– Даже не сомневаюсь, – хмыкаю снисходительно и подхожу к дежурному. – Ключи от обезьянника дай.
Связка падает в раскрытую ладонь. Открываю дверь и краем глаза замечаю, как «явление» осторожно приближается. Закрыть, что ль, ее в клетку для профилактики, чтобы не досаждала людям?
– Оформишь сам? – спрашиваю Леху, отдавая ему ключи.
– А ты?
– А я, – оборачиваюсь к девушке, – побеседую с будущей матерью.
– Меня зовут Цар-рапкина Полина Сер-ргеевна, – важно заявляет она и немного картавит, видимо, сильно волнуясь.
Мы с Лехой переглядываемся, без слов понимаем друг друга и едва сдерживаемся, чтобы не заржать, так комично все это звучит.
– Как-как? Я не расслышал, – включаю идиота, давясь смехом.
– Все вы услышали, – фыркает она. – Пр-рекр-ратите балаган.
На этот раз мы с Лехой не сговариваясь начинаем истерично ржать.
– Идиоты! – шипит Царапкина, разворачивается на каблуках и уходит, хлопнув входной дверью.
– И что это было? – интересуется Леха, вытирая слезы.
– Да черт его знает, – пожимаю плечами и перевожу дыхание. – Ненормальная какая-то.
– А ребенок?
– Откуда ему взяться? Ошиблась, наверное.
– Не похоже… – тянет друг, и я где-то в глубине души понимаю, что он прав, но верить в это не хочется.
– Разберемся, – хлопаю его по плечу и ухожу из отдела. У меня сегодня заслуженный выходной, в который я намереваюсь отоспаться.
Выхожу и инстинктивно осматриваюсь. Во дворе стоят несколько машин, в курилке мужики что-то бурно обсуждают.
– Метелин, твоя барышня скучает? – долетает до меня. – Можем развлечь.
Оборачиваюсь и вижу, как эта Царапкина с кем-то разговаривает по телефону. Белая блузка почти прозрачная, и видно очертания белья. Юбка-карандаш облегает стройные бедра и спускается к изящным икрам. Каблуки дополняют приятную картинку. Для ролевух самое то, я бы поиграл с ней в плохого ученика.
Мысленно облизнувшись, прохожу мимо.
– Метелин, подождите! – врезается мне в спину. – С вами хотят поговорить!
Делаю вид, что не слышу. Мне не интересно, я уже все сказал. Демонстративно втыкаю наушники и ускоряю шаг. Нахрен всех, я спать.
Прихожу домой и прислушиваюсь. Тишина, а квартира похожа на поле боя. Значит, Миха устал и где-то отсыпается. Вещи раскиданы, а пол в комнате покрывает тонкий слой разодранных бумаг. Где он все это берет, не понятно, но убирать придется мне. Вздыхаю и скидываю кроссы. Потом разберусь со всем.
Стягиваю одежду на ходу, падаю на расправленную кровать и почти мгновенно отрубаюсь. Мне даже снится что-то. Девочка, похожая на какую-то Наташу с фотографии, Царапкина в своей специфической «униформе», манящая меня куда-то. Никогда не замечал в себе тяги к училкам, но тут прям зашло.
Пронзительная трель врывается в мой сон. Не с первого раза соображаю, что это дверной звонок, и сажусь на постели. Я не жду гостей и никого, собственно, не приглашал. Может, ну их нахрен?
Только собираюсь лечь обратно в постель, как звонок повторяется. Нет, ну кто это такой бессмертный, а? Раздражение растет в геометрической прогрессии. Когда я не выспался, я не в форме и хочу убивать. Встаю и как есть, в одних трусах, иду в прихожую. Не замечаю на полу что-то тяжелое и влетаю мизинцем. Из глаз летят искры, а сон мгновенно рассеивается.
– Твою ма-ать! – цежу сквозь зубы, проклиная маленького негодника, что опять разнес мою квартиру.
Добираюсь до двери и распахиваю ее, не глядя в глазок. На пороге, сложив руки на груди, стоит все та же истеричка Царапкина и с вызовом смотрит на меня.
Ну нет! Только не это!
Но тело реагирует совсем неожиданно, награждая напряжением в паху.
Еще не хватало так опозориться! Да уж, Метелин, надо чаще трахаться, чтобы не случались такие курьезы.
Захлопываю дверь перед ее носом, не давая произнести ни слова. Но Царапкина не собирается сдаваться. Она колотит по двери кулаками и вопит на весь подъезд так, что соседи мгновенно становятся соучастниками моей личной жизни. Зашибись просто!
