Смотрю на работающий механизм и с трудом сдерживаю глупую улыбку. Вокруг стоит грохот и лязг металла, ещё дым валит из короткой трубы. Прямо филиал преисподней. Только всё иначе. Это великолепно! Многие считают, демонстрируемый механизм игрушкой. К тому же бесполезным и дорогим.
Ну и пусть. Я ведь понимаю, что передо мной работающий образец паровой машины. За ней будущее, остальное тлен, в том числе вложенные деньги.
По дороге на юг нельзя пропустить Тулу. В столицу оружейников и самоваров, ставшей таковой при моём правлении, я заезжаю при первой удобной возможности. К радости заводчиков и инженеров, а также испугу местных властей. Последние полтора года здесь жил Саша, поэтому приезд приносил мне дополнительные положительные эмоции. Несмотря на все недопонимания, это мой наследник. Понятно, что последние события многое изменили. Но дело коснулось наших отношений. Он ведь не перестал быть моим сыном.
И вот новый приезд в город. Мой кортеж въехал в Тулу без всякой помпы, остановившись в царском дворце, расположенном недалеко от кремля. Тот, в свою очередь, стоит рядом с Казённым заводом № 1. Отдохнув, утром я рванул на производство. Мне сейчас не до отчётов и прочей текучки. Для этого есть подчинённые. А вот новинки посмотреть очень хочется. Времени мало. Надо ещё успеть добраться на юг, до половодья, пока дороги не размыло. Здесь я бессилен. Асфальт пока недостижим. Мы и так добились огромного прорыва в качестве дорожного полотна. А сколько на это уходит денег! Нет, лучше помечтать о скором начале использования паровой машины в промышленности.
Сейчас передо мной образец, преобразующий паровую энергию в механическую, выполняющий роль кузнечного пресса. И это только один из вариантов, как доложила разведка.
Отхожу в конец огромного зала, но и здесь шумно. Ещё воздух слишком грязный. Киваю охраннику на дверь, и тот сразу её открывает. На улице хмуро и моросит мокрый снежок. Только лучше здесь, чем в душном цеху.
– Какие работы ещё пробовали выполнять при помощи механизма?
Стоящий рядом Виниус сразу начал доклад.
– Вторая машина успешно показала себя при выполнении сверлильных работ. Но сможем показать её только завтра. К сожалению, механизмы хрупкие и требуют постоянного ремонта, – русский голландец немного сморщился от досады, – Более крупную машину мы приспособили для откачки воды из шахты. Как ты и приказал, государь. Однако…
– Продуктивность механизма гораздо ниже, чем у ручной помпы. К тому же существенно дороже, – заканчиваю за директора завода.
– Мы пытались уменьшить стоимость материалов, – начал оправдываться Андрей Андреевич, – Только от этого всё ломается ещё быстрее.
– Я не просил вас делать дёшево. Или вы получаете недостаточное финансирование? – Виниус отрицательно затряс головой, – Поэтому продолжайте работы. Кто довёл машины до ума?
Знал бы директор завода, что стоило разведчикам добыть чертежи иностранных работ. Мы ведь украли разработки практически всех изобретателей, работающих в данном направлении. Папен, Ньюкомен, Севери и ещё десяток первопроходцев сильно бы удивились, узнав, что в далёкой северной стране целое конструкторское бюро творчески перерабатывает их идеи. Не уверен, что они оценят такой подход. Но двухцилиндровый аппарат должен сразить любого механика, занимающегося этой темой. Я и сам в первый раз едва избавился от шока, узнав, туляки создали прообраз агрегата.
Между тем ко мне подошёл молодой и нервничающий человек. Чем-то мне его лицо знакомо.
– Кормчин? – спрашиваю наугад.
– Так точно, государь. Николай Кормчин – выпускник Тульского политехнического университета. Три года работаю над твоим заданием усовершенствовать паровую машину.
Произнёс брат известного изобретателя артиллерии и пасынок многолетнего главы Коломенского экспериментального цеха Сумарокова.
– Значит, это у вас семейное, – произношу с улыбкой, – Достойных людей воспитал Иван Иванович. Как он там? Давно ничего не слышал.
– Жив с божьей помощью, государь. Живёт в пожалованном тобой поместье. В последнее время занялся пчеловодством, и весьма успешно. Отец не умеет проводить время в праздности, – улыбнулся в ответ молодой человек.
