– Ничего. А если ты принц, то я – жена принца?
Похоже, я попала в яблочко. «Прынц» надолго умолк, и я уж было подумала, что пропал насовсем, как вдруг решил уточнить:
– Ты мне не жена.
– А кто? Если ты мне татуировочку нанес, два раза в день интересуешься, не изволит ли мое высочество в кровать. По-моему, ты просто отрицаешь очевидное.
– Почему ты меня не боишься? – неожиданно с совершенно искренним интересом поинтересовался Александр.
Я и впрямь попыталась отыскать в себе ответ на этот вопрос. Ничего путного не нашла и лишь пожала плечами.
– Может, все самое страшное уже случилось? А может, это способ справиться со стрессом? Или гордость не позволяет признаться в страхе?
– А может, ты просто вредная невоспитанная девица?
– Тоже вариант, – согласилась я.
Поежилась – кажется, снова поднималась температура.
– Когда мы приземлимся? Что будем делать на планете?
Александр то ли скучал без компании, то ли просто счел мое неведение опасным для жизни и успеха всей операции. Но на этот раз его ответ был куда более развернутый, нежели обычно:
– Симпатичная зеленая планета, мы сядем чуть южнее средней полосы, в лесу, чтобы не наткнуться ненароком на местных. Открыта не так давно, всего пять лет назад, поэтому экспедиция на ней сейчас одна-единственная. Браконьеров нет, техники нет, в общем, девственно чистая планета, на которой мы затеряемся. Переждем время, потом прыгнем снова, до следующей планеты. Потом еще раз, и на третий прыжок выйдем к Канопусу.
– Зачем такие сложности?
– Затем, что за нами хвост. Те, на кого работает твой отец, не собираются мириться с текущим положением вещей. Нас попытаются остановить.
Но я все еще не понимала, какое дело работодателям отца до меня. Эти сомнения и озвучила, а услышав вздох Александра вдруг отчетливо представила, как он закатывает глаза.
– Можешь стенать сколько угодно, – хмыкнула я. – Но все равно мне непонятно. Мое похищение и… м-м-м… разукрашивание имеет значение исключительно для папы. Если он не станет предавать свое начальство, то проблемы нет и лететь за нами не нужно.
– А если станет? Пристрелить тебя куда проще, чем разгребать кашу, которую мы тут заварили. Это во-первых. Во-вторых, у внешних границ есть ко мне и моей семье личные счеты, так что они будут рады встрече. В-третьих, как я полагаю, Брайан скрывал тебя не только от альянса. И для внешних границ ты тоже отличная заложница. Чтобы папочка был послушнее и работал усерднее.
– А что сделает со мной… альянс или как там его? Твои работодатели, в общем.
– Отвезут в безопасное место, выделят домик в какой-нибудь глуши, где с двух сторон море, а с третьей – обрыв, и организуют ежедневную доставку еды. Это если не брать в расчет татуировку. А если брать… ну как-нибудь уж поживешь. Есть много вариантов, пусть и не самых приятных.
Я напряженно обдумывала услышанное. Честно сказать, в голове все укладывалось очень плохо, но кое-какими выводами я поспешила поделиться:
– Выходит, мне выгоднее лететь с тобой?
– О, звезды! – Он так громко это воскликнул, что я подскочила на месте. – Наконец-то дошло! Да! Да! Тебе вы-год-но лететь и не рыпаться, понимаешь? А если изобразишь скромную невинность перед моей матерью, получишь столько денег в качестве компенсации, что внукам хватит! Теперь до тебя дошло? И ты будешь меня слушаться?
– Нет. Я сделала этот вывод, но еще не осознала. А ты подозрительно сильно обрадовался.
Принц издал тяжелый вздох.
– Да. Все силы галактической империи, вся мощь разведки бессильны против женщины.
– А потому что не надо «против», надо «за».
– «За» ты тоже не соглашаешься.
Что ж, с этим не поспоришь, и я замолчала. Завтрак, совершенно непохожий на привычные земные продукты, потребовал полной сосредоточенности. Где-то я читала, что незнакомые напитки нужно пробовать как яд, кончиком языка. Вряд ли, конечно, Александр стал бы меня травить (в добавок ко всему, что уже в меня впихнул), но фиолетовое пюре с маленькими белыми семечками выглядело так странно, что я не удержалась.
– А если у меня будет аллергия, интересно, меня спасут? – пробормотала себе под нос.
Честно говоря, ожидала саркастического «не надейся» сверху, но мой похититель был занят чем-то другим. И время потекло в мучительном ожидании.