Психую и снова распахиваю дверь, а Царапкина падает прямо на меня, врезаясь лицом в грудные мышцы. Вот это ничего себе знакомство.
– Если ты не оставишь меня в покое, я привлеку тебя за домогательство, – сухо сообщаю этой истеричке.
– Что-о? – Ее и без того выразительные глаза становятся огромными. – Да что вы себе…
Глава 4. Полина
Все выходит из-под контроля и сильно выбивает меня из колеи. Как так можно? Он ведет себя, словно сам является ребенком, а точнее, упрямым подростком.
«Не хочу. Не буду. Ничего не знаю. Это не я».
Отвратительная безответственность. Еще и смеется вместе со своим дружком. Будь ситуация другой, я бы даже не стала дальше разговаривать, но речь идет о судьбе ребенка, а значит, надо найти способ повлиять на этого недотепу.
Отхожу в сторону и звоню жениху, возможно, у него будут идеи, как это сделать. Виталя редко отвечает быстро, но ведь хоть где-то мне должно сегодня повезти, правда?
– Поль, я еду на совещание, если что-то срочное, говори быстрее, – просит он.
– Да-да, конечно, я быстро, – торопливо отвечаю, как никогда радуясь его спокойному тону. – Метелин не хочет нам помогать. Он не признает наличие дочери и не желает ничего подписывать.
– Поль, – вздыхает жених, – разве ты не знаешь, как решаются такие вопросы? Он кто? Рядовой опер в регионе, зарплаты там далеки от столичных, а хорошо кушать хочется всем. Предложи ему денег.
– Сколько? – Хлопаю себя ладонью по лбу.
И как я сама не догадалась?
– Не знаю. Начни со ста тысяч и торгуйся, но не переходи адекватные пределы, – инструктирует Виталий.
– Р-рублей? – прорывается у меня дурацкое «р», и на том конце повисает неприятная тишина.
Жениху не нравится, когда я картавлю, это не подходит для его политической кампании. Именно поэтому я занимаюсь с логопедом, и у меня даже получается говорить правильно, но, когда нервничаю, картавость возвращается непроизвольно. Становится неловко перед женихом.
– Рублей, конечно, – твердо говорит он. – Все, Полина, я отключаюсь, у меня дела. Разбирайся с Метелиным. Вечером расскажешь.
– Ладно, – вздыхаю, опустив голову и руку с телефоном. Смотрю, на пустое парковочное место, откуда успела уехать главная причина моих проблем.
Так и придется ехать к нему домой. Кто бы знал, как не хочется… Сначала позавтракаю в ближайшем кафе.
Оплачиваю счет и вызываю такси на адрес, найденный Виталиком. Пока едем, сначала разглядываю город, но экскурсия никак не отвлекает меня от тяжелых мыслей. Листаю старые фотографии в телефоне. Какая Тося все же шкодная. Ладони в краске и отпечатки ее ладошек на белых обоях, а моська такая счастливая, что и ругать мы ее с Наташей тогда не стали. Разрисовали обои в детской вместе. Не помню, когда до того случая, да и после него, я позволяла себе так веселиться, ведь нужно быть взрослой и ответственной в отличие от этого… чтоб его, Метелина!
Нахожу его квартиру и настойчиво давлю на кнопку дверного звонка. Кирилл распахивает дверь, и я, опешив от его внешнего вида, каменею. Голый! Мало того, что этот монстр безответственный, он еще и раздетый. Да как он… как он смеет вообще?!
Подтянутый, мягко говоря. Пресс даже на вид кажется стальным. От пупка вниз идет темная дорожка волос, а там…
Боже…
Я чувствую, как щеки пылают от неловкости, а этот гад захлопывает дверь прямо перед моим носом. Разворачиваюсь, прислоняюсь к ней спиной и стучу каблуком, в глубине души даже надеясь, что выйдет кто-то из соседей. Может быть, тогда Кириллу станет стыдно.
– Откройте сейчас же. Мне очень нужно, чтобы мы с вами оформили документы. Девочке нужна нормальная семья. – Мой голос дрожит от обиды и отчаяния. За Тосю очень обидно. Какой же кошмарный отец ей достался!
– Разбирайся с этим без меня, – отзывается глухой голос с другой стороны.