Это да. Сумароков всегда отличался кипучей энергией. Так и получил удар на работе, благо откачали. Уже лет пять как он на заслуженной пенсии. Но всё так же неспособен сидеть спокойно и воспитывать внуков. Хотя на таких людях Русь держится. Надо отправить ему весточку и какой-нибудь подарок, вроде именного оружия за верную службу. Чего-то я совсем стал забывать о соратниках, претворявших мои желания в жизнь. Нельзя относиться к ним, будто это отработанный материал. Дам задание Колычёву, чтобы составил список вышедших на пенсию и вообще отличившихся подданных.
Ровно через год у меня тридцать лет восшествия на престол. Вот и отправлю всем сюрпризы. Может, особый знак. Бояре с дворянами всё равно забьют столицу, где будет проводиться торжество. Ведь такое событие! Да и самые богатые купцы тоже. А вот народ попроще, вроде мастеров из Измайлово или Коломенского, сделавших для русской промышленности поболее иного заводчика, останутся на обочине праздника. Так, пусть порадуются, что царь-батюшка о них помнит. Думаю, награды будут передаваться по наследству. Честь-то, какая! И это не ирония, а правда жизни.
– Что скажешь по машине, Николай? – спрашиваю младшего Кормчина, – Можно ли её улучшить?
Вопрос с подвохом. Но инженер порадовал адекватным ответом.
– Нет предела совершенству, государь, – поклонился Коля, – А здесь работы непочатый край. Мы в итоге остановились на машине с движителем высокого давления. Но почему не опробовать и довести до ума вакуумный вариант? Также можно по-разному размещать цилиндры, в зависимости от назначения механизмов. Ещё есть различные виды креплений самих деталей. Плюс наш поршень весьма слабого качества. Отчего теряется производительность.
– Стоп! Убедил. Андрей Андреевич, – поворачиваюсь к напряжённому Виниусу, – Обеспечь Николая Кормчина необходимым материалом и людьми. Дополнительные средства я выделю. Заодно приставь толкового человека, который возьмёт на себя хозяйственные вопросы, дабы не отвлекать творцов. Чую, что наши игрища переросли песочницу и пора делать новый шаг.
Снова перевожу взгляд на оторопевшего инженера.
– Не подведи меня, Коля. Через пять, – вижу, как дёрнулся более разбирающийся в производстве Виниус, – Пусть через семь лет, машины должны начать работать не только в промышленности, но и в земледелии. Ведь они могут использоваться при работе молотилок или прессов для масла. Я к вам ещё князя Бельского пришлю. Он человек грамотный и толковый, может, чего подскажет. А ещё Андрей Фёдорович – истинный фанатик прогресса и не даст вас в обиду, если какой-то шельмец начнёт вставлять палки в колёса. Тайная канцелярия не всегда успевает поймать иного вредителя или просто дурака, который даже хуже.
После осмотра новых пушек и ружей, выпускаемых на заводе, я возвращался во дворец очень практически счастливым. Точно помню, что Промышленная революция началась именно с прогресса, достигнутого в работе паровых машин. Когда они начали заменять ручной труд и конную тягу. Так почему России не стать лидером в этом направлении. Пока Европа будет воевать, а затем устранять последствия конфликта, мы уйдём далеко вперёд.
Тем более у нас есть преимущество – русская наука развивается совместно с промышленностью и сельским хозяйством. Наиболее перспективные открытия или улучшения оперативно проходят испытания и внедряются на практике. В этой реальности я сделал всё, чтобы открытия отечественных гениев сразу получали поддержку и не подвергались забвению. Или того хуже, когда чиновники сознательно предпочитали нашей продукции импортную.
* * *
– Я боюсь, – желанное тело прижалось ко мне, – Зачем все эти приготовления? Будто ты готовишься к чему-то совсем плохому.
По приезде в Воронеж, и немного разобравшись с текучкой, я занялся изучением охраны своей второй семьи. Пусть Саша говорит, что не тронет Агафью и детей. Кстати, ему можно верить. Только жалует царь, да не жалует псарь. Нельзя сбрасывать со счетов инициативу какого-нибудь поддонка, пожелавшего отличиться. Ну и моей благоверной доверия нет. Здоровье у меня более или менее нормальное. Однако на войне всякое может быть. Хотя царю по статусу не положено ходить в атаки. Только от болезней, шальных пуль или штормов не застрахован никто. Зная свой непоседливый характер, впору ожидать всякого.
