– Нет. Прекрасного в ней ничего нет. Она исключительно неприятная. Мне она совсем не нравится. К тому же есть одна маленькая деталь.
– В самом деле?
– Нам придется отдать те двадцать миллионов золотом к концу недели.
– Легко. Мы только что получили гору фальшивых денег от Бэкингема.
– Фальшивые не подойдут. Придется расстаться с настоящими. Целительница и так мне не доверяет. Я не буду рисковать отсрочкой или давать им повод разорвать соглашение.
Миссис Парсон округлила глаза от удивления:
– Но у вас нет двадцати миллионов золотом.
– Знаю. Придется продать «Триптих», «Молочницу». И де Бово тоже. Жаль расставаться с ними, но ничего не поделаешь. Поговорите с Сакрамором. Полагаю, «Пожирателей» продавать еще рано?
– Слишком. Прошло всего два месяца.
– Что ж. Не предлагать же мне их всем подряд в пабах. Продайте прочие мелочи, чтобы набрать нужную сумму. Двадцать миллионов золотом нужно анонимно пожертвовать Ордену Целителей в фонд исследования оспы. Могу я доверить вам все это?
Миссис Парсон кивнула, не переставая недоумевать:
– Двадцать миллионов. Но это же значительная часть вашего состояния.
– Разумеется, мы выкрадем эту сумму обратно.
Миссис Парсон выдохнула:
– Прекрасно, сэр!
Глава 2. Аурианна желает смерти своему новому пациенту
Аурианна
Быть совершенством в таком несовершенном мире сложно, но Аурианна справлялась. Один недостаток, впрочем, у нее имелся: она была лучшей и знала об этом. Кто-то мог бы назвать это высокомерием. Она же называла это компетентностью без ложной скромности.
Так ради всего святого, почему же ей, совершенству во всем – умной, красивой, выдающейся исследовательнице, бесценному другу, любимой и любящей дочери и иногда любовнице (но, будем честны, никто никогда не был ее действительно достоин) – предстоит заботиться о худшем из худших? Лечить одного из Теней, что может быть отвратительнее?
У него хватило дерзости оставить ей визитную карточку. Черную, окантованную золотом, с элегантной надписью от руки:
Озрик Мордант.
Предметы искусства.
Помощь в формировании коллекции. Убийства.
Только по предварительной записи.
Карта была ароматизированная, и это оскорбило Аурианну даже больше, чем убийства по предварительной записи: в Лебедином камне ароматы находились под запретом.
Она вышла из кабинета в коридор, где под столом обнаружился бедолага Квинси, все еще в бессознательном состоянии. Когда она привела его в чувство, он не смог ничего вспомнить о произошедшем и решил, что просто споткнулся. Аурианна излечила его от последствий сотрясения мозга и переубеждать не стала.
Проще всего было бы думать, что Занти творит что-то непостижимое, что ее гениальная наставница (а она была гением – непревзойденным в своей области) впала в безумие. Но пока Аурианна, спотыкаясь, пробиралась через залы, заполненные больными оспой, она с огорчением признала, что Занти не безумна. Она авантюристка, вынужденная бороться с равнодушием финансовых организаций и безразличием правителей. Если благодаря Тени у них появится золото, то кто такая Аурианна, чтобы от него отказываться?
Ученик в сером одеянии вихрем пронесся мимо и судорожно выпалил:
– Палата четырнадцать. Нужны все свободные Целители. Вы можете подойти?
Он скрылся из виду, прежде чем Аурианна успела ответить. Она развернулась и поспешила в палату четырнадцать. Честно говоря, Тень стал лишь новой заботой дня, который и так был ими переполнен. Но Аурианна отлично справлялась со сложностями. Она всегда со всем отлично справлялась.
Она присоединилась к коллегам, спешившим во временный госпиталь для больных оспой Платта. Брейг (старшая медсестра отделения педиатрии, обычно невозмутимая) выглядела растерянной и взволнованной. Аурианне поручили лечение четырех пациентов в состоянии на грани смерти мозга, на которых она направила поток своего сейда.
В палате материализовался взъерошенный фамильяр. Он принял облик скопы, перья которой торчали во все стороны. Аурианна узнала фамильяра Лорелеи, Целительницы педиатрического отделения.
– Двадцать новых пациентов у путеводного камня. Мы зашиваемся. Кто может помочь?
Все шестеро Целителей, отозванные из своих отделений, чтобы поделиться силой своей магии, оторвались от подопечных.
