти повозок и находились человек пятьдесят народа, занимавшихся разведением огня и обустройством лагеря. От неожиданности и мы, и они не знали, как отреагировать.
– Привет. Вы похитили нашего сына. – Я первым нарушил молчание. – Было бы замечательно, если бы вы вернули его семье.
Нам не ответили. Мужчины из табора принялись расходиться по флангам, задумывая что-то неприятное для нас.
– Мы приносим извинения за свои слова, произнесенные в нашу первую встречу! – воскликнула Ляля. – Мы хорошие люди, и я уверена, что вы тоже. Верните сына, и расстанемся друзьями.
– Он вам не сын. Он один из нас! – выкрикнула женщина. – Вы похитили его.
– Нет, не похитили. Он был один. Мы не знаем, что случилось с его родителями, – стала оправдываться кошка. – Мы подобрали его на ферме дракона, который заставлял людей выращивать ему овощи. Дарику было всего несколько месяцев. Возможно, вы знаете, как он мог там оказаться, но это уже ничего не меняет. Мы вырастили его, и он стал нашим ребенком.
– Мы не такие. Мы не разбрасываемся своими детьми.
– Верните Дарика! – умоляюще попросила Ляля. – Назовите цену или работу, которая искупит нашу вину. Мы все сделаем.
– Погоди ты вымаливать, – шепнул я ей на ухо. – Пусть вначале покажут, что он у них. Дари-ик! – прокричал я.
Ответа не последовало. Они могли закрыть сыну рот.
– Друзья, хочу предупредить, что я очень способный иномирец и к тому же живу в Транзабаре, в который просто так не попасть. Подумайте: вам нужны проблемы? А я могу их вам устроить. Вы застрянете в одной аномалии на всю жизнь.
– Тебе осталось недолго жить, – произнес мужчина, стоящий к нам ближе остальных. – В тебя попало жало амура.
– Что? – переспросила кошка.
Я повернулся к ней спиной и показал окровавленную ягодицу и намокшие от крови джинсы.
– Упал и вывалился из дыма, – пояснил я. – В нем яд? – спросил я у бродяги.
– Нет, это не яд. После того как жало попадет в тело, оно начинает выделять в кровь вещества, привлекающие через дыхание внимание самок, которые захотят отложить внутрь тебя свои личинки.
– О, звучит отвратительно. – Я сморщился. – Жаль, что у них это не получится. Я свалю отсюда раньше.
– Ты зря на это надеешься, – предупредил бродяга.
– С чего ты взял? – удивился я его наглости. – Ляля, вытолкай этого горластого в другой мир.