Потому я провёл учения на предмет отражения неожиданной атаки, защиты и путей отхода обитателей усадьбы. Что можно сказать? Охрана расслабилась, кроме трёх-четырёх верных людей из ближних слуг. Здесь есть самая настоящая телохранительница, защищающая Олю, и такой же человек, приставленный к Славе. Плюс пожилой наставник по армейской подготовке. Всё-таки мальчик растёт и тянется к военным наукам. Вот я и приставил к нему отставного капитана Василевского из смоленской ветви этого шляхетского рода. Мужик он понятливый и добрый, быстро нашёл контакт с мальчиком. Заодно будет ребёнку дядькой. Пока рано говорить о каком-то серьёзном обучении. Пусть постепенно приучает сына к дисциплине.
Оборона периметра требует косметических вмешательств. Всё равно охрана поместья не выдержит полноценного штурма от роты солдат, например. А вот пути отхода мне не понравились. Ранее мы рассматривали только бегство к Бельскому. Но я озаботился и уходом в калужское имение Натальи, где у неё практически крепость с немалой охраной. Сестрёнка страдает ещё большей паранойей, чем её братик, и именно там с недавних пор оставляет дочек. Если не находится в Коломенском, конечно. Она даже своей московской усадьбе не доверяет. Слишком много людей вокруг, а всех не проконтролируешь. Её муж снова ускакал на войну. Вот жена и справляется в меру своих сил.
Вся эта суета сначала надоела, а потом напугала Гашу. Детям хорошо, для них ложные тревоги, быстрые сборы и покидание здания через чёрный ход – элемент игры. А вот мать обуревали совершенно иные чувства. Поэтому после весьма бурного секса, не дав мне даже отдышаться, моя красавица начала важный разговор.
Я же перебирал рукой её густые волосы и продолжал благодарить судьбу за посланное счастье. Надеюсь, оно будет продолжаться долго.
– Мы уже обсуждали эту ситуацию, – прижимаю Агафью ещё крепче, пытаясь унять её дрожь, – Слишком надолго я уезжаю, ещё и далеко. У тебя под рукой целый комендантский полк, дислоцированный рядом. Его командир получил чёткие инструкции, и будет действовать даже вразрез приказа губернатора, дабы обеспечить вашу безопасность. Но надо быть готовым ко всему. Не бояться, а именно быть готовым. Бережённого бог бережёт, как говориться. Понимаю, что изрядно тебя взволновал, но мне будет так спокойнее.
Некоторое время мы просто лежали. Эх, хорошо, когда рядом есть человек, с которым приятно даже помолчать. Хотя у меня есть более интересные планы на эту ночь. Осталось всего три дня, а потом надо ехать в Самар-городок, пока погода благоприятствует. И очень хочется провести это время в кругу семьи. А ещё в объятиях любимой женщины, чего греха таить.
– Что будет дальше? Ведь твоя жена никогда не успокоится. Нет, я не прошу ничего плохого. Помолчи, – маленькая ладошка накрыла мои губы, – Как быть со Славой? Он грезит армией и решил поступить в Шляхетское училище.
– Так ему всего шесть с половиной! – произношу удивлённо, – Какое училище? И чего тебя смущает? Даже если сын выбрал военную стезю, то глупо его останавливать. Так, он может передумать. А если противиться, то начнёт делать нарочно. Он упрямый, даже не знаю в кого.
Провожу рукой по спине Агафьи и задерживаюсь на аппетитной попе, но она тут же пресекает мои поползновения.
– Дети весьма жестокие. Как их ни воспитывай, но они будут повторять то, что услышали от родителей. За Олю я не переживаю, она останется при мне, затем выйдет замуж за достойного человека. Только Славе предстоит учиться среди сверстников, являющихся наследниками знатнейших фамилий и твоих родственников, в том числе. Ему будет тяжело. С неопределённым положением и клеймом незаконнорождённого. Что чревато постоянными конфликтами.
Гаша явно хотела сказать ублюдка, но сдержалась. Я живу не в вакууме и прекрасно знаю о слухах, ходящих вокруг моих детей. Также мне известно, кто распускает всякие сплетни и вешает ярлыки. Очень хочется отрезать один язык, но нельзя. Уже поздно. Хотя ситуация бесит.