– Двадцать? – ахнула Аурианна.
– Хватит принимать новых пациентов, – рявкнула Кэт, заведующая отделением травматологии и неотложной помощи. – Кто-нибудь, киньте чем-нибудь в птицу.
– Пожалуйста, не вредите средствам связи, – заявила скопа, сложив крылья.
– Здесь же не больница, – сказала Целительница отделения гематологии. – У нас нет возможности всех принять.
Элоди из лаборатории вирусологии заметила:
– Больницы переполнены. Им больше некуда идти.
Птица кивнула:
– Зараженных детей собирают отовсюду и свозят в паб «Публикуйся или проиграешь». Хранители помогают доставлять их сюда. Видели бы вы, что творится у путеводного камня. Какой-то кошмар.
Целитель лаборатории биостатистики в отчаянии закрыл лицо рукой:
– Боги. Меня не должно здесь быть. Мне надо заниматься моделированием эпидемии. Анализом ее распространения. Прогнозированием. Элоди должна находиться в своей лаборатории, не здесь.
– Продолжайте лечение, – отрезала Кэт, спеша к следующему пациенту. – Вы можете спасти тридцать жизней за то время, которое понадобится лекарю, чтобы спасти одну.
– Руководство займется распределением ресурсов, как только найдется хотя бы минута, чтобы выдохнуть, – отметила Аурианна. – Поверить не могу в такую вирулентность[10 - Вирулентность (от лат. virulentus «ядовитый») – степень способности штамма микроорганизма или вируса заражать организм.].
– Две недели назад было всего около сотни заразившихся. Как это вообще возможно, – недоумевала Элоди, вставая на колени у кровати девочки, покрытой струпьями, с отсутствующим взглядом. – Это полностью противоречит гипотезе эволюции вирулентности.
Аурианна заметила, что ее коллеги уже на пределе магических возможностей: у каждого имелись признаки неизбежной Расплаты. У Элоди начались сложности с челюстным суставом. У Целителя из лаборатории биостатистики потекла изо рта кровь. Целительница отделения гематологии с таким усилием переставляла ноги, что можно было предположить двухсторонний артрит коленных суставов. Кэт повезло: ее Расплата заключалась в выпадении волос, поэтому она всегда гладко брила голову. У Аурианны же трескалась кожа рук, что почти не беспокоило ее в юности, но чем чаще она прибегала к магии, тем глубже становились раны, обнажая кости кистей и фаланги пальцев.
– Где же наша администрация? – спросила Целительница отделения эндокринологии, которая чувствовала себя крайне неуютно с детьми. – Где все руководители?
– Занти и Аберкорн у путеводного камня, – ответила скопа-фамильяр. – Скоро используют весь свой сейд. Прендергаст отправился к Королю Данелага, чтобы заставить его предоставить хоть какие-то средства.
Аурианна приложила ладонь со Знаком ко лбу мальчика, который лежал без сознания.
– Я пойду к путеводному камню. По крайней мере, смогу поделиться магией с теми, кто будет в ней нуждаться.
– Оставь и себе немного, – потребовала Кэт.
– Непременно.
И ей это удалось. Никто не умел так контролировать расход магии, как Аурианна Фейрим.
* * *
Последующие дни слились в один из-за стремительного развития эпидемии. Целители приостановили все текущие исследования. Взрослым оспа Платта была не опасна, но учеников Ордена, которые по возрасту оказались в группе риска, отправили на карантин в Дом Лебеденка. Через путеводный камень из «Публикуйся или проиграешь» продолжали поступать пациенты; зараженных детей свозили в Лебединый камень целыми группами.
Новостей от Тени не поступало до конца недели. Аурианна и сама не знала, на что надеялась. С одной стороны, она хотела, чтобы он выполнил обещание и пожертвовал Ордену отчаянно необходимые деньги, без которых не удастся остановить эпидемию. Но столь же искренне она желала, чтобы он исчез из ее жизни.
В пять часов вечера пятницы радостные крики эхом разнеслись по залам Лебединого камня. Те немногие Целители, что не были на дежурстве, собрались у кабинета руководителя отдела благотворительности и пожертвований. Обычно степенный Ламберт пустился в пляс вместе со своим секретарем: Орден Целителей получил невероятно щедрое пожертвование от анонимного мецената на вакцинацию от оспы Платта.