– Я не могу без тебя… Без вас, – тут же исправляюсь. – Кирилл Юрьевич, так ведь нельзя. Тося еще маленькая, она привыкла к дому, а сейчас ей приходится жить с чужими людьми, а я пытаюсь ей помочь. Неужели у вас совсем нет… Ай! – Сначала я проваливаюсь будто в черную дыру и ударяюсь о твердые грудные мышцы, а затем меня сжимают крепкие руки, но тут же отпускают, и я больше не падаю.
– Если ты не оставишь меня в покое, я привлеку тебя за домогательство, – сухо сообщает он. Моя челюсть в этот момент готова удариться о порог его квартиры.
Какого лешего он так со мной разговаривает? Я ему что, девочка легкого поведения? Конечно, он ведь привык именно к таким. У него на лице все написано. Только мне наплевать. Пусть подпишет все, что мне нужно, и я исчезну из его жизни навсегда. Клянусь.
– Что-о? – вместо бурного потока возмущенных мыслей вырывается из моего приоткрытого рта. – Да что вы себе… – Он делает медленный, опасный шаг ко мне. – Метелин! – вскрикиваю, вжимаясь лопатками в дверь. – Метелин, прекратите так себя вести. Речь идет о вашем ребенке, – повторяю в который раз за последние несколько часов.
Его рука проскальзывает мимо меня и щелкает внутренним замком, запирая нас в квартире.
– А одежды у вас совсем нет? – отвожу взгляд от его стального пресса и замечаю страшный бардак вокруг нас. Внутри поднимается неприятное ощущение тревоги и появляется острое желание разложить все на свои места, но я тут точно не в качестве его личной уборщицы.
– Ты слишком много от меня требуешь. – Он складывает мощные руки на груди.
– Вы правы, – сдаюсь я. – Извините, – решаю, что это будет правильно. – Кирилл, я бы не беспокоила вас, если бы не…
– Это я уже понял, – бесцеремонно перебивает он. – Кто такая Наташа?
– Моя лучшая подруга. Она…
– Пройди на кухню, я сейчас приду, и мы там поговорим, – снова перебивает он.
Хам, но я глотаю столь бесцеремонное поведение, надеясь, что он все же отправился за одеждой. Да и главное, чтобы был результат, остальное я переживу.
– И разуться не забудь! – кричит Кирилл из комнаты, в которой успел скрыться.
Приоткрыв рот, с ужасом смотрю на пол, покрытый мусором, землей из цветочного горшка и еще непонятно чем, но раз хозяин попросил, снимаю туфли и слышу его насмешку все из той же комнаты:
– Я пошутил.
Резко выдохнув, сжимаю кулаки, отряхиваю ступни и прохожу на кухню.
Ровно до этого момента мне казалось, что в этой квартире меня уже ничего не удивит, но прямо передо мной расположился современный высокий холодильник, обмотанный настоящей железной цепью с крупными звеньями, запертый на навесной замок.
Глава 5. Кирилл
Вот же, принесла нелегкая!
Несколько раз отжимаюсь, чтобы перевести напряжение в другую часть тела, быстро умываюсь и натягиваю домашние штаны. Футболку игнорирую намеренно, много чести.
Выхожу из комнаты и прохожу на кухню. Царапкина стоит у столешницы, сложив руки на груди, и нервно кусает губы. Непослушная прядь светлых волос снова падает ей на глаза, заслоняя очки, и она дергает головой, откидывая волосы в сторону.
– Итак, Наташа, – напоминаю я, появляясь на кухне.
– Футболки у вас кончились? – Ее сочные губы вытягиваются в линию.
– Вообще-то дома я привык ходить голым… – тяну резинку штанов вниз, а глаза Царапкиной смешно округляются.
– Я поняла, не надо!
Довольно хмыкаю, выбираю самую чистую чашку из стоящих в раковине, ставлю в кофемашину и включаю ее.
– Вы будете пить из грязной чашки? – Бровь девушки надменно изгибается.
– Не такая уж и грязная, – пожимаю плечами.
Полина снисходительно закатывает глаза, а я продолжаю издеваться.
– Хочешь, и тебе сварю?
– Нет, спасибо.
Вижу, как ее передергивает, и широко усмехаюсь.
– Зачем вам замок? – кивает она на холодильник.
– Чтобы никакая зверюга не пролезла, – шепчу ей доверительно. – И не сожрала мои пельмени.
– Очень смешно, – морщится девушка, не веря моим словам, а я не собираюсь ее переубеждать.
Где-то в глубине квартиры слышится шорох, но я не обращаю внимания. Захочет – сам придет.
– Давай уже к делу, – забираю свой кофе и сажусь за стол.