Касательно официального статуса, то вопрос давно продуман. Только спасёт ли он от сплетен и бойкота части высшего света? С большей частью моей родни точно проблем не будет. Взрослые племянники в курсе, да и глупо скрывать очевидное. Ещё надо учитывать, что Анна порядком всех достала, отвернув от себя даже Феодосию. Жена продолжает нормально общаться только с Екатериной. Её не сделали парией исключительно из-за Саши и сплочённости семейства Романовых. Мы стараемся держаться вместе и не выносить сор из избы. Поэтому травить Славу Романовы не позволят. Хотя?
– Завтра подпишу указ о присвоении Славе и Оле титула светлейших князя и княжны Милославских. Пусть носят фамилию моей матери. Только мне кажется, что ты торопишься.
Носик Гаши потёрся о моё плечо, отчего внутри родилась целая волна нежности. А ещё чувство вины. Ведь именно я втравил её в придворные разборки.
– Они могут носить фамилию Волженских. Только даруй им титул. Мой род ведь не княжеский, хотя и старый, – тихо произнесла Гаша.
Мне в принципе всё равно. Новая фамилия не повлияет на моё отношение к детям.
– Как скажешь, так и будет. Тогда давай проясним второй вопрос. Почему ты отказываешься от акций и паёв в артелях?
Моя зазноба оказалась излишне щепетильной и честной. Я понимаешь ли, специально выделил немалую сумму, вложив её в акции Волжской транспортной компании, Гороховецкой прядильной мануфактуры, Днепровского металлургического завода и десять крупных совхозов. Это не считая будущего сахарного завода, строящегося на паях с Бельским, а также золотого прииска в совместном владении с Натальей. Ну, и просто земли с деньгами я передал Гаше немало. Их она взяла, а почти от всего остального отказалась.
– Я не могу отнять у твоих детей от Анны столь огромные средства. Они принадлежат им по праву рождения. Нам хватит поместий вокруг Воронежа и завода. А ещё этот дар станет дополнительным предметом раздора. Ты сам твердишь, что не вечен. Так вот, у Славы с Олей всё отнимут, уж больно лакомый кусок, – логично произнесла моя женщина.
Немного подумав, решаю прекратить этот бессмысленный спор. Это в первую очередь мои деньги, заработанные, а не изъятые из казны. У Саши и дочерей уже есть немалое личное состояние. Ещё сын получит все царские активы после моей смерти. Что-то я слишком часто начал вспоминать старушку с косой. Не дождётесь!
– Значит, так. И не спорь, – теперь я накрываю пальцем пухлые губы, – Хватит сидеть, как затворница в четырёх стенах, едва выходя за пределы поместья.
– Я не… – попыталась возразить Агафья, но теперь была прервана поцелуем, который продлился немало времени.
– Знаю, – с трудом отрываюсь от желанных губ, – У тебя есть подружки, в первую очередь княгиня Бельская, и свой круг общения. Но это тупик. Я ведь не просто так озаботился твоим образованием и развивал именно управленческие навыки. Считай полученные активы наследством для детей, которые ты должна не только сохранить, но и приумножить.
– Я не смогу.
– Сможешь. Ты умная и терпеливая. Завтра напишу Щукину, чтобы он подобрал толкового советника и бухгалтера. Потихоньку начинай вникать в дела, заодно выходи в свет. Пусть люди привыкают к Агафье Волженской. Слухи будут ходить, да и бог с ними. Только есть разница между непонятной затворницей, которая якобы любовница царя, и богатой, уверенной в себе женщиной. Любовь или уважение этим не купить. Зато народ боится силы. Стань не просто моей женщиной, чего бы там не плели, а самостоятельной фигурой. Поверь, тебе самой понравится процесс управления активами. Я ведь вижу, как ты тщательно относишься к жизни поместья, считаешь расходы, следишь, чтобы не обижали работников. Думаю, из тебя получится хорошая… – пытаюсь подобрать слово.
– Купчиха? – Гаша прыснула мне в плечо.
– Предпринимательница, причём уважаемая. На твоём месте, я бы не только ограничился полученными ресурсами, но и посоветовался с Бельским. Он умён и умеет видеть перспективу. Может, тебе удастся создать целую империю поболее, чем компании Одоевских или Барятинских.
– Скажешь тоже, – слышу в ответ, – Они миллионами ворочают. Читала намедни в Экономическом вестнике. Там описывались перспективы Волго-донского волока и строительство новой ветки. Так вот, Одоевские вкладывают в расширение порта Царицына почти сто тысяч! Это же такие деньжищи!