Элоди, ведущая исследовательница в области вакцинации, пребывала в состоянии шока и не могла сдержать слезы. Она рыдала в объятиях Кэт, которая радостно ее расцеловала, а затем бросилась на шею Аурианны. Повсюду царили восторг и смех. Аурианна смогла изобразить лишь сдержанную улыбку, пока Элоди заливалась слезами в ее объятиях. Сами деньги были прекрасной новостью, но не тот, от кого они поступили. Каких только причудливых предположений о личности мецената не поступало: кто-то из правителей Десяти Королевств? Миллионер, лишившийся ребенка из-за оспы? Дар богов?
Но никто и подумать не мог, что деньги пожертвовал кто-то из Теней. Даже в самых смелых фантазиях. Такое никому не могло прийти в голову.
– Как же нам повезло, – радовалась Кэт.
Элоди вытерла слезы:
– Да благословит Фрейя[11 - Фрейя – богиня любви и войны в германо-скандинавской мифологии.] этого человека.
– Ну что за добрая и щедрая душа, – добавил Ламберт.
– Мне хотелось б-бы пожать ему руку, – шмыгнула носом Элоди.
– А я бы и расцеловала его, – заявила Кэт.
Аурианна промолчала, и у нее имелись на то причины.
Появилась Занти, обнялась со всеми и, когда никто не видел, похлопала Аурианну по плечу, показывая ей свое сожаление. Аурианна ушла из отдела с горьким чувством смирения с тем, что ей придется лечить Тень в обмен на взятку, хотя она и была значительной как по величине, так и по назначению.
Когда она вернулась в свой кабинет, ее Знак подал сигнал легким покалыванием. К ней направлялся чей-то фамильяр и просил разрешения материализоваться. Она узнала таинственный и мрачный оттенок сейда: это был фамильяр Тени.
Аурианна закрыла дверь на замок и вытянула руку, развернув Знак к полу. Рядом с ней появилось нечто темное и размытое. Фамильяр Тени очертаниями напоминал волка, но ясно были видны лишь два ряда острых белых зубов.
– Вы получили деньги? – злобно прошипел фамильяр.
– Да. Кажется, все в порядке.
– Отлично. – Бестелесная ухмылка поплыла вверх и оказалась на уровне глаз Аурианны. – Мы нашли место для встречи. Воспользуйтесь путеводным камнем и отправляйтесь в паб «Гогмагог»[12 - Гогмагог – легендарный великан в истории Британии, последний выживший из мифической расы великанов, правившей Британией в древнейшие времена.].
– Что это за место? – спросила Аурианна.
– Место, где можно встретиться, – ответили зубы.
– Передай своему хозяину, что я требую помещение, в котором соблюдаются санитарные условия. А еще оно должно хорошо проветриваться.
Над зубами проявился золотистый глаз.
– Обязательно сообщу ему о ваших предпочтениях.
– Требованиях, а не предпочтениях.
Фамильяр пожал плечами:
– Будьте в «Гогмагоге» в полночь.
– В полночь?
– Идеальное время для шалостей.
– Это слишком поздно. Я встаю в четыре утра, чтобы успеть на первое дежурство.
– Тогда стоит вздремнуть днем.
– Вздремнуть? У меня нет времени, чтобы дремать. Вспышка Оспы в самом разгаре, насколько же неуместно…
Но продолжать разговор было не с кем. Фамильяр исчез, растаяв в воздухе.
Наступила полночь. Уставшая и раздраженная Аурианна (вздремнуть ей так и не удалось) собрала сумку для выезда. Она спустилась во двор Лебединого камня по заснеженным ступеням и направилась к решетке крепостных ворот.
Хранители на постах как минимум на голову возвышались над обычными дозорными. Лунный свет отражался от снега у их ног и подсвечивал легким сиянием их закрытые шлемы и доспехи.
Ордены Целителей и Хранителей давным-давно заключили соглашение. Хранители отправляли лучших из лучших в Лебединый камень для охраны и защиты Целителей, а когда им требовалось лечение, в замок Тинтагель, цитадель Ордена Хранителей, прибывали лучшие Целители. Следующее дежурство Аурианны в больнице Тинтагеля планировалось через несколько месяцев, и ей еще предстояло хорошо подумать, как вписать это дежурство в обширный список ее обязанностей.
Она сняла перчатку и продемонстрировала стражам белое сияние своего Знака.
– Что-то вы поздно, Целительница, – не удержалась от комментария Хранительница, поднимая решетку задних ворот.
Аурианна узнала голос Верити.