Чем только не займешься, когда нечего делать от слова «совсем». Я позавтракала. Выпила чаю. Посмотрела в иллюминатор, но ничего интересного там не было – темный, безжизненный космос. Сделала зарядку, чем сроду не увлекалась на Земле. Попила еще чаю. А когда мое терпение практически лопнуло, и я была готова взмолиться дать мне чего-нибудь почитать, раздался голос Александра:
– Скоро посадка. Пристегнись и не дергайся.
Я растерянно оглядела комнату.
– Куда пристегнуться?
К кровати себя что ли привязать?
К счастью, я не успела озвучить это предположение: все в комнате вдруг пришло в движение. Кровать шустренько скрылась в нише в полу, как и все остальные немногочисленные предметы интерьера. Вместо них в центре каюты образовалось (оно действительно образовалось, ибо пока я с подозрением следила за кроватью, за моей спиной что-то происходило) кресло. С ремнями, кнопочками, светящимися штучками и… в общем, такое себе интерактивное кресло, как бизи-борд для ребенка.
Правда, на поверку все кнопочки оказались муляжами и меня быстро перестали прикалывать светящиеся элементы.
Экран погас. Свет стал ощутимо тускнее, и я заволновалась. Вкупе с температурой, уже привычной сверхчувствительностью кожи и болезненной татуировкой, нарастающий страх перед неизвестностью и тугие ремни оптимизма не добавили.
Если бы не фантазия, услужливо подкинувшая картинку, как ржать будет Александр, если я начну хныкать, словно маленький ребенок в очереди за шоколадкой, я бы наверняка не сдержалась.
Кстати… шоколадку-то как хочется! Хотя бы маленькую… можно даже без орешков.
Резкий рывок выбил из головы мысли о шоколаде. Меня бросило на ремни, которые обжигающе больно впились в кожу. Потом свет окончательно погас, последовал еще один рывок. Вслед за ним еще и еще. И лишь потом освещение медленно возвращалось, сначала аварийное, а потом и основное.
– Мягкая посадочка, – усмехнулся Александр. – Мы сломали дерево. Хорошо, что здесь еще не эволюционировали природозащитники.
– Можно отстегиваться? – просипела я.
– Да, можешь идти к выходу. Я уже снаружи. Тут довольно приятно.
– А мне разве не нужен скафандр?
Руки плохо слушались, то ли от страха, то ли с непривычки, но я возилась с ремнями куда дольше, чем обычно делала это в машине.
– Нет, атмосфера пригодна к дыханию, вредных микроорганизмов и вирусов нет, радиации тоже. Идеальная планета, я бы даже здесь поселился.
После этих слов разве я могла не заинтересоваться, что там такого интересного снаружи? Тем более, что свежий воздух виделся мне если не избавлением от отвратительного ощущения высокой температуры, то хотя бы временным облегчением.
Дверь моей камеры… то есть, каюты, оказалась открыта, и к счастью коридор вел прямо к выходу. Меньше всего мне хотелось заблудиться и дать повод посмеяться.
Пока шла, задумалась: а ведь если жертва боится не того, что похититель ее убьет или замучает, а того, что он ее засмеет, значит, похищение пошло как-то не по плану.
Дурацкие мысли тотчас исчезли, когда я толкнула вбок огромную и холодную серебристую дверь, ступила за порог корабля и оказалась в удивительно зеленом лесу. Огромные деревья уходили в небо, рядом с ними я казалась крошечной, как героиня детской книжки про Карика и Валю. Корабль действительно сел прямо на группу молодых деревьев, и напрочь их все сломал. Щепки валялись под ногами, а с места локальной экологической катастрофы спешно убегали полчища жучков.
– Ух ты, – не удержалась от удивленного возгласа, – никогда не видела таких листьев. На Земле другая природа, да? Она везде разная?
– Бывает, повторяется, а бывают совершенно удивительные миры. Этот – довольно обычный. Есть планеты с летающими водопадами, есть планеты с деревьями-вулканами. Недавно мы открыли планету с разумной фауной… ну то есть насколько разумной… это как если зверушка размером с вашего тигра будет обладать интеллектом первоклассника.
Даже не знаю, пугаться, вспоминая наших первоклассников, или смеяться, представляя себе разумного тигра.
Александр меж тем прервал мое единение с природой и как-то очень мрачно позвал:
– Иди сюда, я должен прицепить тебе маяк.
Что такого страшного в маяке я поняла не сразу. На самом деле я предполагала, что мне выдадут какую-то следилку на случай, если я попытаюсь сбежать. Это было бы логично: космический корабль есть, космический принц… тоже есть. А вот антуража остро не хватает, ни тебе роботов, ни гигантских голограмм. Хоть следилку выдадут…
Я вдруг словно споткнулась и попыталась отшатнуться, но Александр успел поймать меня за руку и дернуть к себе. Оказавшись в стальных объятиях я поняла, что деваться мне совсем некуда, и от обиды горько всхлипнула, да так, что самой стыдно стало.