Вот и ладушки. Наконец Агафья отвлеклась от невесёлых мыслей. Её таланты к управлению я заметил давно. Поэтому подтягивал её незаметно по многим наукам. С математикой у подруги оказалось лучше всего. Вот пусть и займётся делом. Шутки шутками, но я действительно не вечен. Вопрос финансовой независимости расплодившихся Романовых давно решён теперь всё в их руках. Так почему не обеспечить родных детей, пусть и незаконнорождённых?
Тем более, когда человек готов и у него есть желание. Это некоторые аристократы до сих пор воротят нос от бизнеса. Хотя исподволь вкладывают деньги в производство. Когда сосед, особенно худородный, начинает стремительно богатеть, то народ забывает о происхождении.
Забавно. Я ведь, по сути, создал аналог протестантского общества. Что-то очень похожее, только без их лицемерной морали. Кстати, до реформ Никона на Руси было примерно такое же отношение к предпринимательству. То есть боярам и дворянам, а скорее их жёнам, было не зазорно вести обширную хозяйственную деятельность. С учётом русской специфики и здоровой этики, конечно. Скорее всего, реформы Петра и дальнейший крен в сторону французского образа жизни сильно повлияли на отечественную аристократию с дворянством. Впрочем, здесь подобного уже не будет.
– Госпожа, Волженская? – шепчу в аккуратное ушко, – Как вы смотрите на то, чтобы прекратить разговоры и заняться делом?
– Каким же, царь-батюшка? – не вижу, но чую, что её глаза смеются.
– Предлагаю предаться блуду и утехам постельным.
– Согласная я, Фёдор Алексеевич!
Глава 4
Смотреть за передвижениями войск интереснее и приятнее, чем на различные агрегаты. Радостно осознавать, что за двадцать лет удалось построить иную машину, действующую, как единый механизм. Всё работает как часы. Накладки случаются, но несущественные. Без ложной скромности сообщу, что я создал лучшую армию мира. В плане организации нам точно нет равных.
Думаю, и не будет достаточно долгий период. Даже если кто-то украдёт русские методики, досконально изучив всё изнутри, то это бесполезно. До верховного командования я различных наёмников и попутчиков не допускаю. А основной информацией не располагают даже генерал Косагов с адмиралом Морозини. Их дело – планирование и ведение боевых действий. А вот все хозяйственные вопросы на себя берёт Министерство обороны, в частности, департамент интендантства. Кстати, его глава тоже присутствует на финальном совещании, предшествующем началу войны. По идее боевые действия уже идут. Стычки различной интенсивности происходят в Добрудже с прошлого года.
Вернее, они там никогда не прекращались. Однако недавно приняли более ожесточённый характер. Заодно потихоньку начали пылать Балканы от Болгарии до Боснии и на юг, вплоть до Средиземного моря. Естественно, пока восстания и бунты начались в более труднодоступной местности. Но когда настанет время, полыхнут все земли, заселённые христианами. И не только ими.
Пока же к огромной карте, повешенной в кабинете самого большого здания Владимира-на-Днепре, в моём мире, известном, как Николаев, подошёл генерал Косагов. Собравшихся сегодня мало. Уже упомянутый адмирал Морозини, главный интендант Языков, ещё пять генералов, командующих отдельными группировками. Также сбоку скромно примостились Фёдор Апраксин, дослужившийся до полковника и командующий корпусом морской пехоты. Главным же инородным телом на совете является подполковник медицинской службы Демьян Кирюхин. Тот самый боец, помогавший мне делать операции в достопамятном сражении с ногайцами. И ведь сам всего достиг, пройдя путь от простого хирурга к одной из важнейших армейских должностей.
Только далёкий от походной жизни человек, может усомниться в необходимости такого специалиста. Демьян сейчас практически не оперирует, а сосредоточился на организационных вопросах. Гигиена вообще мой бзик. Соратники ранее посмеивались, пока осознали её необходимость. Наша армия практически не теряет людей вне боевых действий. Кипячёная вода, отдельное место под туалет, обязательная горячая пища раз в день, удаление волос с головы и тела, что тоже крайне важно. Нюансов хватает. Есть ещё чисто медицинские аспекты, когда мы располагаем госпитали прямо за спинами сражающихся солдат и быстро выносим раненых с поля боя.
Сейчас ко всем многочисленным проблемам добавилась опасность эпидемий. В Порте регулярно вспыхивают заболевания чумой и тифом. То же самое касается различных кишечных палочек с лихорадками. При большом скоплении людей и плохой воде они крайне опасны. Хотя мы давно научились лечить даже лихорадки при помощи хины, но есть много нюансов. Ещё надо учитывать контингент нынешних рекрутов. Процесс обучения людей элементарным вещам иногда занимает полгода. И за всё это отвечает скромный выходец из слободских людей – Демьян Кирюхин, давно получивший наследственное дворянство.
Но гораздо сложнее главному интенданту. Кирюхин получает всё готовое и обязан просто хорошо выполнять свою работу. Иногда он применяет смекалку, что нормально для русского человека. А вот Языкову нужно найти, подготовить и доставить необходимые вещи для армии. На минуточку, без союзных кочевников, казаков, обслуживающего персонала и резерва, нынешняя группировка насчитывает порядка ста пятидесяти тысяч человек. Всё вместе почти в полтора раза больше. Этих людей необходимо не только накормить, обуть и одеть. Их нужно обеспечить порохом, транспортом и просто снабжать всем необходимым в процессе движения.
Логистика давно изучается в Военной академии, как отдельная наука. Людей начинают отбирать и готовить ещё в Шляхетском училище или присылают толковых служилых из армии. И такой подход давно даёт результат. Я не только сэкономил море денег, но и русская армия стала значительно мобильнее и боеспособнее.
Страшно представить, во что влетали военные действия во времена Петра. Насколько я помню, организации там никакой не было, офицеры воровали, так как годами не получали жалованья, некоторые бежали к противнику, сдавая секреты. А все проблемы решали стандартным способом – заваливали врага трупами солдат. Иванов на Руси много, а бабы ещё нарожают. Может, потому, и воевали двадцать лет за клочок земли на Балтике, потратив на это двадцать лет? Впрочем, то дела иной истории.
У меня в этом вопросы всё проще. Именно с организации и началась русская армия нового образца. Ведь в тот достопамятный поход, когда степь украсили две горы отрубленных басурманских голов, а жопы особо знатных кочевников познали кол, происходила тщательная проверка буквально всего. По итогам которой, я сделал выводы, постепенно совершенствуя систему и исправляя ошибки. Заодно ворам, как военным, так и гражданским быстро объяснили опасность сего промысла. Несколько десятков, посажанных на кол, сотни сосланных вместе с семьями при конфискации имущества. Причём трибунал не обращал на происхождение провинившихся подданных. Тогда бояре роптали, но быстро успокоились. Им показали неплохой источник обогащения, ещё и легальный. Офицерам же подняли жалование, которое выдаётся вовремя. Особо неумные продолжили махинации, но вычислялись после регулярных проверок. И, конечно, карались.
Эти мысли быстро пробежали у меня в голове, прежде чем Косагов начал доклад.
– Армия выдвинется на юг по двум маршрутам. Первый – сухопутный. И процесс уже начался. Пехота с тяжёлой кавалерией начали форсировать Дунай после схода льда. Часть передовых частей разместилась в Добрудже ещё осенью. Из-за проблем с поставками провизии, мы не стали переправлять туда больше войск.
– Касательно лёгкой конницы, то уланы пойдут первыми, дабы очистить основные пути и сбить защитные отряды неприятеля. Далее выдвинутся кочевники с казаками. Но там есть нюанс, – Григорий Иванович немного запнулся, – Эта публика сразу начнёт грабить окрестные деревни. Вернее, попытается. Военная полиция работает весьма жестоко. Однако мы истратим некоторое время на приведение союзников в чувства.
Эти неисправимы. Пока не повесишь за мародёрку и насилия несколько десятков человек, не успокоятся. Могут начать бузить ещё сильнее, тогда приходится применять драконовские методы. Как-то я провёл децимацию почти трёх тысяч степняков и пяти сотен казаков. Запомнили надолго. Воюют-то они неплохо, но дисциплина всегда хромает. А я, вообще-то, иду не в набег, а завоевательный поход, дабы навечно присоединить земли к России.
– Заслоны со стороны гор также возложены на лёгкую конницу. Она более мобильная. Хотя мы не ожидаем особой активности османов. Великий визирь Али-паша, командующий магометанским войском, сосредоточил все силы за линией фортов. Ожидается только деятельность небольших отрядов, сосредоточенных в горах, и призванных нападать на наши тылы. Нейтрализовать нападения должны помочь местные гайдуки, с которыми взаимодействует командование охранных полков.