– Нет! – пробормотала я, для убедительности качая головой.
– Да, – мягко, но настойчиво проговорил мужчина. – Это для твоей безопасности. Не думай об этом, как об ограничении. Думай, что если заблудишься на незнакомой планете, я тебя быстро найду.
– Я это не надену!
Я покраснела и спрятала лицо у него на груди. Потому что сама мысль о том, чтобы надеть… даже не знаю, как это назвать, ошейником? Ожерельем? Чокером?
– Брилл, ну отнесись ты проще, он разрабатывался для пленников, а не для…
– Кого? – Я упрямо поджала губы.
– Для… м-м-м… временных ценных заложниц.
– Пусти меня!
Неожиданно для самой себя я вспыхнула и забилась в его руках, в общем-то понимая, что свобода мне не светит, но иллюзия сопротивления – лучше, чем полная покорность. Все усилия Александра уходили на то, чтобы меня удержать.
– Да подожди ты! Подожди! Я переделаю его, как появится свободное время, вытащу маяк и сделаю, не знаю, брошку или сережку, но сейчас мне надо… Бриллиана, ты как маленький ребенок, ты можешь постоять спокойно? Звезды, какая ты горячая… надо найти что-то от жара. Как же с вами со всеми много проблем.
Наконец он удобнее перехватил мои руки и зафиксировал так прочно, что я вообще потеряла возможность шевелиться. Плюс: я уже порядком устала, но сдаваться не собиралась, а тут так удачно получилось затихнуть. Минус: как-то все же мы оказались слишком близко друг к другу.
– Один день.
– Нет! – хныкнула я.
– Брилл…
– Я не надену ошейник, я же не собака!
– Да… вот… у меня слов нет!
Он задумчиво посмотрел на небо.
– Ладно, хорошо. Я переделаю его сегодня. Но ты меня поцелуешь.
– То есть ты мало того что наденешь на меня следилку, так еще и поцелуй себе урвешь? – от такой наглости я растерялась.
– Ну ты же не хочешь ошейник. Я должен иметь стимул его переделать. За уступки полагается благодарность.
Мне было так жарко, сердце колотилось так сильно, что, кажется, отдавало в почки. Наши лица находились слишком близко друг к другу, и даже несмотря на сильную температуру я чувствовала жар от губ мужчины, медленно проваливаясь в какое-то странное состояние.
И вдруг очарование момента пропало, а губы перестали обжигать. Может, ослабила влияние татуировка, а может…
Мы синхронно обернулись и я встретилась взглядом с огромной мокрицей. Блестящие черные глаза внимательно рассматривали нас, а длинные тонкие усики мерзко шевелились. Я почувствовала, как внутри все сначала сжимается, а потом переворачивается от отвращения.
– Тихо! – предупредил Александр. – Не орать!
– Девственно чистая планета? – пискнула я. – Мы тут не затеряемся, нас сожрут!
– Успокойся, – усмехнулся он.
Достал из кармана какой-то блестящий предмет, смахивающий на пистолет (я окрестила его бластером, ибо других подходящих слов не знала) и выстрелил в ближайшее дерево, которое тут же вспыхнуло. Искры полетели в сторону мокрицы, и спустя секунду ее уже не было, только топот множества ножек еще с пару секунд доносился из темноты.
– Повизжать охота, да? – хмыкнул этот гад.
– Ну, вообще, меня немного напрягает горящее дерево рядом с нами. Если оно спалит корабль, мы останемся здесь жить. И, по ходу, тут не только мокрицы живут. Представляешь гигантскую сколопендру? Или паука?
– Они называются арахниды. А планета не так проста, как кажется.
Я аккуратно кашлянула. Александр вопросительно на меня посмотрел:
– Отпусти меня, а? И… м-м-м… дерево потуши. Можно я вообще пойду в корабль? Мне перестала нравиться идея здесь гулять.
– Я так понимаю, маяк можно не цеплять, – усмехнулся он.
Еще и издевается.
Пока он тушил дерево, я не удержалась и решила погулять по кораблю. И в мыслях не было вредить или пытаться сбежать, но все-таки я ни разу еще не видела настоящий космический корабль. Отличается он от тех, что показывали в кино, или нет?
Сверху вдруг что-то грохнуло, а потом раздался такой звук, какой могут издавать только десятки мелких лапок, карабкающихся по крыше корабля.
– Мне не страшно, мне не страшно… А-А-А-А!
Не знаю, кто больше испугался, я или усатая морда, заглядывающая в окно корабля.
– Брилл? – Александр заглянул внутрь. – Что тут у тебя?
– Они бегают по кораблю! – скривилась я.
– Они просто любопытные.