Указав рукой на графин с водой, генерал быстро напился, получив моё одобрение.
– По всей линии движения русской армии будут созданы магазины. Штаб принял решение не тащить за собой большой обоз. Склады мы наполним при помощи флота, на который возложена важная задача первой части наступательной операции, – продолжил генерал, кивнув Морозини, – Всю тяжёлую артиллерию, весомую часть пороха и пехоты тоже задумано перебросить морским путём. Как только начнётся навигация, так сразу корабли поплывут. Думаю, первая группировка как раз займёт позиции в районе Бургаса, когда начнут поступать подкрепления и тяжёлые орудия. Именно там и начинается оборонительная система басурман. Кстати, она выстроена весьма необычно и явно заимствована у нас французами. Русскую армию ждёт целая сеть фортов, насыщенная артиллерией и располагающая лёгкой конницей для контрударов. Я бы сказал, что далее идёт сплошной укреплённый район.
– До Адрианополя? – уточняю, глядя на карту.
– Там всё сложнее. Это старинный город только фланг обороны и огромный склад. Обходной манёвр через горы трудновыполним. Нам бы пришлось штурмовать горные перевалы и крепости. Государь, ты сам признал это проект бесперспективным, – после моего кивка, Косагов продолжил, – Основная задача взломать линию фортов. Но ещё важнее уничтожить живую силу противника. Поэтому мы наметим удар в центр и будем ждать ответа врага.
– Думаешь, Али-паша даст генеральное сражение? – меня очень интересует этот вопрос.
– Уверен, государь. Если Али-паша не захочет делать этого, то у Порты будет новый великий визирь. Султан Ахмед III под давлением окружения заставит военных дать сражение. Ведь басурмане готовы выставить против нас все наличные силы, расположенные в Европе, и уже год, как перебрасывают войска из Азии. Их даже не смущают успехи персов в Междуречье, а египтян в Палестине. Ключевые крепости османы не сдадут. Артиллерии с припасами у них достаточно, воевать они тоже умеют. По сравнению с противником, конечно.
– Сколько султан сможет выставить против нас?
– Не менее трёхсот тысяч, государь. Это не считая ополчения столицы с прилегающими городами, а также различный сброд, продолжающий пребывать со всей Порты и других стран, – уловив мои сомнения, генерал тут же попытался их развеять, – Если османы выдвинутся от оборонительной линии, то мы их непременно разобьём.
– А если нет?
Полмиллиона солдат всё-таки. И нельзя забывать про фанатизм магометан. Отступать они не собираются. За их спинами семьи, а также город, который всех не вместит. Просто такую толпу не прокормить. Это сейчас султан озаботился, свезя практически все наличные запасы провизии. Эх, нам бы промариновать турок месяца три. Тогда они начнут жрать друг друга и разбегаться. Только нельзя. Ситуация может измениться в любой момент. Например, придёт караван с хлебом из Франции. Венеция с Генуей не станут его атаковать. Или вдруг перемкнёт у Леопольда, и он бросит часть австрийских войск на помощь Ахмеду. Лучше действовать по плану. Но как жалко губить людей, когда их можно было спасти.
– После выдвижения войск неприятеля нами задумана десантная операция в тыл наступающей армии. Порядка ста высвободившихся кораблей высадят корпус морской пехоты, а также пять полков обычных солдат, вооружённых лёгкой артиллерией, – почти торжественно произнёс Косагов, – Операция давно готовиться, и войска прошли должную подготовку. Её придумал лично господин адмирал.
Морозини сделал лёгкий кивок, продолжая сохранять невозмутимость.
– Флот произведёт высадку в устье реки Мутлу, – с лёгким акцентом произнёс адмирал, который совсем обрусел, – Там наиболее благоприятное место. Заодно пехота сможет укрепиться в холмах. Сначала мы сделаем ложный манёвр, показав, будто высадка произойдёт в районе городка Созополь, что в ста вёрстах севернее. В чём нам поможет галерный флот и остальные корабли, способные ходить. А основные силы в это время уже будут выгружаться. Заодно мы ещё раз проверим манёвр. Ведь далее нас ждёт гораздо более сложная операция.
Все присутствующие замолчали. Оно и понятно, речь о Константинополе. Пока эту тему лучше не затрагивать. Уж больно всё на тоненького. Если османы засядут за укреплённой линией, то быстро их не выкурит даже наша артиллерия.
